Кубок огня, льда и желаний

      Валерия окончательно смирилась с неизбежностью Святочного бала в тот момент, когда сам Каркаров с величественной серьёзностью объявил: мадам Максим любезно согласилась провести серию танцевальных занятий в карете Шармбатона. В делегации академии числилось больше девушек, чем юношей, а вместе с дурмстрангцами в зале получалось ровно столько пар, сколько нужно для полноценной подготовки.       Один за другим дурмстрангцы шагнули внутрь кареты — и моментально притихли. Вместо обычного тесного купе с лавками их встретил зал, будто вырезанный из дворца: высокие потолки, колонны, стены из отполированного светлого камня, хрустальные люстры и ряды живых цветов, распространявших тонкий аромат лаванды. Сочетание роскоши и света, классицизма с налётом барокко — и всё это для танцев.       «Прекрасно, — с невозмутимостью подумала Валерия, — теперь мы ещё и в Версале. Только вместо дуэлей — менуэт».       Поодаль стояли мадам Максим и её воспитанники — изящные, аккуратные, как фарфоровые фигурки. И Каркаров.       — Слушайте сюда! — рявкнул он, деловито проходя мимо, привычно осматривая ряды как на смотровой. — Святочный бал — не просто какие-то потанцульки. Это часть Турнира. Понимаете? Испытание! Я хочу видеть грацию. От девушек — лёгкость и изящество, от парней — крепкий захват и контроль. Танец — это битва, только под музыку. А теперь слушайтесь мадам Максим, я ухожу. У меня есть дела поважнее… ваших па-де-де.       Он скрылся за дверью, оставив студентов наедине с мадам, которая в ту же секунду обречённо вздохнула:       — Alors… Волшебный Тугнир подкинул сюпгиз. Мне предстоит обучать танцам севегные бгёвна… Мне сгочно нужно выски.       С этими словами она воплотила изящную рюмку, налив себе зелье стойкости, и окинула новоприбывших оценивающим взглядом. Присутствующие инстинктивно выпрямились.       — Танец — это скульптуга в движении, истогия, хассказанная без слов. Я не тгебую от вас шедевгов, — голос мадам становился всё более хриплым, — но хочу быть увегенной, что на балу вы не удагите лицом в г’гязь и не опозогите двэ школы.       — Да ну, кому какое дело до танцев? — шепнул Ян, очевидно забыв, что даже стены Шармбатона могли слышать.       Мадам остановилась. Зыркнула. И начала наступать.       Некоторые шармбатонцы, стоявшие рядом с Яном, попытались незаметно отползти. Но мадам уже зависла над нарушителем дисциплины, словно над ним и впрямь повис орлиный коготь.       — Танец, — прошипела она, — дгэвняя, почтенная традиция с основания Тугнира. Кахкарёфь ушёл не потому, что презирает их, а потому что он — мэтг дгвижений. А ты, гадкий мальчишка, если испогтишь мне пхаздник, я забэгу тебя к себе, в гнездо гагпий. Они воспитают из тебя джентльмена. Или хотя бы корм.       — Так точно, мадам Максим, — выдавил Ян, побледнев.       — Magnifique! — воскликнула мадам и тут же воскликнула: — Всем — коньяк!       Словно по команде, в руках студентов материализовались бокалы. Шармбатонцы не моргнув и глазом осушили напиток. Дурмстрангцы переглянулись, неохотно последовали их примеру.       Валерия едва сдержала слёзы, закашлявшись в рукав. Коньяк жёг, плавил, но при этом растекался внутри приятным теплом. Всё тело стало чуть легче, а в голове промелькнула дерзкая мысль: а что, если и впрямь… станцевать?       Гомон вокруг переменился. Кто-то смеялся, кто-то сбрасывал мешающую мантию, у кого-то заискрились глаза.       — Что это?! — вдруг воскликнула мадам, уставившись на Полину.       — Полина… Серебрянникова? — растерялась та, приняв вопрос за перекличку.       — Нет! — настаивала мадам, — Я спгашиваю: ЧТО ЭТО?! — и ткнула в штаны девушки.       — Эм… это… форма? Дурмстрангская стандартная… Мы все так ходим.       — Ce n’est pas possible! Девушки в брюках на балу?! Моветон!       Одним взмахом палочки брюки перекроились в юбки, ботинки — в туфли. С лёгким мычанием мадам обошла девушек, поправляя длину и фасон, пока все не стали похожи на шармбатонок с лёгким акцентом из Восточной Европы.       — Voilà. Теперь — по парам!       И тут же схватила Яна и подтянула к себе, взяв его за талию, словно куклу.       — Осанка — ровная! Улыбка — сияющая! Шаг — в ритме, иначе у вас будут плыть не ноги, а оценки! Газ-два-тры! Унь-дэ-туа!       Пары послушно двинулись по залу. Валерия — в паре с приветливым французом, который всё говорил и говорил о своих танцевальных успехах. Она кивала рассеянно, согреваемая коньяком. Краем глаза она подметила подруг: Алиса старалась изо всех сил. Прямо-таки воплощение грации в вальсе. А вот Женя… Женя была природным бедствием. С ней каждый партнёр либо сбивался, либо начинал икать, либо внезапно оказывался на полу.       — Фантастика, — прошептала Валерия с уважением. — Прямо проклятие в сапогах.

***

      Валерия уже сбилась со счёта, сколько раз за день ей пришлось танцевать. Голова кружилась, тело раскачивалось в такт, а ноги продолжали исполнять па — даже тогда, когда она просто шла по залу.       — Я тебе говорю, — хихикнула Яна, едва мадам Максим отпустила студентов с очередного круга страданий, — эта французская Баба Яга нас заколдовала!       — Ага, — подхватила сестра, — после такого я, пожалуй, сяду на ужин с гриффиндорцами. Надо как-то вернуть все калории, которые она из нас вытрясла.       Валерия махнула рукой в знак одобрения, — делайте что хотите — и девчонки растворились в толпе, чуть не спотыкаясь на ровном месте.       Сёстры устроились у красного стола, потирая руки в предвкушении. Вкуснятины у Гриффиндора, как всегда, хоть отбавляй: дымящаяся картошка с хрустящей корочкой, стейки с соком, сладкие булочки, похлёбки, дразнящие ароматом колбасы, сыров, фруктов, кренделей, и даже десертные тарелки появлялись раньше, чем у всех остальных факультетов. Одного запаха хватало, чтобы завыть от голода.       Яна и Аня с горящими глазами наложили себе еды под завязку и уже собирались приняться за дело, как вдруг за их спинами раздался шум. На них чуть ли не налетел отряд старшекурсников — гриффиндорцы сцепились с подотрядом Дурмстранга.       — Как с цепи сорвались, — пробормотал Джордж, опускаясь на скамью и потирая затылок, получивший приветствие от Снейпа — профессор, конечно же, появился из ниоткуда, чтобы разнять дерущихся. — Особенно этот, главный. Ты видел? Как будто у него личная вендетта.       — Ничего, — усмехнулся Фред, оглядывая держащихся за бока дурмстрангцев. — Они у нас ещё попляшут.       Заметив сестёр Находкиных, Фред ткнул Джорджа локтем. Без слов — как и всегда. И вот уже оба льва с довольными ухмылками расселись по разные стороны девчонок.       — Мы вас знаем, — вкрадчиво начал Фред, вытаскивая гриб из тарелки Яны.       — Часто бываете с Алисой, верно? — продолжил Джордж, одновременно утягивая у Ани напиток. — Дружите, выходит?       — А то, — не растерялась Яна. Она спокойно передвинула тарелку, начав собирать новую. — Один ковен, одна команда.       — …и все за одного, — чуть менее уверенно добавила Аня, слегка съёжившись под пристальным взглядом Джорджа.       Близнецы переглянулись и, на удивление, отодвинулись, дав сёстрам немного пространства.       В этот момент мимо прошла профессор Макгонагалл. Остановилась. Подняла бровь, глядя поверх очков на неожиданную компанию.       — Мистер и мистер Уизли. Как удачно, — произнесла она с прищуром. — Я искала вас. Но раз вы так заняты… культурным обменом… загляните ко мне после ужина. И не задерживайтесь.       — Так точно, профессор! — хором ответили братья, почти вытянувшись в струнку.       Макгонагалл хмыкнула и ушла. Близнецы проводили её взглядом, а потом снова обратились к сёстрам.       — Дурмстрангу, по нашему скромному мнению, давно не хватало достойного розыгрыша, — начал Джордж, доставая блокнот.       — Но мы не хотим портить настроение Алисе… и её подругам, — добавил Фред.       Находкины синхронно вертели головами, переключаясь с одного на другого. Прямо как в зеркале.       — …поэтому предлагаем вам…       — …стать нашими сообщницами. Всё спланируем вместе. Ну так как?       В знак доброй воли близнецы ловко наполнили тарелки девочек самыми аппетитными блюдами. Решение — за сёстрами. Аня и Яна переглянулись, бросили взгляды на зал, на близнецов, на юбки (о, проклятая мадам Максим!) — и, наконец, на парней Дурмстранга.       Аня щёлкнула языком и расплылась в заговорщической улыбке.       — Давайте сюда блокнот, партнёры. — Она насадила картофелину на вилку и лениво откусила. — Пора показать, что такое настоящий культурный обмен.       Тем временем за столом Когтеврана Женя оторвалась от почти пустого серебряного блюда и нахмурилась:       — Что-то не так… — сказала она, отложив вилку. — Я прям животом чувствую. Вы разве нет?       — Может, переела? — без особого энтузиазма откликнулась Алиса, выбирая десерт.       Но Валерия, как всегда, была внимательнее. Она знала: если анимаг что-то почувствовала, стоит прислушаться.       — Тише, — сказала она и подняла ладонь, призывая к молчанию.       Её взгляд скользнул к столу преподавателей. Дамблдор, потирая бороду, медленно обводил взглядом зал. Глаза у него были задумчивые, настороженные. «Значит, не показалось. Что-то действительно происходит».       И в этот момент парадные двери распахнулись. Вошёл Филч — пыхтя, волоча за собой… граммофон. Огромный, старинный, с латунным рупором. Он установил его прямо на стол перед профессором Снейпом, и Валерия даже со своего места могла видеть, как закипает профессор позади волшебного инструмента.       — Мистер Филч, объяснитесь! — вспорхнула с места профессор Макгонагалл, удивлённая происходящим.       Директор Дамблдор, казалось, разгадал загадку вечера. Он откинулся на спинку кресла и, загадочно улыбнувшись, принялся ждать развития событий.       — Вот, ваш граммофон, Минерва. — Сквиб гулко похлопал по волшебному инструменту, привлекая внимание всех в зале.       Профессор Снейп со скрипом отодвинулся в сторону, прожигая в Филче дыры чернющими глазами.       — Я это вижу. — Поправила шляпу профессор Макгонагалл. — Но не понимаю, что он делает здесь!       — Как же, вот инструкция. — Достал Филч скомканную записку из кармана. — Перенести граммофон в Главный зал не позднее подачи десерта за ужином и… — всмотрелся он в мелкий почерк, — и…       — Дай её сюда, окаянный! — не выдержал наконец профессор Снейп и выхватил бумажку, громко и раздражённо зачитал содержимое. — Перенести граммофон в Главный зал не позднее подачи десерта за ужином и включить музыку!       Всё произошло как в замедленной съёмке. По команде профессора зельеварения игла опустилась на пластинку. Снейп слишком поздно осознал, что запустил ловушку. Заиграла волшебная музыка, и весь зал преобразился, а вместе с ним и ученики.       Валерия на автомате выхватила палочку, чтобы отразить возможное заклятие, но тут же застыла: её ало-бежевая форма вдруг сменилась — мягким всполохом ткани — на серебристо-голубое платье в духе Шармбатона. Шёлк струился, холодил кожу, играл светом. Она огляделась. Студенты академии с немым изумлением щупали на себе бордовые мантии Гриффиндора, полные горчичного и золотой бахромы. А те, кто сидел за гриффиндорским столом, вдруг стали когтевранцами. Те — слизеринцами. Те — пуффендуйцами. А пуффендуйцы… строгостью Дурмстранга.       Валерия хотела вымолвить «что происходит», но вместо этого прозвучало:       — Oh là là!       Она прижала руку в перчатке к губам, поражённая собственным акцентом. Подруги, одетые с иголочки, в изящных шляпках, тоже переглянулись, не менее потрясённые. Через секунду все трое синхронно захихикали, словно нарочно.       Но не успели они опомниться, как в зале грозно поднялся профессор Снейп. Правда, теперь он был в мантии Дурмстранга, выглядел особенно зловеще, и в руках у него появился посох.       — Танцуют все! — рявкнул он, ударив концом посоха по каменному полу так, что в окнах задребезжали стёкла.       Магия пронеслась по залу вихрем — и все, подчинившись её зову, подорвались с мест и закружились с ближайшим соседом. Смеялись, ахали, кто-то пытался сопротивляться, но безуспешно.       — Посмотры на паг’ней! — с восторгом выдохнула Женя, и Валерия проследила за её взглядом.       Подотряд Дурмстранга — в том самом голубом шёлке, в каком сейчас была она. Только на них платья сидели гораздо менее… гармонично. Суровые юноши пытались освободиться от магии, но напрасно. Платья покручивались, юбки развевались. Крам и ещё парочка ребят держались стойко, остальные — барахтались в танце, исполняя женскую партию с элегантными слизеринцами, которым всё это, похоже, начинало нравиться.       — Теперь Волоходь и компания точно пг’ивлекут внимание факультета Салазаг’а, — съехидничала Алиса как раз в тот момент, когда Фред Уизли в идеально выглаженной форме Когтеврана оказался у её локтя и потянул за руку. Та не смогла отказаться.       — Сдаётся мне, я знать, чьих это г’ук дело, — Женя сощурилась, но тут же пожала плечами. — Но в целом весело!       Валерия согласно кивнула, давая себе разрешение наслаждаться моментом. Она окинула зал взглядом. Меган в форме Дурмстранга уже вскарабкалась на стол, гордо уперев руки в боки, мантия развевалась за её спиной, как флаг.       — Рождер-р! — выкрикнула она, вытянув «р» так, что аж свечи под потолком дрогнули. — Пади, сфоткай меня для статьи!       — Сейчас-с, — змеино прошипел ей в ответ Рождер, ныне — слизеринец, и довольно вырвал фотоаппарат у потрясённого Криви.       Валерия наконец соскользнула с танцплощадки и подошла к ближайшему столу, чтобы освежиться тыквенным соком. Сделала глоток… и чуть не поперхнулась.       Каркаров. В голубом платье. Танцует со Снейпом.       — Дамблдёрь! — заорал он директору, единственному в зале, кого волшебство почему-то не коснулось. — Да остановите же это безумие!       — Увы, Игорь, — поднял ладони Альбус, — магия очень тонкая. Всё завершится, как только проиграет пластинка. А пока — что за чудесная возможность порепетировать к балу, не так ли?       И, повернувшись к залу, он начал похлопывать в ладоши в такт музыке.       — C’est la vie, — пожала плечами Валерия, беззлобно отметив, что многие дурмстрангцы явно заслужили такое.       Она огляделась, удостоверяясь, что девочки из ковена смеются и резвятся, кто-то танцует, кто-то просто кружит по залу — всем, наконец, было весело.       И тут её взгляд упал на пару отполированных сапог. Кто-то шёл прямо к ней, уверенно и размеренно.       Валерия медленно подняла взгляд и обнаружила целеустремлённого Диггори, который неописуемо преобразился в военной форме, что намного выгоднее подчёркивала его статную фигуру, нежели свободная мантия Хогвартса. Он остановился перед Валерией, стукнул каблуками и поклонился, нежно взяв её ладонь, на что она могла лишь порхать ресницами и глупо хихикать. Валерия почувствовала исходящий от него запах клевера. Она медленно поднимала взгляд снизу вверх, постепенно вбирая его приятные черты: слегка пухлые губы, весёлые серо-зелёные глаза, светлые волнистые волосы…       — Не одарите ли меня танцем? — почтенно спросил он, уверенно ожидая её согласия.       — Уи, — сорвалось с её губ.       Седрик оставил на её костяшках лёгкий поцелуй, отчего она почувствовала в животе невесомое порхание бабочек, что Шармбатон призвал на церемонии встречи трёх школ.       Танцы продолжились, и заиграла медленная песня.

Я знала тебя, мы гуляли во снах,

Я знала тебя, твой взгляд и глаза.

Я знала тебя, лишь в мечтах.

Но жизнь нас свела, и как никогда

Я знаю тебя,

Ты полюбишь меня,

Как однажды во снах.