Кубок огня, льда и желаний

      Три волшебницы столпились у двери. Пока они ждали и спорили, кому из них надлежит постучать к мужчинам, мимо проходили работники поезда, волшебники с фамильярами, а однажды даже пробежал щекастый хомяк. Все без исключения улыбались, расспрашивали о планах на поездку и желали доброго пути.       — Девочки-и, — с протяжным вздохом взмолилась Полина, — если Женя не соберётся с духом и не постучит, мы останемся в этом коридоре навеки вечные. А тут все такие разговорчивые… любопытные… слишком!       — А с какой стати именно я должна стучаться? — вспыхнула Женя.       — Потому что ты — единственная, кто более-менее знаком с Арктуром, — отчеканила Алиса с тем видом, будто разжёвывает нечто очевидное. Её, к слову, уже успела достать вниманием добрая половина мужской части первого класса.       — Ах, да? А мне казалось, что именно тебя он звал в купе с особым пиететом, Прекрасная наша, — фыркнула Женя, выплеснув невысказанную с утра ревность.       — Всё, довольно! — отрезала Алиса, даже не удостоив подругу взглядом. И не потому, что игнорировала выпад — просто не догадывалась о подоплёке раздражения Жени.       Не говоря больше ни слова, она решительно постучалась в дверь. Заслышав шаги по ту сторону, схватила Женю за плечи и вытолкнула ту вперёд. Дверь распахнулась, и на пороге появился один из братьев Уизли — Уильям.       Женя на миг растерялась, впервые как следует разглядывая их нового попутчика. Первое впечатление было простым и ёмким: «Клё-ёвый!» Ей ещё не доводилось видеть, чтобы кто-то так выигрышно носил магловский стиль. Она уже завидовала парижской уличной моде Полины, но Билл явно играл в иной лиге. Если она правильно помнила это слово, он был «рокером»: медные волосы стянуты в хвост, в ухе серебряная серьга, на шее — цепь с кулоном в виде клыка. «Кру-уто!» — снова подумала она, окидывая взглядом кофту с изображением неизвестной группы, утеплённую мехом кожаную куртку и джинсы. В этом облике было что-то дикое, близкое её звериному альтер-эго.       Возможно, если бы она прикрыла отвисшую челюсть и не пялилась так открыто на неформальный прикид Билла, то успела бы заметить, как изменилась атмосфера в купе.       — Видишь, дурёха, всё было так просто! — процедила Алиса, проходя мимо Жени и легко толкнув её плечом. Та в ответ едва не зашипела. Обычно девушки ладили между собой, но время от времени между ними вспыхивали искры противостояния.       Женя молча ущипнула Алису исподтишка и тут же отступила подальше, чтобы осмотреться в купе. Обстановка напоминала их собственную комнату, только в приглушённых коричнево-зелёных тонах, с деловым уклоном: вместо кофейного столика — строгий офисный. Перси, раскинувшись в кресле, с видом знатока вёл важный монолог, попыхивая сигарой. Арктур слушал молча, с задумчивым выражением.       — …таким образом, вечером мы отмечаем не только Рождество, но и моё повышение, — деловито протянул Перси, затягиваясь с удовольствием. — Помяни моё слово, ещё пара лет, и кресло министра иностранных дел будет моим!       — Не спеши хоронить мистера Крауча, Персиваль, — раздалось замечание Билла. Он говорил отрешённо, почти назидательно. — Бартоломеус всегда был крепким, как кремень. Он признал твои старания, но, боюсь, не разделит чрезмерную радость его болезни, когда выздоровеет и вернётся в Министерство.       — Да брось, Билл. Рано или поздно молодое поколение должно сменить старшее, — отмахнулся Перси. — И хватит называть меня полным именем! Прямо как в школе — снова чувствую себя первогодкой, которого ты всё время поучал.       — Я не поучал, а направлял, — с невозмутимым видом поправил его Билл, чем вызвал на лице брата тень раздражения. — Но, быть может, вернёмся к разговору позже. Кажется, у нас гости.       Перси, увлечённый хвастовством о продвижении карьеры, и впрямь не заметил, как девушки вошли в купе. Осознав оплошность, он быстро потушил сигару и вскочил с места с видом человека, внезапно вспомнившего о манерах. Молодой волшебник галантно указал на диван, слегка смущённый непривычным присутствием столь юных и обаятельных иностранок.       — Прошу вас, — проговорил он с неуверенной улыбкой. — Эм… кого-то не хватает, или мне показалось?       — Да, Валерия решила немного отдохнуть, — пояснила Женя, плавно усаживаясь. В отсутствие подруги на ней лежала почётная обязанность — подать пример. Спину она держала прямо, движения были выверены и грациозны. Впрочем, на деле ей хотелось произвести впечатление… как и утереть нос Алисе.       Признаться, Женя почти не сомкнула глаз той ночью, ворочаясь и обдумывая, как предстать перед взрослым мужчиной в наилучшем свете. В уме она прошлась по себе критическим взглядом: низкий рост, рот — слишком широкий, веснушки, разбросанные по коже небрежными пятнами, будто бы испачканными пальцами художника. В такие минуты она с некоторым стыдом радовалась тому, что Арктур не блистал зрением. Находились в Жене и черты, которыми она гордилась. Прежде всего — густые, шелковистые тёпло-каштановые волосы. Когда ей приходилось голодать, они казались ей цвета настоящего шоколада. При свете заката прядки отливали красным, словно вишнёвым, а временами — становились насыщенно-бурыми. Однако одной лишь шевелюрой мужчину не очаруешь.       Разница в возрасте была ощутимой: Женя была всего лишь немного старше младшей сестры Арктура, а значит, в его глазах выглядела, скорее всего, как неопытная девчонка — недозревшая, трепетная, требующая опеки.       Алиса, конечно, выгодно отличалась: уверенная, женственная, взрослая в манерах и суждениях. Сравнение было не в пользу Жени. Но… отпугивало ли её это? Нисколечко. Напротив, во всей этой игре чувств и сил она ощутила азарт охоты. «Ну ничего… — сжала она кулаки, упрямо и без тени страха, — впереди целые каникулы. Посмотрим ещё, кто тут недоженщина…». А Арктур не имел ни малейшего представления, насколько отличаются ведомые зовом природы анимаги от обычных волшебниц.       — Ах да, конечно, — донёсся до неё ответ Перси, пробираясь сквозь плотные клубы мыслей, — покачивания поезда так расслабляют! Удивлён, что вы решили не отдыхать…       — Ну уж нет, — отказалась Алиса с лёгкой улыбкой. — Мы до сих пор слишком взбудоражены после побега от Каркарова, чтобы спать.       Глаза Перси округлились до размеров блюдец. Он резко повернулся к Арктуру, брови взметнулись так высоко, что почти соприкоснулись с линией волос. Черных же всё это время спокойно стоял у стены, с газетой в руках, и наблюдал за сценой с лукавой ухмылкой.       — Побегом?! — возмущённым шёпотом переспросил у него Перси.       — Всё законно, — отозвался Арктур, отложив газету на столик. — Не моя вина, что работники образовательных учреждений не контролируют потребление алкоголя на празднике.       — Вообще-то, — вмешалась Полина, голос которой с каждой милей от Хогвартса звучал всё увереннее, — я почти уверена, что к этому приложили руку Находкины. Они, помнится, собирались что-то подсыпать в рождественский пунш.       Арктур невозмутимо уточнил, с лёгким оттенком иронии:       — Не моя вина, что взрослый и уважаемый волшебник пил, как конь на водопое, и не заметил, что ему кое-что подмешали.       Девушки прыснули со смеху, едва поверив, что кто-то решился говорить в таком тоне о суровейшем директоре Каркарове — грозном мастере сглазов и проклятий, чьё имя в стенах школы выговаривалось с опаской. Даже Билл едва заметно улыбнулся, и лишь Перси всё ещё пребывал в оцепенении от столь вольного обращения к властной фигуре.       — Давайте просто… представим, что я ничего не слышал, — наконец произнёс он с достоинством, возвращаясь из транса.       Арктур шагнул ближе к дивану и облокотился на его спинку прямо за Женей. Говорил он ко всей троице, но взгляд, манера, тишина между словами — всё указывало: обращался он, в первую очередь, к ней.       — Вы не проголодались? Мне бы хотелось, чтобы в этой поездке вы чувствовали себя как можно более комфортно.       — Ой, а я и не заметила, что хочу есть. Обычно вечноголодная Женя первой подаёт голос, но сегодня она… не в своей тарелке, — призналась Полина с лёгкой улыбкой, ничуть не подумав о том, как подставляет подругу.       — Вот как, значит… — отозвался Арктур, и в его голосе зазвенела неуловимая нота интереса, которую заметила лишь Женя.       Сначала девушка хотела провалиться под землю, когда Полина столь беззастенчиво выдала её особенность. Но уже через мгновение всё померкло: внимание сосредоточилось лишь на ощущении на затылке. Женя была почти уверена, что пальцы Арктура невзначай коснулись выбившихся прядей её пучка, перебирая их медленно и уверенно. Лёгкие круговые движения пробежали вдоль позвоночника холодком — по лопаткам, вниз по спине, вызывая едва заметную дрожь и непрошеную улыбку. Девушка чуть выгнулась, будто бы к этим движениям — к его рукам.       Ей даже почудилось, что он негромко хмыкнул, будто одобрительно… Или это было всего лишь воображение?       — Тогда я позабочусь о заказе, — сказал Билл, и Женя резко вздрогнула, выныривая из своих мысленных глубин.       «Не на людях же, Михайлова!» — строго одёрнула себя она, поджала губы и повела плечами, стараясь стряхнуть с себя остатки сладкого наваждения. Собравшись, Женя взглянула на рыжеволосого спасителя с благодарной улыбкой.       — Да, прошу вас. Буду премного благодарна, — проговорила она с подчёркнутой вежливостью, стараясь звучать как можно более взрослой и утончённой.       Алиса прыснула, прикрыв рот ладонью, толкнула локтем Полину и зашептала едва слышно:       — Только послушай, какой вежливой может быть наша медведица… стоит ей попасть в цивилизованную обстановку.       Если бы Женя могла до неё дотянуться, без сомнений затеяла бы добротную заварушку. Но нет… слишком уж удобно устроились руки Арктура за её спиной, чтобы разрывать этот хрупкий контакт.       Тем временем Билл потянул за золотой шнур у двери, и спустя несколько мгновений за ней раздался деликатный стук.       — Обслуживание купе! — раздалось вежливое оповещение из-за двери.       — Пожалуй, я проверю сестру, — извинился Арктур и, впустив проводницу, скользнул в соседнюю комнату.       Вошла полноватая ведьма в ярко-красной форменной мантии с эмблемой поезда на груди. За ней с лёгким звоном покатилась серебристая тележка.       — Ой, мальчики! — радостно всплеснула она руками, завидев Уизли. — Как же летит время… Будто вчера я угощала вас леденцами в вагоне учеников, потом — старост, а вот теперь вы уже в первом классе. Ох, сколько лет, сколько зим…       С этими словами она обняла Билла, затем — Перси, стиснув каждого с истинно материнским пылом.       — Ну, чего желаете?.. И ваши спутницы, полагаю, не останутся без угощения?       — Не жените нас раньше времени, миссис Томас, — мягко заметил Билл, в его голосе слышались и улыбка, и лёгкая ностальгия.       — Как же иначе? — растроганно ответила она. — Я мечтаю дожить до дня, когда буду продавать шоколадные лягушки вашим деткам в Хогвартс-экспрессе… Нет ничего прекраснее древних магических династий.       Перси поспешил высвободиться из объятий и отступил на шаг, стушевавшись.       — Ах, что-то я разговорилась, — одёрнула себя ведьма. — Полагаю, вы хотели перекусить? Чего желаете?       — Набор традиционного чаепития на шестерых. С сэндвичами, пожалуйста.       — И кусочек морковного пирога, — добавил Арктур, возвращаясь в купе.       — Ни слова больше, дорогие мои! — с готовностью откликнулась миссис Томас.       Она взмахнула палочкой, и строгий офисный стол вытянулся, округлился, став уютным чайным столом, пепельница под сигары и газеты улетели прочь. Крышка тележки приоткрылась, и первой из неё плавно вылетела скатерть цвета тиффани, мягко расстелившись на столике. За ней один за другим потянулись предметы чайного сервиза: фарфоровые чашки и блюдца, молочник, сахарница, подставки под пирожные и пузатый чайник, от которого уже исходил тонкий аромат крепкого чёрного чая. Предстоящее чаепитие развеяло остатки напряжения. Все в купе придвинулись ближе друг к другу, окружая стол, перебрасываясь взглядами и нетерпеливо ожидая, когда можно будет налить первый глоток. Женя даже простила Алисе подначку, а та, в свою очередь, перестала задевать подругу, так несправедливо обозлённую с самого утра. Лишь бы не портить такой момент. Когда весь сервиз занял свои места, из тележки выпорхнули тарелки с пирожными и сэндвичами, а также — порция морковного пирога для Арктура.       — Благодарю вас, миссис Томас, — сказал Билл, протягивая ей несколько монет и добавляя, уже с озорством в голосе: — Хотя постойте. Добавьте к заказу ещё шесть шоколадных лягушек, если не затруднит.       — Уже лечу, мой милый, — весело кивнула та и скрылась за дверью.       Полина переняла роль хозяйки у миссис Томас. Взмахами палочки она разлила чай, точно дирижируя каждой чашкой и блюдцем. Сервиз покорно следовал её указаниям, как хорошо выученный оркестр. Видимо, чароведение домоводства давалось ей легко — в отличие от Жени, избалованной хлопотами домовиков.       «Придётся выучить. Обязательно. В следующий раз впечатлю кого надо сама, без посторонней помощи», — строго пообещала себе она.       В углу зашуршала пластинка, и граммофон заиграл мягкую мелодию — негромко, будто шепча.       — Приятного аппетита, — первой произнесла Женя и взялась за трапезу.       Она старалась есть с изяществом, достойным знатной леди, хотя это не мешало ей уверенно справиться с четырьмя сэндвичами с тунцом. После каждого она аккуратно промакивала губы салфеткой. На десерт Женя выбрала скоун — плотный рогалик из тёртого теста. Сначала она разрезала его вдоль, затем смазала одну половинку топлёными сливками, вторую — клубничным джемом, и лишь после этого соединила их вновь, как полагается.       — Арктур Львович, — обратилась Алиса, когда трапеза осталась позади и все неторопливо наслаждались чаем, — нам всем очень интересно, что ожидает нас по прибытии в Лондон.       Женя упрекнула себя за промедление: не стоило позволять Алисе взять инициативу в разговоре. Желая вернуть себе внимание, она поспешно вставила: — Да, мистер Черных, — изобразила она наивное любопытство, — расскажите нам!       — Напоминаю, что можно просто Арктур, — отозвался он, бросив под стол кусочек чего-то лакомого своему фамильяру — рыжеватой лисе. Жене показалось — или нет? — что в его тоне прозвучала едва уловимая нотка упрёка. Выпрямившись, он перевёл взгляд на Алису: — Первым делом вы расположитесь в моём доме под Оксфордом. После — решать вам. Магическая Британия довольно обширна, а времени у вас, боюсь, не так уж много. Определитесь с тем, что действительно хотите увидеть, — и я постараюсь сопровождать вас, насколько позволит работа. В остальном — вы ведьмы взрослые, самостоятельные. Кроме того, напомню, с нами путешествуют коренные британцы, которые куда лучше осведомлены о здешних достопримечательностях, — с хладнокровной невозмутимостью он передал слово братьям Уизли.       Перси откашлялся и, словно встал за кафедру, предложил:       — Ну-у, э-э… Министерство магии проводит дни открытых дверей во время праздников, — произнёс он с некоторой надеждой, мгновенно поймав осуждающий взгляд Билла. Тот без слов дал понять, что офисное направление — не лучшее начало экскурсионного маршрута. — Ещё… Наша младшая сестра, Джинни, очень любит рождественские ярмарки. Думаю, вам стоило бы заглянуть на одну из них.       — Поддерживаю, — подхватил Билл, отводя чашку. — А ещё могу устроить вам экскурсию по Гринготтсу. Поверьте, гонки на гоблинских тележках по древним подземным шахтам — зрелище не для слабонервных!       — Ой, я с радостью принимаю ваше приглашение, Уильям! — воскликнула Женя, захлопав в ладоши с таким воодушевлением, что у Арктура резко лязгнула чашка о блюдце.       Билл, будто не заметив этого резкого звука, продолжил:       — Кроме того, если кому-то потребуется перевезти ценные вещи от родственников, я могу помочь с банковскими формальностями. А пока… — он приподнял фиолетовую коробочку, — предлагаю насладиться одним из классических британских волшебных угощений — шоколадными лягушками.       Он раздал по пирамидке каждому. Даже всегда серьёзный Перси схватил свою без промедления.       — Внутри вас ждёт сюрприз — портрет одного из знаменитых волшебников Британии, — пояснил Билл.       Алиса открыла коробочку и с восхищением взглянула на ожившую шоколадку. Полина тем временем заметила, как воздух в купе ощутимо прояснился, стоило Алисе заговорить именно с Биллом, и напряжение, тянувшееся с утра, словно растворилось в мягком свете ламп и аромате чая. Лягушка Перси выждала удобный момент, ловко выскользнула из его ладоней и бодрыми прыжками скрылась в коридоре.       — Я сейчас вернусь, — с чувством собственного достоинства объявил он, выходя из купе. Но стоило двери закрыться, как шаги его стремительно перешли в бег. Билл усмехнулся, покачав головой:       — Так было всегда. Персиваль — неисправимый сладкоежка. Стоит ему на миг отвлечься, и лягушка непременно ускользает. Для него поймать её — дело принципа, ещё с тех пор, как мы учились в Хогвартсе.       Жене показалось забавным, что серьёзный политик гоняется по вагону за сбежавшей шоколадкой. Она тихо рассмеялась — и услышала, как Арктур откликнулся на её веселье, подхватив его низким смехом. Окончательно расслабившись, Женя с мечтательной улыбкой поспешила откусить своё угощение, пока оно не ожило. Кто знает, сколько ещё удивительного волшебства откроется ей за эти каникулы?