Кубок огня, льда и желаний

      Невидимка бесшумно проскользнула на пятый этаж в тот момент, когда большинство студентов уже спешили устроиться поудобнее у камина в гостиных и согреться в компании друзей. Крещенские морозы не щадили Шотландию, и даже чары утепления не спасали волшебников от пронизывающего холода.       Валерия ликовала. Как волшебница она была охвачена желанием прикоснуться к продолжению загадки второго испытания. Как девушка… лишь гадала, чем обернётся новая встреча с Седриком наедине. Она нарочно пришла на полчаса раньше, — чтобы обдумать план и настроиться на работу. Оказавшись в пустом коридоре пятого этажа, Валерия приступила к поискам нужной комнаты. Бодро миновав первые двери, она сориентировалась по статуе Бориса Бестолкового, чья пустая бронзовая головушка уже полвека не помнила ни своего пароля, ни того, что должна охранять. Совершенно не желая повторить судьбу легендарного бестолочи, Валерия прибавила шагу.       «Третья дверь… четвёртая… следующая — моя!», — но нужной всё не было. Лишь спустя пару десятков метров перед девушкой появилась высоченная белая двойная дверь с универсальным знаком туалета. «Чепуха какая-то. Не может быть… — с сомнением подумала Валерия, отказываясь верить, что Седрик назначил подготовку к Турниру в школьной уборной, пусть даже с настолько элегантным входом. — Хотя…». Повторив маршрут от лестницы под туповатым контролем Бориса Бестолкового, она снова оказалась у той же двери.       — Ну, Хогвартс… чем ты удивишь меня на этот раз? — пробормотала она и скомандовала уже громче: — Сосновая свежесть!       Высокие двери распахнулись с торжественным скрипом, и Валерия вошла в просторное помещение из светлого мрамора. Она медленно двинулась вперёд, удивлённо оглядываясь, прошла мимо двух закрытых боковых комнат и, выйдя на центральную площадку, наконец поняла: Седрик пригласил её не в случайное место, а в купальню. И не в обычную, а в одну из самых роскошных, какие ей доводилось видеть. Каждый уголок сиял чистотой, в воздухе звенело эхо, отзываясь даже на её шаги. Девушка с нескрываемым изумлением рассматривала великолепие вокруг, прикасалась к холодному гладкому мрамору, отмечала, как каждая поверхность отражает её силуэт. В центре располагался глубокий прямоугольный бассейн, вдоль которого тянулся ряд золотых кранов, у некоторых в основании искрились драгоценные камни. Даже трамплин для прыжков был предусмотрен.       Стоило купальне уловить появление посетительницы, как по залу мягко вспыхнули свечи огромной хрустальной люстры, задорно зашумели краны, а широкий витраж с изображением светловолосой русалки заиграл подсветкой. Русалка сладко посапывала, устроившись на камне.       — А, смотрю, ты уже здесь! — раздался сзади бодрый голос Седрика. По предплечьям Валерии мгновенно пробежали мурашки — настолько сильно действовал его тембр. — Прости, опоздал, меня задержала декан. — Диггори уверенно подошёл и откинул сумку на низкую кушетку. Он выглядел предельно собранным, будто настроен на исключительно продуктивный вечер, что не могло не вселять надежду. — Ну, как тебе ванная префектов? — с игривой гордостью спросил пуффендуец, широко раскинув руки.       — Это всё для старост? — удивлённо уточнила Валерия, продолжая с восхищением оглядываться.       — Для одного старосты. У нас есть график, и сегодня моя очередь.       Бассейн уже наполнился примерно на четверть, маня теплом и изысканными ароматами. Льняные шторы до пола колыхнулись, а русалка на витраже встрепенулась и нетерпеливо замахала хвостом, словно подбадривая гостей. Лишь теперь Валерия оторвалась от созерцания, и мысли в её голове закрутились под шум стремительно льющейся воды. Атмосфера складывалась определённо интимной — и Седрик либо не отдавал себе в этом отчёта, либо наоборот – нарочно притворялся простачком. Верная своей прямоте, Валерия решила вывести его на чистую воду.       — Я правильно понимаю, ты хочешь прослушать мелодию шкатулки под водой? — с загадочной интонацией спросила она, приближаясь.       — Так точно, — кивнул Диггори, явно довольный собственной идеей.       — И заодно искупаться? — Она прошла мимо него и проверила пальцем температуру воды.       — Ага. Двух зайцев одним выстрелом, — уверенно подтвердил он, будто предложил самый блестящий план на свете. Валерия хмыкнула. Неужели он совсем не видел в ней девушку?       — Так значит, Седрик… мы окунёмся вдвоём? — она кокетливо взглянула на него через плечо, пряча лукавую улыбку.       Он уже начал было отвечать утвердительно, но вдруг осёкся, уловив смысл. Теперь он видел, что его приглашение вполне могло прозвучать как намёк на соблазнение, а не как достойная Турнира стратегия. Валерии стало чрезвычайно любопытно, как он выберется из этой ловушки.       — Чёрт… об этом я не подумал, — пробормотал он, неловко потирая шею и судорожно соображая запасной вариант. — Ну… мы, эм… можем не раздеваться. Просто нырнём в форме.       Валерия с игривой задумчивостью склонила лицо на ладонь. Так и подмывало поддразнить его — предложить искупаться вовсе без одежды… Но внезапно воздух разрезал резкий, неприятный звук прочищающейся трубы. Один из зачарованных кранов брызнул во все стороны, обдав их тёплыми каплями, на секунду замолчал, а затем вытянул из себя огромную дрожащую каплю, которая вдруг обрела форму приведения — девочки-подростка. Непрошенная гостья радостно взвизгнула, захлопала в ладоши, восхищаясь эффектным появлением, и огляделась.       — О-о-о, пуффендуйский красавчик! — заулюлюкала она, впившись в Седрика похотливыми глазами. Парень тут же повернулся к ней боком, хотя был полностью одет. — Как я удачно залетела! Ты мой любимчик в этом учебном году… За другими не столь приятно подглядывать, — сальным смешком добавила она и вспорхнула под потолок, уместившись на люстре с видом на весь зал, словно в собственной ложе.       — Это ещё кто? — прошипела Валерия, выпрямляясь. В её взгляде сверкнула ярость — нарушительница не просто вторглась в волшебное место, она испортила момент.       Но привидение даже не повернулось в её сторону — вся его похоть была сосредоточена исключительно на более «интересном экземпляре». Седрик тяжело вздохнул.       — Ах да… одно из наказаний школы. Познакомься, Плакса Миртл. Вечно рыдает, сморкается… а в особо удачные дни — подглядывает и пугает парней в уборных, — он с нескрываемым раздражением потёр затылок. — Ненавижу её. И самое обидное — заклинания на привидений не действуют. А я так и не нашёл общий язык с Грюмом, так что моё ЗОТИ всё ещё на дне.       Молниеносно выхватив палочку, Валерия без тени сожаления расправилась с вуайеристкой в два мощных атакующих заклинания. Миртл, ошарашенная неожиданностью, зависла на мгновение в воздухе с круглым ртом, после чего с жалобным всхлипом была втянута обратно в трубу. Следом со скрипом до упора провернулся кран, будто ставя на месте печать и запирая призрака в водопроводах школы.       — Теперь ты весь мой, — холодно констатировала Валерия, ещё раз проверяя, надёжно ли завинтился кран.       — А ты опасная, — восхищённо присвистнул Седрик, оценив скоротечную расправу над Миртл. Но Валерия не уловила в этом комплимента. На эмоциях она резко направила палочку на него — Седрик вскинул руки, будто бы сдаваясь, — и предъявила обвинение:       — Тебе показалось это забавным? Теперь мне придётся остаться в ванной и следить, чтобы эта бесстыжая девица не вернулась! — осознав, насколько ревниво прозвучала эта фраза, она немедленно сменила тон на более холодно-деловой, упёршись одной рукой в бок: — Чтобы она не отвлекала и ты смог как можно быстрее разобраться с загадкой. Всё строго в рамках контракта, разумеется. — Для убедительности она прищурилась. — Клянусь, в Хогвартсе все привидения отбились от рук. Смотрителям просто необходимо освоить парочку тёмномагических техник усмирения. Вот в Дурмстранге у завхозов даже инферналы по струнке ходят — не то что бестелесные.       — Конечно-конечно, — протянул Седрик с усмешкой. По его взгляду читалось, что он ни на секунду не поверил в её «официальные мотивы». — Тогда как действуем дальше? Вариант с купанием в одежде, насколько помню, тебя не вдохновил.       Валерия окинула взглядом купальню, мысленно перебирая сценарии. Миртл пробудила в ней такую яростную территориальность, что мысль оставить Седрика одного казалась почти предательством. Более того, она считала себя вправе увидеть, как он погружается в воду; как капли блестят на коже; как влажные волнистые волосы ложатся на лоб… Искушение ступить за запрещённую грань было слишком велико. Всё содействовало этому: они вдвоём, наедине, в месте, где сбрасывают мантии и отдыхают телом.       Её останавливало одно — Турнир. Он всё ещё был приоритетом.       — Поступаем так, — произнесла она наконец, взяв себя в руки. — Сейчас я ухожу в раздевалку. Предварительно свяжу нас ритуалом деления восприятия: мы будем разделять слух. Я смогу слышать загадку яйца, ты — мои указания. И всё без нарушения личных границ. Если вернётся Миртл — крикни, я расправлюсь с ней не глядя. Как ты сказал? Двух зайцев одним выстрелом.       Весёлый огонёк блеснул в глазах Диггори, словно уже родился план, как её немного поддеть.       — Согласен, приступай.       Валерия глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями, затем подошла ближе и мягко положила ладони поверх его ушей, намеренно избегая взгляда в глаза. Она тихо прошептала заклинание гильдии на северном наречии — слова ложились, как шелест ветра, а по телу разливалась приятная щекотка магии, связывающей их слух. Завершив ритуал, она отступила, приложив палец к губам в знак тишины.       — Ну что, сработало? — спросил Седрик и тут же схватился за уши, услышав звенящее эхо собственной речи.       Валерия рывком накрыла его рот ладонью, молча призывая думать головой. И только через мгновение осознала, что теперь ей тоже стоит подумать наперёд… потому что серые глаза Седрика заволокло тёмно-зелёной дымкой ритуала, и ей показалось — или он действительно мазнул губами по её коже?       Спустя несколько долгих секунд тишины Седрик кивнул: он понял принцип. Настал момент открывать шкатулку. Никаких глупостей — только концентрация. Валерия с усилием опустила взгляд, сдержав искру смущения, молча развернулась и направилась в раздевалку. Там, закрыв за собой дверь, проверила работу чар:       — Седрик, ты слышишь меня?       — Да, и очень чётко, — донёсся голос из ванной, словно он был прямо рядом. — У вашей гильдии занятный арсенал.       — Это заклинание используется для дистанционного сопровождения, — пояснила она, присаживаясь на скамью и облокачиваясь на стену. — Клиент может делиться не только тем, что слышит, но и видит. Например, на приёмах, когда телохранителям нельзя мелькать перед глазами у знати. Они держатся в стороне, но, почувствовав через связь угрозу, могут вовремя вмешаться.       — Хм. Удобно. Кажется, я уловил поток чар, как только понял их цель, — отозвался он.       — Не сомневаюсь, тебе ведь этот предмет даётся особенно легко, — в голосе Валерии прозвучало одобрение. Она поудобнее устроилась на скамье, скрестив ноги. — Ну так что? Чем ты сейчас занят?       — Добавляю пену в ванну. Мне озвучивать каждое действие?       — Заманчиво, но нет, — усмехнулась Валерия, прикусывая губу. — Просто скажи, когда будешь готов погрузиться со шкатулкой.       — Так точно, мэм, — игриво отозвался он.       Внезапно в глазах девушки резко защипало, будто в них попало по соринке. Она поспешила протереть их — и замерла. Перед ней были не её руки, а мужские, уверенно крутившие разные краны. Из одних вырывались ярко-жёлтые пузыри, из других — озорные струйки, весело прыгающие по глади бассейна. Валерию осенило: «Седрик как-то расширил контакт — теперь он делится не только слухом, но и зрением!».       Вот Диггори подошёл к кушетке с сумкой. Над ней висело зеркало. Седрик ослабил узел галстука и ловким движением снял его, затем уверенно переключился на остальные элементы формы.       — М-м… аппетитно, —  одними губами подметила Валерия, наблюдая, как в поле зрения мелькают оголённые участки рук и ног. Она даже непроизвольно потянулась вперёд, будто желала рассмотреть всё подробнее… Но вместо того, чтобы приблизить картинку, сама рухнула со скамьи.       — Валерия? Ты как? — в голосе Седрика прозвучала тревога.       — Д-да! Просто… стукнулась ногой об угол. Не обращай внимания! — выдавила она, вцепившись зубами в ладонь, чтобы не застонать. Ей потребовались все силы мира, чтобы усмирить сердце, которое готово было вырваться наружу.       — Эм… хорошо. Только поосторожнее со шкафчиками, они иногда сами открываются, — предупредил он. Уже было слышно, как он достаёт золотую шкатулку-яйцо и опускает ноги в воду. — Ты как-то притихла.       — Я жду тебя! — эмоции сорвались в лёгкую раздражительность. — Ты там ещё долго?       — Всё, готов. Поехали, — легко отмахнулся он и, разбежавшись, прыгнул в бассейн вместе с яйцом.       Уши Валерии мгновенно заложило водой — она чувствовала всё, будто сама нырнула. Она затаила дыхание синхронно с ним и следила, как он открывает шкатулку за кольцо. Из неё вспыхнули пузыри вместе с золотым сиянием… Но привычного оглушительного ультразвука не последовало.       Вместо него раздалась мелодичная — и тревожно-зловещая — песнь: Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, как рыбы. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чём ты будешь очень сильно горевать. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.       Седрик вынырнул из бассейна с шумным вдохом. Его внимание сразу привлекла витражная русалка: та оживилась и, отбивая хвостом по камню, ритмично повторяла мелодию яйца. Под её удары слова загадки сложились воедино, и в сознании чемпиона вспыхнула отгадка.       — Валерия, ты слышала песню?       — Слово в слово.       — Отлично. Я её запомнил и, кажется, понимаю, что ждёт нас во втором испытании, — довольно произнёс он, поворачивая золотой артефакт в руках. — Найти способ открыть яйцо оказалось куда сложнее, чем разгадать, что внутри.       — Да ясно уже, Диггори, — нетерпеливо проворчала наставница по ту сторону связи, — выбирайся из воды, обсудим стратегию.       — Дай мне пятнадцать минут, я всё-таки нормально помоюсь. Быстро, — пообещал он.       С победным смешком он подбросил яйцо и аккуратно поставил его на бортик бассейна. Затем потянулся к флаконам и начал рыться в них в поисках своего. Под руку попался пузырёк «Два в одном для настоящих шотландцев — аромат сурового моря». Седрик вылил средство на ладони и принялся массировать волосы, неторопливо взбивая пену с макушки.       Валерия не моргала. Её зубы снова впились в кулак — то ли от желания скрыть срывающийся смех, то ли от чего-то гораздо более опасного. Она могла бы запросто закрыть глаза и в сотый раз повторить «Финито», оборвав визуальный поток. И вероятно, поступила бы так… если бы не мысленно высказанное оправдание: «Контракт обязывает меня убедиться, что клиенту ничто не угрожает». Ей было плевать, что единственная угроза — подглядывающее привидение-извращенка, и что в данный момент она сама ничем не лучше неё. И всё же с неприятной примесью самоукора и едва уловимым возбуждением Валерия осталась в зрительном контакте, тогда как Седрик уже смывал шампунь.       Мыльные разводы растекались по глади воды, смешиваясь с радужной пеной, которая тут же прилипала к телу Седрика — и Валерия не могла отвести взгляд. Казалось бы, купание — дело привычное, обыденное, но видеть, как это делает объект её желания, – до абсурда эротично. Веки дрожали и пытались опуститься, но у неё будто исчезла сама возможность отвести взгляд.       Седрик снова вспенил гель и медленно нанёс его на шею, затем — на грудь. Белёсая кожа, влажная и податливая, блеснула в свете свечей. Следом он обвёл мылом сильные руки, окрепшие за месяцы тренировок. С каждым движением мышцы под кожей перекатывались так плавно, что Валерия едва не захлебнулась собственным дыханием, хотя находилась совсем в другой комнате. Его движения были простыми, грубовато-механическими — как и положено скучному ритуалу, — но наблюдающая волшебница не заметила, как сама стала повторять их, пальцами судорожно сжимая пустой воздух, будто стремясь коснуться того, что видела.       «Странно… — успела она подумать на мгновение, когда Седрик снова нырнул, — его тело выглядит именно так, как в моём сне». Но она не успела развить мысль — парень вынырнул и резко встряхнул головой, сбрасывая воду с волос. Диггори неторопливо выбрался из бассейна и сел на табурет рядом, взял длинную мочалку. Он стал растирать спину широкими движениями, а потом небрежно перешёл к ногам. Лишь убедившись, что он вымыл каждую область (Валерия проследила за этим столь внимательно, что едва не забыла дышать), он поднялся и прыгнул с трамплина обратно в воду в заключительный раз.       «Ну всё… пытка окончена», — почти с облегчением выдохнула девушка, ужалила пылающие щёки парой хлопков. Но нет. Седрик медленно поплыл на спине, глядя на люстру, как будто в ней было что-то поразительно важное. «Что ты там нашёл?..», — обречённо подумала Валерия, уже не в силах понять, почему он всё ещё держится в воде. Лишь наплававшись вдоволь, он направился к ступенькам… и вдруг резко остановился.       — Валерия? — позвал он, проверяя, держится ли ещё связь.       Ответа не последовало. У неё будто пересохло не только горло — иссякли силы, мысли, способность рационально говорить. Возможно, он просто хотел убедиться, что она на связи. А может… вспомнил песню и хочет проверить, помнит ли её она?       Седрик Диггори — префект Пуффендуя, её клиент, чемпион Хогвартса, самоудовлетворялся в ванной, в то время как Валерия находилась прямо за стеной! Волшебнице пришлось закрыть рот двумя руками, чтобы сдержать вскрик в ответ на его полную наготу и скандальные действия. Они не пугали девушку, нет — наоборот, настолько будоражили, что она еле могла сдержать восторг.       Наблюдая за плавными движениями кулаком, она сама сильно возбудилась. Каждое движение отзывалось в Валерии жаркой волной. Соски и грудь заныли, ноги ослабели, и она медленно опустилась на пол вдоль дверки шкафчика, — а перед глазами всё мелькал непревзойдённый член, что пробуждал в ней жажду.       Ледяной волшебнице стало горячо, как в адском пекле в узкой каморке. Тело расплавилось, мысли испарились, а слюна превратилась в тягучий сироп при виде блестящего предсемени на нежно-розовой головке.       В тщетной попытке сдержаться она снова прикусила костяшку указательного пальца — уже истерзанного отметинами за день, — но сдержать сорвавшийся гортанный звук оказалось невозможным. Седрик застыл, член в руке дёрнулся. Он раздосадовано прорычал и откинул голову на бортик бассейна.       — Блядство! Даже сейчас мне чудится её голос, от которого я вот-вот кончу.       Валерия никогда не слышала, чтобы он столь грязно выражался. Но Валерия и никогда не подозревала, что внутри её самой кроется столь распутная часть. Но почему-то её чрезвычайно взбудоражил вид мастурбирующего Седрика, который бесстыже демонстрировал своё тело и матерился. Валерия не смогла больше сдержаться. Полностью расставшись со здравым смыслом и отдавшись моменту, она запустила ладонь в штаны. Ей даже не пришлось смачивать пальцы, ведь между ног уже было горячо и мокро. Осмелев, Валерия снова еле слышно простонала, и реакция Седрика не заставила себя ждать. Всё его тело напряглось сильнее, рука ускорила темп, в то время как Валерия дьявольски улыбнулась своей проделке и подстроилась под него.       — Вот так, — едва слышно прошептала она, наблюдая за самым эротичным шоу в своей жизни. Она командовала им на тренировках — она же командовала его удовольствием.       Седрик хаотично поочерёдно водил сомкнутыми пальцами то у самой головки, то вдоль всего члена. Раздавались пошлые всплески, водяные круги волнами расходились от тела по бассейну. Витражная русалка давно стыдливо спряталась за камнем, а треклятый кран, казалось, вот-вот лопнет от стараний Миртл вернуться в ванную. Валерия слышала его сорванное, пропитанное наслаждением дыхание. Она упивалась им. Ванная наполнилась рваными движениями и возбуждёнными вздохами. Краем глаза девушка подметила, как его мошонка напряглась, и, облизнув губы, почувствовала собственный приближающийся оргазм.       — Давай же, — соблазнила его Валерия, — кончи же для меня, Седрик. И он беззвучно повиновался искусительнице. Молочные струи брызнули в воду бассейна, лениво растворились в ней. Седрик откинулся на плиты, чтобы отдышаться. Валерия стиснула зубы в беззвучном, но интенсивном оргазме. Катарсис произошёл за секунды, но внутри каждого из них перевернулся мир.       От перенапряжения и нехватки воздуха перед глазами Валерии пошли чёрные звёзды, и в тот же миг их связь оборвалась, рассыпаясь. Она резко вернулась в своё тело — в раздевалку — и обнаружила, что лежит на полу среди смятых полотенец, с рукой в штанах. Волосы растрёпаны, дыхание сорвано, щёки горят.       Чертыхнувшись, Валерия рывком поднялась, задевая стоящую рядом тумбу, и бросилась к рукомойнику. Торопливо вымыла руки почти с яростью, плеснула в лицо ледяную воду — и в отражении едва узнала себя: взбудораженную, раскалённую, потерявшую контроль. Пальцами грубо причесала волосы, дёргая пряди, подтянула форму. Каждое движение выходило рваным, словно её тело неохотно подчинялось после переноса восприятия. Она достала учебник дрожащими пальцами, уселась на скамью и сделала вид, что читает. Пять минут тянулись мучительно долго, пока за дверью не раздался стук.       — Эй, ты как там? Прости, связь рассеялась, и я… задержался.       Валерия поспешно распахнула дверь, изображая невозмутимость. На пороге стоял Седрик — в рубашке и брюках, остальная форма лежала в сумке. Волосы ещё влажные, зачёсаны назад. Кожа на лице сияла — тёплая, раскрасневшаяся после ванны… и чего-то ещё. Он выглядел безупречно — и слишком хорошо. В глазах плескалось послевкусие удовольствия. Низ живота Валерии снова обожгло пульсирующей волной. «Соберись. Скажи хоть что-нибудь. Не стой, как выбитая из реальности идиотка!» — мысленно одёрнула она себя.       — Д-да, всё в порядке. Успела подучить… чары, — ответила она с нарочитой небрежностью.       Седрик скользнул взглядом по учебнику в её руках.       — Ты имела в виду — трансгрессию.       Капля воды, сорвавшись с его влажных волос, медленно скатилась по шее, задержалась на ключице, а затем исчезла под рубашкой, расстёгнутой на пару пуговиц. Валерия не сводила с неё взгляда.       — Именно так я и сказала, — ледяным тоном ответила она, прикрывая дрожь. — Всегда хотела научиться перемещаться туда, куда… нужно, за секунду.       Он будто не заметил её странности и, обернувшись к бассейну, предложил буднично:       — Ванна наполняется заново. Ты не хочешь?..       — Я уже, — перебила Валерия слишком резко, что прозвучало чуть грубее, чем задумывалось.       Она пыталась удержать взгляд на его лице. Безуспешно. Он не застегнул ремень, — и брюки сидели куда ниже, чем следовало. Намного ниже.       Со стороны могло показаться, что Валерия просто обиделась на его глупое предложение купаться вместе — и теперь, замкнувшись, избегает взгляда и отвечает холодно. Ничего не зная о пережитом ею иммерсивном опыте последних пятнадцати минут, Седрик попытался разрядить обстановку:       — Слушай, может, поговорим? Загадку лучше обсудить сейчас, пока песня свежа в памяти…       Он не успел завершить предложение. Валерия наконец подняла глаза. Её хищный, голодный взгляд оборвал все его слова на полпути. Как будто жертве дали шанс убежать… но та глупо осталась. Черных сделала шаг. Диггори инстинктивно отступил, пока не упёрся спиной в стену. Валерия подняла руки и обвила его шею, опустилась к вороту рубашки, крепко взявшись за ткань в намерении разорвать её до самого пояса. Осознание происходящего пришло к Седрику не сразу, но когда дошло — он не отпрянул. Его дыхание сбилось, в висках бешено забился пульс. Он мог бы положить руки поверх её ладоней — и помочь. Но не сделал этого. Он просто ждал её решения.       А Валерия всё видела: как подрагивает вена на его шее, как в горле рвётся сдерживаемый звук, как он чуть проседает в её руках — не в обороне, а в ожидании. В зеркале раздевалки напротив мелькнуло не отражение девушки, а лич. Безумные голубые искры в глазах. Хищная, болезненная, цепкая страсть. Улыбка, больше похожая на оскал. Слишком похоже на ту бездну, что она видела во снах… и в чьём-то чужом лице — леди Малфой в приступе одержимости.       В этот миг Валерия поняла: вместе со страстью наружу вырвалось безумие. И если она не остановится — перейдёт грань насилия. Чтобы остудить внутренний пожар, ей потребовалась вся магия холода, какая только в ней была. Она тяжело сглотнула и задержала дыхание. Сожаление отразилось на лице и не укрылось от Седрика, который, нахмурившись, не понимал, где совершил ошибку.       Из её груди вырвался измученный, горький вздох. Пальцы ослабили хват на его рубашке… и вместо того, чтобы разорвать её, она аккуратно, почти заботливо застегнула верхние пуговицы.       — Седрик… ты вечно ходишь по тонкому льду, — тихо проговорила Валерия голосом, полным нежности, будто возвращая порядок миру. — Простудишься так. — Волшебница выпрямилась, вернув утраченное хладнокровие, и формально кивнула. — Я пришлю сову, когда составлю план подготовки ко второму испытанию. — До связи, Диггори.       Она спокойно обошла его и вышла, не оглядываясь. За её спиной в коридоре всё так же неподвижно стоял медный Борис Бестолковый, приложив ладонь ко лбу, тщетно пытаясь вспомнить хоть что-то… Как и Седрик, оставшийся позади.