Кубок огня, льда и желаний

      У каждого волшебника есть свой особенный утренний ритуал. Одни ознакомляются с новостями из популярной газеты, другие не могут пошевелиться без омовения. Третьи проводят немереное количество времени у заколдованного зеркала, пытаясь держаться на пике вечно бегущей магической моды, ну а остальные не могут разомкнуть глаза без чашечки свежесваренного цикориевого кофе.       Дурмстранг же неизменно начинал свой день с одного…       — Дисциплина! — прокричал Каркаров с корабля с первыми лучами солнца, да так, что птицы недовольно запищали и разлетелись с мачты. — Вот, что вы должны продемонстрировать другим школам, пока находитесь в Хогвартсе. Современные волшебники напрочь позабыли об этом понятии, полагаясь на дорогие цацки в минуту опасности. Но мы-то знаем, что в здоровом теле — здоровая магия, поэтому каждое утро вы будете присоединяться к тренировкам Крама. Виктор, тебе слово, — развернулся он от поручня, сказав чуть тише. — А я пойду досплю, рань-то какая.       Виктор дождался, когда директор удалится, и обратился к полусонным студентам, которые выстроились на берегу у корабля. На них были лишь свободные рубашки и штаны, которые не укрывали от холодной утренней осенней погоды, поэтому дурмстрангцам не терпелось приступить к физическим нагрузкам.       — Утро доброе, — скомкано поздоровался он, ведь утро с криков Каркарова никогда не было добрым. — Возьмём школьный комплекс с небольшими изменениями. Быстрая разминка, затем разогрев магии повтором базового заклинания, аэробная нагрузка, ну и заминка. Выстраивайтесь в шеренгу по двое и повторяйте за мной.       Валерия встала в пару с Алисой и приступила к выполнению указаний Виктора, которые оказались достаточно простыми, чтобы суметь повторять их на автомате с полусонной головой. Валерии нравились подобные упражнения — они были рутинными и добавляли хоть какое-то постоянство в совершенно новой среде. Пусть лучше утро полностью принадлежит порядку Дурмстранга, нежели чем непостоянству Хогвартса.       Следующий этап тренировки — Крам выстроил учеников вдоль берега и выбрал простое заклинание огня, которое все должны направлять в воду — для разогрева суставов рук, кистей, магии. Ну и чтобы самим согреться.       — Инсендио, — раздалось вокруг, и озеро зашипело от бросков комков огня разной величины.       У кого-то они получались больше, у кого-то меньше. Всё зависело от умений и усилий. Валерия не скрывала небольшое утреннее безделье и всячески пыталась мотивировать себя вызвать огонь размером побольше кулака.       Настал черёд лёгкой разминки. Виктор, сменив строгий строй на свободное построение, собрал учеников в произвольном порядке и начал очередную тренировку на свежем воздухе рядом с фрегатом. Бег с высоким подниманием колен, захлёстом голени, прыжками и семенящей походкой бодрил, но не изнурял. Валерия машинально повторяла движения, позволив мыслям ускользнуть прочь — до тех пор, пока за спиной не раздался разговор, который тут же вернул её в действительность.       — Всё же не понимаю, — негромко пробормотал один из студентов, запыхавшись, — зачем Дурмстранг притащил в Хогвартс горсть девчонок? От них же пользы никакой.       — Ошибаешься, друг, — ответил другой, — погляди внимательнее, и сам всё увидишь.       Как назло, именно в этот момент Виктор велел перейти к наклонам вперёд. Валерия потянулась к носкам, и в ту же секунду позади раздался едкий приглушённый смех.       — Вам хотя бы есть, на что смотреть, — невозмутимо заметила Яна, которую тут же поддержала сестра:       — А нам — нет. Да ещё и этот запашок…       — Точно, ну и вонь, — демонстративно отмахнулись они от неприятного соседства.       — Ты что сказала, малявка? — дёрнулся было один из парней, но Валерия выпрямилась и не дала разговору продолжиться.       — Тишина в строю. Темп держим за чемпионом, — бросила она через плечо, встретившись с ним взглядом. Он отступил, но не без злобного шёпота, сравнив её с псиной.       Так начался очередной эпизод внутреннего напряжения, всё чаще дававшего о себе знать среди дурмстрангцев. В стенах самого института подобные вспышки неуважения подавлялись без промедления. Суровые правила были известны каждому и не оставляли места для сомнений: за провинность следовало наказание, за усилия — поощрение. Система держалась на равновесии, а потому её принимали, как естественный порядок вещей. Но здесь, вдали от родных стен, в чужой школе, многое изменилось.       Хогвартс жил по иным законам. Здесь не было единого Устава, не было точных границ дозволенного, что со временем начало размывать дисциплину. Кто-то позволял себе опаздывать, кто-то — не выполнять поручения, а кто-то и вовсе терял уважение к старшим. В этих условиях Валерия всё яснее ощущала, как прежняя структура рушится.       Фрегат оставался последним напоминанием о доме, но на его палубе напряжение только росло. Чем слабее становился контроль на суше, тем сильнее сжимался поводок на воде. А когда волшебники, привыкшие к чёткой системе, чувствуют несправедливое давление, они начинают искать возможность взбунтоваться. Подобно тому, как трещина в стекле со временем разрастается в огромную паутину, так и среди студентов начинали прорастать конфликты.       Былая сплочённость уступила место скрытым распрям. Каждый, кто считал себя недооценённым или несправедливо прижатым к земле, выжидал момента, чтобы взяться за собственные правила. Атмосфера сгущалась. И когда такие силы сталкиваются, ничем хорошим это не заканчивается.       Тем временем Виктор, ни словом не комментируя произошедшее, перешёл к следующему заданию:       — Приступаем к спринту. Построиться в четыре колонны. Добегаете до метки — каменю в тридцати пяти метрах от старта, прикасаетесь, возвращаетесь и передаёте эстафету следующему. Каждый пробегает дважды, — распорядился Крам. Дождавшись, когда ученики выстроятся, коротко крикнул: — Начали!       В тот же миг дурмстрангцы оживились — короткие состязания всегда будоражат дух. Колонны грубо теснили соседей: толчки, подножки, столкновения — всё оставалось в рамках, пока не переходило явную грань.       Валерия с азартом ждала своей очереди. Получив условный хлопок в ладонь, она вырвалась вперёд, сконцентрированная на цели. Однако, обернувшись на обратном пути, заметила Яна: он сбился со своей дорожки и нёсся прямо на неё. Это было испытание воли: кто первым уйдёт в бок. Черных не привыкла уступать, да и на ней по-прежнему действовала ритуальная защита — она знала, кто пострадает сильнее.       Ни один не собирался проигрывать, и они врезались друг в друга. Валерия почувствовала сильную боль в солнечном сплетении, где пришлось столкновение её торса и удачно расположенного кулака Яна, но и не сомневалась, что ему пришлось несладко с её плечом, направленным ему в грудь. Валерия применила щитовую стойку, сдвинулась не более чем на полшага, в то время как бугай отшатнулся на пару шагов.       — Ты что, слепая?! — заорал Ян, вспыхнув от ярости и усталости. Его колонна загудела — эстафета прервалась.       — От косого слышу! — отрезала Валерия, гневно вскидывая руки. — Слабо бежать по прямой?       Они оба были на пределе: разгорячённые, невыспавшиеся, разъярённые болью. Любая искра могла обернуться пылающим конфликтом.       — Уймись, — бросил он и шагнул вперёд, пытаясь оттолкнуть её. Валерия осталась на месте. — Сиди на корабле и не высовывайся, пока не позовут.       Подошёл Крам, нахмуренный, готовый вмешаться.       — Проблемы?       — Ты как раз вовремя, — спокойно, даже холодно произнесла Валерия. — Кадет жаловался на головокружение после столкновения со щитовиком. Думаю, стоит отправить его к Алисе на осмотр — вдруг сотрясение?       Виктор не уловил её иронии и потянулся, чтобы проверить состояние Яна, на что тот яростно отстранился.       — Руки убери! Тоже мне, чемпион. Даёт детские задания и не видит, что происходит под его носом. Теперь я точно убеждён, что Кубок — дешёвая подделка. — Ян грубо харкнул в пренебрежении. — Выбрать пуффендуйца, ребёнка, девчонку да умственно отсталого. Сил нет терпеть!       И, с презрением плюнув в сторону, Ян покинул строй и ушёл на корабль.       Некоторые ученики хмыкнули, кто-то переглянулся, а Лазар, не скрывая улыбки, отделился и медленно пошёл вслед за Яном.       Илья, стоявший поблизости, обратился к Краму:       — Мне доложить о происшествии? Для дисциплинарных мер?       — Не нужно, — покачал головой Виктор. — В него словно бес вселился, несёт всякую ересь. Не понимаю, о чём он, да и никто из чемпионов не умственно отсталый.       — Разумеется, — поддакнул Илья. — Он просто не справляется с завистью.       Крам покосился на Валерию, стоявшую в стороне.       — Черных, твоё мнение? Одобряешь выбор Кубка?       Волшебница знала, что Виктор умеет различать ложь. Она вспомнила о Диггори, который не контролировал магию, о Поттере, который слишком юн для Турнира, о досаде, которую испытала, когда не смогла принять участие в жеребьёвке. Она промолчала. Но молчание порой говорит красноречивее слов. Виктор тяжело выдохнул и, не дожидаясь ответа, повернулся к остальным:       — Заминка — и свободны! — Погодя, бросив взгляд на Валерию, добавил: — Это касается и тебя.