Дворняжки

Яростный безостановочный стук в дверь. Казалось, она сейчас слетит с петель. Паша оторвался от нарезания салата, наскоро сполоснул руки и откинул клацающую щеколду. Резкий запах холода и мандаринов ударил в нос. Снег шел сильный, заметая недавно вычищенную дорожку — придется снова копать. Хлопья запутывались в чёрных кудрях и оседали шубой на тонком свитере. Лера стоял счастливый с сеткой мандаринов и сумкой через плечо. Он широко улыбался, протягивая мандарины и, кажется, даже не замечал пронизывающего холода... Паша не сразу сообразил впустить нежданного гостя. Странно было видеть его здесь в это время... Новый год Лера обычно проводил на вписках со случайными знакомыми, напиваясь до тошноты от своей безысходности и отчаяния... Вообще, он часто бывал на вписках... Это место, где можно бесплатно поспать, поесть и выпить, а учитывая тот факт, что на вокзале достаточно холодно и нет еды, этот вариант нравился ему гораздо больше. Да, он мог в любой момент времени завалиться к Паше и тот мало того, что был бы рад его видеть, так ещё и накормил бы, напоил и спать уложил. Но Леру съедало чувство вины... Он не хотел, чтобы его друг считал, что он живёт за его счёт. Да, Ленский получал стипендию мизерную, её хватало только на дошик, сиги и йогурт... Он старался учиться, чтобы получать больше. Пару раз даже спал в библиотеке, пока его оттуда не вышвырнули... Но он купил эту чёртову связку мандаринов на новый год и пришел. Потому что знал, что Паша их любит, потому что он отдаст всё чтобы видеть эти родные глаза и снова слушать нравоучения о том, что не нужно было тратить деньги и что он простудиться и заболеет, если будет так ходить. Они идут на кухню, готовить на стол. Свитер насквозь мокрый и Лера стягивает его, едва отделяя от себя свалявшуюся пряжу. Вешает на бельевую верёвку в кухне. Его передёргивает от холода. Губы синие, ярко выраженные рёбра покрыты красными пятнами, руки трясутся. Евсеев, чертыхаясь, приносит ему футболку и олимпийку. Оттирает сухой тряпкой костлявое тело. Бесится из-за того, что Лера довёл себя до такого, но рад, что он всё же пришёл к нему, а не чёрти где, чёрти с кем. Дождавшийся своего часа салат щедро заправляется майонезом. Традиционное оливье с домашними солёными огурцами, не зря же он все лето пахал на грядках, а потом и на кухне. Ассортимент блюд не велик: салат, бутерброды со шпротами, тарелка мандаринов и детское шампанское, которое Вася притащила ему на неделе в виде новогоднего подарка. Как потом оказалось, шампанское она стащила из дома, за что мама её наругала, но Вася всё равно была безмерно счастлива, что подарила его. Весь шведский стол рассчитывался на одного человека — гостей не ожидалось, а Лаида Анатольевна была на ночной смене, неотложка усиленно работала даже в новый год, врачи спасали жизни бурно празднующих соотечественников. Хлеб мявкнул, потираясь о Пашины ноги и выпрашивая остатки колбасы. — Почему ты пришел? — нарушая тишину, вдруг спросил Паша. — Было бы лучше, если бы я не приходил? — вопросом на вопрос ответил Лера, доставая сигарету. — Нет. Я рад, что ты пришёл... Просто хочу знать причину. Пожалуйста, хотя бы сегодня убери свои чёртовы сигареты. Лера послушно убрал коробочку в карман. — Просто... Лаида Анатольевна сегодня работает... Я думал тебе будет одиноко... — Она не в первый раз работает в Новый год, раньше тебя это не беспокоило. Он поставил последнюю тарелку на стол рядом с ёлкой и сел на скрипнувший от неожиданности диван. — Я вспомнил, что ты вчера не купил мандаринов... А ты их очень любишь... Решил принести... — Дурак. Только деньги потратил. Кот издал звуки недовольства запахом цитрусовых и демонстративно перекочевал на ту сторону дивана, где сидел Лера. По телевизору шёл ежегодный показ "Иронии судьбы", оставалось не так долго до начала торжества. Когда Ленский потянулся за очередным бутером, комнату пронзил телефонный звонок. — Алло, — поднимая трубку, ответил Паша. — С наступающим Новым Годом!!! — прокричал в динамике детский голосок. — И тебя, лягушонок. — усмехнулся Евсеев. — Паша! Паша! А ко мне Дед Мороз приходил! Он сказал, что он из почты, но я всё равно знаю, что это Дед Мороз! Он принес мне большой надувной круг! Прямо как я хотела! Лера услышавший это картавое лепетание усмехнулся и многозначительно посмотрел на Пашу. Было очевидно, что круг подарил именно он. Вася ему все уши про этот круг прожужжала, не хочет она видите ли в старых Лериных нарукавниках плавать... — Круто. Ко мне сегодня тоже Дед Мороз пришёл... Мандаринов принёс, — съехидничал тот. На том конце трубке раздался непонятный шум, но вскоре снова зазвучал голос Васи. — Эй! А мне шоколадку оставьте!!! После чего вызов резко завершился. Паша рассмеялся, а названный Дед Мороз тоже потянулся за телефоном. Он наскоро набрал на своей кнопочной Нокиа номер, после чего послышались гудки. Сначала Паша думал, что тот звонит Маше, но когда Лера уже собирался сбросить, динамик издал сиплое "Алло". — Привет, бабуль, — ответил Ленский, —  не спишь ещё? — Не сплю, родной, — прокряхтел телефон. — С наступающим тебя, — грустно улыбнувшись, поздравил Лера. — И тебя... И тебя, яхонтовый... Ты приходи ко мне на каникулах... Я тебе шарфик с рукавичками связала... — Я в универе, а не в школе, бабуль... — Ну и что? У тебя каникул нет что-ли? — Есть... Спасибо... — Ну давай, родной, матери привет передавай, а то она трубку не берет. — Хорошо. Люблю тебя. — И я тебя, и я тебя, яхонтовый ты мой. Раздались короткие гудки. Лера довольный, как кот, положил телефон и стянул с тарелки последний бутерброд. — Дурак, ты Лерка! — вынес вердикт Паша. — Это ещё почему? — возмутился тот. — Да, потому, что дома не живёшь, у меня не живёшь, у бабушки тоже не живёшь ... — Ей не зачем знать, — отрезал он. — Ей не стоит зря переживать... — А у меня почему не живёшь? — Не хочу тебя стеснять... Да и перед Лаид Анатольной не удобно... — подумав, выдал Лера. — Идиот, да она о тебе переживает больше, чем обо мне! И не стесняешь ты никого... Просто останься уже... Пожалуйста... — Паша нервно положил почищенный мандарин обратно на блюдо. Леру как будто током обдало. В этом простом "пожалуйста" было столько боли... Столько переживаний за него. Он сам беспокоился о Паше, но никогда не задумывался о том, что и о нём кто-то заботиться. Это было для него так неестественно и непривычно, что на сколько бы ясным не было это намерение, он все равно не замечал. Он и не думал, сколько боли он может причинять своим образом жизни самому дорогому в этом мире человеку. Он лёг на чужие коленки, устраиваясь поудобнее и заглядывая наверх в эти бездонные печальные серые глаза. Рука сама потянулась обвести контур загорелого лица. — Хорошо, — улыбнувшись, едва слышно выдохнул он. — Хорошо, — шепотом повторил Паша. Снег за окном хлопьями оседал на подоконник. Ящик на столике барахлил из-за непогоды, но всё равно старательно передавал новогоднее поздравление президента. Старые настенные часы с кукушкой пробили полночь. — С новым годом, — тихо произнес Ленский. — С новым годом, — ответил ему Евсеев, накручивая чёрные пряди на пальцы.