Кубок огня, льда и желаний

      Солнце последнего дня лета клонилось к горизонту, и корабль совершал неспешный оплыв острова Санторини, радуя своих пассажиров видом знаменитого фиолетового заката.       Все собрались за ужином в кают-компанию, парадную столовую фрегата. За главным столом сидели директор и его приближённые, а также участники состязания. Они обсуждали ключевые события соревнования, разбирали ошибки, альтернативные стратегии и исходы, давали советы. Лазар Волоход был в центре внимания, сразу забыв про Валерию после победы, что было вполне ожидаемо в реалиях Дурмстранга.       Сама же волшебница устроилась за другим столом с оставшейся частью учеников. Тело гудело от усталости и магического истощения, поэтому Валерия лениво откинулась на стуле и, улыбаясь, потягивала сок, время от времени принимая участие в беседе с девушками.       В течение всего ужина держалась располагающая атмосфера, а под конец Каркаров произнёс закрывающую речь:       — Дети мои! Я рад принимать вас на борту знаменитого корабля Дурмстранга. Очень. Наши гости любезно подготовили для каждого из вас отчёт о слабых и сильных сторонах, обязательно ознакомьтесь с ними перед приездом в Хогвартс. Они довольны дюжиной и, кого бы Кубок ни выбрал, уверены в нашей победе.       Все присутствующие захлопали в ладоши, соглашаясь с речью директора.       — Тем не менее, — продолжил он, — на Турнире всё будет по-другому. Вы окажетесь на чужой земле и столкнётесь с опасными, даже жестокими испытаниями. У вас не будет помощников и времени на раздумья. Поэтому внимательно изучите рекомендации опытных волшебников перед началом Турнира. Далее, по организации: завтра утром встречаемся здесь за завтраком для обсуждения деталей пребывания в Британии. В полдень мы причаливаем к территории магического государства и проходим таможню и бумажную волокиту. После — трансгрессия в Хогвартс и торжественный вечер в честь Трёх Школ. На сём объявляю ужин закрытым, вы можете пообщаться с моими знакомыми, пока они не удалились. А, ну и, мои дорогие девушки, жду вас в моём кабинете через пятнадцать минут.       Когда директор был всем доволен, он даже звучал вежливо, совсем не как бывший пожиратель смерти.       Валерия поднялась из-за стола и была готова покинуть кают-компанию, когда её подозвала к себе ядовитая ведьма фрау Камилла. Девушка вопросительно оглянулась, полагая, что женщина жестикулирует кому-то другому, но поблизости никого не оказалось, и она последовала к ней ровным шагом.       «Что ей от меня нужно?» — задалась она вопросом во время исполнения лёгкого поклона уважительного приветствия. Да, ужин подошёл к концу, но от чего-то ей казалось, что настоящая работа только начинается.       Черных вытянулась по струнке, не зная, чего ожидать от Камиллы, которая вблизи выглядела не столь жестокой и опасной, как во время соревнования. Фрау же не спешила заводить разговор, обдумывая что-то и пристально вглядываясь в лицо Валерии, отчего той стало неуютно.       «Чего же ты хочешь от меня?» — не унималось её волнение.       Ядовитая ведьма выглядела очень эффектной, её аура власти и силы давили, даже подминали молодую девушку. На мастерице зелий был дорого расшитый насыщенно-бордовый марокканский кафтан, пышные платиновые волосы собраны в красивую причёску. Яркие драгоценные камни на кольцах так и сверкали, когда она подносила изящный мундштук тонкими длинными пальцами к накрашенным губам, чтобы секунду спустя выпустить струйку ароматного дыма. Она никуда не торопилась. Её карие глаза искрились весельем, которое подчёркивалось тонкими, едва заметными морщинками.       — Удивлена, что никто не признал твой вклад в показательном соревновании, — наконец сказала она с небольшим упрёком, будто сама Валерия была виновата в этом.       Черных замялась, сумев выдавить из себя лишь стандартный зазубренный ответ:       — Решения директора Каркарова неоспоримы. — Затем увидев, как ведьма иронично-вопросительно приподняла бровь, пояснила. — Эта поездка для чемпионов, поэтому сопровождающие, в том числе я, уходят на задний план. Таковы условия, я не в положении жаловаться. Но благодарю вас за то, что признали мои старания и ход мыслей.       Камилла фыркнула и отмахнулась, будто Валерия сморозила какую-то чушь. Итак, если она здесь не для проверки подчинения ученицы по изощрённому плану директора, то зачем тогда?       — Ерунда. Мы все должны признавать перспективных волшебников, не важно, в рамках Турнира или вне. Без тебя этот пустоголовый боевик Лазар даже не прикоснулся бы к мачте. Между нами, — она наклонилась к девушке и прошептала доверительным тоном, — не думаю, что Кубок выберет в участники именно его.       Валерия не поняла, о каком кубке идёт речь, и почему некая вещь должна что-либо решать, поэтому безучастно пожала плечами, дожидаясь, когда же ведьма приступит к сути разговора.       «Что это? Предостережение? Угроза?» — пребывающая в напряжении Черных отказывалась воспринимать их небольшой разговор тем, чем он действительно являлся: похвалой.       Фрау Камилла тихонько взялась за плечи ничего не понимающей Валерии и попрощалась тремя невесомыми поцелуями в щёки, обволакивая девушку ароматом изысканных восточных духов и дыма. Маги стали постепенно покидать корабль: кто-то с помощью пушек по методике Мюнхаузена, кто-то трансгрессировал, за кем-то прилетела карета.       Ученики расходились по каютам, тихо-тихо обсуждая впечатления от прошедшего дня, а девушки, дождавшись окончания разговора Камиллы и Валерии, проследовали в кабинет Каркарова. Он ожидал их и выглядел напряжённым, даже раздражённым. «Вот и закончилась игра в доброго директора», — поняла Валерия, настраиваясь на неприятное продолжение вечера.       — Барышни, — нетерпеливо перешёл он к делу. — Наконец-то вы зашли. Я хотел обсудить ваше пребывание в Хогвартсе. В румынском порту мне удалось выяснить, что именно ждёт Дурмстранг на первом этапе Турнира. Но участие в нём — лишь половина задачи. Институт обязан закрепить своё влияние в самом сердце вражеской территории.       Слова его были нарочито выверенными, но скрытый смысл сквозил в каждом обороте. Девушки прислушались, пытаясь разгадать, к чему он клонит. Валерия догадывалась.       — Официально вы выступаете в роли сопровождающих. «Участницы культурного обмена», как гласит документация. — Его губы дрогнули в усмешке. — Но! Оформить выезд из Режима было о-ой как трудно. Так что институт рассчитывает… на эквивалентный вклад с вашей стороны.       «Ну вот. Вуаль спала. Говорите, директор. Расскажите, во что решили запрячь юных волшебниц, пока ещё не разменявших восемнадцати», — мысленно проговорила Валерия, но лицо её оставалось непроницаемым. Слова, сказанные вслух, стоили бы ей не просто выговора — вероятно, от неё осталась бы безмолвная оболочка с прижжённым языком. В Дурмстранге знали, как гасить дерзость.       — Каждая из вас обладает… уникальными способностями, — продолжил Каркаров. — Поэтому мы подготовили индивидуальные внеурочные задания. Прошу. — Не то протянул, не то разбросал он свёртки.       Валерия подняла и раскрыла свой, в котором было написано: «Информационная разведка. Интеграция в социальную среду Хогвартса. Слежка за Чемпионом британской школы. Приоритет: сбор сведений о его связях, привычках, маршрутах».       — Ничего сложного, — усмехнулся директор с фальшивой лёгкостью. — Задания простые. Вряд ли помешают вашей «студенческой жизни». — Он выдержал паузу. Затем щёлкнул пальцами. — Ах, совсем забыл. Всё гости виноваты.       Свитки начали меняться. Они сморщились, сжались, вытянулись — и в ладонях девушек оказались деревянные ложки, наполненные густым смолянистым веществом, чёрным, как забытая ночь.       — Ложка дёгтя бочку мёда не испортит, не так ли? — процедил Каркаров с довольным выражением лица.       Валерия с пониманием смотрела на тягучую массу в ложке. Она не обладала волшебными свойствами, а скорее была особым предостережением Дурмстранга. Принимающий её обязался соблюдать секретность; ежели его застанут за стукачеством, в следующий раз он уже насильно примет вязкий дёготь по рецепту института, который с корнем вырывает зубы из дёсен и прилепляет их к языку. Несомненно, самый действенный способ заставить волшебника молчать на секретном задании.       Валерия поморщилась и стойко проглотила горькую жидкую кору, приняв условия директора. Каркаров же неотрывно следил за ученицами, которые одна за другой последовали за старшей волшебницей. Он не дал девушкам возможности ни задать вопросы, ни отказаться от участия, а вместо этого резко указал на дверь.       — А теперь вон, по койкам, живо. Жду доклады раз в одну-две недели. И никаких отговорок.       Девушки покорно покинули каюту, унося с собой новое бремя со свежим смоляным вкусом, застывшим на языке.       Весть о шпионских поручениях лишила сна всех без исключения. Валерия сняла все внутренние запреты и впервые с начала путешествия отменила дисциплину — по крайней мере, в пределах женской каюты. Всю ночь они без устали делились мыслями, тревогами, догадками.       Оказалось, Ане и Яне поручили тайно копировать редчайшие артефакты Хогвартса; Жене — добраться до самого сердца Запретного леса и выкрасть ценные ингредиенты; Алисе — вести наблюдение за неким «золотым Трио» (хотя никто точно не знал, кто за ним стоит); а Полине предстояло следить за делегацией Шармбатона. Девушек прострелила тревога: приглашение в Хогвартс неожиданно обернулось долгом стать разведкой в поле врага.       Многие едва вступили в возраст магического совершеннолетия, а Находкины и вовсе ещё считались детьми. Старшей в группе была Женя, но и она откровенно не представляла, как подобраться к Запретному лесу.       Что бы ни случилось, всё решать придётся Валерии.       — Начнём с простого, — произнесла она уже под утро, когда из уст вырывался лишь хрип, — изучим обстановку, освоимся в школе, разберёмся с распорядком. Затем составим график вылазок. Если понадобится — подключим дюжину Каркарова. В Дурмстранге свои не подводят.       План казался логичным, но не успокаивал. Валерия ворочалась, не находя себе места. Где-то в углу Алиса безостановочно грызла ногти, издавая глухие щелчки. Женя дышала тяжело, с преувеличенными, демонстративными вздохами. Сёстры Находкины обосновались на одной кровати, переговаривались вполголоса за заглушкой, — видимо, обсуждали способы уговорить Каркарова передумать. А Полина нервно писала что-то в блокнот под одеялом, освещая страницы мягким Люмосом.       Никто не спал. В тревоге Валерия, как всегда, обратилась к холодной логике. Поделила свои вопросы на три категории: неотложные, важные и те, что складывались в «дальний ящик». Первые — решать немедленно, вторые — планировать, третьи — держать в уме. Она никогда не делегировала. Ни страх, ни ответственность. Черных приучили полагаться только на себя.       Итак…       Первый пункт — загадка, почему их путь в Хогвартс начался именно из румынского порта. Ответ вскользь выдал сам Каркаров: «в порту я разузнал, что нас ждёт в первом испытании Турнира». Галочка. Вопрос снят.       Следующий: о каком именно Кубке шла речь у директора и у фрау Камиллы? Похоже, это не просто символ, а инструмент отбора. Можно ли как-то повлиять на него?       Дальше: кто окажется её целью? Чемпион Хогвартса. Насколько он — или она — силён? Как подступиться без лишних подозрений? Ведь это не просто слежка, это — охота.       И, наконец, — самое личное. Семейное проклятие и пророчество. Когда настанет момент разобраться с ним? Каким будет знак? Что будет означать, что она опоздала?       Рой вопросов гудел, как растревоженное гнездо хищных фей. От напряжения начала болеть голова, и Валерия, не в силах терпеть, выскользнула из койки и пошла умыться ледяной водой, чтобы хоть немного вернуть себе ясность.       Она привыкла держать всё под контролем. Но сейчас уравнение рушилось от количества переменных. Вернувшись в темноту каюты, она осторожно опустилась на койку, в последний раз выдохнула и закрыла глаза.

***

      Наступило утро — последнее перед Хогвартсом. Тишина, с которой девушки отправились на завтрак, говорила громче любых слов. Потупленные взгляды, воспалённые веки, вялые шаги. Валерия и вовсе выглядела как инфернал: бледная, иссушенная бессонницей, с пустым взглядом. Она даже не притронулась к еде, сидела, неотрывно следя за директором, ловя каждое его слово в надежде выудить хотя бы намёк, хотя бы тень следующей подсказки.       А он, напротив, был воплощением бодрости. Каркаров раздавал распоряжения направо и налево, с удовольствием смаковал слабости магической Британии, громогласно высмеивал «детсадовскую» систему образования, столь далёкую от «железных стандартов Режима». Завершил он свою речь наставлениями: придерживаться нейтралитета, не распыляться на слабых, сосредоточиться на учёбе.       И — всё. Ни намёка, ни повторного приказа. Иными словами, вся тяжесть тайных миссий легла исключительно на хрупкие плечи девиц из женской каюты. Это означало, что они были сами за себя, особенно если попадут в неприятности.       — План остаётся без изменений, — твёрдо заявила Валерия, когда все девушки стеклись к ней после завтрака. — Самое глупое, что мы можем сейчас сделать — это поспешить и ошибиться.       — Но, старшая Валерия… — с затаённой тревогой подала голос Женя. — Директор Каркаров не из тех, кто терпеливо ждёт.       — Я попробую уладить это с ним. Оставьте на меня. — Валерия уже начинала по-настоящему ощущать вес своей новой роли. — Алиса, ты ведь была наблюдателем по Уставу в Дурмстранге? Что скажешь?       Алиса оказалась единственной, кто не поддался утренней тревоге. Сделав шаг вперёд, девушка заговорила:       — Если мы не выполним приказы полностью, нас, скорее всего, ждут умеренные наказания. Самое страшное — преждевременное возвращение в Дурмстранг, но вряд ли раньше зимних каникул, — начала рассуждения бесстрастная девушка, пытаясь оценить потенциальные исходы событий. — Но если мы поспешим и нас раскроют… это может обернуться межшкольным скандалом. Даже политическим. Каркаров сразу же отречётся: скажет, что мы действовали самовольно. Обвинения, трибунал — и вуаля: из студенток мы превращаемся в обузу и позор института. В лучшем случае — исключение. В худшем… суд.       Младшие волшебницы побледнели. И даже Женя, обычно дерзкая, потупила взгляд.       — Но, — продолжила Алиса, — если мы действуем с умом: сначала изучаем Хогвартс, осторожно подбираемся к целям, выстраиваем стратегию — то, даже не справившись с заданием на сто процентов, получим лишь мягкие упрёки за медлительность. А вот в случае успеха, — она сделала значительную паузу, — уверена, Каркаров сам проследит, чтобы нас встретили в лавровых венках.       Слова Алисы отрезвили и собрали всех воедино. Теперь в их плане чувствовалась структура. Валерия кивнула, и Алиса вернулась в строй.       — Итак, в ближайшие недели мы — примерные студентки. Безукоризненные. Тихие. Осторожные. У нас нет права на ошибку. И уж тем более — на пощаду. Уверена, Каркаров, как бывший пожиратель смерти и подсудимый, как никто понимает это…       Последняя фраза сорвалась почти невольно. Несказанное прошепталось вслух — и повисло. Прошлое директора не обсуждали. Но, как ни странно, никто не осудил Валерию. Они уже были по ту сторону дозволенного.       — А теперь предлагаю… — она окинула взглядом подопечных, словно капитан перед бурей, — …насладиться последним днём свободы. Осмотритесь. Подумайте, как приблизиться к заданиям. Завтра всё начнётся. — Она выдержала паузу. Взгляды встретились, решимость в них укрепилась. — Вольно.       Девушки молча разошлись. Каркаров с помощниками уединились в кают-компании — там явно шёл закрытый разговор. Юноши же, обделённые миссиями, устроили себе праздник жизни. Они провели день на палубе, купаясь в солнечном свете Эгейского моря, оттачивая акробатику и элементы огненной магии. Это было их вступление — визитная карточка для Хогвартса.       Валерия уселась в тени, наблюдая. Пламя вздымалось в небо, огонь сплетался с заклинаниями. Зрелище было впечатляющим, но она не могла расслабиться. Тем временем корабль Дурмстранга начал копить магический запал: порох для сквозного перемещения через материк, к Северному морю. Когда всё было готово, директор позволил остаться на палубе — чтобы наблюдать.       Радужный пузырь обволок судно. Затем — глухой удар колокола, и настало погружение. Валерия прикрыла глаза — прямо над её головой вода сомкнулась, отрезая путь назад. Под толщей моря мерцал волшебный свет. Кораллы. Рифы. Грозные келпи, плывущие среди теней. Нереиды, прячущиеся в водорослях. Но девушка не обращала на них внимания — она думала об окружающей их пустоте, о вакууме погружающейся сферы, о невозможности побега… о неизбежности. Фрегат опустился на морское дно с глухим стоном. Водоворот вновь завертелся вокруг него, и, как только пушки разразились зелёным огнём, корабль исчез, перенеся всех к британскому берегу.       Валерия сжала палочку в ладони.       «Я готова».