Твой лучший друг

Наён шла после работы домой той же дорогой, что всегда. Выходила на своей станции метро перед самым торговым центром, где корейские бабушки в больших шляпах продавали всё: от еды до вязанных носков. А рядом был круглосуточный магазинчик, где девушка могла подкрепиться после ночной смены и выпить любимый домашний лимонад со льдом. Она пила его даже в минусовую температуру, когда за маленькими окошками магазинчика, подсвеченного цветными гирляндами, шёл сильный снег. Проходя мимо въезда в подземную стоянку, Наён всегда опасливо заглядывала в него, будто боялась, что вот-вот оттуда выбежит нечто темное и ужасающее. Хосок всегда удивлялся её фантазии, но вместе с тем терпеть не мог, когда она начинала в красках описывать их. Так как воображение у парня — мама, не горюй. Но всё это был лишь детский лепет. Ведь самое трудное было оставаться в пустой и темной квартире, где только спальня была освещена тусклым светом настенного светильника. Ровно в десять, когда у девушки просыпается аппетит, погасает уличный свет, голоса соседей утихают, а гул машин за окном отдаляется и постепенно смолкает. В такие моменты, брюнетка, абсолютно разочарованная, бросает начатый поздний ужин, выпивает свой стакан воды, ступает в сторону спальни и плюхается на мягкий матрас, где проведет несколько часов за телефоном, пока сон не унесет её из этой скучной реальности. Когда в доме раздается звонок, Наён лениво открывает глаза, пытается вглядеться в часы на экране телефона и, промычав нечто невнятное, ступает к входной двери. Когда же дверь отворяется, её сонному взору предстают энергичный и приодетый друг. Хосок с улыбкой на миллион и таким же крутым нарядом целует подругу в лоб и проходит внутрь. — Итак, я даю тебе пятнадцать минут на все твои собиранки, а дальше мы идем на одно пати, — быстро произнес он, не позабыв в конце хлопнуть в ладони так, словно произнес воодушевленную речь перед толпой вдохновленных последователей, смотрящих ему в рот. — Полночь, Хосок, — по слогам произносит девушка, надеясь, что друг сообразит по её интонации всю нелепость его предложения. — Завтра мне на работу к семи. Приди ты в девять или десять, я бы ещё вышла, но пока я соберусь, и мы доедем туда — будет час ночи, пока я напьюсь — будет три часа, пока ты донесешь мою тушку до дома — пять. И посплю я только час от силы, — уверенно излагала Наён, хотя в душе хотелось, конечно, согласиться и поскакать навстречу приключениям, путь даже исход их будет печален, а последствия очевидно неприятные. Стоит ли говорить, что уговаривать Наён пришлось недолго. Уже через час они ехали в такси, а Наён уже успела позабыть про утреннюю пересменку в кофейне. Утешало лишь то, что утром на работе будет только её коллега, которая ещё и по совместительству её неплохая подруга. Тяжелое утро было и у неё, когда Наён прикрывала её перед хозяйкой. — К кому мы едем? — решила поинтересоваться брюнетка. — Это мой однокурсник — знатный гуляка, но вместе с тем и мозговитый бизнесмен. Начал заниматься продажей ещё со школьных лет. Так что сейчас у него уже несколько магазинов, полная независимость от родителей, подвешенный язык и целая орава знакомых профессионалов в самых разных сферах бизнеса. — Ну, а ты его общительный друг и выручай-палочка? — приподняла бровь девушка, намекая на безотказность Хосока помочь каждому живому существу. Хотя часто Наён ловит себя на мысли, что именно это и подкупило её в детстве, заставив первой подойти к мальчику со смешными непослушными волосами, которые никогда не ложились в мальчишескую прическу. Но прежде всего Хосок брал своим обаянием, веселой и легкой мареной общения. Рядом с ним любой тихоня безвольно раскроется с новой стороны. Определить дом, где проходила вечеринка было нетяжело. Музыка гремела и доносилась до соседней улицы, откуда как раз подъезжали Хосок и Наён. Они коротко переглянулись, предрекая веселую ночку. С самого входа кто-то успел вручить им по стакану алкоголя. Народу было не так много, как им представлялось. Однако атмосфера кутежа и всеобщей ажиотажа присутствовала. Присутствовала в меру. Это никак не было похоже на те студенческие вечеринки, на которые от дури раньше могли пойти ребята. Всё было достаточно культурно, и никто не к кому не приставал с примитивными предложениями утешить свои потехи. Видно, что сюда пришли пообщаться, насладиться атмосферой, музыкой и выпивкой, завести знакомства и отвлечься от дневной суеты. Тут к ним подошел хозяин сего празднования. Он похлопал Хосока по плечу и представился Наён прежде всего диджеем и любителем создавать настроение. — Так что если хочешь влиять на умы людей, создай достойную музыку и делай веди свою политику, — сказал Дэн, поцеловав Наён в руку и удалившись под сдержанный взгляд Хосока. — То же мне, ловелас, — фыркнул друг. Девушка только усмехнулась, прекрасно понимая поведение как Дэна, так и Хосока. «Мужчины всегда такие дети?» — пронеслось у неё в голове, хотя озвучивать свои мысли она всё же не стала, ведь ответ был однозначен. Время на часах перевалило за час ночи, и тут-то толпа начала постепенно двигаться в сторону бассейна снаружи. Когда там очутились Хосок и Наён, то их сразу же затянуло в самый центр этой гущи людей. Внезапно раздался голос Дэна, который призывал всех насладиться его новой музыкой, в честь чего, оказалось, он и организовал гулянье. Мелодия, отрывистые биты, которые, казалось, доходили до самого сердца, и оттого оно билось ещё сильнее, заставляло испытывать странное чувство напряженности, но вместе с тем и замирания. Каждый звук, что исходил от его касания к кнопкам миди-проигрывателя, уносил в дебри неизвестного. Всё время было ощущение, что даже без слов автор музыки передавал явные и понятные мысли о том, что в нём живет столько противоречий, столько темных тайн. Вдруг его глаза задержались на брюнетке, которая смотрела иначе, нежели окружающие. Она смотрела ему прямо в глаза, завороженная музыкой, что жадно выпытывала в себя каждый клеточкой тела. Он рукой подозвал её к себе на выступающую небольшую сцену, которая была освещена светодиодами, которые плясали в такт играющей мелодии. Девушка на короткое мгновение замешкалась, а когда Хосок начал сам толкать её к сцене, одобрительно улыбаясь, параллельно вручил ей текилу. Она залпом опрокинула рюмку и быстрыми, уверенными шагами поднялась к Дэну. По глазам парня было видно, как он восхищен её необычной яркой натурой, граничащей с робостью и нежность. Дэн придерживал её за локоть, пока она не привстала прямо перед ним, тогда он аккуратно поставил её прямо перед собой, а сам приблизился сзади, обхватывая руками её руки. Они стояли впритык друг к другу. Она с еле ощутимым страхом, который с каждой секундой улетучивался от выпитого алкоголя, стояла перед аппаратурой диджея, а он тем временем дышал ей в шею и ловко маневрировал между кнопками, контролируя каждое движение её рук своими. Это удивительное ощущение чего-то неизведанного вовлекло девушку с головой. Тут она уже, будто сама знала куда нажимать, стала смело повышать громкость поднимая бегунок контроллера. Дэн хмыкнул этой её привлекательной смелости. Толпа смотрела на них и подозревала очевидные романтические взаимоотношения между молодыми людьми. Однако каждый присутствующий продолжал внимательно изучать девушку, желая знать кто она такая. Определенно чарующая черта её характера, как и внешности, вызывала интерес у мужской половины публики, наравне с женской её частью. В нужный момент музыка закончилась. Дэн понизил тон фоновой музыки, сделал звук тише. Взял микрофон и произнес следующее: — Друзья, давайте похлопаем моему другу и коллеге — Наён! Раздались ликующие аплодисменты. Дэн, не отпуская руки брюнетки, повел её со сцены к Хосоку. Под неотрывный, но предельно дружелюбный взгляд друга, Наён чуток пошатываясь, не столько от алкоголя, сколько от бушующих эмоций, дошла до друга. Далее хозяину вечеринки пришлось отлучится к другой, подзывающей его, компании знакомых. Он оставил Наён Хосоку, еще раз поблагодарил девушку и удалился среди пританцовывающей толпы. — Это удивительно, — первое, что сказал Хосок. — Вот именно! Я даже подозревать не могла, что создавать музыку, передавать таким образом свои чувства и эмоции, столь чудесно, — не могла унять весь накал чувств Наён. — Пикачу, хорош трещать в эмоциональном порыве. Я всё понимаю, это что-то новое для тебя… — Так и я о том! — прервала его подруга всё тем же восторженным голосом. — Я о другом. Уймись. — О чем же? — наконец Наён смогла совладать с собой и уже более внимательно слушала своего уставшего друга, который сам не понимал себя и свои чувства на данный момент. — О том, что это удивительно, что он дал кому-то прикоснуться к его аппаратуре, — обыденно объяснял Хосок. — Даже в университете он, словно обезумевший, пылинки сдувал со своих клавиш. Наён не нашлось, что ответить. Однако она знала, что даже если Дэн и испытывает какие-то романтические чувства к ней, она не примет их. На первый взгляд Наён выглядит наивной веселой простушкой. Но есть в ней одно качество, которое делит её жизнь на отрезки «до этого человека» и «после этого человека». А «этим человеком» может стать даже самый близкий и единственный друг, родственник или партнёр. Избирательность её трезвого разума не покидала девушку ни разу, даже под самыми сильными эмоциями. Возможно поэтому Наён под сильным градусом алкоголя набирает номер телефона бывшего, произносит пару ругательств, посылает в далекий путь к ему подобным и под улыбчивый взгляд Хосока, окончательно прощается с трезвостью.