В ночь, когда пролились звезды (перезаливка)

      В лесу было тихо и спокойно, что ни одна тварь не смела издать и звука, словно боясь потревожить покой чего-то безмерно зловещего. По крайней мере стоявшая в ушах мертвая тишина создавала у воинов от этого места впечатление в спешке покинутого своими обитателями дома.       - Как далеко еще? - раздраженно бросил Гувалерен, потянув на себя поводья. Битый час скитаний в попытках отыскать место, где на отряд напал зверь, не принес никаких плодов, что вселяло все меньше уверенности в успех.       - Я уверен, что это было где-то здесь... - молодой воин почесал затылок, нервно оглядываясь. После пережитого ночью ему не особо хотелось возвращаться в то проклятое место, но что он мог противопоставить слову своего главнокомандующего? Кто бы что ни говорил, но подле этого ублюдка было спокойнее даже тем, кто люто его презирал.       - Ты уверен, или это было «где-то» здесь?!       - Не я, грун, - бурый скакун действительно казался напряженным, и его постоянно приходилось приструнивать, чтобы тот продолжал идти дальше.       Терпение Гувалерена было готово перешагнуть черту выдержки, но позволило лишь досадно закатить глаза, при этом ничего не сказав. Воин сам удивился своему самообладанию и заключил, что это его божок постарался – превратил некогда грозного воина в терпимую тряпку. И все же щекочущее чувство, что еще немного бессмысленного блуждания по лесу вконец выведут его из себя, заставило руку непроизвольно лечь на рукоять меча, мысленно пройдясь лезвием по толстой шее груна. К счастью всех присутствующих – и самого скакуна в частности – вскоре, забравшись на очередную лесную возвышенность, взору мужчин предстала весьма живописная картина: примятая трава, шершавые стволы деревьев, земля – все было орошено кровью, словно какой-то извращенный художник поигрался с огромной кисточкой. Массивные скакуны безжизненными тушами валялись на земле, исполосованные огромными следами от когтей. С воинами дела обстояли куда хуже – кто-то был разорван в клочья, словно недостаточно было их просто убить, нужно еще не забыть поиграться. Конечности свисали гирляндами, застряв на ветках то тут, то там, а в самом центре красовался какой-то непонятный знак, старательно выведенный кровью. Скакун молодого парнишки дико заржал, начав выплясывать замысловатые па на месте, да и остальные груны вели себя не лучше. Гувалерен махнул рукой в сторону низины и перемахнул через Сэку, спрыгивая вниз.       - Оставить грунов, осмотрим тут все.       Стоило только спуститься, как в нос ударил резкий металлический запах, концентрация которого заставляла голову кружиться. Будучи людьми военными и не раз резню повидавшими, все же сложно было даже им спокойно лицезреть такой жестокий пейзаж. Кто-то пытался сдерживать рвущуюся наружу рвоту, кто-то отчаянно пытался заставить себя не вернуться к грунам, и лишь главнокомандующий довольно равнодушно отнесся к подобному зрелищу. Подошел к расчлененному трупу и присел перед ним на корточки, стараясь не стереть возможные следы. Лицо покойного было настолько изуродовано, что невозможно оказалось определить, кто это был. Левую половину откусили, а от правой целым осталось только выкатившееся глазное яблоко, что осталось болтаться на тонкой ниточке мышц. Левые конечности полностью отсутствовали, брюшная полость была вскрыта, из которой наружу колбасой вываливались толстые кишки.       - Они еще были живы, - задумчиво потянул Гувалерен, подхватывая и принюхиваясь к тому, что осталось от руки. Парнишку невдалеке, которому посчастливилось в этот момент посмотреть в его сторону, вывернуло наизнанку. Главнокомандующий презренно поморщился. Понабрал Миран детей...       - С чего такие мысли? - спросил наиболее стойкий воин, заглядывая главному через плечо. Гувалерен указал пальцем на места, где были оторваны конечности.       - Крови слишком много. А это значит, что они умирали медленно и мучительно.       - Но кому придет в голову такой изощренный способ?!       - Сидел бы я здесь, если б знал? - сердито бросил мужчина и поднялся на ноги. – Внимательно осмотрите тела. Возможно, найдутся целостные следы.       Подчиненные безмолвно и крайне неохотно последовали приказу, осторожно рассосавшись по поляне, превозмогая все мыслимые и немыслимые порывы поскорее покончить с делом и убраться туда, где хотя бы не так воняет смертью. Рен настороженно уставился на труп под ногами. Кулаки сжались сами по себе. А ведь на его месте мог оказаться этот глупый божок. Он попытался представить, как отреагировал, если бы перед ним сейчас действительно лежал Денис, но вместо ожидаемого и желаемого безразличия ощутил укол грусти и поднимающуюся из глубин волну ярости. Неужели ему будет не хватать этого заносчивого странного сорванца? Да нет, не может такого быть. Просто он бы расстроился, что не смог выполнить своего обещания. Гувалерен заставил себя сконцентрироваться на подобном умозаключении, но еще несуществующая в груди дыра начала нещадно ныть. Воин шумно втянул отрезвляющую голову вонь. Сплюнул.       - Дерьмо…       Чтобы как-то отвлечься от ненужных мыслей, которые абсолютно точно не помогут решить тайну ночного мародера, главнокомандующий достал из внутреннего кармана свою записную книжку и постарался в точности срисовать странный узор, явно оставленный в качестве послания. Сам лично он с таким не встречался, но Мебиус явно сможет помочь с этой загадкой.       Вернулась разведка только ближе к ночи, не найдя ни одной зацепки, которая приблизила бы их к раскрытию тайны загадочной личности, что повстречалась ночному отряду. Невозможно помыслить, что огромное существо, если не несколько, убило десяток солдат и столько же грунов, не оставив при этом никаких следов. Разве данный факт не должен настораживать? Приказав завернуть с собой пару трупов, Гувалерен решил позже тщательнее изучить тела, авось и найдет потом чего если не сам, то с помощью Мебиуса. Уж в своем наставнике воин не сомневался, а точнее – в его способностях. Вся эта дорога, поиски и отсутствие нормального сна сильно вымотали главнокомандующего, и сейчас ему хотелось лишь одного – покоя, который он мог найти лишь рядом с одним существом.       Распорядившись, что делать с трупами, воин бесцеремонно поднялся в комнату Дениса и, стянув с себя одежду и скинув обувь, навис над ворочавшимся во сне юношей. Ночной кошмар заставлял того не только хмуриться, но и метаться по всей кровати. Решительно потеснив юнца на другой край, Гувалерен пристроился слева, уткнувшись лбом в светлую макушку и ловя Дениса в кольцо рук, крепче прижимая к себе. Потребовалось некоторое количество времени, чтобы парень успокоился и, более того, даже обнял мужчину в ответ, прижимая нос к обнаженной груди. Он покрепче обхватил воина за талию и еле слышно выдохнул, щекоча дыханием район солнечного сплетения:       - Скучаю...       Воин задумчиво проследил за едва заметно скользнувшей улыбкой, и где-то в районе груди что-то опасно защемило. Гувалерен закрыл глаза и лишь понадеялся, что ему не составит труда быстро уснуть.       Спустя уже несколько часов шаловливый лучик солнца беззастенчиво пробрался к мирно посапывающим людям и принялся весело блуждать по лицу того, что был моложе и ближе к окну, заглядывая то в один глаз, то в другой. Досадно перевернувшись, тем самым сменив удобную позу, Денис вскоре открыл глаза и разве что только не цокнул. Опять эта знакомая грудь перед глазами! Может он хоть однажды проснуться, и чтобы с самого утра ничто не портило ему настроение? Валявшаяся на стуле одежда тоже не сулила ничего приятного. Взгляд переместился ниже, а рука слегка приподняла одеяло. Парень раздраженно уставился на обнаженного Гувалерена, лежащего рядом, чья ночь прошла куда быстрее, чем тот ожидал. По крайней мере воину не удалось долго поспать, когда грубый толчок в бок заставил его проснуться и встретиться взглядом с двумя грозными голубо-зелеными бусинами, горевшими адским пламенем. Они не переставали поражать мужчину своей красотой, но сейчас он готов был их безжалостно выколоть.       - Что ТЫ тут забыл?       - Отвали, - сухо бросил Гувалерен и вновь попытался настроиться на сон, но такой расклад не был в планах как минимум у другого человека.       - Почему ты опять в моей кровати?       - Прагарас… Она была единственной свободной, доволен? А теперь заткнись, я хочу еще немного поспать.       - А тебя не смутило, что тут был я? По-твоему, так выглядят свободные кровати? Так и шел бы к своим дружкам, они тоже на кроватях спят!       - Ты тощий, места больше, - слова шли неохотно и без особого желания, и даже если Денис это понял – а он еще как понял, – то не счел нужным закрыть гештальт. В который раз он осознавал, что если не поставить этого наглого мужлана на место, то переступать через собственный комфорт придется именно юноше.       - Ты забыл спросить меня, поэтому сообщаю сейчас – я не хочу, чтобы ты спал со мной! Не хочу, чтобы ты крутился рядом еще и ночью!       - Твои проблемы.       - Черт, ты меня, вообще, слышишь?!       - Да чтоб тебя... - Гувалерен глубоко в сердце уже понял, что сон на этом можно считать оконченным, но все равно предпринял еще одну попытку, заведомо обреченную на провал. - Ты можешь закрыть свой рот и не надоедать мне?       - О, я бы с радостью, только ты здесь!       - Дерьмо! - воин резко скинул одеяло и сел, свесив ноги, устало растирая лицо руками. Великие боги, как же он хотел спать. - Не дашь ведь спокойно отдохнуть...       Парень с ужасом уставился на оголенную спину и сглотнул неприятный ком отвращения. Оголенную в прямом смысле. Он и раньше видел Гувалерена раздетым не без подачи второго, но то был только перед. Естественно, и шрамы были, но это... Словно кто-то содрал с большей части спины кожу. Воин стянул с рядом стоящего стула рубашку и поочередно всунул руки в рукава, закрывая тканью проклятое прошлое.       - Рен...       - Чего тебе? - грубо бросил тот через плечо, подтаскивая к себе штаны.       - Что это?..       - Ты о чем?       - На твоей спине...       Мужчина прекратил одеваться, поморщившись, словно от резкой боли, хотя давно уже и времена прошли, когда он просыпался холодными ночами в дикой агонии, и воспоминания не ворошили когда-то уязвимую детскую душу. Он давно свыкся, что половину спины перетянуло кожное образование, ничем не сравнимое с настоящей кожей. Но разве может быть иначе, когда с тебя сняли кусок спинного покрова? Теперь его задняя часть тела выглядела настолько безобразно, словно с какого-то животного шкуру содрали. Случайного свидетеля запросто отвращало не только увиденное, но и сам воин, словно именно в его руках когда-то лежал нож. И все же эти люди были правы, считая его шрамы такими же омерзительными, как и его самого. Справедливости ради стоило отметить, что он стал ничем не лучше людей, сотворивших с ним такое, ведь вернул он им куда больше боли, возможно даже больше, чем те заслуживали.       Гувалерен и сам привык к тому, что его просто не любят по каким бы то ни было причинам, и не стремился что-либо менять. Его все устраивало и даже больше. Чем больше людей будут испытывать к нему неприязнь, тем меньше индивидов захотят вступать с ним в диалог. Мужчина, наконец, одернул низ рубашки, чтобы подняться и натянуть штаны – сверкать обнаженной задницей как-то резко расхотелось.       - Забудь, - коротко бросил воин и поскорее захотел уйти. Только убогих слезливых разговоров ему еще не хватало.       - Тебе... было больно?       Гувалерен обернулся и стоически выдержал направленное на него сострадание и отчего-то сожаление. Захотелось все перевести в шутку, и воин пожалел, что не умеет шутить.       - В таких случаях обычно говорят «как омерзительно».       - Омерзительно? – юноше показалось, что он задохнулся от возмущения. - Те, кто сделали это с тобой, омерзительны!       - И что же с ними сделал бы мой божок, а?       - Блядь, тебе смешно?.. Как можно сделать нечто подобное с живым человеком...       Денис наткнулся на пронзительный фиалковый взгляд, неотрывно смотрящий прямо в самую душу, и почувствовал накативший дискомфорт, заставивший тело зайтись мурашками, хотя в комнате было далеко не холодно. Воин развернулся к юноше, подогнув под себя ногу и облокотившись на руку, и склонил голову набок, неотрывно наблюдая за тем, как стушевался человек напротив. Штаны так и остались лежать рядом.       - Почему так смотришь? – короткая пауза сопроводилась несмелым вопросом.       - Интересно. Жалеешь?       - Кого? Тебя?       - Да.       - Придумал чего, еще буду на тебя свои ресурсы тратить. Ты слишком крепкий, чтобы сломиться из-за такого, - Денис немного помолчал, чтобы потом продолжить вновь, но уже без прежней маски напыщенного равнодушия. – Возможно, жалею. И негодую. Я уже говорил, что ненавижу людей, которые причиняют другим боль, если вообще можно называть их людьми. Я упорно гнал от себя эти мысли, но продолжал представлять, как тебе было больно, и как было еще больнее потом. Затем я поймал себя на мысли, что рядом с тобой, скорее всего, никого не было, а это значит, что ты в одиночку справлялся с этой болью. И мне грустно осознавать, что в мире может быть полно таких же людей, что проходят через подобные муки без чьей-либо опоры.       - Даже не сомневаюсь, что такие сантименты родились именно в этой голове, - воин беззастенчиво щелкнул Дениса по лбу.       - Ты ничего обо мне не знаешь!       - Может, и не знаю, зато прекрасно видел, как твоя жертвенность граничит с безумием.       - Кто еще из нас больший псих? – Денис попытался скрыть неловкость за переведением стрелок, но если он думал, что ему удастся однажды переспорить самого Гувалерена, то тому было его жаль.       - Ну, мы друг друга стоим.       - Нет никакого «мы», только ты и твоя правая рука.       - Что? – недоумение воина Денис встретил накатившим стыдом. Если бы человек мог отматывать время назад, он бы непременно это сделал.       - Извини, это очень тупая шутка… - юноша замялся в попытках сгладить углы, не понимая, почему он вообще ляпнул что-то подобное. – Я сам не знаю, зачем это сказал. Просто ты сказал «мы», ну и понимаешь, это, там, откуда я родом, шутки довольно специфичные, иногда даже грубые, так вот я…       Тихое шуршание простыни утопило в себе громкое несвязанное бормотание. Сильные руки подхватили чужие бедра и, подняв как перышко, усадили на свои собственные. Боясь потерять равновесие и встретиться носом с острой скулой, Денис вцепился в широкие плечи, сминая под пальцами шершавую ткань рубашки. Их глаза встретились буквально на секунду, которая, не желая довольствоваться своей незначительной продолжительностью, призвала своих сестер на помощь.       - Т-ты чего?..       - Судя по твоему раскрасневшемуся лицу, шутка означала что-то крайне любознательное, - пальцы плавно скользнули выше по бедрам и, продвинувшись немного дальше, нашли небольшие округлости. Денис шумно втянул воздух, когда воин грубо сжал его ягодицы, одновременно притягивая к себе и сталкиваясь животами, отделенными лишь двумя кусками ткани. Их лица были так близко, что парень мог поклясться, как видел плясавших чертей в глазах напротив. Никогда еще они не были так близко. Никогда раньше не могли рассмотреть друг друга так, как рассматривали сейчас, словно видя впервые. – Не расскажешь, что ты имел в виду?       Хватка Гувалерена ослабла, и одна рука медленно заползла под светлую кофту, обхватывая узкую поясницу. Денис несмело дернулся. Мозг выражал протест, да такой, что все вместе взятые антивоенные и политические демонстрации отдыхают, однако тело не слушалось, покорно позволяя мозолистым пальцам исследовать каждый кусочек кожи. Поначалу воин хотел лишь вывести юношу из равновесия, немножко подразнить, как всегда делал до этого, но, не встретив ожидаемого сопротивления, а, наоборот, чистую покорность и непозволительную вседозволенность, весь внутренне напрягся. Дела принимали скверные обороты.       - Ты… - из недр грудной клетки вырвался тяжелый хрип. – Почему не сопротивляешься?       Денис моргнул, словно его только что вывели из коматозного состояния. Он и сам не понимал, почему. Не мог. Нет, не хотел. Да, он не хотел, чтобы воин останавливался, как бы нерационально это ни звучало. Можно бесконечно долго продолжать играть в эту неприязнь, но парень не был дураком. В самом начале у них действительно не заладилось. Да чего уж там, это была такая война, что было действительно страшно. Только в какой-то момент две души, отталкивавшие друг друга по привычке, чтобы в который раз защититься от боли извне, неожиданно поняли, насколько они стали друг от друга зависимы. И какие бы прошлые страхи ни били тревогу, какой бы неприятный опыт ни пытался вразумить юношеское сознание, Денис не мог отрицать очевидное. Их тянуло друг к другу, но оба предпочитали отмахиваться от этого непонятного, опасного и всепоглощающего влечения.       - Та шутка… - с пульсирующих от напряжения губ сорвался тихий шепот. – Она про самоудовлетворение.       Юноша заставил себя не отвести взгляда, героически поборов приступ дикой неловкости от только что сказанного. Все равно Гувалерен вновь сделает шаг назад, не позволив переступить ту грань, которую эти двое установили каждый для себя, а вновь быть проигравшим Денису не хотелось. Он боялся тех перемен, которые с ним происходили, но решил для себя, что не станет больше убегать, а встретит их достойно.       - Не расскажешь подробнее?       Денис нервно сглотнул. Блядь. Не сделал шаг назад…       Гувалерен заметил, как внезапно стушевался паренек, но отчаянно не захотел заканчивать эту затянувшуюся шалость.       - М-м? – воин осторожно поддел носом опустившуюся на лицо юноши прядь волос, вынуждая того посмотреть на себя.       - Не думаю, что это хорошая идея, - Денис все же нашел в себе силы открыть рот. И мысленно добавил: «Особенно, когда кто-то без штанов».       - Идешь на попятную?       Был только один способ заставить парня действовать, и главнокомандующий без зазрения совести им воспользовался. Ничто так не побуждает Дениса к ответной реакции, как надавить на его гордость. Вот и сейчас он нахохлился, как пернатый птенец, которому мать червяка не принесла.       - Еще чего! Просто это не то, что принято делать в компании посторонних людей.       - Ну ты же не посторонний, - продолжал искушать Гувалерен, нежно водя пальцами туда-сюда по тонкой коже.       - Рен… - Денис заставил мужчину отлипнуть и серьезно посмотреть ему в глаза. – Скажу прямо. Вся эта ситуация крайне щепетильная, и то, что мы друг друга подначиваем, сыграет в будущем с нами злую шутку. Нам нужно остановиться и вновь верн…       - А если я не хочу? – воин не ерничал, а тоже решил говорить прямо. – Я не готов пока думать над тем, что происходит – да и не хочу. Сейчас совсем не та ситуация, чтобы тратить время на копание в своих эмоциях. Но если мне все же суждено вскоре умереть, я не хочу вот так все заканчивать.       Гувалерен аккуратно взял парня за подбородок и невесомо потерся щекой о его щеку, буквально ощущая, каким растерянным и задумчивым сейчас был Денис.       - Я не прошу немедленно дать мне ответ. Да, между нами было много дерьма, и я надеюсь ты понимаешь, с каким трудом мне даются сейчас все эти слова. Я не привык к нежности. Не уверен, что буду нежным. Чутким или заботливым. Я просто не знаю, что нужно делать. Но не отталкивай, не проси все прекратить… Дерьмо, я ведь и правда не смогу уже без тебя.       Железные плети так хлестанули по сердцу, что Денис был готов поклясться, что его сейчас всего разорвет и вывернет наизнанку. Что же они делают?.. Что он сам делает?! Нельзя, черт, ему никак нельзя привязываться к этому человеку еще больше! Непонятно, откуда вообще взялись эти чувства, ведь воин только и делал, что измывался все это время. А еще был единственным, кто ничего не утаивал. Кто помогал и защищал от всех угроз, которых явно было немало, просто до Дениса они не успевали дойти – не зря были моменты, когда мужчина пропадал на какое-то время. А еще он видел настоящего парня, со всеми его недостатками и слабостями, но ни разу не указал на них пальцем. Это всецелое принятие вознесло Дениса до небес, ведь он впервые в жизни не притворялся рядом с другим человеком, а просто был собой. Именно воин придал ему смелости быть храбрым, также идти вперед, невзирая ни на что, даже на собственные страхи. Именно он был тем, кто схватил его за руку и вытянул из воды. И сейчас, связывая их судьбы еще сильнее, Денис самым мерзким и жестоким образом собирался покинуть Гувалерена. Бросить его одного, вновь скинуть в пучины ада, а самому выбраться из всей этой катавасии. Сложно было описать истинную природу этих чувств, но то, что эта почечка в скором времени сможет превратиться в сочный бутон и расцвести, почти не оставляло никаких сомнений.       Видя, как молодой человек погрузился в пучину своих мыслей, воин несильно щелкнул того по лбу.       - Ауч! Больно, ты что творишь?!       - Вот теперь я вижу, что передо мной – мой божок. А то уж я подумал, что гарпы подменили.       - А я уж подумал, кто этот мужчина напротив, не раздающий тумаки по каждому поводу или без…       Интимный момент был безвозвратно упущен, но так оказалось даже лучше. Действительно Гувалерен прав, сейчас не время и не место тому, что происходило между этими двумя. Да и Денис чувствовал явное облегчение, что ничего ТАКОГО не случилось. Одна часть его до сих пор отвергала влечение к мужчине, именуемая разумом и ориентацией в одном ключе, вторая, вполне очевидно будучи страхом и неуверенностью, трусила настолько, что не представляла, как решиться быть полностью откровенной, ну а третья… Что уж о ней говорить, она покрывала благим матом и всеми нехорошими словами, которые только могла придумать. И звали эту часть совестью.       - Как бы прискорбно это ни было, но нам скоро нужно выдвигаться. Необходимо разобраться с тем, что произошло в лесу, и боюсь, без помощи ангов мы не справимся, - Гувалерен недовольно поморщился, осознавая, что сильнейший маг на постоянной основе зависал во дворце.       - Значит, возвращаемся к Мебиусу?       - Да. Но прежде тебе нужно позавтракать, путь предстоит не близкий, а по возвращении ситуация только усугубится. Возможно, придется использовать и твою роль бога, так что будь к этому готов.       - Хорошо. Только Рен…       - М?       - Может, отпустишь уже? – Денис наметил неловкую улыбку. – И тебе явно стоит уже одеться.       - Думаешь?       - Настаиваю.       - Быть может, это мой единственный шанс, - воин не дразнил, а прямо требовал ответа на вероятность дальнейшего продолжения чего-бы-это-ни-было без возможности взять паузу на подумать.       - Ты сказал, что не просишь ответить тебе прямо сейчас.       - Да, и все же я рассчитываю, что ты дашь мне возможность.       - Рен, - юноша вымученно скуксился. – Не все так просто. Есть множество переменных…       - К прагарасу переменные, мне просто нужен ты. Рядом.       Никогда еще главнокомандующий не был так уверен в том, что говорил. И никогда еще ему не казались слова, которые раньше он считал дерьмом несусветным, такими значимыми. Буквально прошлым вечером мужчина обманывался, что одно лишь обещание толкало его навстречу к этому пареньку, но сейчас он знал – нашел! – истинный ответ на всю ту боль в душе от возможной потери божка. Чувства, что он взрастил внутри, давно уже превратились из банальной заинтересованности с самой их первой встречи в привязанность, которая не оставляла ни малейшего шанса зажить прежней жизнью, когда он еще не знал одного чуднóго паренька с рыжим ореолом святости.       - Ты осознаешь значение сказанных тобой слов? – Денис покрылся мурашками от чужой искренности, которая была настолько открытой, что сделалось стыдно за свою слабину.       - Я не боюсь, - три слова смыли плотину всех страхов и неуверенности, которые терзали молодую душу. Воин словно мог увидеть все мысли, что роились в голове напротив. Ничего, если Гувалерен будет стойким за них двоих.       - Ты меня поражаешь, - парень расслабленно усмехнулся и, положив локти воину на плечи, сплел сзади замок из пальцев. – Кто бы мог подумать, что ты так поменяешься за такой короткий срок.       И не понять было, говорил он о мужчине, или о себе. Или об обоих сразу.       - Просто ты меня активно соблазнял, - Гувалерен не остался в стороне и покрепче обхватил юношу за талию.       - Это я-то? Вау, видимо, у тебя и правда нет опыта, раз смог рассмотреть в моем отношении к тебе попытку тебя заинтересовать.       - Взаимно. Тебя словно тоже вниманием особо не одаривали.       Оба посмотрели друг другу в глаза и поняли, что продолжать эту словесную баталию они могут бесконечно, и что, в сущности, оба оказались правы. Каждому из них предстоит не только учиться выражать свои чувства по отношению к другому, но и принимать их.       - Но штаны тебе все же лучше надеть.       После плотного завтрака и скоротечных сборов отряд из оставшихся в живых во главе с Гувалереном выдвинулся в путь. Теперь езда на груне вместе с Реном не казалась такой невыносимой и, наоборот, даже приносила своеобразное удовольствие и чувство защищенности. На крутых поворотах мужчина заставлял Сэку сбавлять скорость, да и в целом выбирал более ровные дорожки, а где возможность позволяла перейти на рысцу, то беспромедлительно ею пользовался, давая Денису насладиться пейзажами этого мира. Пусть пара не обронила ни единого слова, внезапно вспыхнувшая между ними гармония – а ее сложно было не заметить человеку ведающему – заставляла Мирана с недовольством вспоминать теперь уже незаслуженный вчерашний удар в челюсть и тонны обрушившегося после словесного дерьма. Поэтому, когда было решено устроить небольшой привал у реки, чтобы дать скакунам возможность немного отдохнуть и утолить жажду, командир беззастенчиво выцепил товарища из его отчаянных попыток на расстоянии следить за тем, как Денис весело плескался на мелководье возле грунов.       - Где ты был ночью?       - Давно ли я стал тебе отчитываться о своих передвижениях? – Гувалерен даже глазом не повел в сторону Мирана.       - Как у вас, однако, все быстро, - воину и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, где сегодня ночевал главнокомандующий, однако пропустить язвительный комментарий было выше его сил. К его удивлению, в ответ на явную провокацию Гувалерен лишь досадно цокнул.       - Если бы.       - Посмотрите-ка, этот сын прагараса еще и недоволен!       - Я всем доволен, просто мы… решили не торопиться, - Мирану показалось, что на этих словах старший товарищ по званию проглотил самого кислого в мире жука. Их нельзя было назвать закадычными друзьями, да и оба не умели изрекать красивые и длинные речи, и все же воин не мог не дать совет от чистого сердца.       - Не стоит торопиться. Спешкой только дел можно наворотить. Просто сейчас неудачное время.       - Это точно, - тон Гувалерена оставался серьезным, однако его глаза смеялись, видя, как чей-то скакун окатил Дениса водой. Миран обреченно покачал головой.       - Сейчас ты нужен нам с ясной головой. Всем нам.       Мужчина скосил взгляд на командира, прекрасно понимая, к чему тот вел, но благоразумно промолчал – не стоит давать обещаний, которые можешь нарушить. Сейчас он не был уверен, что сможет принимать рациональные решения, если с его божком что-то случится. Да, он нужен этим людям как никогда раньше, однако воин сам не знал, что выберет по исходу этой битвы – долг или зов сердца.       Дорога во дворец заняла не так много времени, и уже через день отряд вновь подошел к стенам замка. Гувалерен досадно цокнул при виде белоснежного камня, но ничего не сказал. Опять он в эту дыру вынужден возвращаться, от которой уже порядком тошнит, но не было на земле места более защищенного, чем дворец, который бережно укрывал в себе задницы зажравшихся королевских отпрысков.       На пороге путников уже встречал Мебиус, всем своим видом показывая радушие и бережно похлопывая раненных воинов, однако Гувалерен и Денис представляли, что им маг устроит, как только троица окажется наедине.       - Вот как знал, что ничем хорошим эта ваша поездка не обернется! – дверь кабинета с силой захлопнулась, и анг буквально самолично усадил молодых людей на диван, грозно нависая сверху.       - Прекрати причитать, - недовольно фыркнул воин, бросая на Дениса мимолетные взгляды. - Он же жив.       - А если бы с ним что случилось?! Знаешь же, как рискованно было втайне забирать Дениса из дворца! Я еще раз убеждаюсь, что здесь – самое безопасное место для него вдали от всяких опасностей и твоих взбалмошных идей!       - Я приказал тела в подвал отнести, - промолвил мужчина, не в силах выносить поток занудных нравоучений. – Посмотри потом. Мы не смогли распознать, что за тварь напала на отряд, однако я зарисовал символ, что та оставила.       - Не переводи тему! На тебе лежит вся ответственность за случившееся!       - Дерьмо, Мебиус, не смей отчитывать меня как маленького ребенка! Не забывайся. Я не какой-то там несмышленый воин, я – главнокомандующий, и мои решения никто не смеет оспаривать, даже ты.       Воин поднялся и, показушно вырвав из своего блокнота лист, пустил клочок бумаги в свободный полет на стол, разворачиваясь корпусом к двери.       - Рен, ты куда? – Денис вцепился пальцами в штанину воина. – Не оставляй меня!       - Я уверен, здесь ты и сам справишься. У меня еще есть дела, - мужчина украдкой огладил тонкое плечо и самым наглым образом бросил паренька отдуваться одного.       - Пиздец ты… - смесь недовольства и упрека вырвалась обреченным шепотом, обещая еще обсудить вопрос «кидалова» несколько позже.       - Не стоит удивляться, это же Гувалерен, - Мебиус подхватил листок с каракулями и, поморщившись, явно недовольный художественным исполнением, внимательно уставился в линии в попытках ухватить знакомые изгибы.       Приличия ради, Денис дал несколько мгновений насладиться воинским искусством рисования, но желание оставаться наедине с рассерженным магом и получать от него пиздюли с каждой секундой становилось все меньше. Вскоре анг и сам подал голос.       - Рассказывай.       - Что? - нехотя, выдавил Денис.       - Все. Начиная с того, как ускакал Гувалерен, не удосужившись сказать и слова. Воин, которого он мне прислал, был, мягко говоря, не в состоянии внятно мыслить и объясняться, так что я отправил его к лекарям после краткого допроса. Понял только то, что на вас напал какой-то огромный зверь, которого отчего-то никто не смог разглядеть, - негодование сквозило из всех щелей мужчины, желая докопаться до истины.       - Это, в общем-то, и все. Я тоже не знаю подробностей. Но кое-какие соображения имеются.       - В самом деле? – Мебиус недоверчиво выгнул бровь. Денис недовольно закатил глаза.       - Рен же должен был уже рассказать о мечах?       - Было дело.       - Так вот прошел слух, что подобное оружие некие григи изготавливали...       - Откуда ты... - насторожился анг, но недоумение его длилось недолго. – Ну да, конечно. Должно быть, ты был на собрании.       - Не удивлен?       - Ну, зная тебя, такой исход имеет право на существование. Однако спешу заметить, что точных данных насчет мечей еще нет, так что слишком рано делать какие-то выводы. Больно давно это было, мы уже и не помним, те ли это мечи. Нужно все тщательно изучить.       - Ну так вот, и я подумал, может, в лесу тоже...       - Это невозможно, - довольно резко отрезал Мебиус, не позволяя закончить мысль. - Григи погибли уже очень давно.       - А вдруг не всех смогли убить?       На долю секунды на лице анга пронеслось сразу несколько эмоций, оставив лишь одну – подозрение.       - Я не говорил, что их убили.       - Ну, я немного поспрашивал… - Денис равнодушно отвел взгляд, пожав плечами. – Это и не важно. Важно лишь то, что, если все же кто-то из них остал…       - Денис! – громкий хлопок заставил парня вздрогнуть, больно прикусив язык. - Это довольно глупое и необоснованное заявление. Григов больше нет в этих землях!       - Как ты можешь знать наверняка?       - Прекрати! Не забивай себе голову всякими небылицами. Будет лучше, если ты забудешь, кто такие григи.       - Я не понимаю, почему ты так избегаешь этой темы, если сам утверждаешь, что их больше нет?       - Я же сказал остановиться! - маг выглядел довольно недружелюбно. Непривычно глазу. Осознав, что реагирует слишком эмоционально для своего положение, Мебиус растер руками лицо и шумно выдохнул. - Послушай меня. Не знаю, кто тебе и что рассказал, но это запретная тема. Эти твари давно погибли, и нет больше смысла ворошить прошлое. Не забивай голову подобной ерундой, хорошо?       - Я понял, - неудовлетворенно кивнул парень, понимая, что неспроста все обсуждающий маг воды в рот набрал.       Пусть анг хранит свои секретики, Денис в состоянии самостоятельно обо всем узнать. Да и все же у него есть Мейзи. Пусть тот тоже хранит множество тайн и загадок, зато хоть он посговорчивее будет. По крайней мере Денис на это надеялся. А если и он ничего не расскажет, то уж найдется хоть кто-то в этом мире, кто не побоится разговора о вымерших существах.       - Что насчет узора? Есть какие-то идеи?       - Не могу сказать наверняка, - Мебиус задумчиво покрутил в руках бумажку. – Есть несколько предположений, но нужно все проверить.       - Если понадобится какая помощь…       - Не нужно. Сейчас ты должен сконцентрироваться на своей роли. Будь готов, что в ближайшее время тебя со всех сторон облепят наши драгоценные королевские детишки.

***

      Обещание Мебиуса не заставило себя долго ждать. Стоило только пару часов перевести дух в своей комнате, как в дверь ритмично постучали. Быстро сообразив, что свои не стучат – так уж повелось, что Мебиус культивировал в Гувалерене дурную привычку вваливаться без стука, ну или же оба просто не считали это необходимым, – Денис хотел было пригласить незваного гостя войти, да не успел – дверь спешно распахнулась, и на пороге замерли две фигуры: широко улыбающийся третий принц и сконфуженно согнувшийся слуга. Бедолага явно отговаривал Геральда от внезапного посещения божества, но противиться воле королевского отпрыска оказалось еще сложнее.       При других обстоятельствах Денис явно растерялся бы – если не рассердился, – будучи застигнутым врасплох в одних штанах и рубашке, однако почему-то парень был уверен, что последнее, на что посмотрит Геральд, это на шмотье. Из всех сиблингов он один одевался не так вычурно, пусть и использовались материалы для его нарядов ничуть не хуже, а иногда, подаренные каким-нибудь иностранным послом, даже лучше. Перед таким человеком можно было не бояться появиться хоть в мешке. Кроме того, из этой ходячей энциклопедии тоже можно вытрясти несколько интересных деталей.       - В-ваше Всемогущество… - мужчина было пискнул, явно пытаясь оправдаться, однако принц отогнал его, как назойливую муху, и без тени смущения и разрешения шагнул в чужую комнату.       - Хотел бы я сказать «доброе утро», однако сейчас уже почти вечер.       - И я рад тебя видеть, - парень учтиво пригласил принца сесть, также поднимаясь с кровати, однако встретил свое предложение отказом.       - Благодарю, но я ненадолго. Не буду томить Вас в ожидании, посему нижайше прошу присоединиться ко мне на ужине, скажем, через час, - принц красноречиво оглядел домашний наряд Дениса.       - Приму за честь отужинать с тобой, - не видя никаких причин для отказа, парень натянул на лицо улыбку, еще шире предыдущей.       - Прекрасно, - Геральд расцвел, точно роза посреди ромашек, и довольно сузил глаза за стеклянной оправой. – Тогда встретимся через час. Я отправлю за Вами слугу.       На том и порешили. Дочиста помывшись, Денис в предвкушении раскрыл гардероб: за время его отсутствия внутри магическим образом появилось еще несколько ошеломительных нарядов, однако важно понимать, где и перед кем стоит красоваться, а где это совсем необязательно, даже неуместно. Тонкие пальцы выудили светло-коричневую тунику, расшитую серебряными нитями, и черные зауженные штаны. Расчесав еще слегка влажные волосы, юноша соорудил на голове пучковоподобную конструкцию и вставил ноги в темные лодочки, так удивительно севшие ему по ноге. Судя по всему, во время его отсутствия анг также любезно заколдовал всю его одежду под нужный размер. Раньше это его порядком удивило бы, когда как сейчас все необычное уже перестало вызывать столь бурную реакцию. После всего, через что юноше пришлось пройти, подогнанные под фигуру тряпки занимали нижние ступени охренительного.       В назначенный час за богом действительно явился посыльный, тактично постучавший в дверь и в меру громким голосом объявивший цель визита. Денис не заставил себя долго ждать и в предвкушении покинул комнату, на всякий случай оставив для Гувалерена короткую записку.       Вечер действительно выдался удивительный. Яркое солнце нежно просачивалось сквозь высокие окна, играясь с золотыми статуями и редкой пылью в воздухе. Направляемый деликатными указаниями куда поворачивать парень шел чуть впереди слуги, которому не по статусу было идти не то, что первым, а наравне с такой важной персоной. В какой-то момент в коридоре послышались голоса, и Денис заставил себя сохранить беспристрастное выражение, в глубине души молясь, чтобы там оказался кто угодно, но только не один из принцев. К его великому облегчению, навстречу выпорхнула процессия из трех девушек. Струящиеся розовые ткани ниспадали по округлым бедрам, невольно заостряя внимание на длинных ногах, вшитый корсет красиво подчеркивал талию и выделял грудь, которая была явно больше среднего. В черные густые локоны были вплетены бело-лиловые ленты, затягивая волосы в подобие косы. Увидев Дениса, и без того красивое лицо озарила такая улыбка, что живот юноши неприятно скрутило. В секунду сделалось неприятно и гадко. А еще стыдно. Стыдно было смотреть в эти искрящиеся добротой глаза, хоть умом Денис и понимал, что не сделал ничего такого, чтобы совесть грызла его изнутри. До сих пор сложно было поверить, что между этой Афродитой и им, простым бесформенным пареньком, Гувалерен выбрал именно его.       Когда принцесса приблизилась, служанки учтиво отступили на шаг назад и покорно склонили головы.       - Как я рада видеть Вас этим чудесным вечером! – поддавшись радостному порыву, Гелинора хотела было протянуть руки навстречу юноше, но вовремя опомнилась. Потом ее фиалковые глаза наполнились неподдельной тревогой. – Говорят, Вы подверглись нападению. Честно признаюсь, меня сильно забеспокоили эти новости, посему я искренне надеюсь, что Вы не пострадали!       - Мне трудно причинить вред, Ваше Высочество, но я признателен за беспокойство обо мне, - Денис сам ласково чуть сжал женское запястье. – Надеюсь, и ты пребываешь в добром здравии.       - У меня все чудесно, - девушка окинула слугу за спиной бога беглым взглядом. Трудно было не догадаться, кому принадлежал этот человек. – Надеюсь выпить с Вами по чашечке чая – а то и две! – и поговорить наедине в моей личной оранжерее. Недавно садовник вывел новый сорт шоливки, и мне не терпится насладиться их удивительным видом с Вами.       - Приму сие предложение с удовольствием. Как насчет завтрашнего дня?       - Как нельзя лучше! Я отправлю к Вам слугу с утра.       - Буду ждать.       Тепло попрощавшись, Денис вновь двинулся на встречу с кладезем знаний в человеческом обличии. Пусть изначально юноша согласился на эту встречу, повинуясь своим эгоистичным мотивам, однако в сердце до сих пор теплились воспоминания их долгой беседы до самой ночи одним погожим днем.       Вел слуга Дениса недолго, и вскоре тот даже начал узнавать некоторую обстановку вокруг, однако удивился, когда мужчина чинно прошел мимо огромных дверей библиотеки и свернул в еще один непримечательный коридор. На секундную заминку у входа в библиотеку он все же кратко пояснил, что Геральд щепетильно относится к своим книгам и не позволит никакому запаху пристать к бумаге, что может отрицательно сказаться на ее сохранности.       Буквально через несколько дверей слуга все же остановился и дважды постучал. В глубине помещения раздались приближающиеся шаги, и буквально через несколько секунд показался сам принц, любезно улыбающийся одними только глазами. Пригласив Дениса войти, он наказал подчиненному принести их ужин. Судя по тому, что «Бога» не удосужились спросить о вкусовых предпочтениях, Геральд либо уже о них знал – что было бы неудивительно, – либо же не счел нужным считаться с его мнением. Ну что ж, Денису не в обиду, но вряд ли хоть один королевский отпрыск стал бы это делать.       Каморка, в которую привели Дениса, оказалась комнатой отдыха. Почему каморка? Да потому что, кроме стола с двумя стульями, несколькими шкафами и картинами в комнате ничего больше не было. Да даже если бы кто-то и захотел что-то еще поставить сюда, то навряд ли эта вещь поместилась.       - Не думал, что у тебя есть и такие комнаты, - юноша задумчиво обвел взглядом пространство, усаживаясь на мягкий стул.       - Оставлю помпезность своим братьям, - третий принц последовал его примеру и тоже сел. – Должен признаться, иногда я устаю от такого большого количества людей. Даже самому человеколюбивому созданию нужен свой укромный уголок, Вы так не считаете?       - Значит, я удостоился чести посетить таковой?       - Вы первый, не считая слуг, кого мне захотелось привести сюда, - Геральд сложил руки в замок и добродушно улыбнулся.       Дениса польстило такое внимание от столь уникального мужчины. На секунду ему показалось, что он не должен был тут сидеть. Ничего удивительного в нем не было, лишь ложь и притворство, и когда такой удивительный человек находит его скучную сущность какой-то особенной, на сердце сразу же становится непомерно гадко. Геральд видит лишь фасад, который придумал Мебиус и бережно охраняет Гувалерен, не позволяя копнуть слишком глубоко.       Отгоняя непрошенные мысли, которые с легкостью смог бы считать наблюдательный принц, Денис еще раз оглядел интерьер. Скромность помещения совсем не сочеталась с утонченным вкусом принца и с его любовью к бесконечности. Казалось, словно мужчина доверил сейчас абсолютно незнакомому пареньку нечто очень дорогое.       - Ваше Высочество, на самом деле у меня есть просьба, - юноша решил начать разговор, побоявшись, что у него сейчас может быть странное выражение лица, да и пока нет посторонних глаз, можно говорить не таясь. Геральд мгновенно принял деловой вид.       - Все, что угодно. Рад буду помочь, чем только смогу.       - Мне нужна информация о великих ангах за последнюю тысячу лет.       - Могу ли я поинтересоваться, зачем Вам то, что Вы и так знаете? – ни один мускул на лице принца не выдал хоть мизерную толику интереса, но Денис мог поклясться, что изнутри того всего рвали на кусочки привычные вопросы.       - Скажем так, личный интерес. Все же пути Господни неисповедимы.       - Прошу прощения?       - У нас так говорят, - Денис не соврал, просто не уточнил детали, у кого это, у нас, и сразу продолжил, чтобы Геральд не успел зацепиться за эту мысль. – Кроме того, мне бы хотелось изучить книги по искусству магии – сам понимаешь, довольно интересно, как оно все тут устроено теперь. Это не то, на что обычно обращаешь внимание, будучи занятым куда более важными вещами.       - Разумеется. Сегодня же прикажу доставить лично мною отобранные мануалы – спешу заметить, очень сносные и понятные даже для меня, хотя в магии, стыдно признаться, ничего не смыслю.       - Я польщен, однако нет нужды так спешить. На самом деле, мне будет комфортнее читать в библиотеке – так не придется лишний раз подвергать книги возможным рискам. Если это не будет слишком обременительно, конечно же, - парень не сомневался, что третий принц сможет ему отказать, поэтому грамотно и расчетливо выбирал точные формулировки, которые непременно заденут принца за живое. Извини, гордость его высочества, но Денис не позволит ни Мебиусу, ни дай боже Рену разнюхать, что он на самом деле намеревается отыскать в этих древних источниках знаний.       - Что ж, как Вам будет угодно, - Геральд наметил улыбку, и только после того, как завершился их диалог, мужчина позвал своего слугу, словно тот все это время стоял за дверью и только и делал, что ждал разрешения войти.       Ужин Денису понравился. В меру объемный, в меру сытный. Чьи-то птичьи лапки под каким-то сладковато-кисловатым соусом, ароматное рагу, подобие канапе из сыра, хрустящего хлеба, какого-то густого соуса и то ли виноградинки сверху, ну и дорогое, насыщенное вино. Денис не особо любил выпивать, да чего лукавить, в своем мире он пил буквально пару раз, большинство из которых – с бабушкой в Новый год. То ли там была бутылка легкого шампанского, то ли игристое – парень не разбирался, но тогда ни вкус, ни эффект ему не понравились. Неприятное бурление в животе от газиков обычно долго не позволяло заснуть, а незваная тошнота с утра потом весь день мешала нормально работать. Как-то еще пиво пробовал во время ночной смены, затерявшись в глубине автосалона, но и тут его ждало разочарование. Только в туалет потом целый час бегал. Так Денис и решил, что с алкоголем у них разные дорожки, а пробовать что-то новое откровенно не хотелось. Однако же это вино полностью перечеркнуло все его раннее выстроенные умозаключения по отношению к увеселительным напиткам. Горло приятно обволакивал густой нектар, раскрываясь на языке букетом из цветов, ягод и фруктов. Несмотря на соблазн, Денис старался пить в меру, ведь он не был уверен, что смог бы себя контролировать в случае чего, и уж тем более свой язык.       Когда за окном начали суетиться слуги, бегая по саду и зажигая уличные фонари, Денис понял, что пора потихоньку закругляться. В этот раз оба говорили мало – то ли каждый думал о своем, то ли есть и одновременно говорить было неудобно, то ли атмосфера располагала именно к общению духовному, – но все же уходить не хотелось. За этой дверью его ждал неприветливый и чужой мир, где нужно будет вновь надевать маску и пытаться выжить. Слишком манил уют маленькой комнатки, так по скромному украшенной, но отчего-то такой до боли знакомой. Ощущение буквально рождало какое-то слово на кончике языка, но алкоголь не позволял сфокусироваться и дать этому слову оболочку. Да, однозначно алкоголь.       Должно быть, внимательный Геральд отметил изменение в человеке, сидящем напротив, потому что, точно невзначай, картинно-задумчиво бросил:       - Если Вас что-то тяготит, Вы всегда можете мне довериться.       - Все в порядке, просто… А хотя ладно, неважно.       - Для меня или для Вас?       Денис настороженно уставился на мужчину, что сидел в приглушенном свете свечей и медленно крутил в бокале вино.       - Скорее всего сейчас Вы полагаете, что я пытаюсь выудить из Вас информацию, чтобы потом ее использовать против Вас же. Я прав?       Парень не счел нужным отвечать, да этого и не требовалось. Геральд сделал небольшой глоток и, отставив бокал, небрежно откинулся на спинку кресла. Мужчина никогда не вел себя снисходительно, но это не мешало ему придерживаться всегда чинного вида, однако сейчас он разрешил себе немного расслабиться – сыграв ли на настороженности Дениса или под влиянием градуса, поди разбери. Однако этот маневр действительно подействовал, ведь буквально через несколько секунд юноша шумно выдохнул и залпом осушил свой бокал.       - Иногда мне кажется, что все это одна большая ошибка, - он отрицательно мотнул головой, когда принц потянулся за кувшином. – Я не должен был здесь быть, но чреда событий, к которым и я приложил свою руку, привели меня в этот мир. Я не подхожу на роль того, кем меня все считают.       - Не один Вы не вписываетесь в отведенную ему роль, - мужчина последовал примеру паренька, и громкий выдох вырвался изнутри. – Но не нам решать, подходим мы или нет. И не другим. Есть два пути: вечно притворяться и стараться быть подобием того, кого хотят видеть на этом месте окружающие, или избрать свой путь, самостоятельно определив собственную роль. Естественно, она будет неидеальной, но к прагарасу все идеальное – мы живем в реальном мире, а не во снах. И к прагарасу несогласных или недовольных. Если мне уготовано жить в угоду другим – предпочту лучше умереть.       Комнатка погрузилась в долгую тишину. Денис даже не подозревал, что сейчас впервые в жизни треснула жесткая скорлупа третьего наследного принца, и что такое никогда больше не повторится вновь. По крайней мере не по воли божка.       - Что ж, думаю, Вам уже пора. Мы знатно засиделись, не хочу настраивать моего капризного сводного братца против себя. Безмерно польщен отужинать с Вами, надеюсь, не в последний раз.       - Что ты, это были мои слова, - Денис вежливо кивнул и поднялся ровно в тот момент, когда отворилась дверь, и показался все тот же слуга.       - Отведи нашего уважаемого Бога в покои, да проследи, чтобы все было в порядке.       Мужчина любезно отшагнул назад, пропуская юношу вперед. Тепло попрощавшись, Денис двинулся к своим покоям, а Геральд, так и не поднявшись, еще полночи проведет на этом самом месте, вертя в голове лишь одному ему известные мысли.       Дорога обратно проходила так же, как и туда – в тишине. Денис был рад, что слуга не пытался завязать разговор, однако ему хотелось сейчас побыть в исключительном одиночестве. Когда глаз зацепился за знакомую картину, юноша резко остановился. Идущий позади него хотел было открыть рот, но Денис пресек любую возможность, отчеканив:       - Дальше я сам.       То ли мужчина и сам не горел особым желанием идти в крыло, где он со сто процентной вероятностью наткнется на бешеного пса, то ли был научен слушаться старших по пищевой цепи, но стоило только Денису озвучить свое решение, как слуга буквально сразу же поспешил ретироваться, наверное, полагая, что Богу никто не в силах навредить в этом мире. Если Денис действительно был Богом, то так оно и было бы, но увы и ах. По крайней мере смачный пиздюль от Гувалерена он точно мог получить.       Как только силуэт скрылся за поворотом, а шум шагов стих, юноша уверено свернул в неприветливый коридор и направился сквозь постепенно умирающие лампочки навстречу той самой резной двери. Внутри осталось все по-старому: те же высохшие растения, те же арочки и опустошенный фонтан, те же фонари-ландыши, освещенные лунным светом. Еще в первый раз Денис не мог налюбоваться этим местом, и теперь, когда мозг осознавал его запретность, наслаждаться хотелось еще больше. До сих пор помня неприятный опыт, Денис поспешил внутрь сада – ближе к той скамейке, что так влекла его в прошлый раз.       Найти нужную не составило труда, ведь она все так же находилась в самом центре, словно сердце всего дворца, а не только этого места. Обойдя скамейку, он нащупал фразу, вырезанную каким-то маленьким предметом, однако луна сегодня светила с другой стороны, а скамейка все же была слишком тяжелой, чтобы ее можно было поднять. Не особо расстроившись, юноша устало плюхнулся на слегка жесткие белые доски и, сложив руки на бедрах в замок, откинул голову назад, устало прикрывая глаза. Наконец-то. Долгожданный покой. Это место магическим образом дарило тепло, хоть и могло показаться слишком заброшенным, чтобы тут рождались такие ощущения. Но это было правдой, и Денис готов был отдать что угодно, лишь бы немного поскорбеть в одиночестве. Секунды шли, плавно растягиваясь в минуты, и в какой-то момент юношу одолел сон.       Он не успел проследить, как вновь наступило утро. Во дворике весело чирикали птички, нежно журчал фонтан, убаюкивая сидевшую на скамейке женщину. Денис удивленно вздрогнул. Ущипнул себя – больно. Он еще спит или так и должно быть? Сад больше не выглядел заброшенным, наоборот, он с такой любовью был прибран и ухожен, что не оставалось сомнений, как он был важен. Но даже не это терзало вопросами. Женщина, сидевшая рядом, словно и не замечала незнакомца, продолжая гладить свой огромный живот и тихо напевать что-то себе под нос на непонятном языке.       Понимая, что его не видят, юноша принялся рассматривать молодую женщину: красивое струящееся платье, вьющиеся черные волосы, изящные черты лица. В те моменты, когда девушка приоткрывала глаза, Денис словно видел всю доброту мира. Сложно объяснить, какие чувства вызывала эта прекрасная незнакомка, но если кто-то его спросит, как выглядит божество, то в сознании мгновенно всплывет именно этот образ.       - Мой дорогой сын, - тихая песня перешла в знакомую речь. Денис встрепенулся, боясь, что сейчас появится кто-то еще, но, судя по всему, девушка говорила с ребенком в своей утробе. – Тебе предстоит не самая простая жизнь, и я бесконечно сожалею, что меня не будет рядом. Но пусть тебя не тяготит мое отсутствие, я знаю, что ты вырастешь прекрасным и крепким мужчиной.       Порыв ветра растрепал черные мягкие волосы, пощекотав кончиками лицо Дениса, которому потребовалась вся его сила воли, чтобы не чихнуть.       - Маме придется уйти первой, но не переживай. Я всегда буду любить тебя, пусть моя любовь и будет заключаться лишь в словах. Знаешь, слова иногда обладают огромной силой, настолько могучей, что ты даже не можешь себе вообразить.       Девушка внезапно замолчала, и юноша увидел сквозь пряди волос, закрывавших ее лицо, как с подбородка сорвалась маленькая капелька, упав на выпирающий живот и мгновенно растекаясь по белой ткани. Рука сама по себе потянулась навстречу, но Денис успел вовремя себя остановить. Вмешиваться казалось самым страшным преступлением.       - Пусть я и не увижу, как ты будешь расти, не смогу окружить тебя заботой, но ты не обижайся на маму. Знаешь, в качестве извинения я хочу открыть тебе один секрет, - она нагнулась чуть ближе к животу, словно ребенок и вправду мог ее услышать. – В будущем появится человек, который станет твоим маяком. К моему стыду, у меня нет сил помочь тебе, но он спасет тебя из этого места. Однако тебе придется защищать его, ведь ты нужен ему также сильно, как и он тебе. Но не переживай, ты его не сможешь не узнать, ведь недаром я подарила тебе такое прекрасное имя. Знаешь, мой мальчик, - нежное прикосновение пальцев словно огладило не только ребенка, но и плечо Дениса. – как переводится твое имя с моего языка? «Любимый Богом». Это единственное, что я могу дать тебе, чтобы помочь. Так ты всегда будешь помнить, насколько любим, особенно в те моменты, когда от отчаяния будут опускаться руки, когда одиночество будет казаться единственной спутницей, когда лишь смерть будут источать взгляды, направленные на тебя. Но судьба никогда не бывает настолько жестокой. В нужное время ты встретишь этого человека, главное – не отпускай. Все понял, мой прекрасный малыш, мой любимый Гувалерен?       Дениса словно окатили водой. Он встрепенулся и резко вскочил на ноги, отчего-то не в силах сделать шаг назад. Сдерживая слезы, девушка задрала голову и посмотрела прямо на юношу, от отчаяния закусывая губы.       - Мать всегда будет защищать свое дитя. Знаю, я не в том положении, чтобы просить, но не мог бы ты защитить это дитя вместо меня, не мог бы остаться рядом?