Кубок огня, льда и желаний

      24 декабря, сочельник.       Валерия уселась на кровати по-турецки и с ленивым интересом наблюдала, как ведьмы её ковена собираются на бал.       Находкины оживлённо обсуждали, как разыграют кавалеров-слизеринцев, разглаживая юбки друг друга. Сёстры выбрали идентичные шифоновые платья, только разного цвета — Аня отдала предпочтение лавандовому, а Яна — мятному. Их платья были богаты затейливой вышивкой и дополнены небольшим шлейфом. Девушки также приобрели духи с запахом растений их платьев. И хоть традиционная жилка Валерии считала, что девушки слишком молоды, чтобы носить настолько нарядные платья, она не могла не разделить их радость перед предстоящими танцами.       Полина выбрала простое, но эффектное платье цвета фуксии, которое прекрасно контрастировало с её смольными волосами. Она впервые шла наперекор Каркарову и приглушила платье зачарованной накидкой, под которой оно казалось светло-розовым.       Младшая модница помогла подобрать платье и Алисе. Они остановились на лаконичном греческом стиле, решив воссоздать образ Афины, символизирующий мудрость и победу Дурмстранга. Облачённая в кипенно-белые шелка, Алиса то поправляла свободные шифоновые рукава, то приглаживала позолоченные оливковые листья в волосах. Валерия была уверена: когда Уизли увидит её, он не только забудет скандал в спальне Гриффиндора — он забудет, как его зовут.       Взгляд Валерии скользнул к Жене, которая кружила перед зеркалом в пышном персиковом платье. Воротник-лента подчёркивал стройную шею, а обнажённые плечи и спина делали образ почти эфемерным. Из украшений — лишь тонкий золотой браслет, изумрудное семейное кольцо да кулон, который показался Валерии смутно знакомым. В этом платье Женя напоминала ей пионовидную розу, тонко пахнущую солнцем. Мысль о том, что подруга останется без кавалера, мучила Валерию — она не понимала, как такое вообще могло произойти. Женя уловила её взгляд в зеркале и обернулась.       — Ты и правда собираешься идти в трансфигурированной простыне?       Валерия хмыкнула утвердительно.       — Так точно. Добавлю фамильные украшения — сойдёт.       — Ты… точно ничего не забыла? — невинно поинтересовалась Женя. И, не дождавшись понимания, пояснила: — Может, особенное послание от брата?       Валерия встрепенулась и полезла в сундук за посылкой.       — Действительно… Арктур просил открыть это перед «значимым событием Хогвартса». Откуда ты узнала?       — Интуиция анимага, — пожала плечами Женя, хотя слегка занервничала.       Не придавая значения её тону, Валерия сорвала печать. Посылка тут же увеличилась, превратившись в вытянутую прямоугольную коробку. Девушки моментально обступили её, и Валерия зачитала записку:       «Однажды мама рассказала мне сказку о Ледяных Девах, купающихся в северном сиянии. Увидев это платье, я подумал о тебе».       — Ну же, открывай! — поторопили её сёстры.       Валерия осторожно подняла платье за плечики. Оно было простым и изысканным одновременно. Длинные тёмно-прозрачные рукава были расшиты кружевом, которое переливалось от приглушённо-фиолетового к ярко-голубому в зависимости от освещения. Чёрная драпировка на строгом корсете переходила в юбку годе, а лоскуты воздушной ткани клубились на подоле, словно дым. Сквозь замысловатые складки юбки порой можно уловить волшебный сатин, который то скрывался, то светился оттенками зелёно-голубого. Валерия не могла поверить глазам — в её руках было самое настоящее северное сияние, которое Арктур каким-то образом сумел похитить с неба.       В коробке также лежали традиционные бальные туфли волшебниц с севера — прозрачные, отливающие зелёным, к ним прилагалась такого же цвета накидка. Валерия прочитала окончание записки.       «P.S. Я попросил портного наложить на платье чары тени. Ты не только поразишь всех, но и, если понадобится, скроешься от лишних взглядов. Полезно, правда? С нетерпением жду, когда увижу тебя в нём на Святочном балу.       С любовью,       Несравненный Арктур».       Когда она подняла глаза, пять пар настойчивых ведьминых глаз впились в неё. Когда Валерия дочитала, в комнате повисла тишина. Точнее — затишье перед бурей.       Потом разом — всплеск голосов:       — Валерия, это же СКАЗКА!       — Он что, сам выбирал?!       — Да ты посмотри на эти цвета, колдовство, да и только!       — Я бы на твоём месте в нём даже спать легла!       А Валерия бездумно перебирала ткань, игнорируя чужой восторг. Красота платья ничего не меняла. Она всё ещё в паре с Волоходом, а Седрик — с другой.       Алиса шагнула ближе.       — Надень.       Та отступила назад, смутившись напору.       — Оставь. Я иду на бал исключительно из долга.       — Надевай, — повторила Алиса со свойственным ей упрямством.       На этот раз даже Женя поддержала её. Несколько заклинаний, путы, и вот Аня с Яной уже увели протестующую Валерию за ширму. Полина присоединилась к ним, волшебным образом переодев её сквозь верёвки.       — Вы с ума посходили! — возмущалась Валерия, отбрыкиваясь и шипя на всех, кто к ней прикасался. — Как только выберусь, напомню вам всем о субординации! Как же право на самоопределение? Про женскую солидарность не слышали?!       — Довольно капризничать, — проигнорировала её Женя, поднося зеркало. — Мы-то знаем, что ты хочешь выглядеть красиво не меньше нас. Смотри!       Валерия продолжала сопротивление, как случайно уловила своё отражение и застыла. Перед ней — высокая девушка, её немного растрёпанные тёмно-серые волосы каскадом спадали на платье. Струящаяся ткань словно продолжала их падение, пока не касалась мягкими волнами пола и распадалась клубами тени. Валерия не могла поверить своим глазам: как член богатого рода она, конечно, носила парадные мантии, но никогда не видела себя столь женственной.       Алиса деликатно прокашлялась.       — Поздравляю. Ты только что лишила меня титула самой сногсшибательной девушки Дурмстранга. А теперь дай привести в порядок твои волосы или, клянусь, соблазню Фреда Уизли, лишь бы он и его брат не давали тебе покоя весь учебный год.       Валерия смиренно кивнула, всё ещё не отрываясь от своего отражения, и Алиса отозвала верёвки. Спустя некоторое время, когда все приготовления были завершены, Аня заколдовала её платье в кремовый цвет, как того требовало предписание директора, но с изюминкой — до полуночи или первого «Финито».       Загромыхал стук в дверь. Все поочередно обняли Валерию и пожелали ей сил. Она выпрямилась и с идеальной осанкой и гордо поднятым подбородком отворила дверь, за которой стоял директор Каркаров.       Её директор. Её палач. А она — с чарующей улыбкой — вышла к нему. Смиренно и гордо, в самом восхитительном платье, что когда-либо носила.