Кубок огня, льда и желаний

      Валерия склонилась через резные перила моста, соединяющего башни, и долго вглядывалась в пропасть, где серый туман клубился у подножия оврага. Тонкая морось укутала окрестности замка лёгкой вуалью, будто стараясь скрыть от глаз чужих самые сокровенные тайны Хогвартса.       Смахнув капли влаги с лица, девушка вновь и вновь мысленно возвращалась к последнему письму от брата. Арктур предостерегал её быть начеку:       «Мне недвусмысленно намекнули, что мои исследования вокруг падения Блэков кому-то мешают. Береги себя, Ледышка, и не оборачивайся напрасно — только когда знаешь, кто сзади».       Валерия пообещала себе быть осторожной, хотя и подозревала, что брат снова вляпался в авантюру, достав раздражённых аристократов Альбиона.       Ещё более тревожным стало сообщение от Полины: та засекла следы Сириуса Блэка в гостиной Гриффиндора. Директор института исчезал всё чаще, пока мальчишки из подотряда Дурмстранга тайком покидали замок и встречались в Хогсмиде с неизвестными магами.       Всё это было подозрительно. Но Валерия знала: охватить всё сразу невозможно. Вопросы Блэков — Арктуру. Дурмстранг — на наблюдение ковена. Себе она оставила главное:       — Седрик, — прошептала она, и в холодном воздухе её голос растаял клубком пара.       Тренировки с ним стали отдушиной. Он учился быстро — намного быстрее, чем она ожидала. За ним не нужно было повторять, он схватывал на лету и работал с той решимостью, которая вызывала у Валерии уважение.       А ещё… он оказался удивительно искренним. Ни тени наигранной вежливости, ни жалких попыток произвести впечатление, ни расспросов о её происхождении. Только живой интерес, прямота и всё больше — доверия. Странно, как за несколько недель они успели узнать друг о друге столь многое: о семьях, детстве, страхах и самых ярких воспоминаниях.       Где-то вдалеке раздался стук — голос.       — Валерия! — в её сторону спешил Седрик, держа в руках промокший от дождя лист бумаги. Он добежал, отдышался, опираясь на колени. — Эта твоя магия связи… — выдохнул он, — пока что работает ужасно. Я обежал половину замка, прежде чем тебя нашёл.       — Со временем она станет точнее, — с лёгкой улыбкой отозвалась Валерия.       — Ага. Принято. — Он выпрямился, откидывая назад мокрые волосы — жест, за которым она всегда наблюдала с тайным удовольствием. — Я спешил, как только получил твоё послание.       — Главное — ты нашёл меня. — Валерия не уточнила, что сама сменяла положение, чтобы проверить прочность их связи. Спрыгнув с перил, она подхватила саквояж и направилась в сторону лестницы, ведущей в лесной пояс неподалёку.       — Но вот по письму… — он догнал её, тыча пальцем в один из пунктов. — Некоторые твои указания… странные. Особенно вот это. — Седрик указал на фразу о «поддержании сексуального здоровья».       О, мрак. Валерия поморщилась. Это была стандартная строчка из методичек по зрелости, которую она выписала машинально. А теперь — вот он, живой исполнившийся конфуз.       — Всё написано вполне ясно. — Она вздохнула и перехватила листок. — Ты проходишь этап взросления. Если проигнорируешь неудовлетворённость, твоя магия даст сбой. Гормоны — это не шутки. Магические блоки, нервные всплески, ошибки в заклинаниях — тебе это сейчас нужно?       — Но… — начал он, но она не дала ему закончить.       — Послушай своего наставника, — указала она в сторону его пояса с хладнокровной серьёзностью. — Возьми себя в руки — в прямом смысле. Это часть взросления.       — Почему всё так сложно?.. — простонал он, сцепив пальцы в мокрых волосах.       — А кто сказал, что сложно? Наоборот — даже приятно. — Валерия позволила себе ироничную усмешку.       — И все… повзрослевшие так делают?       — Кто-то находит пару. У кого-то своя спальня и толпа поклонниц. — Она метнула в него взгляд. — Но, думаю, ты сам разберёшься.       Он только вздохнул глубоко, словно от совета стало ещё тяжелее.       — Всё, хватит ныть, — скомандовала она, вдруг резко сменив тон. — Пора работать. Мы здесь не ради методичек по физиологии.       Она нашла подходящую поляну: защищённую деревьями, с ровной землёй. Валерия сбросила саквояж на траву, взмахнула палочкой, вычёрчивая в воздухе символ подготовки, и обернулась к Седрику.       — Готов? Настоящая тренировка начинается сейчас.       С глухим стуком Валерия опустила саквояж на землю и с ленивым взмахом палочки раскрыла его створки. Изнутри показались квиддичные снаряды.       — Ты… собралась учить меня играть в квиддич? — Седрик приподнял бровь, озадаченный.       — Вовсе нет. Пей. — Она ловко откупорила флакон с зельем зубами и в одно движение влила содержимое ему в рот, как непослушному кадету.       — Это укрепляющее. Крам одолжил свой тренировочный набор — мячи из него тяжелее стандартных. — Она высвободила бордовый бладжер, и тот мгновенно вырвался на волю, круто взвившись в воздух. — Помнится, ты упоминал, как боишься, что бладжер собьёт тебя с метлы.       Седрик метнулся за битой, но не успел — мяч мчался прямо в Валерию. Она, не моргнув, шагнула навстречу и, будто обнимая старого знакомого, перенаправила его инерцию и прижала бешеный снаряд к груди, словно котёнка.       — Ты в своём уме?! Он же мог пробить тебе рёбра! — Седрик взлетел с места, раскинув руки в тревоге.       — Мне? Вряд ли. Ты слишком мало знаешь о моих возможностях… и о своих, — ответила она хладнокровно, опуская мяч обратно в саквояж. — Первое испытание Турнира — это неожиданность. А значит, ты должен научиться сохранять фокус даже под натиском страха и боли.       Он задумался, затем взгляд его потеплел: идея начала проясняться.       — И что ты предлагаешь?       Валерия подняла квоффл и одним точным движением отправила его далеко вперёд, в дождливую дымку, где мяч растворился в тумане.       — Принеси его обратно. Уклоняйся, отбивай бладжер как угодно — палочкой, битой, телом. Но главное — преодолей страх и догони цель.       Сердце Седрика учащённо забилось. Это был его шанс доказать, что он достоин.       — Вызов принят! — заявил он, размяв плечи и вытащив палочку.       — Тогда — вперёд. — Валерия сняла ограничители… и не с одного, а сразу с двух бладжеров.       — Эй! — возмутился он, но времени не было: мячи с воем ринулись за ним. Он побежал, ловко уворачиваясь, применяя «Протего», скользя по мокрой траве. Его заклинания били в воздух, отражая удары, но бладжеры не отставали.       Наконец, он ухватил квоффл… и в ту же секунду один из снарядов ударил ему в плечо, сбив с ног и швырнув в грязь.       — Поднимайся! — Валерия напряглась, готовая вмешаться, но Диггори уже взметнулся на ноги, тряхнув головой. С едва слышным рычанием он заколдовал один из бладжеров, вонзив его под землю, и шагнул навстречу второму — не чтобы увернуться, а чтобы поймать.       Он подпрыгнул, встретив летящий мяч грудью, как сделала Валерия, и, зажав оба снаряда — квоффл и бладжер, — пыхтя, добежал до неё и уронил добычу к её ногам.       — Напомни мне, — прохрипел он, — почему это была хорошая идея?       Валерия, хмыкнув, отозвала второй бладжер и затворила саквояж.       — Это была великолепная идея. В Дурмстранге мы часто играем в вышибалы бладжерами. Ловкость, сила, выносливость. И ты справился. Очень даже.       Он на мгновение замер… а затем расхохотался, громко, искренне, с тем свободным озорством, которое она давно не слышала. И почему-то Валерии стало столь тепло на душе от того, что она наконец смогла вернуть его улыбку, беззаботность, которая была у него до переживаний о Турнире, и она дальше будет стараться, чтобы поддержать его радость. «Да, мне так угодно», — внутренне решила Валерия, довольная своей работой.       — Теперь я понимаю, почему у вас в школе все с отбитыми головами, — с усмешкой сказал он, разминая плечо.       — Укрепляющее зелье внедрено спортсменами, но почему-то до сих пор запрещено в учебной программе.       — Видимо, преподаватели считают, что шишки — лучший учитель.       — Пожалуй. Но хватит на сегодня. Ты заслужил сытный обед. А завтра, — её взгляд потемнел, — будем тренироваться на Гремучей Иве.       Он чуть не поперхнулся.       — Ты шутишь?..       — Разумеется, нет.       Они шагали в сторону Хогвартса, будто по тонкому краю между двумя мирами — тем, где они были наставницей и подопечным, и тем, где оставались просто юношей и девушкой. Время текло неспешно, словно сама осень, влажная и туманная, удерживала мгновения от падения. Иногда их мизинцы случайно соприкасались — коротко, едва ощутимо, но каждый раз Валерия вздрагивала.       Она украдкой изучала его профиль, тайком ловила переменчивый блеск глаз — порой они отражали глубокую сталь грозового неба, а иногда сверкали малахитом, полным искр и обещаний. Её взгляд возвращался к нему снова и снова, как чарующий ритуал, который она не могла остановить.       Седрик, казалось, догадывался о её взглядах, но ни разу не пошутил, не поддразнил, как делал бы с друзьями. Он лишь изредка поворачивал к ней лицо, будто хотел что-то сказать, но передумывал и снова смотрел вперёд. А Валерия… молчала. Или соглашалась вполголоса, позволяя себе роскошь слушать его голос, ощущать, как рядом с ним бьётся время.       Что-то щемило под сердцем, словно от мороза, но это не был обычный холод. Это было то странное внутреннее тепло, которое ледяным волшебницам было опасно держать слишком долго. Она определённо должна попросить у Алисы микстуру… или перестать лгать себе.       — И всё же, — пробормотал Седрик, когда величественные двери Большого зала оказались в пределах видимости, — я чувствую… будто стал сильнее. Увереннее. Но не знаю, хватит ли этого для Турнира. Я подумал… в Дурмстранге ведь преподают Тёмные Искусства. Может быть, ты…       — Исключено. — Валерия оборвала его мягко, но решительно. Седрик нахмурился, его лицо помрачнело от недоумения и лёгкой досады.       Она ощутила это и, не желая оставлять его в сомнении, заговорила серьёзнее:       — Тёмная магия не терпит легкомыслия. Она требует плату. Всегда. Я не подвергну тебя риску, пока в этом нет абсолютной необходимости.       — Но если…       — Нет, Седрик. — Голос её стал твёрд, как заклинание охраны. — Максимум — я покажу тебе пару безопасных техник, чтобы успокоить разум или приглушить страх. Но и только. Никакой силы, идущей вразрез с тобой самим. Об этом забудь.       Он кивнул, не споря, но в глазах осталась тень разочарования. Он на шаг отдалился, и Валерия ощутила, как холод снова вползает под рёбра.       — Не теряй веры. Ты развиваешься быстрее, чем можешь представить. Просто нужно время и практика. А ещё — дисциплина. Следуй моим рекомендациям, и ты сможешь больше, чем сейчас мечтаешь.       Они переглянулись, мгновение между ними словно сгустилось, наполнилось смыслами. Седрик стиснул губы, но на лице уже читалось возвращающееся воодушевление.       — И… не забудь. В пятницу, после уроков, моя дуэль. Будет на что посмотреть. Возможно, ты узнаешь кое-что о том, как проигрывают даже сильнейшие — и не теряют достоинства.       — Обещаю быть. — Он снова расправил плечи, и прежняя искра озорства вернулась в его голос. — Покажи им всем, Валерия Черных. Не зря же я отдал себя тебе по контракту! — Он игриво ткнул её локтем.       — А то… — тихо пробормотала она, чувствуя, как в этом лёгком касании разгорелся жар, волной прокатившийся по её телу.       Она отвела взгляд, скрывая лёгкий румянец. Да, она определённо заболевала.