Глава 9. Viva la revolucion!
22 сентября 2022 г., 00:22
Ночью сон так и не пришёл. Девушки долго не могли успокоиться, взволнованно перебрасываясь впечатлениями — обсуждали ужин, новых знакомых, сам Хогвартс. Замок оказался не совсем таким, каким они его представляли в своих ожиданиях. Им ещё только предстояло пройтись по его коридорам, увидеть башни, лестницы, тайные уголки — всё это обещали экскурсии в ближайшие дни. Но даже краткое знакомство с Большим залом и учениками других школ оставило неожиданно тёплое впечатление.
Валерия, в частности, была почти благодарна за то, что её страхи не оправдались: британские волшебники оказались куда разнообразнее, чем в её воображении. Ни насмешливых рыжих шалунов, ни пренебрежительных взглядов. Здесь были лица всех цветов и акценты со всего света — хотя к их раскованности, громогласности и свободной манере поведения ещё предстояло привыкнуть.
На следующее утро дурмстрангские волшебницы, собравшись с силами, начали день привычно: короткая зарядка, проверка формы — кто поправил ворот, кто помог с лацканом. Затем, строго по распорядку, они поднялись наверх и выстроились в шеренгу. Директор уже ждал их.
Каркаров выглядел хмурее обычного — впрочем, трудно сказать, бывало ли иначе. Он громко ударил посохом о каменный пол, и зал наполнился тяжёлым эхом.
— Внимание! — скомандовал он, и голос его не допускал промедления. Шаг за шагом он обошёл строй, оценивая внешний вид учеников с подозрительной придирчивостью. — Вот что, мелюзга, — начал он с угрюмым нажимом, — я вас обучаю, дисциплинирую, вожу по заграницам, вытаскиваю из родного гнезда, а вы в первый же день умудряетесь запятнать имя института. Вернулись от Слизерина как будто с ярмарки — и в каком виде! Я бы сдёрнул с вас шкуры, чтобы хоть как-то вытрясти дурь из голов, что вы, как видно, набрались за лето. Но — о, какое счастье! — Дамблдор попросил проявить сдержанность. — Он пренебрежительно скривился. — Провинившиеся проведут выходные взаперти в камбузе. Некоторые из них — вполне возможно — отправятся домой. В бочке. На порохе. Я ещё решу. Остальные — запомните: прежде чем нарушать устав, подумайте дважды. Нет, сто раз. У меня всё.
Он отступил, выпрямился и бросил напоследок:
— Строем — в зал. И не попадайтесь мне сегодня на глаза.
— Вот тебе и доброе утро, — послала Женя Валерии через окклюментическую связь, не решаясь заговорить, пока директор не скроется из виду. Валерия уже сдалась под натиском неформальностей анимага и свободно общалась с ней.
— Вполне ожидаемо, теперь нам нужно быть осторожными. Никогда не знаешь, где уши и глаза директора.
— Точно. Может, тогда нам не стоит откладывать раскрытие стукачей? Ну, тех, что помимо нас.
— Надеюсь, вы не против, старшая Валерия, если я присоединюсь к вашей беседе, — добавился к их мысленному каналу голос Алисы, которая даже марш вышагивала изящно. — Я тоже не совсем довольна текущим положением дел, поэтому хочу внести свой вклад. Мальчики всегда сбалтывают при мне лишнее. Кто знает, может, они выдадут стукача.
Повисло небольшое молчание. Девушки успели более менее познакомиться по пути в Хогвартс, и волшебница показалась Валерии волевой, целеустремлённой, при этом все её эмоции были написаны на лице. Эта прямолинейность располагала к себе. Не похоже, что она и есть крот.
— Договорились, — кивнула Валерия, принимая Алису в узкий круг доверенных. — Расследование подождёт. Сегодня день Кубка, и пока нам разумнее держаться в тени.
Алиса и Женя без колебаний согласились, и вскоре разговор перешёл на другую тему — девушки рассуждали, кого выберет артефакт. Так, в неторопливой беседе, они добрались до Большого зала и, переглянувшись, направились к своим местам. Меган уже сидела за столом Пуффендуя и, заметив их, весело помахала рукой, приглашая присоединиться.
— Привет, девчонки! Ешьте быстрее, у нас насыщенная программа! После завтрака пуффендуйцы собираются в гостиной для совещания, а затем мы направимся всем факультетом к Кубку Огня. Вот, попробуйте наш шотландский завтрак.
Меган положила, нет, скорее навалила невыспавшимся Валерии и Жене чёрный пудинг, яйца, сосиски, за ними бекон, грибы, бобы, а сверху картофельные лепёшки и кровяную колбасу. Она не скрывала своего волнения и всячески старалась их поторапливать. Волшебницы мигом взбодрились и принялись уплетать завтрак за обе щеки.
Директор Дамблдор поприветствовал учеников и напомнил, что Кубок принимает заявки на участие в Турнире в течение дня, а затем пожелал приятного аппетита и хорошего дня.
Хогвартс медленно приходил в движение. В Большой зал, как всегда по утру, влетели совы, неся корреспонденцию. Многие студенты получили свежий номер главной британской газеты — Ежедневного Пророка. Валерия, мельком пробежавшись взглядом по заголовкам, мысленно отметила, что стоит оформить подписку. Впрочем, она быстро заметила и другое: дурмстрангцам ничего не досталось. Вероятно, вся их почта шла через корабль — а значит, проходила проверку и подцензурный контроль, включая и исходящие письма.
— Только почитайте! — возмущённо прервала её мысли Меган, жуя лепёшку. — В Хогвартс уже направляется Рита Скитер, она будет обозревать Турнир Трёх. Вы, наверно, не знаете её, но эта сплетница постоянно привирает и выставляет респондентов в плохом свете! Ну ничего, газета Хогвартса прекрасно справится с её работой. Помяните моё слово, наши статьи выйдут лучше калякуль Скитер!
— Ваша газета? — невзначай уточнила Женя, толкнув Валерию локтем под столом, хотя это было ни к чему — та всегда держала ухо востро.
— Да, Вестник Хога. Хм, конечно же, вы о ней не знаете, как и о других школьных кружках. Чуть позже барсуки обязательно расскажут о них, я даже могу провести экскурсию по нашей редакции, ведь я сама пишу некоторые статьи! Решено! — Меган, казалось, была только рада заняться просвещением девушек.
— Эй, Меган! — кто-то окликнул её. — Факультет уже собрался идти в гостиную, не отставай.
— Действительно, а то пропустим самое интересное. Пойдёмте же! — поторопила Меган девушек. Те не совсем понимали, что происходит, но решили не упускать возможность поучаствовать в студенческой жизни Хогвартса.
Они покинули главный холл и направились к кухне, откуда свернули в один из боковых коридоров. Меган представила девушек своим однокурсникам — те встретили дурмстрангок с любопытством, но без враждебности. По пути пуффендуйцы оживлённо обменивались шутками, обсуждая, насколько необычным кажется акцент у шармбатонцев и какая строгая выправка у гостей из Севера.
Вскоре группа остановилась у большой бочки, встроенной в каменную стену с натюрмортом. Один из студентов отбил на дереве чёткий ритм, и бочка, к удивлению Валерии, отворилась, открыв проход в пологий коридор. Дорога вела вниз, к круглой гостиной, оформленной в канонах стиля модерн.
Дизайн, в котором преобладали медовые и янтарные краски, стремился к мягким и аккуратным линиям; они плавно балансировали и мягко перетекали одна в одну, как бы имитируя растительные мотивы. Обильно отделанная деревом комната была чрезвычайно приятна глазу. Бросались во внимание несколько замысловатых акцентов в виде арочных дверных и оконных проёмов, объёмных орнаментов на стенах. Под потолком горели волшебные источники света, что заливали помещение теплом; тут и там пестрили кашпо и горшочки с разными растениями.
Если бы Валерия не знала, где находится, она бы решила, что попала в дом травницы — столько было здесь зелени, тепла и умиротворения.
Пуффендуйцы свободно расселись: кто — на мягких диванах, обитых тканью в тон деревянной отделке, кто — на низких подушках и коврах. Женя с удовольствием устроилась в широком чёрном кресле, вытянув ноги. Валерия молча цыкнула ей, напоминая о дисциплине, и, не привлекая внимания, выбрала место у дальней стены — откуда всё было хорошо видно, но она сама оставалась в тени.
— Пока мы ждём префектов, я коротко расскажу вам о главном, — взяла слово Меган, удобно устроившись напротив девушек с охапкой подушек. — Прежде всего, добро пожаловать в гостиную Пуффендуя — или, как мы сами её называем, барсучью нору! — Её слова встретили приветственным гулом со стороны сокурсников. — Постараюсь рассказать о Хогвартсе, не навязывая взглядов — вы сами всё увидите и сделаете выводы. Факультеты здесь распределяют по личным качествам. Ум и сообразительность — Когтевран. Амбиции и расчёт — Слизерин. Храбрость и отвага — Гриффиндор. А к нам, в Пуффендуй, попадают те, кому присуща преданность, терпение и верность своим принципам. У каждого дома есть свои сильные и слабые стороны, как и у каждого из нас. Мы не слишком рвёмся к лидерству, не боремся за каждый балл в таблице факультетов и не гоняемся за отличиями. Это не значит, что мы равнодушны к учёбе. Просто мы предпочитаем вкладываться в то, что считаем важным: в себя, в собственный путь. — Меган кивнула на стенд, привлекая внимание гостей.
На стене были развешаны объявления о событиях, кружках и достижениях. Рядом — доска почёта с именами отметившихся выпускников: исследователи, мастера, авторы книг и открытий. Под стеклом лежали газетные вырезки, письма с благодарностями, личные заметки и автографы. А чуть поодаль раскинулась зачарованная карта, усыпанная колдографиями — магическими снимками с мест, где побывали барсуки-путешественники.
— Вот что для нас важно, — продолжила Меган. — Пути, открытия, внутренний рост. Иногда наши увлечения не совпадают с требованиями школы, из-за чего нас называют легкомысленными. Но это не так. Мы свободолюбивы, да, но у нас есть принципы. И наш кодекс мы чтим не меньше, чем другие — свой.
Девушки слушали с интересом, хотя многое из сказанного шло вразрез с привычным укладом Дурмстранга. Для них приоритетом всегда были долг и порядок.
— Именно поэтому нам важно, чтобы в этом году Кубок выбрал ученика из Пуффендуя, — Меган говорила с внутренней уверенностью. — Чтобы напомнить всем о нашем достоинстве. Старшекурсников у нас больше, чем на других факультетах, и почти все уже вступили в Совершеннолетие. Мы решили: каждый, кто достиг семнадцати, бросит своё имя в Кубок Огня. И я тоже!
Женя и Валерия переглянулись. Первой заговорила анимаг:
— Меган, это прекрасно! И хоть я болею за Дурмстранг, уверена, с таким-то настроем Пуффендуй точно будет представлять Хогвартс!
Валерия молча кивнула, подтверждая сказанное.
— Так и будет! — обрадовалась Меган и, взглянув на часы, заёрзала от нетерпения. — Мы ждём всех претендентов, чтобы вместе отправиться к Кубку. Остался только Седрик, наш префект. Он вечно занят и вечно опаздывает… А, вон и он!
В комнату вошёл высокий, немного взъерошенный юноша. Несмотря на юные черты, в его взгляде читалась зрелость — тот особый свет, который приходит сразу после Совершеннолетия, но ещё не оформился до конца. Через пару месяцев ему можно будет смело дать двадцать, а то и больше лет.
— Ребята, простите, я запоздал. Дамы, — приветствующе кивнул он гостьям Пуффендуя, — и все остальные господа! Ну что, айда за мной к Кубку!
Гостиную охватила радость, будто сам Кубок уже отдал предпочтение Пуффендую. Под восторженные возгласы и шутки факультет единой колонной двинулся к сердцу замка. Волна движения увлекла за собой и девушек в красных мантиях, растворив их в шумной процессии. Валерию одолевал лёгкий звон в ушах — смех, выкрики, хоровые речёвки барсуков сливались в непривычный гомон. Лишь сдержанный шаг Жени и самой Валерии, выстроившихся позади Седрика, придавал шествию хоть какую-то собранность.
Вскоре они достигли холла, где высился сам артефакт — Кубок Огня. Вокруг него уже собралась большая часть трёх школ. Кто-то пришёл просто поглазеть, другие торжественно бросали свои имена в голубое пламя, надеясь, что оно примет их. Но были и те, кто пытался перехитрить заклятие возрастного барьера. Так близнецы из Гриффиндора, воспользовавшись магией временного взросления, приняли смелую попытку пересечь черту, но Кубок моментально отверг их, и, ошарашенные, с неожиданно выросшими бородами, они поспешили прочь под общую потеху зрителей.
Среди собравшихся были и дурмстрангцы. Виктор Крам без слов приблизился к артефакту, бросил свой пергамент и удалился к стене, не задерживаясь. За ним подошёл Лазар, одарив Валерию коротким, почти заговорщицким взглядом. Вслед за ним — Ян и остальные из дюжины Каркарова.
— Что ж… погнали, — тихо подбодрил себя Седрик, направившись к артефакту первым из факультета.
Пуффендуй ответил бурной поддержкой. Когда Седрик вернулся к своим, товарищи встретили его с объятиями, похлопываниями по плечу и радостным смехом.
Один за другим старшекурсники подошли к Кубку, каждый — с лёгким волнением в глазах. Возвращались они с тем же удивлённым выражением: как будто всё происходящее до сих пор казалось им сном, и вот теперь — обретало реальность.
***
Валерия не могла отвести взгляда от переливающегося голубого пламени. Кубок звал её, молча, но настойчиво — притягивал, как зов глубин. Ей никогда не хотелось участвовать в Турнире, но сейчас… что-то изменилось. Будто само пламя вплетало её имя в мелодию, подзывая сделать шаг вперёд. Внутренним взором девушка увидела обрывки видений — несвязные, смутные. Картинки вспыхивали и гасли, лишённые порядка: вот она тянется к артефакту, вот жар вспыхивает в груди, воздух ускользает из лёгких… Тук-тук — сердце отозвалось на зов магии. Кубок горел ровно, но языки пламени рисовали в сознании необычные образы. Валерия не понимала, почему желание подойти становилось всё сильнее, почему даже разум, столь чёткий и дисциплинированный, начинал сдавать позиции. Ту-дух. Тук-тук. Перед ней замелькали иные сцены, холод, грязь. Кто-то зовёт её. Кажется, к ней бежит человек, но её глаза не могут уследить за сменой образов из-за бешеного, неуловимого полыхания пламени Кубка, что уже находился прямо перед её лицом. Стоило людям из воображения сблизиться, как их вспышкой разделила стена льда. Валерия резко очнулась. Кубок всё ещё пылал, мерцая, будто ничего и не произошло. Смех, болтовня, азартная суета — ученики по-прежнему играючи бросали свои имена. Для кого-то это было забавой, для кого-то — вызовом. Для неё же стало напоминанием о том, что ей отказано даже в возможности выбора. Тук. Сердце сжалось. Руки едва не дрогнули. Несправедливость положения, желание доказать, что она тоже достойна, — всё это слилось в одно чувство, непривычное, жгучее. Порыв принять участие оказался настолько сильным, что она почти сделала шаг… — Валерия. — Лёгкое прикосновение к рукаву вернуло её к реальности. Женя. Тихий взгляд, предупреждающий кивок — и словно чары развеялись. Валерия закрыла глаза, сделала глубокий вдох, сосчитала до десяти, позволив разуму вернуть контроль. Она ответила собранным кивком, будто ставила точку под тем, что едва не допустила. «Хватит. Я знаю, кто я. И знаю, зачем здесь, — твёрдо сказала она себе, бросив на прощание последний взгляд в сторону огня. — У меня поставлены свои цели: Блэки, предсказание, задание Каркарова. Я не имею права рисковать всем из-за минутного порыва». Кубок на миг потускнел, будто расстроился. Или ей показалось? К ним подскочила Меган, полная воодушевления, не замечающая смены настроения. — Вот и всё! Осталось только ждать. Вы видели, как на нас смотрели? Никто не ожидал, что весь Пуффендуй решится бросить вызов! А вы как? Бросите имя? — Нет, — быстро ответила Женя. — Нам нельзя, мы здесь только для поддержки мужской половины Дурмстранга. Уверена, если бы правила позволяли, нашу школу представляла бы Валерия. От неожиданности Валерия слегка растерялась, но тёплая поддержка подруги помогла — она позволила себе лёгкую улыбку и несмело похлопала Женю по плечу. — Не может быть! — шокированно воскликнула Меган. — Тогда, если выберут меня, я буду защищать честь и Пуффендуя, и Хогвартса, и девушек Дурмстранга. Договорились? Барсуки дружно закивали, искренне поддерживая свою однокурсницу. Валерия, которой не хотелось проводить и минуты больше рядом с искушением, сверилась с Темпусом и вмиг стала серьёзной, полностью выходя из мечтаний о Турнире. — Меган, спасибо тебе за чудесное утро, нам пора на экскурсию по Хогвартсу, которую любезно согласились провести ваши преподаватели и приведения. Опоздание исключено. — Жалко, но понимаю! До встречи за ужином! — улыбнулась Меган и поспешила к остальным. Девушки двинулись вслед за мужской частью делегации Дурмстранга к главному входу в замок, где обе иностранные школы условились встретиться с представителями Хогвартса. Профессор Макгонагалл, завхоз Филч и лесничий Хагрид провели их по основному строению замка, рассказывая студентам его историю и правила. Они показали основные ориентиры, по которым можно добраться до комнат для занятий, и упомянули о своенравном характере лестниц. Убедившись, что ученики знают местонахождения библиотеки, медицинского крыл и, немаловажно, запретных зон, они закончили экскурсию. Напоследок иностранцам посоветовали ходить в компании студентов Хогвартса, пока они не освоятся, и обращаться к префектам в случае возникновения вопросов. На прощание профессор Макгонагалл подозвала девушек из Дурмстранга к себе. — Юные леди, — обратилась она спокойно, — я заметила, что вы прибыли без сопровождающей. В качестве заместителя директора я готова выслушать вас в любое время, если вам понадобится совет или поддержка не при мужчинах. Мой кабинет находится в башне Трансфигурации, также вы можете найти меня в учительской. — Профессор, — резко перебил Ян, — в этом нет нужды. Ученицы Дурмстранга подчиняются старосте Черных и директору Каркарову. Мы не обращаемся за посторонним вмешательством. — Подчиняются? — переспросила Макгонагалл, её бровь взметнулась в недоумении. К разговору подключился Лазар Волоход, приблизившись бесшумно, так что Валерия вздрогнула. Его взгляд не остался без насмешки — он, похоже, заметил её реакцию и не преминул этим воспользоваться. Как всегда вежливый и собранный, он выглядел безупречно. Воплощение порядка, он уже успел очаровать многих преподавателей, но декан Гриффиндора никак не поддавалась его обаянию. — Ян, свободен, возвращайся в каюту, — коротко отдал он распоряжение с улыбкой, в то время как в его глазах промелькнул некий блеск, который побудил Яна наспех извиниться и удалиться. Волоход продолжил: — Я могу подтвердить его слова, профессор Макгонагалл. Весь институт Дурмстранг построен на строгой субординации. — Как странно. Когда друг моего покойного супруга рассказывал о временах преподавания в вашем институте, он упоминал, что нет сестринства сплочённее, образованного в северной школе. Видимо, времена меняются… как жаль, — она печально взглянула поверх очков на девушек, которые смиренно держались позади Валерии. Волшебнице стало неловко из-за досады в глазах профессора, и она перевела взгляд на свои ботинки. — В любом случае моё предложение остаётся открытым. — Прошу, в этом нет необходимо… — хотел было отказаться Лазар. — Это решать не вам! — отчеканила Макгонагалл, уставшая от встреваний назойливых дурмстрангцев. — Молодой человек, спешу напомнить, что вы находитесь в Хогвартсе, и правила здесь отличаются. Или в Дурмстранге принято перебивать преподавателей? — с вызовом изогнула она бровь. Лазар думал возразить, но в последний момент справился с порывом. Он сделал шаг назад и учтиво поклонился. — Никак нет, профессор Макгонагалл, — покладисто уступил он. — Прошу прощение за моё бестактное поведение, должно быть, я переутомился после долгого пути. Подобного не повторится. — Я так и думала, — величаво хмыкнула профессор и, оглядев девушек напоследок, развернулась и направилась в сторону замка, оставив Валерию размышлять об её отношениях с другими ученицами Дурмстранга.***
День пролетел, настало время ужина. Домовики радовали Хогвартс изысканными блюдами, но мысли учеников были заняты далёкими от темы еды проблемами. Шли минуты, и к десерту всех стало одолевать нетерпение. Студенты переглядывались и перешёптывались, даже весёлые барсуки притихли и не отрывали взгляды от Кубка. Наконец, Дамблдор поднялся с места, и в зале сама по себе наступила полная тишина. Все напряжённо ждали его речь. — Пришло время Кубку Огня выбрать чемпионов! — объявил директор и широко взмахнул палочкой, погрузив зал в полумрак. Только лишь Кубок Огня ярко горел, притягивая внимание всех и каждого. Внезапно его синее пламя сменилось алым, в стороны посыпались искры, и из него вылетели три клочка пергамента, которые затем плавно опустились в ладонь Дамблдора. Каркаров и мадам Максим жадно следили за выбором Кубка, зал перехватил дыхание в предвкушении. Далее всё прошло как в тумане. Директор назвал имена первых чемпионов. — Чемпион Дурмстранга… Виктор Крам! Шармбатон представит… Флёр Делакур! Гробовую тишину зала прорвало гаммой самых разнообразных эмоций, отражающих разные нравы и характеры собравшихся школ. Дурмстрангцы чинно хлопали и кивали, шармбатонцы тихо курлыкали и передавали эмоции вздохами разной интонации, ну а Хогвартс… Хогвартс провожал каждого до неприличия громкими и безудержными аплодисментами. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то свистел, пока чемпионы шли в отдельно выделенную для них комнату. Далее Дамблдор объявил чемпиона Хогвартса. — Седрик Диггори с Пуффендуя! Жёлтый стол взорвался ликованием. Все без исключения вскочили с мест, окликая Седрика, наваливаясь с объятиями, пожатием рук, хлопками по плечу. Его буквально понесли вперёд, выталкивая к двери, ведущей в комнату чемпионов, сопровождая оглушительными возгласами. Кажется, некоторые даже сорвали голосовые связки. Валерии казалось, что громче быть не может. Её уши гудели, она машинально прикрыла их ладонями. Но мгновение спустя зал затих, как по сигналу, ведь Кубок вновь вспыхнул. Внутри волшебницы-щитовика появилось странное предчувствие, желание защитить, и она, сжав палочку, приготовилась к внезапному. Из глубины огня вылетел ещё один клочок пергамента, обугленный по краям. Директор, не веря собственным глазам, взял его в руки… и вслух произнёс имя: — Гарри Поттер. В зале воцарился хаос.
