Кубок огня, льда и желаний

      «Они похитили Валерию!»       Седрик ринулся к воде, едва раздался выстрел пушки. Пропал человек, вместо него боролись ярость и страх. Пронзающая боль от низких температур растекалась по венам, погружая в состояние кататонического ступора.       «Если я не успею, то… то…»       Прикрытые веки подрагивали, пальцы изгибались в судорогах, когда он делал первые шаги сквозь непокорные волны, так и выталкивающие его обратно на берег.       Вместе с рассудком он лишился самообладания. Бурлящий вихрь эмоций сносил все ментальные установки. Волшебник попытался вызвать заклинание головного пузыря, но безуспешно. Ледяная вода впилась в ноги, вызывая очередной приступ судороги, тело неустанно немело. Поттер и Крам успели призвать необходимую магию и направились в подводное царство.       «Верни контроль! — рявкнул Диггори, резко дёрнув себя за волосы. Боль помогла зацепиться за остатки ясного разума. — Хочешь бороться — борись. Стань хладнокровным, как подводные обитатели Чёрного озера», — поставил он себе цель, пересилив себя. Вспомнил медитации, отгородился от лишнего шума. Наполнил саднящую грудную клетку ледяным вдохом, снова и снова, пока весь посторонний шум не слился и не пропал куда-то далеко. Что-то в его желаниях изменило течение использованного заклинания спокойствия. Седрик не просто успокаивал бурю эмоций — он высосал их, заменив пустотой. Бездной, которая слишком долго наблюдала за ним из недр и наконец решила выбраться, заботливо оберегая владельца от шока происходящего вокруг.       «Я… Я впервые воспользовался тёмной магией», — хладнокровно признал он без тени удивления, с отрешённым интересом перебирая пальцами рук и ног, разминаясь, будто привыкая к новому пустому телу, к оболочке. Был лишь он и стихия. Вода больше не жалила, не отталкивала, а мягко обнимала икры. Воздух не колол лёгкие, а гладил изнутри. Снежинки перестали беспощадно хлестать по лицу — они замедлили падение и плавно кружились вокруг, не закрывая обзор. Диггори чётко и уверенно призвал головной пузырь, и на этот раз волшебство покорно отозвалось. Где-то сбоку раздался отчаянный крик Флёр — её палочка упорно отказывалась слушаться. И хоть Седрик находился в состоянии полнейшего безразличия, его трезвый ум отдавал отчёт о том, почему сопернице важно соревнование. Он покровительски взял Флёр за плечи и резко встряхнул, приводя в чувства.       — Сосредоточься, — произнёс он безучастно, глядя куда-то сквозь неё. — Истерика не поможет. Подумай о тех, ради кого ты здесь. Ты не можешь подвести их сейчас. Флёр быстро смахнула слёзы и с силой ударила себя по щекам. Метод был далёк от изящества, но, как ни странно, сработал. Она собралась, повторила заклинание Седрика — и на этот раз оно подействовало.       Чемпионы вместе нырнули под воду. У самого дна, всего в нескольких метрах от берега, показался валун с выгравированной стрелкой, указателем на путь к Водяному Племени. Флёр, не оглядываясь, решительно поплыла вперёд, следуя направлению. Седрик задержался.       «Не плыви напролом, — вспомнил он одно из наставлений Валерии, — держись окольных путей, а лучше — вблизи укрытия. В противном случае территориальные подводные жители примут твою настойчивость за вызов, а ты станешь лёгкой мишенью».       Осмотрев доступную взгляду часть дна, Седрик взял чуть левее и поплыл вдоль зарослей гигантских водорослей. Гребок за гребком мутный пейзаж менялся, но не сильно — всё те же илистое дно, массивные валуны, озёрные растения. Время от времени попадались обломки брёвен и замаскированные коряги. Мимо промелькнул Крам, не в ту сторону, что надо. Он застрял в форме полуакаулы, и, видимо, рыбьи инстинкты мешали здраво мыслить. Виктор мчался зигзагами, беспорядочно, пугая всех обитателей озера на пути.       «С ним бояться нападения не стоит», — холодно заключил Седрик, провожая взглядом болгарина. Он поплыл дальше. Время от времени окидывал взглядом окрестности, сверял и корректировал курс на безопасный.       Спустя некоторое время он достиг места, напоминавшего затонувший посёлок. Полуразрушенные каменные здания мрачно нависали, меж колонн и выбитых окон сновали стайки бесцветных рыб. Время от времени к Диггори подплывали настороженные русалки и тритоны, но, не уловив угрозы, теряли к нему интерес и уплывали. Флёр повезло меньше: подводные стражи перехватили её и, судя по движениям, весьма агрессивно пытались что-то выяснить.       Седрик безучастно наблюдал за ними. Он принял решение не вмешиваться на этот раз; вместо этого он сосредоточился на своём прогрессе и задался вопросом, по какому пути плыть дальше. До него доносилась приятная мелодия с непонятными словами, из которых он мог лишь различить «поспеши». Но куда?       Размышления прервал незамысловатый смех. Несколько русалочьих мальков хихикали, указывая перепончатыми пальцами на его головной пузырь.       — До чего же нелепо, — пропищал сморщенный мальчишка, и Седрик вдруг понял смысл. — Он же как поплавок! Вот умора!       — Мариус, не дразни, — одёрнула его русалочка, державшая гриндилоу на верёвке, словно щенка. — У него же палочка! Вдруг сделает из нас… уху! Мальчишки-тритоны фыркнули и отмахнулись.       — А мой папа скормит его келпи. Здесь, под водой, главные мы.       Они снова захихикали и даже швырнули в Седрика гальку. Та безвредно ударилась о воздушную оболочку.       Русалочка взвизгнула, испугавшись не на шутку. И, прежде чем Седрик успел хоть как-то отреагировать, она рванулась к нему, схватила за ногу своими липкими перепончатыми пальцами и потянула за угол полуразрушенного здания, яростно работая хвостом.       — Простите, мистер, — зашептала она, — но вам тут правда не место. Обычно из двуногих здесь бывают либо утопленники, либо грабители. И крайне редко — порядочные волшебники.       — Где держат таких, как я? — спросил Седрик.       Похоже, заклинание воздушного пузыря позволило не только дышать под водой, но и говорить.       — На главной площади, — без проблем поняла его девочка, — но мама запретила приближаться к ней. Говорит, если взгляну на человеческого мальчика, то влюблюсь и тоже захочу ноги. Какая чепуха! Вы же бледные уродцы, да и зачем мне ноги, когда у меня такой замечательный хвост? Седрик ничего не ответил. Ему было всё равно на пустые разговоры — на кону каждая минута.       — Мне пора.       — Вот, возьмите, мистер! — протянула она ему поводок своего «щенка». — Вы не проучили моих грубых друзей, поэтому я одолжу вам Селёдкина. Он проводит вас к площади!       Маленькое рогатое водное чудище вытянуло тёмный острый язык, смотря на Седрика, точно глуповатая собака.       — Мне всё равно, — равнодушно принял он верёвку, — лишь бы он помог наверстать упущенное время.       — Конечно, Селёдкин очень шустрый! Счастливо оставаться, мистер! Надеюсь, мы никогда не увидимся снова! — девочка счастливо помахала ему хвостом и поспешила своим течением.       Стоило Седрику остаться наедине со странным чешуйчатым существом, как оно зафырчало и потянуло его по улочкам поселения. И несмотря на то, что они погружались всё глубже и глубже, а вода становилась мутнее и темнее, волшебник был уверен, что они на верном пути: чем дальше они плыли, тем отчётливее слышалась мелодия из драконьего яйца. Мы сумели то забрать, О чём ты будешь очень сильно горевать. Отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.       Наконец они добрались до подводной площади. Едва Седрик достиг нужного места, гриндилоу, которого он тащил с собой, жалобно заскулил. Волшебник отпустил существо, наблюдая, как оно резво унеслось обратно к своей хозяйке. Седрик направился к центру площади, где уже собралась толпа подводных жителей. Они кольцом окружали массивную статую тритона, у подножия которой плавал хор русалок, исполняющий гипнотическую, зовущую мелодию. Седрик присмотрелся к статуе: к её хвосту были привязаны четыре спящих пленника, рядом с которыми ютился Гарри Поттер.       — Ты можешь забрать только одного… — прошипел тритон, угрожая ему трезубцем. — Остальные… останутся.       — Я не оставлю их умирать! — воскликнул Гарри, вцепившись в Рона и Гермиону. Из их ртов медленно поднимались пузырьки, едва заметное, но тревожное напоминание об ускользающем времени.       Увидев приближение Седрика, Гарри окликнул его:       — Диггори! Где ты пропадал?! Помоги мне объяснить этим тухлоголовым, что мы не бросим своих!       Седрик осмотрел пленников. Его лицо не выражало ничего, кроме тени брезгливости — особенно когда он понял, кого выбрали для него. Чжоу Чанг. Если бы у него был выбор, он бы, пожалуй, оставил надоедливую когтевранку в озере — зная, что преподаватели всё равно её вытащат. Но правила есть правила.       — Секо. — Метко замахнулся он палочкой. Верёвка лопнула, и Седрик перекинул Чанг через плечо. — Я немного сбился с курса, — отстранённо доложился он. — По пути видел Флёр и Крама — они тоже направляются сюда. Сосредоточься на цели, Гарри. — Постучал он палочкой по запястью, будто показывая на воображаемые часы, и, не дожидаясь ответа, устремился вверх.       Едва Диггори достиг поверхности, как лицо противно обожгло яростным ветром, который так и стремился заморозить кожу. Его тело долго не продержится в низких температурах. Прошла секунда, и тяжёлый ледяной воздух разразился рёвом и топотом, едва не оглушив его. Каким-то образом болельщики наблюдали за испытанием и теперь громогласно приветствовали его появление. Неподалёку среди льдин, расчищенных для выныривания, Диггори заметил платформу со смотрителями, а среди них и Валерию.       Он не задержал на ней внимание, как во время схватки с драконом. Сейчас всё внимание сузилось на испытании, которое ещё не окончено. Диггори крепче сжал палочку окоченевшими пальцами и создал мощный поток воздуха, подталкивая себя и Чжоу в сторону трибун. Стоило ему коснуться деревянного настила, как из ниоткуда возникла мадам Помфри.       С неожиданной силой она выволокла его из воды, моментально укутала в несколько слоёв тёплых, тяжёлых одеял. Эта неведомая женская сила и забота были на грани магии, и Седрик был искренне благодарен.       — С-с-спасибо… — пробормотал он, зубы стучали так, что казалось — их услышит весь стадион. Несмотря на холодную отстранённость, которой он добился с помощью тёмной магии, тело не обманешь: оно по-прежнему находилось в шоке после долгого пребывания в студёной воде. Только оказавшись в безопасности, окутанный звуками пира и плотной шерстью, Седрик позволил себе по-настоящему выдохнуть.       — Сэдрык! — вскрикнула Флёр, подбегая к нему и отпихивая в сторону неприлично счастливую проснувшуюся Чжоу. — Ты видел Габ’гиэль? Она жива? Делакур выглядела неважно: её лицо и тело были покрыты ранами и ссадинами, которые необходимо срочно обработать.       — Флёр, можно было забрать только одного… — отстранённо напомнил он, будто ему было всё равно на других пленников. Возможно, так и было. — Таковы правила состязания.       — Но как же так? — обвиняюще завизжала она, принявшись трясти Диггори за плечи. Ровно как час назад Седрик пытался встряхнуть её, чтобы вернуть к рассудку, теперь она пыталась пробиться сквозь корку его равнодушия к остаткам человечности.       — С ней Поттер, — только и ответил он, отводя взгляд. — Поверь, он не оставит твою сестру. И Дамблдор тоже не позволит, чтобы с ней что-то случилось.       Флёр в ярости отпрянула. Его равнодушие было невыносимым. Она бросила через плечо полное отвращения:       — Je t’emmerde! — И рванула к мадам Максим, на грани истерики потребовала разрешения вновь нырнуть в озеро. Та, однако, лишь сочувственно качала головой.       В тот момент трибуны вновь взорвались — на поверхность вынырнул Виктор. Он сбросил остатки своей акульей формы и поднялся на помост, держа в руках промокшую, сжавшуюся Гермиону. Болгарин аккуратно завернул девушку в одеяло, не проронив ни слова. Видно было, что судьи не ошиблись с выбором сокровища Дурмстранга — Крам действительно заботился о ней.       Минуты тянулись. Под водой оставался лишь Гарри. Наконец показался и он. Поттер вынырнул, вытянув за собой Рона и Габриэль. Седрик отпил согревающее зелье, наблюдая, как Гарри нелепо барахтался на обратном пути к трибунам.       Поттера моментально окружили все кому не лень: профессора, судейство, репортёры. Защёлкали вспышки колдокамер, ослепляя и без того контуженных участников. Странно, когда-то Седрик бы позавидовал Поттеру — герою пророчества, любимцу публики, звёздному мальчику. Может, даже почувствовал бы укол ревности. Но теперь всё происходящее казалось ему фальшиво драматичным. Единственным, к кому он ощущал хоть каплю сочувствия, был Виктор. Гермиона, едва очнувшись, тут же бросилась к Гарри, оставив Крама с одеялом в руках и морским репейником, который он аккуратно выплел из её мокрых спутанных волос. Дамблдор тем временем выжидал, пока мадам Помфри утеплит всех участников и спасённых. Затем переговорил с русалкой, чья речь над поверхностью звучала резкой, скрипучей, почти каркающей. Несмотря на это, директор прекрасно понимал её и вёл содержательный диалог. Передав информацию Ладо Бэгмену, он кивнул тому — пора объявлять итоги.       Директор передал что-то представителю министерства спорта, Бэгмену, и тот поспешил угомонить зрителей на трибунах.       — Дамы и господа, мы рады огласить результаты второго испытания по пятидесятибальной шкале. Итак…       Людо продолжил, освещая показатели сначала Флёр, затем Виктора. «Скорее бы этот фарс закончился», — мрачно подумал Седрик. Он чувствовал себя отвратительно. Ни овации, ни одобрительные крики болельщиков не могли приглушить нарастающую тошноту и мутный звон в ушах. Даже вспышки колдофотоаппаратов, раньше льстившие, теперь раздражали до бешенства. В такие моменты ему всерьёз хотелось швырнуть репортёров в ледяное озеро — пусть сами почувствуют, каково это: провести под водой битый час в феврале лишь затем, чтобы стать темой для очередной сенсационной статьи. Такую статью из «Пророка» он, пожалуй, прочёл бы с удовольствием.       Седрик едва слушал, как Бэгмен с жаром расписывает заслуги Поттера: как тот первым отыскал заложников, как рискнул остаться дольше, чтобы попытаться освободить всех. Слова проходили мимо ушей, куда больше его волновала тёмная магия безразличия, которая начала вытекать изнутри со странными ощущениями, опаляя одну клеточкой за одной острой восприимчивостью проходящего. Но Диггори категорически не хотел возвращать чувства вдали от Валерии, которая даже под заклинанием хладнокровия являлась средоточием его эмоций и мыслей. Нет, только не здесь, не среди людей, до которых ему не было ни малейшего дела что с действием чар, что без. Если и возвращаться, то только рядом с ней.       — Ну а теперь… мистер Седрик Диггори! — выкрикнул Людо, и Хогвартс взорвался криками, аплодисментами и топотом.       У Седрика зазвенело в ушах — от шума, от усталости, от холода. Каждое слово Бэгмена отдавалось эхом:       — …первым справился с заданием… освободил возлюбленную мисс Чанг… разделил первое место с мистером Поттером!       Студенты ревели от восторга. Людо задрал его руку как победителя на дуэльном турнире, и толпа аплодировала ещё громче. Но тело Седрика не выдерживало — он покачнулся, и только остатки самоконтроля уберегли его от потери сознания. Когда он думал, что испытание не может закончиться хуже, его онемевшие губы накрыл холодный мокрый рот Чжоу Чанг, решившей отблагодарить своего спасителя.