Кубок огня, льда и желаний

      Каникулы подходили к завершению. После откровенного разговора в Валерию будто вдохнули новую жизнь: теперь она и дня не хотела провести в стенах спальни. Жадно впитывая чудеса Британского острова, она успела побывать почти в каждом волшебном уголке, о которых восторженно рассказывали подруги.       А ещё Женя уладила недопонимание с Алисой.       — Кажется, я должна извиниться, — тихо призналась Михайлова одним утром, когда они пили чай наедине. — Мы ведь обещали держаться вместе, а я все каникулы артачусь, как упрямая гиппогрифица.       Алиса едва вспомнила, о какой ссоре шла речь — весёлые деньки в Оксфорде стёрли острые углы.       — Просто скажи, что тебя так задело, чтобы я не повторила той же ошибки.       Столь быстрого прощения Женя не ожидала, но она задолжала подруге объяснительную, вот только нужные слова никак не подбирались:       — Ну, ты знаешь…       — Я знаю… что?..       — Я знаю, ну… что ты знаешь, что мы знаем! — надавила Женя так, будто по этим намёкам всё должно стать ясным.       — Как я могу знать, что ты знаешь, что мы знаем, если я вообще не знаю, о чём ты?       — Как ты можешь не знать, что мы?.. Точнее, что я… — окончательно запуталась Женя, хватаясь за волосы, и выпалила: — Я приревновала тебя к Арктуру, и ты это прекрасно знаешь!       — Нет, я не знала! — всплеснула Алиса руками всей этой абсурдной ситуации, едва не задевая баночки с джемом.       — Ну теперь-то ты знаешь! — взвизгнула одна.       — Теперь да! — проорала ей другая.       Девушки долго сидели, переводя дыхание, пока Алиса не засмеялась возникшему водевилю. Когда Женя всё же поделилась, что ревнует её к Арктуру, Алиса аж расплакалась от смеха, и Женя окончательно осознала, насколько безосновательной была её ревность.       — Вот так и обстоят дела… — пробормотала Женя, смущённо опустив глаза. Потом, собравшись с духом, подняла взгляд и заговорила спокойнее: — Пойми, ты ведь вся такая… прекрасная! Тебе не составит труда очаровать кого угодно. А Арктур — единственный, кто смог разглядеть настоящую меня сквозь кентаврово проклятие. И… кажется, он мне нравится. Вот я и среагировала импульсивно, когда увидела, как вы тогда в поезде шептались.       Теперь всё стало ясно. Алиса могла бы пожурить подругу за ревность без повода, но видела, с каким трудом Жене далось признание, и потому решила быть откровенной в ответ:       — Признаю, в брате Валерии есть некая… изюминка, — начала она с расстановкой. — Но он просто не в моём вкусе. Однажды я уже обожглась на харизматичном и загадочном волшебнике, и с тех пор отказываюсь играть в их игры.       — Что произошло? — осторожно спросила Женя.       — Старая добрая история, — с кривой улыбкой отпила чай Алиса, после чего взяла наигранно-усталый тон: — Мужчина увлёкся мной, когда ему было удобно. Просил держать всё в секрете, говорил, какая я умная, талантливая, особенная… — Она замолчала на мгновение, вспоминая неприятные детали, которые предпочла бы стереть. Конечно, девчонкам незачем знать, что тем мужчиной был преподаватель Дурмстранга. — А потом, как водится, интерес угас. Под конец прошлого года я застала его с другой. Менее умной и талантливой, но, видимо, более удобной.       Алиса усмехнулась — без злости, скорее с грустью совершённых ошибок.       — Так что, — продолжила она, статно выпрямившись, — я решила больше не связываться с взрослыми очаровательными мерзавцами. Одного игрока мне хватило. С ними всё всегда окутано тайнами и обещаниями, а потом — ой! — и ты у разбитого корыта. Мне нужен тот, кто прямо скажет, чего хочет, без намёков и уловок. Не подумай, Женя, я не осуждаю твой выбор, — поспешно добавила она, — просто объясняю, почему Арктур — не мой вариант.       В то утро Женя возрадовалась, что ей не придётся конкурировать с одной подругой за внимание брата другой — как бы это жалко ни звучало. И тем же днём приняла решение испытать свою удачу.       Поздним вечером Валерия уютно устроилась с Арктуром на диване, закинув ноги ему на колени, и горячо обсуждала, как преобразить их фамильное поместье Гнездо, чтобы оно соответствовало духу времени и не уступало современным новациям.       Остальные девушки давно разошлись по комнатам, и только Женя задержалась на кухне: то тянулась за сладостями, то возилась с зелёным уголком, который Арктур позволил ей разбить в каждой комнате коттеджа. Время от времени она выглядывала в гостиную, украдкой наблюдая за семейной идиллией Черных и втайне гадая, сможет ли когда-нибудь стать частью этого замкнутого круга.       Женя не отрицала собственного влечения к волшебнику. Но был нюанс. Девушка обнаружила себя на развилке: налево — крепкая дружба, направо — возможность отношений… и то весьма зыбкая. И её внутренний компас упрямо указывал на то, что благоразумнее было бы отступить.       В последние дни Женя изо всех сил пыталась завести с Арктуром разговор, хоть отдалённо напоминающий их тёплую переписку в Хогвартсе. Конечно, за ужином они обменивались приветствиями, пересказывали события дня, иногда отпускали шутки и смеялись. Но стоило им остаться наедине — у Жени тут же пустела голова. Она хватала воздух, как рыбёшка, и смущённо молчала, пока Арктур, нахмурившись, не спрашивал, всё ли с ней в порядке. А бывало, что именно в эти минуты у него вдруг «срочно» находились дела.       Женя могла бы списать свои чувства на фантазию. Но нет. Арктур никогда не оставался в стороне: если ей становилось трудно или тревожно среди людных улиц магической Британии, он появлялся рядом в ту же секунду. И уж слишком часто их жесты и взгляды пересекались, словно нарочно. Женя готова была клясться своим медвежьим клыком, что он сам искал этих касаний.       Да, можно было бы оправдать его внимание простой вежливостью, но в её семье на подобные объяснения существовало устойчивое выражение: «дерьмо медвежье». Поэтому сейчас она притаилась, решив дождаться подходящего момента и ещё раз попытаться вывести Арктура на чистую воду. Было уже поздно. Он и Валерия всё ещё беседовали, а Женя, вооружённая терпением, слушала.       — …всё зашло слишком далеко… не могу терпеть… — донеслись до неё приглушённые слова Валерии, когда Женя напрягла медвежий слух. — Мне предстоит принять серьёзное решение…       — Не тревожься, сестрёнка, — мягко ответил Арктур. — Другие тебя поддержат. А если нет, то у тебя всегда буду я.       Валерия пробурчала что-то вроде «да кому ты сдался, пугало», хмыкнула и легко стукнула брата кулачком по плечу. Со временем её голос стихал всё больше, пока она не уснула в неудобной позе на диване, обессиленная, но умиротворённая.       — Митрофан, — тихо позвал Арктур домового, — перенеси сестру в спальню. Только осторожно… А утром приготовь ей моё средство от хандры. То самое — со сливками из облаков, мякотью дикой земляники и вином из одуванчиков.       — Как прикажете, Хозяин, — шёпотом отозвался домовой.       Послышалось лёгкое шуршание, а потом в гостиной воцарилась тишина.       — Мерлиновы подштанники! — вдруг раздался весёлый голос Арктура, отчего Женя едва не подпрыгнула. — Кто бы мог подумать, что анимаг будет так откровенно шпионить в моём доме.       Женя виновато втянула голову в плечи, пробормотав унылое «спалилась», и нехотя вышла из укрытия, махнув рукой в смущённом приветствии.       — Ничего не могу поделать, — призналась она. — Инстинкт, выработанный поколениями в моём роду.       — Вот почему в Режиме говорят: хочешь узнать невозможное — спроси у Михайловых?       — Именно так. От репутации не убежишь, — Женя развела руками.       И вот они остались вдвоём. Дом погрузился в сон, Арктур был в редкостно хорошем настроении, и казалось — момент наконец подходящий. Она уже открыла рот, чтобы осторожно коснуться темы, которую так давно носила в себе, но он снова перехватил инициативу:       — Тогда почему бы тебе не проверить свои способности? Попробовать их в настоящем деле?       Она на миг застыла, растерянная и… разочарованная. Каждый раз, когда Женя готовилась настаивать на своём, он переворачивал ситуацию с ног на голову. Собравшись, она изобразила деловую серьёзность, спрятав досаду под ровным голосом:       — Разумеется. У тебя есть работа?       — Более чем, — кивнул он с заговорщицким блеском в глазах.       — В таком случае расскажи подробности, — холодно ответила она, будто ставя мысленную черту.       Арктур расплылся своей фирменной загадочной улыбкой — той самой, которая сулила приключения. И неприятности. Всё то, чему анимаги не могли устоять.       — А ещё лучше — рванём прямо сейчас! — он резко вскочил, достал из прихожей ярко-фиолетовое пальто и вернулся с нетерпеливым блеском в глазах. — Ну что, идёшь?       Арктур перенёсся с Женей в центр Лондона, и, взяв её под руку, повёл в неспешной ночной прогулке по заснеженным улицам города. Столица была средоточием волшебного и немагического, и, в то время как город принадлежал маглам, девушка чувствовала присутствие волшебных кварталов за каждым углом. За каникулы она уже успела привыкнуть к такому своеобразному видовому миксу, ей даже нравилось одеваться по магловской моде середины девяностых и притворяться своей среди них. И даже когда погода была не самой приятной, а час достаточно поздним, столица, переполненная ночными развлечениями, кипела жизнью. Молочный воздух буквально искрился весельем и волшебством, то и дело раздавался смех прохожих. Волшебники с любопытством останавливались у витрин поглазеть на знаменитые рождественские инсталляции бутиков Лондона, обходили очереди в популярные заведения, подслушивая самую разную музыку, доносящуюся из-за полуоткрытых дверей клубов, а когда проходили пабы, Арктур настойчиво просил Женю прикрыть ушки, дабы она не услышала пьяный жаргон на ломаном кокни.       В один момент волшебник резко потянул девушку за собой в заведение, над входом в которое висела неоново-жёлтая буква «М», где заказал два чизбургера, большую картошку фри и игрушку из хэппи мила. Порядком уставший бедолага за кассой не удивился ни яркому прикиду и очкам от солнца на парне ночью, ни низкорослой девушке, которая носила пуховик наизнанку и старалась вести себя нормально, при этом постоянно пряча палку в кармане. Видимо, пацан насмотрелся на большое количество красочных представителей самых разных субкультур в центре города, поэтому с ровным лицом рассчитал их и даже выдал игрушку без хэппи мила без лишних вопросов.       Парочка выбралась из забегаловки и выбрала в качестве временного столика припорошённый снегом капот чьего-то «ягуара». Женя, ковыряя взглядом логотип, долго пыталась понять, где же притаилась дикая кошка.       — М-м-м, пища богов! — вынесла она вердикт, чуть не облизывая пальчики.       — В следующий раз угощу тебя датским хот-догом, — подмигнул Арктур и небрежно кинул ей заводную игрушку — машинку. — Ну что, следующая остановка — согревающие напитки?       — А давай! — с готовностью согласилась Женя, решив не прекращать экспедицию по ночному мегаполису.       Скоро они вышли в тихий парк, где, кроме них, прогуливались только парочки да редкие собачники. Воздух пах снегом и корицей из ближайших лавочек.       — Расскажи-ка подробнее о своей анимагии, — предложил Арктур, купив в ларьке горячий яблочный сидр с пряностями. Он протянул Жене бумажный стакан, сам сделал глоток и с любопытством прищурился. — Ты часто обращаешься в звериный облик?       Женя хихикнула, принимая стакан, и кокетливо глянула на Арктура из-под ресниц. Если не считать того, что он вот-вот вручит ей задание, прогулка вполне могла сойти за свидание. Вдали от коттеджа и забот он казался расслабленным, даже довольным их обществом. Девушка обхватила стакан обеими ладонями, согреваясь, и не сводила глаз с того, как снежинки таяли в его спутанных тёмных прядях. В этом было что-то завораживающее, нестерпимо тянущее — хотелось коснуться, зарыться пальцами в холодные волосы и распутывать их медленно, прядь за прядью.       — И твой ответ?.. — улыбнулся он, будто догадываясь, о чём она мечтала.       Женя не смутилась, что он застал её на «горячем». Напротив — пусть знает, что она находит его притягательным. С хитрой улыбкой она сделала глоток сидра и обдумала, сколько стоит открыть о своей второй натуре.       — Превращаюсь редко, в основном по ночам. В отличие от оборотней, анимагам нет нужды часто менять облик, — начала она спокойно. — К тому же мой зверь совсем не ручной. Образ влияет на повадки, но не диктует их… так что я скорее ведьма. Просто ведьма с особенностями.       — С особенностями, говоришь, — в его взгляде блеснуло веселье.       — Ну да. Ты уже знаешь про аппетит, — она усмехнулась. — А ещё я более вынослива, чем многие. Территориальна. И, если вывести меня из себя, зверею всерьёз.       — А кто не звереет? — подтолкнул её локтем Арктур, когда они свернули на второй круг.       — Нет, ты не понял, — рассмеялась Женя. — Я и правда могу снести дверь, лишь бы уйти от неприятного разговора.       Он чуть не сбился с шага, а она, довольная, сделала ещё глоток.       — Но больше всего я ценю нюх. Вернее, интуицию. Я чувствую, когда что-то назревает, и это чутьё не раз спасало меня. Папенька всегда твердил, что семейные таланты нужно развивать… вот только его шпионские игры мне не по вкусу. — Девушка усмехнулась с горечью. — Можешь представить, как он разочарован: я чаще пользуюсь своим даром, чтобы избегать ответственности и удирать.       — Не разделяю его мнения, — тихо заметил Арктур. Он придвинулся ближе, и их плечи почти соприкоснулись в неспешной прогулке. — На мой взгляд, твой дар весьма полезен.       Он выдержал паузу, выдыхая в морозный воздух белёсый клуб пара, и решился:       — Откровенность за откровенность. Раз ты вызвалась помочь мне, позволь рассказать тебе историю моей семьи, точнее — рода Блэков. И истоки его — здесь, в Англии, много столетий назад. Наш герб мрачен и устрашающ: череп, вороны, занесённый меч на фоне кровавого неба, усеянного звёздами. Считалось, это последнее, что видит человек перед смертью. Не случайно нас прозвали жнецами магического мира: дары рода — тёмные и могущественные, и поколения пользовались ими, чтобы переламывать ход магических войн.       Женя слушала, боясь пропустить хоть слово.       — Но со временем смута закончилась, — продолжал он, — и многие воители, пресытившись кровопролитием, отошли от главной ветви, основали свои семьи на континенте и посвятили себя торговле или исследованиям. Так зародилась и моя ветвь Черных. Однако нельзя забывать, что истоки всё равно ведут сюда, в Англию. — Он остановился. Взгляд, обращённый к Жене, вдруг обрёл тяжесть, совсем не похожую на его привычное лёгкое выражение. — Когда род-основатель столкнулся с бедой во время войны с Неназываемым, последствия отразились на всех ветвях. Женя, я не преувеличиваю: мой некогда великий род либо погиб, либо сошёл с ума. Те же, кто остался, живут вне закона. Даже моего отца однажды накрыл приступ безумия — и никто так и не понял его причины. — Арктур сжал губы, прежде чем договорить. — Я чувствую, как проклятие медленно протягивает ко мне свои пальцы. А за мной — и к… — Он не стал заканчивать фразу, но Жене не нужно было разъяснять, кого он имеет в виду. — Вот почему я обязан найти родовое поместье Блэков и исследовать главный камень рода. Возможно, это приблизит меня к разгадке тайны нашего вымирания. Но… оно скрыто сильнейшими чарами «Фиделиуса». Я даже не могу определить его приблизительное местоположение.       Он опустил взгляд, а затем твёрдо добавил:       — Мне нужна помощь.       — Но, Арктур… — неуверенно начала Женя, всё ещё находясь под впечатлением от печальной истории, — мы даже не знаем, с чего начать.       Он сунул руку в карман пальто и достал увеличившуюся в размере сумку.       — С помощью Валерии у меня оказались вещи бывших жителей поместья Блэков. Они хранились в зачарованном помещении, поэтому след магии относительно свежий. Я надеялся, что ты сможешь уловить его. У меня больше нет никого, на кого можно положиться здесь, — удручённо признался он. — К британскому правительству иностранцу обращаться бесполезно, а прочие аристократы скорее перегрызут горло, чем помогут мне обрести силу рода.       Арктур протянул сумку. Женя взяла её с осторожностью и, сверившись с содержимым, достала потёртую кожаную куртку.       — У неё самый яркий запах, — заметила она, поднеся вещь к лицу и вдыхая. Зрачки расширились, из горла вырвался раскатистый рык, и зверь внутри принялся за работу. — Думаю, я запомнила магию владельца. Остаётся всего-то обойти весь город и надеяться, что я хоть что-то смогу уловить сквозь отходы маггловского транспорта.       Арктур заметно расслабился, услышав эти слова.       — В этом положись на меня. Ты ведь не боишься высоты?       — Нет, а что-оу?!       Он неожиданно обнял её за талию и, подмигнув, одним прыжком вознёс их выше крыш. Женя от неожиданности вцепилась в его плечи, сердце билось в висках. Но Арктур развернул её к себе спиной, крепко взял за запястья и подтолкнул вперёд:       — Иди по воздуху, словно по земле. Так работает моё заклинание полёта.       В груди разлилось головокружительное волнение: страх и восторг перемешались бабочками. Женя шагнула раз, ещё раз и ещё, пока они уже не скользили с крыши на крышу. Всё было как в танце: он вёл, она следовала за его ритмом. Под ними проносился сияющий Лондон, внизу шумели улицы и мелькали огни. Арктур, склоняясь ближе, увлекательно рассказывал ей историю города, и она ловила себя на мысли, что хочет лететь так до рассвета…       Но резкий, знакомый запах ударил в нос.       — Арктур, здесь! — вскрикнула Женя и едва не оступилась, указывая на жилой район у станции Кингс-Кросс.       Они мягко приземлились. Арктур тут же сменил линзы очков и начал осматриваться.       — Где именно?       — Я не уверена… — Женя вела носом в разные стороны. — Ещё мгновение назад чувствовала след отчётливо, но ветер резко переменился, и теперь всё смешалось.       — Понял. Тогда я осмотрю начало улицы, а ты пройди в конец. Через десять минут встречаемся посередине, — быстро решил он и сорвался с места.       И снова Арктур провернул свою аферу. Сблизился, позволил Жене раствориться в нём — и тут же бесцеремонно отдалился. Девушка яростно застонала и показала луне красноречивые жесты, что именно сделала бы с тренировочным манекеном, окажись он сейчас под рукой. Переждав вспышку гнева, она раздражённо стукнула каблуком по мостовой и зашагала в противоположном направлении.       И тут — запах. След. Чёткий, свежий. Анимаг настороженно вскинула голову и прислушалась: цель не стояла на месте. Она двигалась, причём довольно шустро, ускользая, словно насмешливая тень.       — Что за чертовщина?.. — пробормотала Женя, но звериный инстинкт охотницы пересилил сомнения.       Она рванула вперёд, лавируя между закоулками, обегая углы, влетая в узкие улочки, пока запах не завёл её в тупик. Здесь царила тишина и полумрак, и лишь вывеска с раскачивающейся табличкой над дверью свидетельствовала о скрытом заведении: «Дырявый котёл».       Женя задержала дыхание, втянула воздух глубже. Да, её цель была здесь, за этими стенами. Волшебница решительно толкнула замаскированную дверь. Внутри было немного посетителей: по одному взгляду ясно — все свои, волшебники. Никто не обратил на неё внимания: каждый сидел, утонув в своём эле или в глухом разговоре. Атмосфера безмолвного равнодушия.       Женя осторожно двинулась внутрь, скользя взглядом по залу. И вдруг — резкий рывок. Чья-то рука схватила её за локоть и с силой втянула в тёмный угол. Спина больно впечаталась в каменную стену. В горло уткнулась холодная палочка.       — У тебя ровно минута, чтобы объяснить, почему ты сидела у меня на хвосте, — прошипел низкий голос.       Женя судорожно втянула воздух. Никто вокруг и не подумал вмешаться: видимо, подобные сцены были привычны для этого места. Но когда она всмотрелась в лицо нападавшего, её сердце пропустило удар.       Это был Арктур. Точнее… его отражение. Его более взрослая, истощённая версия. Чёрные волнистые волосы, щедро посеребрённые сединой, тень безумия в глазах, измождённые черты лица. Одежда помятая, в пятнах и запахах, словно он не мылся несколько дней.       — Черных?.. — Женя едва выдохнула, голос предательски дрогнул.       — Да, я Блэк, — процедил мужчина, и палочка сильнее вдавилась ей в горло. — Но тебе это должно быть известно, раз ты меня пасла. Кто тебя нанял? Министерство? Приспешники Тёмного Лорда?       Женя инстинктивно подняла руки, как бы показывая, что она безоружна. Голос едва пробивался сквозь ком в горле:       — Н-никак нет! Я… я просто студентка. У меня было личное поручение от вашего дальнего родственника!       «И уже жалею о своём идиотском выборе!» — вспыхнуло в её голове.       — Ха, вот это байка! И что же ему от меня нужно, милая? — презрительно выплюнул он слова, брызгая слюной. — От человека, которого он даже в глаза не видел?       У Жени подкосились колени, мир вокруг поплыл. Она зажмурилась, вцепившись пальцами в воздух, и скороговоркой выпалила:       — Арктур Черных ищет причину безумия рода Блэков! Он приехал в Англию ради родового поместья и попросил меня выследить его дом по запаху старой вещи… но след привёл не к дому, а… к вам!       Последние слова сорвались почти криком — прямо ему в лицо. Вот так закончилась её мечта о «романтическом вечере». Вместо признаний она рискует загреметь в могилу — и всё в каком-то прокуренном кабаке!       Мужчина замер, внимательно буравя её взглядом. Его глаза метались — от Жени к залу, потом куда-то в пустоту. Долго. Напряжение стало невыносимым. Наконец, он резко опустил палочку и резким движением указал на свободный столик.       Женя, едва держась на ногах, подчинилась. Бежать? Смысла не было. Чутьё подсказывало: он настигнет её быстрее, чем она успеет добежать до двери.       — Значит, вот как мой родственничек решает проблемы: подсовывает их наивной девчонке, которая и понятия не имеет, куда влезла, — мрачно бросил он и дважды постучал по столешнице. Перед ними возникли бутылки и кружки, одну из которых он небрежно придвинул Жене. — По акценту предположу, что он из северной ветви?       Женя выпрямилась, стараясь вернуть себе хоть тень достоинства.       — Уверена, у Арктура свои мотивы, — сдержанно возразила она. И добавила: — Да, он из семьи, проживающей в Режиме. Но я всё ещё не услышала вашего имени.       — Зови меня Нюхалз, — отрезал мужчина, шумно выдохнув и откинувшись на спинку скрипучего стула. Потом демонстративно высморкался. — Я в бегах. Лишние представления мне ни к чему.       Женя украдкой всмотрелась в него. Да, теперь сомнений не оставалось: мятая, грязная одежда, кое-где рваная; глаза в тёмных кругах, словно человек не спал неделями; кожа обтянула скулы, выдавая недоедание. Он не мог усидеть на месте — то хватался за бутылку, то дёргался, то резко мотал головой, будто пытался сбросить навязчивые мысли. Всё кричало: перед ней — человек на грани.       И всё же… несмотря на дикое желание сбежать, её нутро — то самое звериное чутьё — подсказывало другое. Этот человек опасен, непредсказуем, но в его присутствии было странное ощущение… надёжности. Как будто он всё ещё держится за что-то правильное, и это тянуло Женю слушать дальше.       — Я не доверяю первым встречным, какими бы благородными мотивами они ни размахивали. Мне нужны гарантии.       — Гарантии… — повторила Женя, чувствуя, как её подташнивает. Часа два назад она мирно поливала зелёный уголок на кухне и подпевала под нос хит Ведуний, а теперь сидела в прокуренном пабе, ведя переговоры с не пойми кем. — Боюсь, репутацию Арктура вам придётся проверять самим. Я же могу что-то найти, что-то разузнать…       — Мне твои навыки не нужны, — резко отмахнулся он. — Я сам анимаг, и куда сильнее тебя.       Женя чуть не огрызнулась, но прикусила язык: запах пса исходил от него явственно, и спорить тут было бессмысленно.       — Но если ты учишься в Хогвартсе, — продолжил он, — пригодишься иначе.       — Каким образом?       — Там есть мальчишка, за которого я в ответе. Гарри Поттер, — голос его на миг смягчился, глаза впервые потеплели. Он даже чуть успокоился и сделал долгий глоток, рыгнув. — Мальчишка втянут в очень опасные дела. Я сам не могу помочь ему издалека, но вот ты можешь. Сделка такова: поможешь Поттеру с подготовкой ко второму испытанию Турнира, если у него возникнут трудности, — а я весной провожу тебя и бестолкового отпрыска северной ветви к поместью Блэков.       — Но я… ваша родовая болезнь… — Женя попыталась подобрать слова, чтобы уговорить его ускорить сроки, но язык заплетался, выдавая лишь бессвязные обрывки.       — Хочешь найти Гриммо? — оборвал он. — Тогда окажи услугу. Пока я проверю… родственничка. — Он допил остатки, громко стукнув стаканом по столу. — И не дёргайся так. Видел я разок троюродного кузена Лео на съезде. Стойкий мужик, суровый. Даже Вальбурга его не могла запугать. Если Арктур хоть на половину пошёл в папашу — можешь быть спокойна. А миазму, исходящую из Гриммо, я уж как-нибудь удержу.       По упрямому выражению его лица Женя сразу поняла: торг здесь окончен. Она достала блокнот, начиркала контакт и протянула ему.       — Не уверена, что ваше письмо пройдёт досмотр, но попробовать стоит. Если же не получится, встретимся… вы сказали «Гриммо»? Значит, на весенних каникулах там. — И, наклонившись чуть ближе, шепнула: — Мистер Нюхалз Блэк.       Она откинулась на спинку стула и отвернулась в сторону, показывая, что и для неё разговор закрыт.       — Внимательная… и преданная, — усмехнулся он, вставая и направляясь к чёрному выходу. — Теперь ясно, почему другой Блэк прибегнул именно к твоей помощи. — Он задержался на пороге и добавил: — А эль допей. Он здесь чертовски хорош.       Дождавшись, когда мужчина скрылся за чёрным выходом, Женя залпом осушила остатки пенного прямо из горлышка и закашлялась. На этикетке гласила надпись: «Терпкая сторона луны».       — Леди Михайлова, ну и в полное дерьмо вы вляпались, — буркнула она, обтирая губы рукавом.       Чтобы хоть как-то отвлечься, заказала домашний луковый суп и ещё пинту эля. Вернувшись за стол, почувствовала на себе взгляды — теперь посетители «Дырявого котла» будто признали её частью своего хмурого сообщества. Женя кивнула в ответ и уткнулась в суп, медленно прихлёбывая, чередуя ложки с ломтями жёсткого хлеба. В голове одно за другим прокручивались шаги: оценка позиции, взвешивание рисков, план действий. Дурмстранг хорошо научил одному — холодному расчёту.       Время потекло незаметно. Она даже подобрала смятый выпуск Пророка, пролистала статью с альтернативным взглядом на Турнир. Лишь когда скрипучая тележка полугоблина забрала её тарелки, Женя очнулась: за окном царила глубокая ночь. Часам к трём утра она оставила несколько сиклей на столе и решительно направилась к камину.       — Коттедж Арктура Черных, Порт Медоу, Оксфорд, — отчеканила она зелёному пламени.       Дома в следующую секунду её едва не сбил с ног взволнованный Арктур.       — Где ты была? Я весь извёлся, — он обшарил её взглядом, торопливо проверяя, нет ли ран или повреждений.       Женя устало сдёрнула его руки.       — Где-где… на твоём поручении, Арктур. Просто не всё обязано идти так, как ты себе воображаешь, — отрезала она, глядя мимо него.       Не желая больше играть в его «горячо-холодно», Женя направилась к лестнице.       — Я договорилась о приглашении в поместье Блэков на весенние каникулы. До того времени оно будет под присмотром другого волшебника, — бросила она через плечо.       Он хотел что-то спросить, но Женя резко подняла ладонь, пресёкая:       — Нет, Арктур. Больше никаких просьб и никаких разговоров. Я уже сделала для тебя больше, чем должна.       С этими словами она поднялась наверх и закрыла дверь — тихо, но с такой тяжестью, что отголосок этого звука застрял в груди обоих.