Кубок огня, льда и желаний

      Меган ждала Валерию у входа в Большой зал, раскачиваясь с носка на пятку. Завидев её, вспыхнула улыбкой — и она замахала рукой так энергично, будто пыталась поймать летучий клён, прежде чем тот ускользнёт. В пути девушка без умолку делилась последними новостями — кто с кем подрался у теплиц, чьи перья вспыхнули в классе трансфигурации, а кто устроил несанкционированный кулинарный вечер в гостиной Пуффендуя. Валерия кивала рассеянно — больше из вежливости, чем из интереса. Но лёгкость Меган была заразительна, и со временем внутренняя скованность Валерии начала понемногу таять.       Они поднялись по винтовой лестнице к кабинету у башни Когтеврана. За массивной дверью уже собралась разношёрстная компания — лёгкий гомон, запах чернил и суховатый аромат тыквенного печенья наполняли комнату.       — Ребята, привет! — торжественно воскликнула Меган. — А вот и наша гостья, о которой я вам рассказывала. Вэлери Блэк.       — Черных, — тут же поправила её Валерия, что приходилось делать слишком часто в последнее время.       Из полукруга участников поднялся высокий ученик в мантии цвета ночного неба. У него были тёмные волосы, собранные в низкий хвост, и уверенная мягкость в движениях.       — Роджер Дэвис, — произнёс он с едва заметной улыбкой, — главный редактор Вестника Хога. Мы рады приветствовать тебя в нашем маленьком обществе. Как я понимаю, ты уже знакома с моей правой рукой и непревзойдённой охотницей за историями — Меган Боунс. Он продолжил, жестом представляя остальных:       — Ли Джордан, спортивная колонка…       — Привет! — весело отозвался темнокожий гриффиндорец, на лету подхватывая перо.       — …Дафна Гринграсс, светская хроника…       Холодная блондинка из Слизерина кивнула едва заметно, словно оценивала кандидатуру Валерии на должность.       — …Полумна Лавгуд — отдел предсказаний…       Мечтательная девушка оглядела Валерию с головы до пят сквозь диковинные очки и как-то странно улыбнулась.       — …и наконец Колин Криви — фотографии…       — Привет! — выкрикнул он, и вспышка фотоаппарата ослепила Валерию.       — Первое заседание открыто. Прошу — располагайся, — с лёгкой улыбкой пригласил Роджер. — Меган, вступительное слово за тобой.       Боунс, не теряя ни секунды, встала во весь рост, приняв выражение лица, достойное политического собрания.       — Друзья, — начала она с весомой интонацией. — Думаю, ни для кого не секрет, на чём мы сосредоточим внимание в этом году. Турнир Трёх Волшебников — не просто событие, это история, и мы обязаны быть её летописцами. — Она сделала паузу, оглядела всех с лукавой серьёзностью. — У меня наготове список потенциальных гостей. Интервью, заметки, колонки — всё будет. Я даже поговорила с Дамблдором — он согласен помочь нам устроить встречи с представителями Министерства. Ну и, конечно, про наших зарубежных гостей мы тоже не забудем! Валерия, — она обернулась с лёгкой улыбкой, — надеюсь, ты поможешь нам рассказать о Дурмстранге? А потом мы и до Шармбатона доберёмся. Вестник Хога собирается расширить культурный горизонт этой школы, хотите вы того или нет. Материала у нас — завались, выпуск будем делать каждые две недели, — добавила она, хлопнув ладонью по разложенному на столе номеру Ежедневного Пророка. Газета с шуршанием раскрылась на громком заголовке. — Вот, взгляните! Что я говорила? Пророк всё переврал. Задача прессы — нести правду в массы, а тут сплошная… кривда! Мало того, ничего не написано про Седрика, про нашу гордость школы! Поэтому я решила исправить недоразумение и пригласила Диггори на эксклюзивное интервью для первого выпуска Вестника Хога. — Она многозначительно посмотрела на всех поверх страницы. — Поэтому! — с торжественной интонацией объявила Меган, — я пригласила его на эксклюзивное интервью для первого номера. Пусть Вестник Хога будет первым, кто расскажет, кто он на самом деле — наш чемпион.       — Я согласен с идеей Меган, она великолепная, — вклинил своё мнение главный редактор. — Ежедневный Пророк явно решил, что Хогвартс в этом году представляет только Поттер. Надо напомнить всем, что это не так. Мы, конечно, возьмём интервью у каждого чемпиона, но начнём с главного — с нашего. Седрик заслуживает этого. Я, кстати, уже набросал вопросы.       В коридоре послышался шум шагов и звонкий смех, а затем раздался стук в дверь.       — А вот и он. Диггори, заходи, не стесняйся! — весело позвал Роджер, приподнимаясь со стула.       Дверь приоткрылась, и в комнату шагнул Седрик — раскрасневшийся, чуть взъерошенный, но весь в лучах собственного обаяния. Позади него попытались протиснуться несколько восторженных спутниц, но он, по-прежнему вежливый до кончиков пальцев, мягко остановил их:       — Девочки, простите, но тут всё строго конфиденциально. Интервью до публикации — табу, не будем портить интригу.       Они захихикали и, переглянувшись, удалились. Кто-то даже истошно выкрикнул на прощание «Я люблю тебя, Диггори!», как будто он был рок-звездой.       — Чемпион! — с заметным признанием приветствовал Роджер. — Рад видеть. Прошу, присаживайся. Сейчас всё устроим.       Каждый из присутствующих пожал ему руку, и Седрик искренне поблагодарил:       — Честно, ребята, я рад, что вы меня позвали. Скажу как есть: встреча с Пророком обернулась сущим недоразумением!       — Зато у нас только проверенные источники, — заверил Роджер с весёлым прищуром. — Колин, займись кадрами, а мы пока закончим последние приготовления.       — Будет сделано! — бодро отозвался Криви, увлекая Седрика к окну, где уже собрались Полумна и Дафна, обсуждая, под каким углом чемпион будет выглядеть «наиболее геройски».       Меган между тем зажгла огонь в камине, устроила уютный полукруг из кресел и с видом полководца выдала распоряжение домовику: чай для всех, с печеньем, и без всяких глупостей вроде гвоздики. Домовик кивнул и исчез.       — Вот теперь — атмосфера, — довольно заметила она и обернулась к Валерии, которая стушевалась при Седрике и не знала, куда девать руки: — Ну, признавайся, ты уже выбрала, за кого будешь болеть?       — А у меня разве есть выбор? — фыркнула та, решив, что со скрещёнными на груди руками она будет смотреться увереннее всего.       — Конечно есть! — Меган округлила глаза. — Ты правда думаешь, что все будут бездумно кричать только за Диггори и Поттера?       Валерия кивнула, не особенно раздумывая. И удивление Меган было настолько искренним, что та даже приподнялась в кресле.       — Да ты что, подруга! Наши квиддичные безумцы уже с ума сходят по Краму. А все, кто падок на изящные акценты и длинные ноги — конечно, за Делакур. Думаю, и у Дурмстранга, и у Шармбатона хватает своих скрытых фан-клубов. Вот я, к примеру, — она подняла кружку, как бокал, — за Седрика. А Слизерин, будь уверена, вежливо проигнорирует выбор Кубка в целом. Принцип.       Валерия молчала. Меган, похоже, случайно вскрыла тему, которая раньше казалась Валерии… невозможной. Поддерживать кого-то, кроме Крама? Да ни за что. И не потому, что он ей особенно нравился, а потому что это значилось в списке негласных обязанностей. Такая уж у них была миссия.       — В твоих словах… есть логика, — тихо произнесла Черных, — если забыть о Каркарове и всей этой формальной стороне. — Она пожала плечами. — Мне никогда не нравилось деление на лагеря. Турнир ведь о чём? О дружбе, о взаимопонимании между школами. По крайней мере, так должно быть.       Меган прищурилась с лукавым видом:       — И что, тебе не составит труда надеть, скажем, шарфик Пуффендуя и выкрикнуть нашу кричалку на трибуне, да?       Валерия уставилась на неё как на заколдованную. Даже в её взгляде проскользнуло что-то вроде ужаса. Но Боунс не отступала, уверенно подталкивая подбородком: отвечай, давай.       — Если уж на то пошло, — прошептала Валерия, — я бы выбрала… серебристо-голубой.       — О-о-о! — с заговорщическим хохотом отозвалась Меган. — Шифруешься, а я тебя насквозь вижу. Хотя, кто знает, может, я ещё сумею тебя переманить… Пуффендуйский шарфик тебе бы пошёл.       — Всё возможно, — в уголках её губ на мгновение проскользнула улыбка.       — Ты точно не хочешь принять участие в интервью?       — Нет уж. — Валерия моментально отказалась, будучи слишком асоциальной для подобных забав.       В камине потрескивал огонь, чайник выпускал пар, а Дафна из угла строго позвала:       — Уважаемое руководство! Мы готовы. Интервью начинается.       — Отлично, мы тоже готовы! — с готовностью отозвалась Меган, откидывая волосы с плеч и хлопнув по блокноту.       Роджер махнул рукой, указывая на кресло у камина:       — Прошу, устраивайся поудобнее. Чувствуй себя как дома, Седрик. Ты готов отдать нам часть своего драгоценного времени?       — Всегда, — бодро ответил чемпион, уже опускаясь в кресло. Он закинул ногу на колено, отломил кусочек печенья и вполне царственно откусил. — Я в полном распоряжении прессы.       — Тогда не теряем ни секунды! — Роджер поёрзал с блокнотом на коленях. — Итак… расскажи, какие чувства ты испытал, когда Кубок избрал тебя?       Седрик довольно прищурился:       — Честно? Я был на седьмом небе. Ну, кто бы не был? Я ведь из обычной семьи, не какой-то наследник древнего рода. Просто парень, который учится, играет в квиддич и старается не опозориться на экзаменах. А тут — Кубок. Турнир. Перспективы! Скажу прямо: это самый яркий момент в моей жизни. Пока что.       Роджер кивнул, сдерживая довольную ухмылку:       — Отлично сказано. Запишем. А как отреагировали близкие?       — О, мой отец, — Седрик рассмеялся, — до сих пор вспоминает, как я обыграл Поттера в прошлом году. Теперь у него новая мантра: «Ты должен показать им, сынок». А однокурсники — те вообще лучшие. Пуффендуй как одна команда, всегда на подхвате.       Он бросил тёплый взгляд в сторону Меган, та с лёгкой улыбкой наливала ему чай, точно сама воплощённая поддержка факультета.       Пошли вопросы попроще — об увлечениях, привычках, планах на будущее. Седрик отвечал с живостью: то увлекался рассказом, жестикулируя с жаром, то хохотал над собственными оговорками, то вдруг принимал задумчивый вид, уставившись на парящий в воздухе пар от чая. Временами он тянулся к очередному печенью, словно питался энергией от сладостей.       Наконец, Роджер, заметно довольный, закрыл блокнот.       — Всё, с меня достаточно. Теперь, если кто-то хочет задать по одному вопросу, самое время.       — Я начну, — вскинула руку Меган, не давая никому опередить её. — Седрик, тебя всё чаще видят в окружении обожательниц. Неужели ни одна не приглянулась?       — Ай, знал же, — он засмеялся, — что девчонки первым делом сунут нос в личное. Нет, Меган, пока нет. Мне приятно внимание, я не жалуюсь… но серьёзные отношения сейчас не в приоритете. Турнир требует полной отдачи.       — А если победишь? — вмешался Ли, — купишь себе новенькую «Молнию»?       — Искушаешь, Джордан! Но нет. Мы с отцом решили, что он пока распорядится деньгами, а я сосредоточусь на учёбе. Потом, может, и бизнес. В смысле — честный, не тот, что на карточках с автографами.       Зал разразился смехом, но тут слово взяла Полумна:       — Ты переживаешь? Стайки сомненьяков то и дело бегают по твоей спине, но ты лишь отмахиваешься от них, не замечая. Вот как сейчас.       Седрик в этот момент потирал затылок, и теперь все подметили его жест неуверенности. Он быстро убрал руку и схватился за чашку чая, как за спасательный круг.       — Что ты, Лавгуд, нет. Я полностью уверен в своих силах и твёрдо нацелен на победу, — ответил Седрик, слишком поспешно отпив горячий чай и обжигая язык. Он слегка скорчился и негодующе посмотрел на предательски жгучий напиток. Юноша немного повертел чашку, тяжело вздохнул и решил добавить. — Хотя, должен признать, мне порой трудно совмещать учёбу, обязанности префекта и подготовку к Турниру. Да и популярность моя резко возросла, — самодовольно оправился он. — Так что да, я переживаю, что не смогу уследить за всем.       На этой заносчивой реплике Валерия отвернулась с кружкой чая и закатила глаза, хотя, признаться, заботы старосты Пуффендуя во многом походили на её. Усталость от ожиданий, желание соответствовать и всё сложнее скрываемое напряжение — всё это Валерия знала наизусть.       Каждый раз, когда Седрик расправлял плечи перед аудиторией, внутри у неё что-то болезненно сжималось. Он казался слишком лучезарным, слишком уверенным — но именно в такие моменты Валерия улавливала что-то хрупкое под его улыбкой, неуловимое, как трещина на стекле.       Возможно, именно поэтому она отреагировала скепсисом на его реплику. Потому что в каждом его слове слышала отголоски своих собственных тревог. Потому что, несмотря на всю её сдержанность, Седрик Диггори начинал становиться чем-то больше, чем просто объектом наблюдения.       — Седрик, — не выдержала Дафна, окликнув его с неожиданной для всех резкостью, — то, что я скажу, не попадёт в статью. Знаешь, у слизеринцев есть для тебя вопрос. Нам кажется, ты слишком легкомыслен по отношению к подготовке к Турниру. Без сомнения, ты одарённый волшебник, и выбор Кубка только подтверждает это, но… ты ведь понимаешь, что если продолжишь и дальше валять дурака, то всё может закончиться… трагично? Юноша уже сделал вдох, чтобы ответить, но Роджер перебил его.       — Не надо, Седрик, не отвечай на вопрос Дафны. Она просто переутомилась и беспокоится за тебя, как и все мы. Ты дал отличное интервью, я даже не рассчитывал на столь качественный материал. — Он встал и протянул руку Седрику. — Мы покажем тебе предварительный вариант статьи и внесём правки, если тебя не устроит что-либо. Ты согласен?       Седрик поспешил ухватиться за протянутый спасательный круг и принял рукопожатие.       — Несомненно! С вами было классно пообщаться, и Дафна задала хороший вопрос, просто у меня нет на него достойного ответа. Может, в следующий раз… сегодня я действительно устал.       Они попрощались, и Роджер проводил его до выхода. Валерии показалось, что Седрик стал немного бледнее, рассеяннее и сильно ссутулился — как тогда, во дворе. На её глазах волшебника стала покидать вся радость и лучезарность, которая так грела её в его присутствии. И Валерия даже заметила небольшие тёмные круги под глазами, когда он перестал улыбаться, и ей захотелось самой отчитать Гринграсс за то, что она расстроила самого жизнерадостного волшебника Хогвартса.       «Вот она — цена сияния», — подумала Валерия, когда дверь за Седриком закрылась с глухим скрипом.