асфальт устланный азалиями

16:19. пятница. и снова любимый громкий смех юны и всех остальных. они все в квартире рюджин. девушки ещё с утра договорились остаться дома у рю, чтобы отдохнуть от летней жары и покрасить волосы джису. девушки заходят в дом, оставляя все свои скетйборды в углу прихожей и проходят дальше по коридору, заполняя весь этот дом громким смехом. рюджин успела провести экскурсию по дому, но не показывала им свою комнату, оправдываясь тем, что там полнейший беспорядок. — ну что тогда, перейдём сразу к делу? — улыбается рюджин и трёт ладони друг о друга. — давай. — отвечает джису и садится на стул, пока синеволосая готовит всё к покраске волос. рюджин единственная знала как это делается, да и по её синим волосам это было заметно. рюджин перепробовала всевозможные яркие оттенки волос, из-за которых учителя в школе часто делали замечания. казалось бы, нет ничего что не умеет делать рюджин. она ловко перемешивает содержимое в баночке и кисточкой наносит чёрную краску на волосы джису. та громко выдыхает, боится за результат. а все остальные девочки просто внимательно наблюдали и смеялись. — боишься, что она тебе волосы испортит? — смеётся юна, что всё ещё сидела в гипсе со сломанной рукой. врачи сказали, что осталось совсем немного подождать до полного восстановления. гипс вообще не мешал ей жить и заниматься повседневными делами, она даже на скейте каталась, хотя делала это осторожно. — боюсь. думаешь ей можно доверять? — весело щурится джису, а рюджин игриво хлопает девушку по плечу. — конечно можно. ты видела какие шедевры я создаю, думаешь с волосами не справлюсь? — наша великая художница. — говорит йеджи и смеётся, а шин это замечает, в ответ тоже улыбается по-доброму, будто расцветает как вишня весной. голова джису уже готова наполовину, рюджин старается сделать все идеально или же та убьет её. — может мне тоже покраситься? в светлый, например. — спрашивает юна и в ладонь берёт прядь своих каштановых волос и задумчиво смотрит на них. — думаю тебе пойдёт. — тепло говорит черён, мысленно представив девушку со светлыми волосами. она и вправду думает, что ей подойдёт этот оттенок. хотя юне идёт абсолютно всё. черён встаёт и уходит на кухню, чем привлекает внимание синеволосой. — готово. — коротко отвечает рю. — посиди так минут тридцать, хорошо? потом смоем. — и сразу же убегает в ту же комнату, что и черён. ли спокойно наливает себе воду по ту сторону кухни и видит подругу в проходе, что после проходит ближе. красноволосая лишь улыбается и смотрит в глаза шин, ожидая что она скажет. черён умела читать людей, она примерно могла понять что они чувствуют и именно сейчас она ощущала некое волнение что-ли. иногда эта её способность пугала. разве можно так легко понимать какие эмоции ощущает человек в данный момент? — черён, вы же давно знакомы с йеджи? — осторожно спрашивает рюджин, заглядывая в глубокие чёрные глаза напротив. — да, мы дружим ещё с детства. мы были знакомы ещё тогда, когда моя мама была жива. — ли заканчивает последнее предложение с тяжёлым вздохом. ей все также больно, но время идёт. — когда твоя мама была жива? — рюджин знала о погибшей матери подруги, но не думала, что они с йеджи были знакомы в то время. — да. она была хорошим человеком, даже йеджи её очень сильно любила. — йеджи плакала... когда она умерла? черён замолчала, догадываясь, почему девушку волнует это, учитывая насколько йеджи бывает холодна и не показывает слёзы другим. черён единственная видела её красные глаза, уставшие от слёз. она часто замечала, пока никто другой об этом не догадывался. — сколько себя помню, в детстве она никогда не плакала. джи не плакала даже на похоронах отца. — тихо говорит черён. звучит бредово, но так и есть. в принципе, отец был не так близок йеджи. мужчина постоянно пропадал на работе, а девушка даже порой забывала как тот выглядит. — не думай, что она какая-то не такая. йеджи добрая, просто для неё слезы это слабость. рюджин взгляд опускает в пол и не понимает, почему именно так. что заставило тебя стать такой, йеджи? молчание обрывает нежный голос черён, который к тому же был грустным. — йеджи плакала только на похоронах моей матери. — девушка кусает губы, делая один глубокий вдох и улыбаясь сквозь боль. воображение сразу же перенесло её в тот день, когда это всё произошло. дни, недели, года идут так быстро, но сердце всё также болит, не способное отпустить. хотя черён уже слишком долго оплакивает собственную мать. черён помнит это всё в мельчайших деталях. похоронный зал, мозолящие глаза венки, чёрные костюмы и фотография её улыбающейся мамы с чёрной лентой снизу, а вокруг этой рамки множество цветов. мама научила черён языку цветов, потому что та была опытным флористом. черён знала каждое значение и смотрела на эти ужасные цветы, что приносили с каждым разом все больше ран болевшему сердцу. воспоминания били по голове. её мать умерла от остановки сердца, просто ни с того ни с сего оно больше не билось. врачи давно подтвердили, что у её матери по видимому были некоторые заболевания, но рён это больше не волнует. человека уже не вернуть. это чувство опустошённости внутри, будто весь мир больше не существует. существуют только эта фотография и малышка рён, сидящая в чёрном платье и заливающаяся слезами. но ни одна она плакала в тот день. хван йеджи на коленях, чьи слёзы стекали по щёкам каждый раз, когда она видела фотографию с добрым лицом той самой женщины. она называла ласковыии прозвищами, хвалила за успехи — делала всё то, что не делала мать йеджи. да звучит банально, но так оно и было. черён и йеджи были будто сёстры, даже сейчас они чувствуют эту тонкую неразрывную связь между ними, может поэтому они до сих пор вместе и так отлично ладят. они прошли через многое. вместе. — йеджи плачет только тогда, когда её любимые люди уходят. рюджин молчит, так долго молчит. слова черён глубоко засели в голове, не желая отрываться от подсознания. и один вопрос. "хван йеджи, ты будешь плакать если я уйду?" — рюджин, пошли с нами в магазин. — в дверном проёме стоит улыбающаяся йеджи, уже в куртке, ведь на улице любимая всеми вечерняя прохлада. — а как же джису? — я сама всё сделаю, иди. — отвечает рён. рюджин идёт позади йеджи, смотрит ей в спину. в голове так много мыслей, что девушка даже и не замечает как фигура перед ней остановилась. — осторожнее. — пошлите пешком. — ближайший магазин отсюда далеко, придётся садиться на автобус. — рю знает лучше, ведь сама от этого страдает. поэтому раз в неделю её семья закупается всем необходимым, чтобы этого могло хватит на семь дней. — правда так далеко? — удивлённо спрашивает йеджи, а в ответ получает кивок. — хорошо, поедем на автобусе, раз уже собрались. — вздыхает юна и первой выходит из дома. хван пропускает девушку позади себя вперёд. через пару минут ходьбы они все вместе оказываются на автобусной остановке, что выглядела достаточно старой. её внешний вид желал оставлять лучшего, юна и йеджи надеялись, что хотя бы автобус окажется лучше. юна достаёт из своей сумки маркер и на стене остановки что-то увлечённо пишет. — что за порча государственного имущества, юна? – усмехается шин. — она и так вся разрисованная, так ещё и старая. пусть хотя бы эти надписи оживят её. йеджи улыбается и берёт из рук шатенки белый маркер и где-то в уголке пишет свои инициалы, такими красивыми буквами. рюджин проделывает тоже самое, только своё имя пишет так близко-близко к имени йеджи. — автобус подъезжает. о, смотри, йеджи, он не так уж и плох. — звонко смеётся юна, а остальные подхватывают. подруги заходят и оплачивают проезд, двигаясь в самый конец, чтобы занять последние места. — и как тебя вообще угораздило здесь жить, рюджин? — недовольно говорит юна, а рю лишь улыбается, ведь сама не знает, но она и её семья не жалуются. — а где кстати твои родители? — мама на работе, а младшая сестра у бабушки. — у тебя есть младшая сестра? а сколько ей? — проявляет искренний интерес шин. — ей 14. йеджи иногда на рюджин взгляды бросает, а после отворачивается и смотрит в дальнее окно автобуса, изредка улыбаясь, внимательно слушая. хван признаётся, ей было интересно узнать о рю чуть больше, чем она знала сейчас. — любишь её? — безумно. — тепло становится при мысли о младшей сестрёнке. рюджин ей очень дорожила, всегда оберегала и в детстве защищала от других детей, которые порой обижали младшую. шин задавать встречный вопрос не стала, ведь уже знала, что юна единственный и всеми любимый ребёнок в семье, после случая в больнице. джису и черён остаются наедине, пока остальные ушли. красноволосая, как и поручила рюджин, пытается высушить волосы чхве, ведь смыть всю краску уже успела. девушка мягко полотенцем проходится по чужим мокрым волосам, то и дело взъерошивая их, параллельно улыбаясь. а джису лишь спокойно сидит, иногда тихо смеясь, когда полотенце полностью закрывает ей глаза, а после этого опять оказывается на её макушке. — может мне тоже покрасить волосы, как думаешь, джису? — игриво спрашивает фигура за спиной. — не надо... красный идёт тебе больше, чем все другие оттенки. — чуть робко отвечает лиа, а девушка сзади ожидала услышать такой ответ. чхве чуть краснеет, а её новый цвет волос так отлично сочетается с лёгким красным румянцем на её лице, черён с неё глаз отвести не может. а у ли на душе тепло при взгляде на джису с мокрыми и нелепо взъерошенными волосами, которая своей прекрасной улыбкой пробирается в мысли и заполняя там абсолютно всё пространство собой. — да ладно тебе. — черён нечаянно задевает руку лии, когда смеётся, и слышит как та шипит. красноволосая тут же внимание обращает, длинный рукав чуть приподнимает. и видит опять это: синяки, ужасно украшающие её тонкие руки. — боже... — черён еле слышно выдыхает, рот рукой прикрывает от удивления и боли, раздирающей её сердце в клочья. а чхве рукав одёргивает, глаза в пол опускает, не хочет встречаться взглядом с девушкой. — всё в порядке. — не в порядке. она прикасалась губами к пострадавшим костяшкам, пальцами нежно касалась её синяков на руках, прижималась к ним щекой, желая перенять всю боль, что та испытала. большим пальцем черён проводит по лицу напротив рядом с губами, замечая на них маленькую ранку. джису не понимает, почему её сердце так болит при виде черён. и почему эта добрая девушка так о ней заботится и чувствует её страдания. она не понимает, но точно знает, что ощущает что-то к черён. что-то большее. мыслей своих не боится, даёт себе право так думать. это не странно. нежная любовь переполняла их с ног до головы. они не знали, была ли это дружба или, например, настоящая любовная симпатия. они просто верили. или любили? две юных девушки стоят на крыльце. джису спрятанную сигарету в кармане куртки находит, зажигает. делает первый затяг и чувствует, как все земные заботы отпускают её тело. черён лишь рядом стоит и смотрит на тлеющую на ветру сигарету. красноволосая всегда была против курения и постоянно выкидывала сигареты у йеджи, на что та постоянно злилась. джису недовольное лицо девушки замечает и наконец начинает говорить. — тебе не нравится запах? — нет, мне не нравится, что ты себе так вредишь. — извини, но.. — всё нормально. я не буду тебя уговаривать не делать этого. — спасибо. — джису тепло улыбается. — я разрешаю тебе курить, только обещай мне, что не умрёшь так рано. — ты тоже обещай мне. — а мне с чего умирать? ладно-ладно, обещаю. — звонко смеётся рён, пока чхве мизинцами их общения скрепляет. сквозь смех чувствует как сжимается сердце, дышать становится больно. ли не понимает, от сигаретного дыма это или от переизбытка смеха и эмоций, её это не волнует. ведь рядом с ней сейчас чхве джису и это единственное, что способно волновать сердце и разум. яркий свет от ламп, белые полы и стенд с разными снеками и напитками, а перед ним йеджи с рюджин. юна ушла в поисках чего-то, так и не рассказав чего. молчание. рюджин стоит позади, скрестив ноги и сложив руки, чуть покачиваясь, а девушка стоит прямо и рассматривает целую кучу товара. шин хочет заговорить, но не знает с чего начать. сегодня они обе подозрительно долго молчат. — что будешь? — первой говорит йеджи, прерывая долгое молчание в десять минут. или столько казалось рюджин? — да не знаю. возьми просто колу и какие-нибудь чипсы. — отвечает рюджин, взгляд отводит на потолок, как-будто обижается. но ей просто было неловко. — хорошо. — почему ты такая неразговорчивая сегодня? может... что - то случилось? — спрашивает рюджин, решается рискнуть. — все в порядке, просто не знаю о чем говорить. рюджин недовольна. — день назад нам было о чем поговорить. йеджи молчит, поджимая губы, явно не зная что ответить собеседнице. но потом девушка просто улыбается. — чего улыбаешься? — почти раздражающе спрашивает шин. — выглядишь забавно, когда начинаешь злиться. даже мило. и вот опять. йеджи, ты не можешь использовать эту убийственную тактику. ведь сердце девушки снова просто расплавилось от тепла её грудной клетки. — боже.. — цокает синеволосая и так просто улыбается. — помнишь своё обещание? — какое ещё обещание? — разрисовать мой скейт. — а, ты об этом... давай я займусь этим завтра. приходи ко мне тогда. — договорились. — яркая улыбка йеджи и её мысленное скрепление договора. — юна. — радостно замечает йеджи девушку, что ловко оказалась рядом. — почему с пустыми руками? — спрашивает рю. — я искала своё любимое мороженое, но его здесь нет. рюджин, ты живёшь просто в кошмаром районе. — девушки засмеялись от комментария юны. они все вместе возвращаются домой, подмечая как идёт джису новый цвет, долго и громко о чём-то разговаривая, делясь секретами и много ещё чем, при этом съев абсолютно все, что успели купить. этот день был и вправду замечательный, но время на часах уже позднее. — йеджи, я не пойду с тобой сегодня. — сразу же оповещает черён. — почему? — мне нужно кое-куда заскочить. йеджи тепло улыбается, кивает. знает куда. черён каждый вечер среды и пятницы покупает в магазине корм и кормит им бездомных кошек недалеко от своего дома. это было что-то наподобии секрета рён, о котором она почему то стеснялась рассказать другим. поэтому её сумка всегда была полна фантиками от конфет и кошачьим кормом. — я пойду с тобой. — юна появляется со скейтбордом в руках прямо перед глазами старшей. хотя какой старшей, если йеджи была рождена лишь на пару месяцев раньше. — хорошо. — хван лишних вопросов не задаёт, за что юна благодарна. девочки друг с другом прощаются, тем самым обозначая конец сегодняшнего дня, так как они уже все были измотаны. крепко стоя на доске, йеджи едет впереди, пока юна чуть отстаёт, любуясь заходом солнца. звук колёс и разных насекомых в траве, а также свет уходящего солнца, с которым так не хотелось прощаться. юна попросила девушку сходить в скейтпарк, на что та лишь согласилась. йеджи знала — юна хотела что-то сказать. как только они пересекают неприступную зелень и оказываются в своём тайном месте, юна вдыхает полной грудью воздух и садится на невысокий бордюр, складывая скейт в своих ногах. а хван молча садится рядом. — тут так хорошо вечером. закат, свежий воздух. — восхищёно говорит шин, будто видит это всё в последний раз. — ты права. — смеётся старшая. — ты же знаешь, зачем я привела тебя сюда? — хочешь что-то сказать. — правильно. — усмехается девушка и смотрит на трещины в асфальте, даже они для неё сейчас кажутся такими родными. долгое молчание, попытка собраться с мыслями. — я улетаю. йеджи смотрит на младшую с удивлением, понять не может. слышать такое тяжело. а на лице шин разливаются все краски заката. она была удивительно красива, но этот свет делал её в разы прекраснее. — всмысле? — мои родители оплатили учёбу в сша. я улетаю завтра. — но... почему так рано? — папа сказал, что это отличная возможность привыкнуть к новому образу жизни. — остальные знают? а рюджин? — никто не знает. я рассказала только тебе. молчание. — мне рассказать? — спасибо, но я сама. только не говори никому до завтра. юна должна была признаться, что она могла доверять йеджи. чувство, будто на неё можно положиться, что хван поддержит в любой ситуации и всегда поймёт. йеджи была в глазах других как некий родитель, способный сберечь от всех невзгод, пусть та и была местами не слишком эмоциональна. у них не было так много совместных воспоминаний, но они определённо стали ближе. все вечера, встречи и слова помогли им понять как они дорожат друг другом. — расстроена, что я улетаю? — юна смеётся, хотя, казалось, сейчас это не уместно. — совсем нет, даже скучать не буду. — в ответ усмехается девушка, поддерживая задорную идею подруги. — как вы жестоки, миссис хван. — какая есть. "я знаю, тебе тоже было ужасно больно. всё нормально, не вини себя"