Кубок огня, льда и желаний

      Седрик вполголоса смеялся, таща её за руку по извилистым коридорам замка, где каждый шаг отдавался эхом их приключения. Стоило донестись чужим голосам, как он мягко притягивал её в ближайшую каморку со швабрами, где в полутьме быстро касался её губ. Потом — снова бег, и Седрик уже прятал её в тёплом алькове, обнимая и огораживая её от всей школы широкой спиной. У гобеленов он тоже остановился, и хотя опасности не было, всё равно укрыл её за тяжёлой тканью и подарил ещё один короткий поцелуй — игривый, как весь их побег. Каждый раз Валерия чувствовала, что Седрик просто пытается скрыть её от посторонних глаз — он наслаждается каждым украденным мгновением рядом с ней. В спешке руки и ноги путались, и воздух ожил их смехом.       Они ввалились в его комнату на игривом, влюблённом кураже. Валерия сразу вырвалась из хватки Седрика, отошла в сторону, и они начали кружить вокруг друг друга.       — Снимай рубашку, — наигранно отдала она команду, посмеиваясь, раззадоренная бегом. — Сейчас же.       Седрик промедлил лишь секунду, прежде чем быстро стянуть школьную жилетку, за ней полетел галстук, и, наконец, рубашка. Разделавшись с одеждой выше пояса, он замер и с игривым вызовом глянул на Валерию, давая ей понять, что только рад таким приказам.       Её взгляд, не отрываясь, скользил по его обнажённой коже, и да, на его подтянутое тело было до боли приятно смотреть. «На моё тело», — поправила себя Валерия.       — Согласно моим критериям, мой партнёр должен уметь следовать интуиции. Мне неведомы протоптанные дорожки развития отношений, у меня нет правильного и неправильного. Я руководствуюсь чутьём. — Валерия приблизилась к нему, вдыхая его мужской запах, и лизнула солоноватую кожу на предплечье. — Поэтому если хочешь, чтобы я осталась, прислушайся ко мне, выяви мою потребность и удовлетвори её.       — Валерия, Валерия, — озорливо подразнил её Диггори. — Порой мне кажется, ты забываешь, сколько времени мы провели вместе. Я всегда прислушиваюсь к тебе. Позволь продемонстрировать.       Седрик поднял её подбородок двумя пальцами, чтобы заглянуть в её глаза, увидеть незримое. Сосредоточился, напрягал каждую клеточку чутья, как когда пытался вычислить неуловимый снитч. Всё естество волшебника потянулось к ней, прощупывая, пробуя, изучая. Почти легилименция, только на уровне инстинктов. Однако Валерия не собиралась поддаваться и возвела защиту только для того, чтобы подразнить.       — Вот ты какая коварная, значит, — усмехнулся Седрик.       Он стремительно притянул Валерию к себе и приподнял за ягодицы, унося её на себе к рабочему столу, словно она ничего не весила. Валерия охнула, но Диггори не дал ей опомниться. Он усадил её на поверхность и принялся водить ладонями по её животу, рукам, волосам, пробивая её защиту лаской, жадным желанием огладить ладонями всё тело.       Седрик скользнул пальцами в тёмные волны волос, наклоняя голову Валерии, вбирая в рот полную нижнюю губу. Она была ожившей фантазией, но ни одно из его мечтаний не было настолько горько-сладким. На Валерию никогда никто не смотрел так, словно она центр вселенной, загадку которой ему предстоит разгадать. Никто не трогал её столь проникновенно. И вот он ухватился за её желание.       — Никуда не уходи, — настойчиво потребовал Седрик, с трудом оторвавшись от неё.       Он отодвинулся слишком быстро, и на его губах заиграла лукавая улыбка, когда Валерия качнулась вперёд на инерции желания. Трепетно проведя ладонью по её щеке, Седрик прошептал: «я скоро», — и направился широкими шагами в ванную.       Валерия глубоко и сипло вздохнула. Она застыла на столе, заворожённая искушением. Она бы никуда не ушла, даже если бы в комнате собрался весь секретариат Дурмстранга с угрозами и требованиями уйти.       Седрик торопливо вернулся с пушистыми полотенцами и набором склянок. Не говоря ни слова, он навёл палочку на махровую ткань и трансфигурировал её в короткое платье с открытой спиной. Довольный преобразованием, он вернулся к Валерии и принялся постепенно раздевать её, смотря не вниз, а только в лицо.       — Что?.. — Валерия вздрогнула, когда удивление вырвалось из её груди на выдохе. Она привыкла к определённости, к порядку. Она корила себя за сомнения, но не в силах вырваться из их хватки.       — Тише. Теперь ты не говоришь, ничего не делаешь. Ты просто расслабляешься, пока я удовлетворяю твои потребности.       Грудь Валерии налилась довольной негой, она могла лишь согласно кивнуть, когда он лишил её последних предметов одежды и облачил в махровое платье. Седрик быстро обошёл комнату в поисках места, которое освещалось мартовским солнцем, и разложил на нём одеяло. Следом он взял девушку под руку и подвёл к самодельному ложу.       — Ложись на живот.       Так она и поступила, испытывая небольшое стеснение, которое было столь незнакомо ей. Черных не стеснялась наготы — наоборот, природные волшебники предпочитали носить меньше одежды, чем другие, чтобы иметь больше контакта с элементами. Но сейчас всё ощущалось совершенно по-другому. Интимно.       Опустившись лицом вниз, она неуверенно принялась ждать. Позади неё Седрик завершал приготовления, но она не могла видеть какие, и от ощущения неизвестности и возбуждения её кожа покрылась мурашками.       — Сейчас я прикоснусь к тебе, — наконец сказал он, — ни о чём не беспокойся, я позабочусь о тебе.       У неё не нашлось слов, и она кивнула, давая ему разрешение продолжить. Седрик навис над ней, она могла краем глаза видеть его большие ступни, а затем опустился на колени в районе её бедер. Она почувствовала их соприкосновение под её ягодицами, но он не перенёс на неё вес полностью. Валерия всё ждала его следующего действия. И ждала. И когда она уже думала, что больше не выдержит, его пальцы наконец притронулись к ней. Точнее, к её волосам. Сначала его прикосновения были неуверенные и поверхностные, он мягко водил по её прядям.       Начало было определённо приятным и даже невинным, Валерия была полностью уверена, что это не конец. Спустя некоторое время Седрик усилил нажим и начал водить ладонями ото лба к затылку, от теменной зоны до области за ушными раковинами, повторяя движения. Он нежно массировал её голову подушечками пальцев, пока все тревожные мысли не покинули её, и Валерия могла думать лишь о нём и его прикосновениях. С каждым повтором массирующего движения она отпускала проблемы: Каркарова, наказания, Турнир, безумие. Парень осторожно потянул волосы по проборам и боковым краям роста, затем отстранился, и Валерия запротестовала. Седрик приглушённо рассмеялся, но никак не прокомментировал её требовательность. Когда он вернулся к ней, его горячие пальцы перешли к следующему этапу ухода: втиранию масел с нежным хвойным ароматом в височную зону.       — Мне продолжать?       — Только попробуй остановиться, — мечтательно отозвалась Валерия, когда его умелые руки аккуратно убрали волосы в сторону и опустились на шею.       Получив одобрение, Седрик взялся за её плечи уже сильными, решительными движениями, снимая напряжение в мышцах и срывая с её уст благодарный стон. Он что-то говорил о том, что хранил это масло со времён игр в квиддич, и что оно единственное помогало снять ему напряжение с затёкших суставов после часовых полётов на метле, но Валерия теряла концентрацию и таяла под его пальцами. Седрик питал её кожу и душу, его слова и приятные рассказы лились словно мёд.       Диггори долго массировал её плечи, руки, спину, освобождая свою девушку от напряжения с каждым горячим, сильным движением его больших рук, оставляя приятную, тягучую негу. Он постепенно составлял в уме карту её тела, его самых чувствительных мест, начиная с самых очевидных и заканчивая не такими явными. К тому времени как Седрик закончил со спиной, мышцы Валерии ощущались как растопленное масло.       Он осторожно перевернул девушку, взял флакон, чтобы налить на ладонь янтарное масло, и снова вернулся к рукам, массируя предплечье и кисти. А Валерия не могла оторвать от него взгляда.       «Я хочу его поцелуя». — Она грезила о том, как сильно ей хотелось бы ощутить его губы на лице вместо его рук, желая почувствовать и распробовать на вкус чемпиона Хогвартса.       Без предупреждения Седрик прижался губами к её устам в нежном поцелуе — мягко, и тепло, и сладко. Слегка простонав, Валерия обвила его шею маслянистыми руками и привлекла ближе, побуждая его углубить поцелуй. Валерии нужно было заковать его в лёд, чтобы никогда не отпускать и вечно наслаждаться его греховным ртом. Теперь уже Седрик стонал, всё ещё остро чувствуя её потребности. Он занимался любовью с её ртом, поглаживая и посасывая, двигая языком и повторяя движение бёдрами.       — Ох, да! — Валерия всхлипнула, распалялась.       Родовое безумие, опасность шпионажа, сомнительная этика предательства Дурмстранга, скоротечная жизнь — да будь оно всё проклято! Она вцепилась в его плечи и сильным рывком поменяла их местами, подминая парня под собой бёдрами.       — Моя очередь.       Тяжело дыша, она отстранилась от их поцелуя и сорвала с себя полотенце, полностью предоставляя себя на обозрение Седрику. И он впитывал её, боготворил глазами, каждый участок её тела, каждый шрам, полученный во время тяжёлых физических испытаний её института и гильдии. Она видела, как он тянулся прикоснуться ней, и покачала головой в отказе, давая понять, что пришла её очередь исследовать его тело, и Седрик, отчаянно хватая воздух, закрыл глаза и откинул голову, бессвязно шепча ругательства и неизвестные ей молитвы.       Валерия приподнялась и наскоро стянула с него брюки и бельё, а затем встала и обошла, придирчиво осматривая распростёртое перед ней тело.       «Моё тело», — снова поправила она себя, ведь все эти месяцы она подсознательно готовила его не только к Турниру, но и к себе. И только сейчас, с горькой эгоистичной улыбкой, она посмела признаться себе в этом.       Но он, Седрик, чемпион Хогвартса, оголённый под её ногами, был просто восхитительным. Высокий и не чрезмерно мускулистый, его тело, высеченное усердными тренировками, так и манило Валерию прикоснуться. Его бледная кожа светилась изнутри магией, в некоторых местах покрытая россыпью едва заметных веснушек. Русые волосы окрашивались золотом в свете солнца, как и небольшая россыпь на груди, которая спускалась узкой дорожкой к точёному прессу и далее уходила во внушительную паховую область.       «Всё моё», — жадно подумала Валерия, понимая ледяных великанов, которые варварски похищали красивых девушек.       Возбуждённый Седрик закрыл лицо рукой и дёрнулся, не зная, сколько ещё сможет вынести пытку отсутствия её прикосновений. Малейшая дистанция казалась глубокой бездной. Валерия цыкнула и достаточно болезненно надавила ступнёй на его бедро, так, что он изогнулся и едва не вскрикнул. От Валерии не ускользнуло и то, что его член дёрнулся и стал ещё твёрже, чем был до этого.       — Нетерпеливый Диггори, — наиграно поругала она его, — разве я этому тебя учила? Отворачиваться от наставницы, когда она оценивает тебя?       Она сильнее надавила пяткой, и Седрик, подавившись невнятным звуком, убрал руку от лица. Оно раскраснелось от напряжения, и его краснота обворожительно окольцовывала шею и переходила на верхнюю часть груди.       — Конечно, нет, Валерия. Ты же знаешь, что я никуда от тебя не денусь.       Черных фыркнула и слегка пнула парня, чтобы тот не зазнавался, прежде чем убрать ногу. Сделав ещё один обход вокруг своей собственности, она подняла с пола банку с маслом и повертела её в руках, рассуждая, как поступить. В её сознании возник образ, как она поливает скользким массажным маслом длинный, твёрдый член Седрика и втирает его ступнёй… Как, перехватив её фантазию, Седрик снова изогнулся со стоном возбуждённой агонии, даже сильнее, чем от боли.       Валерия плотоядно улыбнулась, смекнув, какую злую шутку волшебство Седрика сыграло с ним. Не отрывая ненасытного взгляда от его просящих серо-зелёных глаз, она резко перевернула бутылку. Тягучая жидкость хлынула на его тело, растекаясь по груди, животу, ногам и, как и задумывалось, члену.       — Что же ты делаешь, ведьма? — прохрипел Седрик, утопая в масле. Его соски затвердели, а дыхание удушливо сбилось.       — Ты знаешь, что, — загадочно ответила она, подняв ту ногу, которой причинила ему боль, и занесла её над пахом.       У Седрика перехватило дыхание, и он наблюдал со смесью ужаса и благоговения, как её стопа медленно опустилась на его член и принялась нежно массировать вверх-вниз. Раздался хлюпающий звук, и Седрик повторно закрыл лицо от стыда. Тогда Валерия сильнее надавила пяткой у его основания, задевая мошонку, и он моментально понял намёк, убирая ладони и умоляюще смотря на неё яркими, блестящими от слёз глазами. Что бы она ни почувствовал, ощущения стократно усилились при виде реакции Седрика.       Зрелище будоражило волшебницу. То, как он предвкушает её первобытную страсть, как не боится грубых ласк, как отдаётся смеси наслаждения и боли. И как же ей хотелось запятнать его белоснежную кожу, покрыть её засосами, синяками, ссадинами, следами. Глядя на него сверху вниз, на этого сильнейшего чемпиона во власти её ног, она улыбнулась наисчастливейшей улыбкой.       — Ты угодил мне, Седрик, — вынесла она вердикт, — я знала, что не разочаруюсь в тебе.       Валерия сама не могла больше терпеть, капли её смазки медленно стекали по внутренней части бедра. Перекинув через парня ногу, она резко уселась чуть ниже бёдер, крепко обхватила рукой его член и сжала, с голодом смотря, как на его головке появляется капля предсемени. Седрик уже не знал, куда деваться. Он рычал и метался головой, комкал пальцами одеяло под собой побелевшими костяшками, его бёдра приподнимались навстречу её прикосновениям. Валерия властно провела по его члену несколько раз, а затем оседлала его так, что он оказался зажатым между его животом и её лоном.       — Прикоснись ко мне.       Едва Валерия произнесла команду, как его пальцы метнулись к её ягодицам и впились в кожу. Девушка изогнулась под его требовательными руками и прикусила губу, предвкушая, как он оставит на ней синяки. Она медленно качнула бёдрами, скользнув клитором вдоль его твёрдой длины, и ощутила искру приятного ощущения. Диггори качнул бёдрами, затем ещё раз, и ещё, пока их фрикция не набрала приятный обоим ритм. Диггори трясло, он едва сдерживался. Он всецело сосредоточился на том, что делал, пробуя разную скорость и силу. Он перенёс ладони на талию Валерии и постепенно начал наклонять её вперёд, пока она не улеглась на него сверху, чувствуя друг друга телом к телу, кожей к коже.       Удовольствие стало подступать, обволакивая их коконом неизведанного волшебства. Они встретились взглядом, прекрасно зная, что вот-вот что-то произойдёт. Седрик обхватил одной рукой её затылок и притянул к себе в голодном поцелуе, в то время как другой властно придерживал её поясницу, продолжая требовательные толчки вдоль её клитора. И этого оказалось достаточно, чтобы удовольствие, наконец, свернулось кольцом и взорвалось.       Валерия вцепилась ногтями в его плечи и прокричала в рот, спустя секунду он последовал за ней, обдавая тела горячими струями наслаждения. Он впился в её рот и сосал язык столь же жадно, как она двигалась бёдрами вдоль его члена, продлевая общий оргазм.       Наконец девушка разорвала поцелуй, громко зачерпнув легкими кислород, и обмякла вдоль Седрика, который крепко прижал её к себе. «Я выдержу любое испытание, но не предам тебя», — дала обещание Валерия, поцеловав его грудь над сердцем, которое ускоренно билось в шаге от маленькой смерти.       — Не представляю, как жил без тебя… — признался Седрик, вцепившись в неё мёртвой хваткой, словно от неё зависела его жизнь.       Необычно, но такая же мысль посетила Валерию. Она глупо и по-девичьи захихикала совпадению, пряча лицо во впадине его шеи.       — …и я готов благодарить и Скитер, и Гринграсс — даже ублюдка Грюма — за то, что они ввергли меня в глубокое отчаяние, что привело меня к тебе, — провозгласил Седрик, счастливо улыбаясь возлюбленной.       Они прыснули, но глупый смех вскоре затих, сменившись влажными звуками поцелуев.       — Не смей говорить так! — Валерия игриво шлепнула Седрика по плечу, ухмыльнувшись.       — А я буду, потому что это чистая правда.       В тот момент Валерия не могла понять, зачем потратила столько времени на пустые сомнения, ссоры и ожидание чего-то неопределённого. Возможно, безумие не так уж пугает, если рядом есть человек, готовый войти в него вместе с тобой, а потом вывести обратно к берегу и спокойно посмеяться над пережитым.       — Это всё потому, что ты девственник, — выпалила Валерия, не подумав. Она уже испугалась, что испортила момент, но Седрик лишь подмигнул ей.       — Я лишь надеюсь на то, что это ненадолго.       Он энергично поднялся и, перекинув северянку через плечо и смачно шлёпнув её по ягодице, по-варварски понёс в душевую, пока смех Валерии разливался по его комнате.