асфальт устланный азалиями

прохладный вечерний воздух из приоткрытого окна, улыбки на их лицах и слабый лёгкий свет от лампы. йеджи сидит на столешнице, свесив ноги вниз. её волосы собраны в пучок, чтобы не лезли ей на глаза и не мешали. рюджин сидит рядом, спиной облокчиваясь на стену сзади, прикрыв глаза. казалось, что она сейчас провалится в сон. а все остальные всё также сидели в комнате йеджи, изредка рассматривая её красную электрогитару, которая была обклеена разными наклейками. она уже успела показать её всем и немного поиграть, кроме рюджин. время было позднее, девушки успели заняться чуть ли не всем, чем можно заняться: посмотрели сериалы, съели видимо всю еду в доме и обсудили многое: от всего самого важного и до того, что практически не имеет всякого смысла, и их это не беспокоило, ведь они просто наслаждались компанией друг друга и это было самым ценным. девушки с особым интересом разукрашивали гипс юны разными цветными маркерами. кто-то оставлял свои подписи, кто-то всё также рисовал звёзды и бабочек, а ли черён нарисовала цветок азалии. он выглядел не столь аккуратно, но черён гордилась своим творчеством на руке юны. всем девочкам уже было известно, что ей нравятся азалии. девушка разбиралась в языке цветов, а значение азалии знала наизусть и оно ей особенно нравилось. джису подходит к йеджи и легко трогает за плечо, а за её спиной в дверном проходе черён и юна активно машут рукой, широко улыбаясь, видимо прощаясь. на их действия йеджи лишь отвечает лёгкой беззаботной улыбкой. — уже поздно. мы пойдём, йеджи. рюджин останется здесь? — шёпотом говорит девушка. — не буду её будить, пусть переночует у меня тогда. — хорошо. спокойной ночи, йеджи. — лиа прикасается к руке той и мягко улыбается. йеджи и джису определённо стали ближе. что-то им подсказывало, что они могут быть хорошими подругами и их отношения могут быть теплее. они не были столь разными, даже сошлись в характерах. йеджи понимала её без всяких слов, просто лишь один взгляд её печальных глаз и она всё мгновенно понимала. — спокойной, будьте осторожны. дверь закрылась и дом заполнился пустотой. будто время на секунду остановилось, ведь не было слышно даже злополучной мухи в лампе. настолько тихо, что казалось бы можно сойти с ума. но девушка не намерена была это терпеть и решила занять себя чем-нибудь. она не любила оставаться наедине со своими мыслями, но никогда не могла от них скрыться, они всегда накрывали с головой и заставляли сомневаться во многом. хван тихо встаёт и включает чайник с целью заварить кофе. как только тот закипел наливает горячую воду в две кружки. на них был идентичный рисунок с каким-то непонятным цветком, но он выглядел симпатично. вторая кружка была предназначена для шин. девушка с синими волосами сонно веки разнимает, взгляд падает на тихую и спокойную хван, что уже делала первый глоток кофе на проверку, не слишком ли горячо. а вторая кружка была не тронута. всё как и положено, любимый кофе рюджин без молока. йеджи запомнила. синеволосая подмечает это и усмехается, своим смешком заставляя йеджи обернуться. — проснулась? — спрашивает она. — как видишь. — держи. без молока, правильно? — йеджи подаёт кружку и после этого садится обратно на столешницу, только чуть ближе к шин. — где все? — всё ещё сонно спрашивает рю. — ушли. — ушли? а сколько времени? — 23:07. — а ушли когда? — час назад примерно. тишина. девушки молчат, наслаждаясь вкусом кофе и компанией друг друга, пусть и такой тихой. — когда твои родители вернутся? — спрашивает шин. — завтра днём, так что не волнуйся, можешь остаться. моя кровать достаточно просторная. рюджин улыбается и краской заливается. а почему, не знает. просто что-то тепло согревает там, глубоко в сердце, в голове. и опять тишина, рюджин не стала отвечать, застеснялась, представив как они обе будут спать в одной кровати. шин не понимает, почему такие мысли смущают её. они же подруги, правильно? — я могу закурить? — только если поделишься. рю достаёт из кармана пачку и видит только одну единственную сигарету, недолго думая отдаёт хван. делает первый затяг и тело моментально расслабляется, как и её разум. йеджи подносит руку к рюджин, также предлагая затянуться. курить с чужих рук, одна мысль об этом и по телу проходит дрожь от прохладного воздуха и никотина. кофе и сигареты, так... обычно? повседневность разбавляет сидящая рядом красивая девушка, таковой её считала рюджин. и вправду, хван йеджи была необыкновенно красива: худое лицо, пухлые алые губы и зажатая между них сигарета, лисьи глаза с длинными пушистыми ресницами и привлекающая внимание родинка на носу. — оставь кружку здесь, я потом помою. — хорошо... чем займёмся тогда? — хочешь посмотреть на мою гитару? ты хороша в рисовании, позволь и мне показать мои навыки. — посмеялась йеджи, а за ней подхватила и рюджин, внимательно всматриваясь в чудесную улыбку напротив. в ту же секунду в руках хван красовалась её электрогитара, чьи струны так искусно перебирала девушка. с этой мелодией голос йеджи сочетался просто нереально. её тембр, пробирающий до дрожи костей и высокие ноты, которые она так легко брала. шин признавала, у девушки хорошо получается петь и играть на гитаре. это трогает, заставляет сердце и душу трепетать. рюджин ловит взгляд девушки напротив и весь её мир останавился на жалкие пару секунд, а дыхание спёрло будто на целую вечность. эти глаза йеджи, этот взгляд. — не думала стать певицей? — спрашивает рюджин, казалось бы, глупый вопрос. — нет. я думаю, что недостаточно хороша. да и мать против будет. — я думаю у тебя хорошо получается. даже лучше, чем хорошо. — ты так считаешь? — да, считаю тебе стоит попробовать себя в этой сфере. кто знает, может быть через десяток лет все люди будут наслышаны о некой хван йеджи, чей голос пробирает до каждой косточки внутри. — разводя руками говорит рюджин, улыбаясь. — я бы хотела так. надеюсь, что я не пропаду бесследно. — не пропадёшь. в любом случае, я буду рядом. женский смех и глубокий взгляд йеджи. рюджин смотрит на губы напротив, а после на пальцы, на которых были красивые кольца. в том числе и кольца от vivienne westwood. рюджин не смогла определить, реплика это или оригинал, но самое главное было то, что оно просто безумно красиво смотрелось на руках хван. черноволосая посмотрела на часы и заговорила первой спустя минут трёх тишины. — уже двенадцать часов. пошли спать. — тихо говорит джи, вставая и дожидаясь рюджин. та быстро слезает и следует за девушкой. хван на место кладёт гитару, а медиатор на стол. рюджин в то время смотрит на довольно просторную двухместную кровать, но все равно что-то смущает до сих пор. её воображение, вот главный виновник. йеджи ближе подходит, беря на себя одеяло и головой кивая на постель, якобы приглашая. — ложись. шин ложится на спину, украдкой смотря на йеджи, что выключила свет и села на край кровати. наконец-то они легли. тяжёлое дыхание рюджин и такое спокойное йеджи. шин тут же чувствует как её охватывает сон и усталость, заставляя прикрыть веки. тяжелое дыхание тут же сменилось на размеренное. уже поздно. джису стоит на пороге дома, сжимая и разжимая пальцы ладони, волнуется, боится.. насколько это возможно тихо открывает дверь и снимает обувь, проходя по коридору в свою комнату. — и где ты шляешься? — грубый голос отца, что поймал свою дочь, возвратившуюся так поздно. высокий мужчина подходит ближе, взглядом прожигая. а лиа уже интуитивно хочет сжаться, спрятаться. — у подруги была. — тихо ответила джису. — а должна была быть дома. — я всего лишь была у подруги. — чуть громче сказала лиа, тут же об этом пожалев. тяжёлая рука толкает в сторону так, что чхве ударяется правой щекой об стену и плечом о дверь. — иди в комнату, не мозоль глаза. джису выдыхает, понимая, что ещё легко отделалась, но лучше бы молчала. заходит в ванную и тут же смотрит в зеркало, замечая что место удара у губы чуть опухло и там появилась маленькая кровоточощая ранка, а на руке пару малых синяков. ладонью проводит по синим пятнам, которые ещё не до конца проявились, а также на губу смотрит, языком находя место ранки. "губу разбила что-ли... всё равно. не серьёзно" — думает лиа, хотя знает, что даже если бы было и серьёзно, то и так не обратила бы внимания. молчала, просто молчала. тут же в голове всплывает доброе и лучезарное лицо черён и её желание расспросить обо всём, что случилось.. "что с твоей губой?", "сильно больно?". джису улыбается, представляя эту сцену. да, черён слишком добрая для этого мира, она бы точно больше всех на этой планете волновалась за чхве. джису ложится спать с мыслями о ли черён и засыпает с улыбкой на лице. их связь была слишком очевидна. казалось, будто они были созданы друг для друга. черён определённо спасала её, заставляла чувствовать себя лучше. заставляла чувствовать себя нужной. приглушённый солнечный июньский свет, улыбающийся из под шторок. уже шесть утра. йеджи и рюджин спрятаны в тёплых объятиях друг друга. им не были нужны одеяла или пледы, они были друг у друга, такие знакомые и такие тёплые. одно прикосновение дарило волну тепла. йеджи рукой мягко гладит по холодной спине, будто успокаивая её как маленького ребёнка, забирается горячими ладонями под её футболку, согревая контрастом их температур. хван бы никогда себе такого не позволила себе, если бы рюджин не спала, да и к тому же, йеджи просто согревала свою подругу. почему-то июньские ночи всё ещё холодные. йеджи слышит дыхание девушки, ловит слухом каждый вдох и выдох. рюджин уже давно спокойно спит в чужих тёплых руках и не один надоедливый солнечный луч не позволит нарушить её сон. а йеджи всё заснуть не может и смотрит в потолок. мысли бесконечным потоком проносятся в её голове: каждые буква, слово, предложения. думает, так долго думает. что-то горело внутри. любовь или? это догорали последние куски разбитого сердца хван. на утро йеджи и не вспомнит своих ужасных мыслей, а лишь вспомнит о лежащей рядом синеволосой девушке, что всё ещё крепко спала. да, рюджин любительница поспать, она даже засыпала на школьных уроках и её часто наказывали за это, но шин это не останавливало. хван лицо спящей осматривает, длинными пальцами аккуратно прядь с волос убирает и любуется нежным сонным лицом, но руку тут же убирает когда видит, что та проснулась. девушка замечает как рюджин открыла глаза. а та в ту же минуту видит перед собой лицо йеджи, что так пристально смотрела на неё и лежала на животе, подпирая подбородок рукой. это сон? рюджин надеется что нет. хотя йеджи выглядела как плод её воображения. разве может человек быть настолько идеален? вот и шин не знала. — проснулась? - шёпотом спрашивает йеджи. — почти. сколько время? — услышав вопрос хван тут же на главный экран телефона смотрит, произнося заветные цифры. — 11:10. — могла бы и подольше поспать. — смеётся рю, а йеджи только улыбается. — твои родители знают что ты у меня? — да, вчера я написала маме сообщение, но не писала что переночую у тебя. думаю, они и так догадались. — и как отреагировала? — ей все равно где я ночую. йеджи молчит, опустив взгляд вниз. — нет, ты только не думай что у меня ужасная мать. просто она даёт мне полную свободу. — чуть машет рукой синеволосая, якобы давая отрицательный ответ на мысли йеджи. — рада слышать, я уже успела многое придумать. — опять тишина, но йеджи теперь смотрит на девушку напротив. — а что насчёт твоих родителей? — осторожно спрашивает рюджин. — моей маме как раз таки всё равно. — почему? — я её не особо волную. её волнует только мой старший брат. — гордость семьи? — типо того. — горько улыбается джи. — тебя обидно из-за этого? — нет, меня это просто злит. йеджи врёт, ей обидно. ей чертовски обидно. в этой ужасной семье всем наплевать на неё. она хотела лишь одного — быть любимой. но хван не знает что это такое и не знает как выглядит любовь. чего же она хочет на самом деле? джи молча встаёт с кровати и направляется на кухню, а шин лишь провожает её взглядом. йеджи казалась холодной, спокойной. да, она улыбалась и умела смеяться, но все равно будто ничто на этом свете не в силах заставить её колебаться, даже в ситуациях когда обычно люди начинают беспокоиться и нервничать. рю думала, бывает ли ей больно также как и всем остальным? она никогда не видела, чтобы хван плакала. даже когда девочки смотрели глупый фильм с жанром драма, одна йеджи не показала ни одной эмоции, когда даже джису стало немного грустно. будто слезы были для йеджи под запретом в любых ситуациях. почему ты такая? скажи мне, хван йеджи, что же ты чувствуешь на самом деле? «если бы ты знала обо мне чуть больше, ты осталась бы рядом?»