Глава 33. Волнение трибун
22 ноября 2022 г., 21:24
Ноги Жени едва не заплелись. Анимаг недовольно ворчала себе под нос — и на недосып, и на рост, который явно не способствовал быстрому маршу сквозь толпу. Люди толпились вдоль аллей, заполонив путь к арене, — гости, ученики, целые семейства, сбежавшиеся в Хогвартс ради первого турнирного зрелища. Приходилось лавировать между мантиями и локтями, шептать извинения, уворачиваться от вспышек фотоаппаратов. Со стороны её пробег, должно быть, выглядел крайне нелепо. Но Жене было не до гордости — зато согрелась. Ветер носился по аллеям крепко, холод ноября впился в щёки, закручивался под мантии.
Вот только Валерию это, казалось, нисколько не волновало. Растрёпанная, в демисезонной мантии нараспашку, она прокладывала путь к арене, будто ледокол, не намеренный останавливаться ни перед кем. Она лишь на мгновения замедляла шаг, позволяя Жене догнать её, и вновь устремлялась вперёд с той решимостью, что могла принадлежать только ей.
— Да притормози ты! — выдохнула Женя, наконец поравнявшись с подругой. — Что ты такая заведённая? Сегодня нам надо только сидеть и аплодировать, пока Крам разносит всех в клочья. Да и за зрителей переживать нечего — нас-то от драконов точно отгородят.
— Ты хоть себя слышишь? — вспыхнула Валерия, глаза её метали лёд, а голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Кто вообще придумал включить в Турнир драконов?! Я едва не скатилась с кровати от их рёва этим утром! Как так вышло, что мы, вся команда, не знали об этом?! Где были Находкины, Алиса?
— Эм… — Женя замялась. Когда даже Валерия теряла самообладание, это вселяло тревогу в любого. — Вчера на карте был какой-то шум на арене, но она не рассчитана на слежку за магическими существами… И вообще, ты же сама была занята с Арктуром…
Валерия яростно вздохнула, не удостоив её ответом. Она издала звук, больше похожий на глухое рычание, и ускорила шаг, оставляя за собой шлейф ледяной решимости. Женя молча следовала за ней. Её подруга боялась больших существ, это было известно. Но что-то подсказывало: дело не только в чудовищах.
***
Рано утром состоялось экстренное совещание с Каркаровым. Тяжёлый, гулкий голос директора рассекал пространство, пока участники поочерёдно докладывали данные о соперниках. — Старший брат Уизли, Чарльз, — начала Алиса, подавая информацию с точностью разведчицы, — признанный драконолог. Он близко общается с Поттером. К тому же гриффиндорцы дружат с преподавателем ухода за магическими существами, Хагридом. Полагаю, кто-то из них уже ввёл Гарри в курс испытания. Следующей выступила Полина, неловко ёрзая под взглядом Каркарова. — Делакур — носительница крови вейл. В их роду по женской линии передаётся дар укрощения змей. Говорят, что их палочки могут усмирить любое чешуйчатое создание… даже магическое. Думаю, Флёр не составит труда справиться с первым заданием. Каркаров фыркнул, не удосужившись даже скрыть презрение: — Ничего. У Виктора свои припрятанные трюки. Доверьтесь мне. — Затем обернулся к Валерии. — Остался последний отчёт. Что у нас по Диггори? Слова застопорились в горле. Валерия стояла неподвижно, словно кто-то плеснул ей в лицо талую воду. Весть о драконах сковала её, и это ощущение — быть вне игры — разъедало изнутри. Но сдержанность взяла верх. Она выпрямилась и выдала ровным голосом: — Диггори… не знает о драконах. И не обладает врождёнными навыками, чтобы сразиться с ними. В этом испытании он обречён на проигрыш. Никто не ответил. На несколько мгновений повисла тишина, от которой заледенело в груди. Валерия же опустила глаза — впервые за долгое время в ней шевельнулось нечто опасное. Сомнение.***
— Сэстэ! — весело окликнул молодой человек в ярких очках, нарушая течение мыслей Валерии. Он выделялся среди мрачных фигур Министерства, словно радуга среди чернильных теней — в пёстром пальто, с неизменной улыбкой и походкой человека, которого погода и правила не волнуют вовсе. — Только не он… — страдальчески простонала Валерия, прикрывая глаза ладонью, будто пыталась заслониться от реальности. Утро и без того выдалось щедрым на потрясения, а Арктур, как всегда, являлся в самый неподходящий момент. — Кто это? — удивилась Женя, не в силах отвести взгляд от причудливого незнакомца. — Мой брат, — сухо ответила Валерия. — Помнишь, рассказывала? — А-а… Вы… поругались? — Что-то в этом духе. Отвлеки его, прошу. У меня нет ни сил, ни желания беседовать с этим пугалом. — Валерия натянула вымученную улыбку как боевую маску и шагнула вперёд. — Арктур! А вот и ты! Я тебя весь день искала! Знакомься, это моя подруга Женя. Женя — это… — Несравненный, — вставил он с поклоном, из которого можно было сочинить целую оперу. — …мой брат и заноза, — процедила Валерия. — Арктур, будь добр, проводи Женю до трибун. Веди себя пристойно. Женя, присмотри за ним, чтоб не депортировали раньше времени. И — умоляю — не подпускай его к кораблю. С этими словами она гордо развернулась и удалилась, оставив подругу в обществе катастрофы в человеческом обличье. — Но моё проклятие… — робко напомнила Женя, но никто её не услышал. Она осталась наедине с братом Валерии, а внутри нарастало ощущение, будто её сейчас расплавит стыдом. Арктур между тем осматривал её сквозь очки, словно просвечивал. Пальцы неторопливо щёлкали по переключателю в оправе, меняя цвет линз: оранжевые… синие… жёлтые… — Анимаг. Чистокровная. Проклятие… не заразное. Хм. Интересный выбор подруг. — Он удовлетворённо хмыкнул, убрал руку с переключателя и галантно подал локоть. — Пойдём? Женя с любопытством окинула взглядом Арктура — и сразу ощутила, насколько странным было родство Черных. Казалось, судьба выковала брата и сестру из одного холодного металла, но отдала их в руки разным мастерам. Высокий рост, крепкое телосложение, бледная кожа северян, похожие черты лица — только у Арктура они были более точёными и мужественными — на этом сходства заканчивались. Где Валерия была молчалива и напряжена, он — свободен и вечно на грани насмешки. Валерия сторонилась хаоса, Арктур же будто знал с ним язык — и подзывал, когда становилось слишком тихо. Будучи озадаченной и едва поспевая за этой непохожестью, Женя всё же вложила руку в его локоть. И последовала за ним — словно за миражом, обещающим приключение. — И что, вас совсем не смущает моё положение? Ни капельки? — Отнюдь, — усмехнулся Арктур. — Какая бы пакость к тебе ни прилипла, она, как правило, пасует перед хорошими амулетами… и сильными колдунами. — Вы точно не чувствуете позыв бежать без оглядки? Одёрнуть руку? Вас не смущает мой запах? — Отнюдь нет, — покачал головой он, забавляясь вопросами девушки. — Правда? Так это же замечательно! — встрепенулась Женя, сразу признав в нём самого умного человека. — Я так давно не общалась с мальчиками, да ещё и не из школы! — в ней проснулись несколько качеств: кокетство, любопытство анимага и жажда сплетен. — Ой, а расскажите мне о том, где вы живёте, где работаете… Давно вы приехали в Британию? Арктур не стал смеяться — просто слушал и отвечал, один за другим, на её вопросы, сколь бы дотошными они ни были. Он оказался непривычно терпеливым собеседником. Когда же они добрались до арки, ведущей к арене, Женя замерла, поражённая масштабом. Перед ней раскинулась целая долина, превращённая в арену для Турнира: гобелены, флаги, толпы, барабаны и сотни гортанных кричалок. Если бы не Арктур, она бы утонула в этой шумихе. Он, как ни странно, держал её на плаву. Волшебник сверился с часами. Стрелка «Неприятности» отчаянно вращалась и встала на «Вот-вот произойдут». — Очаровательно. Поспешим. — А часы… настоящие? — не выдержала Женя, глядя, как циферблат оживает в его руках. — Да ещё и красивые… Мне бы такие! Но папенька постоянно отказывает мне в безделушках, говоря, что в девушке важна скромность. — Само собой. Вот, держи. Он без предупреждения повесил цепочку ей на шею, и артефакт сам уменьшился до кулона. — Вам… вам не кажется, что это чересчур? — Для тебя? — Он склонил голову. — Тебе, очей очарование, можно всё. Женя в очередной раз за день лишилась дара речи, что было крайней редкостью, и уже хотела направиться к трибунам Дурмстранга, как вдруг Арктур мягко остановил её и повёл к местам для почётных гостей. Девушка окончательно раскраснелась и проглотила язык, скромно усаживаясь на мягкую подушку на скамейке. Тут весьма некстати предательски заурчал живот, и она постыдно похлопала по нему. — Ох, скорее бы домовики с тележками с угощениями до нас дошли! — А где они сейчас? — Как же вы их не видите? Вон, среди рядов Когтеврана, младшекурсники им прохода не дают! — Я правда не вижу, — отстранённо признался он, невзначай снимая очки. Его лицо сразу испещрили белёсые полосы, а блёклые глаза смотрели куда-то вдаль. На фоне праздника сначала могло показаться, что это какая-то жуткая иллюзия, неудачный розыгрыш, но Женя, приглядевшись к настоящим увечьям, почувствовала пробежавший внутри холодок. — Жестокая. — Простите, пожалуйста… — Я подам на тебя в Лигу за права ущемлённых волшебников. — Простите-простите-простите! — не переставала извиняться Женя, пока не заметила его наглую ухмылку. Девушка сразу вспомнила про упоминания Валерии о взбалмошном характере брата. — Негодяй! Я чуть не расплакалась, а вы смеётесь. Он, наконец, не выдержал и рассмеялся. — Да ладно тебе. Я просто дразнюсь. — Он вновь надел очки, возвращая себе привычный облик. — Потерял зрение давно, по глупости. Не досмотрел за котлом. Очки помогают в пределах нескольких метров, но жить можно. — Я… если вы позволите… буду рассказывать вам всё, что происходит на арене! — воскликнула она с неожиданным пылом. — Не стоит волноваться, правда. Я оптимист, и вместо того, чтобы вешаться из-за несчастья, предпочитаю найти способ побороть его. Давай я лучше поделюсь с тобой секретом, — Женя сразу перестала беспокоиться и навострила ушки, — я вступил в перспективное сообщество, которое занимается созданием «химеры в пробирке», последнего слова в колдомедицине. Уверен, оно справится с моим недугом, хотя я не считаю себя больным. Ну, многие не согласятся, но явно не с претензиями к моему зрению. Девушке нравилось читать о новинках растений в журналах по гербологии, где нередко упоминались ценные ингредиенты для редких зелий, но об исследовании Арктура она слышала впервые. Она уже поняла, что рядом с ней сидит очень умный молодой человек, помнится, Валерия даже называла его гением из Колдовстрворца, но Жене всё равно хотелось знать, о чём он говорит, чтобы поддержать разговор, ведь его поток мыслей был чрезвычайно занятным. — Прямо перед нами, — негромко молвил Арктур, указав в сторону драконьих клеток, — находится сокровищница колдомедицинской науки. Кровь, чешуя, сердце и кости этих древних созданий хранят в себе силы, коим позавидовали бы и сами алхимики. Испокон веков чародеи использовали дары драконов в зельеварении, пока мудрецы не внесли их в свод редких и охраняемых созданий. Но и после того жадные руки браконьеров не унимались — особенно с тех пор, как Альбус Дамблдор поведал миру о двенадцати чудесах, что таятся в крови этих ящеров. Некоторые безумцы жаждут найти и тринадцатое… — Он вздохнул, провёл ладонью по лицу, и в этот жест вплелись печаль и усталость. — Кровь единорога… Ты и представить себе не можешь, скольких охотников мне довелось выследить в моём родном лесу. Не всех удалось остановить. — Он умолк, затем продолжил уже иным, почти торжественным голосом: — Всему этому может положить конец «химера в пробирке» — зелье, способное на время наделить мага чертами волшебного существа, ускоряя исцеление и возвращая утраченное. Испытания летом. Если удача улыбнётся, я опробую зелье одним из первых. Говорят, скорее всего, зелье даст мне глаза гиппогрифа. Ну а в случае успеха спрос на зверства заметно спадёт. — Это звучит… поистине чудесно. Вы непременно напишете мне, как только узнаете результат, да? — Женя впитывала каждое его слово с затаённым восхищением, даже не заметив, как глашатай возвестил о начале состязания. Валерия наконец вернулась и опустилась по другую руку от брата, перекинув ногу на ногу с обычной для неё холодной грацией. Лицо её всё ещё хранило след обиды, но Арктур, как дитя солнечного дня, не придал тому значения — и с той же беспечной нежностью обвил её плечо. Она смахнула руку, но он только безмятежно вернул её обратно. Валерия, несмотря на упрямство, не стала бороться дальше. Женя, с лёгкой улыбкой наблюдавшая за этим тихим ритуалом примирения, вновь обратила внимание к сердцу арены. Испытание начиналось.
