В ночь, когда пролились звезды (перезаливка)

      Сердце в груди бешеным зверем рвалось наружу, с силой билось о ребра, пытаясь покинуть эту узкую костяную клетку. Отчего-то резко перестало хватать воздуха, словно тело вновь и вновь погружалось в ледяную воду, камнем шло на дно, а пространство вокруг с каждой секундой давило все сильнее. Могло показаться, что несколько долгих минут рвали юношу на куски, скомкивали, пинали и расправляли бесформенную оболочку, чтобы вновь запустить этот порочный круг метаморфозов, однако то были лишь жалкие мгновения вселенной.       Луна, что буквально недавно так приятно освещала дворик, теперь нагоняла страх и лютый холод, пробирающий до костей. Ветерок, что гулял меж колонн и иссохших ветвей кустарников, выл голодным зверем и пульсацией отзывался в висках. Природа и весь мир словно ополчились на одного единственного человека, и виной тому было необъяснимое сновидение, что каким-то образом смогло добраться до самого мозга, растекаясь ядом по нервной системе. Все мироздание было готово низвергнуть незваного путника, чье естество столь же отчаянно стремилось поскорее раствориться в своей реальности, сколь стремилась одна давно умершая душа удержать его как можно дольше в этом ужасном, всепоглощающем и омерзительном состоянии. Она проникала в каждую клеточку, сплеталась собственными генами с чужими и отпечатывалась в сознании.       В какой-то момент Денис уверовал в то, что окончательно умер. Он не мог объяснить тот резонанс, вызванный взаимодействием с другой душой, но то, что то была именно душа, необъяснимым фактом казалось верным. Словно кто-то глубоко внутри был безоговорочно в этом уверен. И это взаимодействие чего-то настолько противоположного и противоестественного в сочетании с насильственными попытками сохранить столь неприятный и извращенный контакт как можно дольше приводило в состояние полного разлада всего тела на молекулярном уровне.       Казалось, что еще секунда, и парень забудет, как дышать. Поток кислорода в мозг прекратится, и Денис умрет от удушья. Стоило только этой мысли появиться, как чьи-то сильные руки словно вырвали сознание из небытия.       Денис рухнул на каменные плиты, скатившись со скамьи, и зашелся диким кашлем, попутно утирая слезы боли рукавом. Легкие словно выжигало изнутри, горло сдавливала невидимая удавка. Мозг пока не пробудился ото сна и шока, так что потребовалось какое-то время, прежде чем прийти в себя. Только после нескольких минут корчаний до юноши начали долетать расплывчатые обрывки фраз:       «…ис…ыши…ме…я?.. Оч…!.. Эй!.. Дени… откр… ой… аза…»       - Рен? – разлепляя непослушные веки, Денис огляделся, устало подтягиваясь на дрожащих руках. Ночное покрывало полностью опустилось на землю, рассыпав по небу сверкающие жемчужины. Возле никого больше не было; неприветливый облик сада приносил лишь слабое облегчение – он вернулся!       «Денис! Ты очнулся!»       - Мейзи? – виски до сих пор стягивала острая боль, и пришлось приложить много усилий, чтобы сфокусироваться на чужом голосе.       «А кто ж еще? Уж было подумал, не вытащу – так глубоко тебя эта девка засосала в свою лору, уже было попрощаться успел. Стоило чуть промедлить, и тебя было бы уже не вернуть. А я ведь говорил, что зря ты меня отодвигаешь подальше! Если бы давал мне чаще появляться и практиковался в магии, эта йогла не завладела бы твоим сознанием!»       - Подожди… Я вообще не понимаю… что ты несешь.       Рациональное мышление постепенно возвращалось, и, спешно проанализировав все только что произошедшее, в юношеской голове родился лишь один очевидный вопрос:       - Блядь, это что было?!       «Ты вошел в контакт с умершей душой».       - Я и такое могу?       «Нет, лишь единицы способны оставлять после своей смерти такой след. Даже не след, а словно послание…»       На несколько долей секунды голос в голове утих – должно быть, анг переваривал случившееся и строил какие-то гипотезы, – но почти сразу спросил в упор и, как показалось Денису, с каким-то странным пренебрежением, чуть ли не со злостью:       «Что произошло в твоем сне?»       - Даже не знаю. Я словно видел чье-то воспоминание, но смотрел как будто откуда-то сбоку, наблюдал… - Денис уселся прямо на камни и с опаской прислонился спиной к треклятой скамье – мало ли что. – Ты сказал, что это была «она». Как ты узнал?       «Йогльская энергетика, я в свое время их столько повидал, уж точно не спутал бы».       - Чья? – на юном лице отразилось такое недоумение, смешанное с усталостью, что, видя сейчас это выражение (может, анг и видел), Мейзикен только сильно посочувствовал бы.       «Не забивай себе этим голову. Что действительно важно, так это почему она потянула свои гнилые ручонки к тебе».       Денис тактично не стал заострять внимание на открытой нелюбви Мейзи к этим непонятным йоглам (ему вообще мало кто нравился), но самого парня как никого другого волновал этот вопрос. Могло ли ему показаться, что эта незнакомка обращалась именно к нему, либо же это был просто морок? Что, если воспоминания исказились, и на самом деле все было по-другому? Гадать можно бесконечно, но важным останется лишь один вопрос – как эта женщина знала, что Денис появится на пути Гувалерена? Было ли все предрешено еще тогда, задолго до их рождения, или это стечение обстоятельств, а мозг лишь упорно и искусно манипулирует известными фактами?       Гадать смысла нет, только постепенно восстанавливая картинку получится понять, было ли все явью, и стоит ли тратить время на решение еще одной загадки.       - Я думаю, это была мама Рена. Она что-то ему говорила про «быть сильным» и какие-то «трудности», а потом…       «Денис?»       Недоверие. Между ним и ангом давно затесался этот проклятый червь, и Денису постоянно приходилось сначала решать, стоит ли делиться какой-то определенной информацией, и только потом уже понимать, придется ли все разруливать самому или можно будет надеяться на чужую помощь. В рамках текущей ситуации было решено, что все же анг мог оказаться полезным в решении конкретно данного вопроса.       - Потом она словно нашла меня глазами, словно хотела, чтобы я ее увидел. Я буквально ощутил, как она залезла под кожу. Не знаю, что за странный сон. Выглядел он вполне реалистично.       «Все потому, что это был НЕ сон, а воспоминания, что хранятся в этом месте. Теперь я понимаю, отчего так нестабильно ощущаю нашу связь, когда та глыба рядом. Оказывается, он – ее сын… Кто бы мог подумать, такая насмешка судьбы».       - Это проблема?       «У ангов с йоглами принципиально отличаются источники силы и возможности, как эту силу можно использовать. Понять концепт достаточно сложно, но важно лишь одно – наши пути противоположны. Мы как Свет и Тень, не может существовать одно без другого, но мы никогда не пересечемся».       - То есть ты пытаешься сказать, что произошедшее было определенным намерением?       «Именно. Глупым, необоснованным и донельзя опасным намерением. По-другому ты не смог бы «считать» ее магию, а она не смогла бы пробраться в твою голову».       - И то, что мне было так паршиво?..       «Следствие взаимодействия двух сфер с колоссально противоположными полями. Чудо еще, что выжил после такого».       - Стой, а мог нет?.. – неприятный спазм пощекотал кишечник с обратной стороны.       «Нет нужды переживать. Я же говорил, что ты сильный».       - Знаешь, твоя поддержка не очень утешает, - если бы Денис сейчас мог смеяться, он бы усмехнулся. Вместо этого лишь нелепо дрогнула верхняя губа.       Значит, мама Гувалерена оставила послание. Немудрено, что этот самоубийственный трюк стоил немало сил, особенно, если хочешь сохранить воспоминание на такой длительный промежуток времени. Не понятно, сколько пришлось ждать, если бы вообще пришлось, ведь предугадать такое совпадение просто нереально. Может, существует дар предвидения, и эта женщина действительно была способна заглядывать в будущее? И свое отсутствие подле сына она увидела, и Дениса возле него. Оставалось лишь не до конца ясно, кому изначально было адресовано это послание – человеку, что ни разу не видел ту, кто его родила, или же парню, что вопреки просьбе был обязан вернуться в свой мир.       Почувствовав, как силы потихоньку начали восстанавливаться, Денис тучно поднялся. Непонятно, как долго он провалялся в отключке, но то, что он явно просрочил все возможные временные границы ужина с принцем и давно должен был вернуться в комнату, было ясно как божий день. Не меньшей ясности оставался и тот факт, что звиздюль он получит тоже божественный, оставалось лишь молиться, чтобы воин, помня их новый около-статус, был сдержан.       Еще немного шатаясь и несмело стоя на ногах, парень осторожно побрел обратно, периодически прислоняясь плечом к какой-нибудь опоре. Милый садик остался позади, как и его прелестность. Сложно было после случившегося питать столь же проникновенные чувства к месту, которое буквально могло тебя убить. Возможно, отчаянные решения требуют отчаянных мер, но не приди Мейзи вовремя на помощь, Денис не был уверен, что смог бы прожить лишние пару минут. Он мог сколько угодно оправдывать поступок матери воина, но все же собственная жизнь была в приоритете. Однако один факт все же стал неоспоримым. Если он хочет дожить до своего возвращения, нужно набраться сил. И речь идет вовсе не о здоровом питании и хорошем сне. Как бы сильно ему не претила мысль о непонятной концепции волшебства, которое действительно реально и иногда даже осязаемо, он не мог больше отнекиваться от простой истины, что, если рядом не будет Гувалерена или Мейзи и Мебиуса, велика вероятность, что собственными силами ему не справиться с трудностями. Да, мужаться он может до бесконечности, но даже будучи защищенным самым сильным мужчиной, глиста сомнения все же копошилась в брюшной полости. Не существует стопроцентной гарантии, что его смогут уберечь ото всех будущих проблем. Да и грядет час, когда паренька схватят за яйца и потребуют продемонстрировать свою божественность. Стоит лишь раз ударить в грязь лицом, и ты покойник.       Так, преследуемый неприятными думами, Денис дошел до своей комнаты. Как и ожидалось, охранника не было, и вместо него, сложив руки на груди, стоял Гувалерен. Юноша сглотнул неприятный ком и чинно обошел воина, входя внутрь и негласно зазывая мужчину последовать его примеру – сраться в дверях при всем честном дворце было не самой лучшей идеей.       Естественно, сдержанным никто быть не собирался. Стоило двери захлопнуться (ее именно захлопнули, резко впечатав в косяк, и чувствуй она хоть немного боли, сейчас точно плакала бы от обиды и унижения), как воин грубо схватил Дениса за плечо и рывком развернул к себе, что тот успел только болезненно пискнуть.       - Ты, - юноша готов был поклясться, что фиалковые глаза сейчас загорятся красным и лазерами выжгут в его голове две аккуратные дырочки, к чертям сжигая глазные яблоки, череп и, видимо, остатки мозгов, а иначе невозможно было понять, как он вообще может испытывать симпатию к человеку, что может смотреть на него с такой ненавистью. – Смерти моей ищешь? Или своей? Только скажи, я лучше сейчас тебе глотку перережу, чем буду тебя сраной шавкой каждый день дожидаться. Начеркал свою записку и решил, что можешь поиграться? Ты хоть осознаешь своей пустоголовой коробкой, что я должен ощущать в такие моменты?       - Подожди, я могу все объяснить…       - К прагарасу объяснения, - хватка ослабла, и Денис рыбкой выскользнул в сторону. – Ты либо вновь решил поиграться, либо не осознаешь, как опасно все то, что тебя окружает. Я уже насрал на свою гордость, которую ты ни во что не ставишь, но дерьмо, неужели ты не можешь понять, как для тебя опасно быть одному?       - Я был не один, а с Геральдом!       Гувалерен развернулся и с размаху ударил по столу так, что тот с треском разломился пополам, ножками отъезжая в стороны и роняя на пол вазу с цветами и еще какую-то мелочь, что до недавнего времени там спокойно покоилась и горя не знала.       Денис испуганно вздрогнул и отшатнулся назад, больно прикусив язык. Взгляд, который вернул ему воин, казалось, приобрел еще более страшные нотки гнева. Сжимая кулаки, Гувалерен в сердцах пнул одну половинку стола, которая с грохотом впечаталась в шкаф. Глаза налились такой злостью, что, казалось, сейчас взорвутся и кровью забрызгают все, до чего смогут дотянуться. Ладонь обожгло неприятное ощущение, но мужчина лишь сильнее стиснул пальцы, пытаясь сконцентрироваться на боли. Быть может, хоть она сможет немного урезонить мерзкие голоса в голове и утихомирить его ярость. Мозг упорно рисовал предательские картинки, как сидят два молодых человека в полумраке, как близки их тела друг к другу, как нежны голоса и искусны речи, которыми они делятся. Головой он понимал, что все лишь плод его воображения, но не мог усмирить жгучую ревность. Он был готов убивать. Рвать на части руками и драть плоть зубами, лишь бы уничтожить источник этих всепоглощающих чувств. И самым мерзким было то, что, видя дрожащего в ужасе паренька, он лишь желал переломать ему все ноги, оторвать язык и выколоть глаза, лишь бы никто больше не посмотрел на это прекрасное лицо, лишь бы юноша не смог никуда и ни к кому убежать от отвратительного и извращенного до неузнаваемости монстра, который не мог удержать внутри весь вихрь собственных чувств.       Видя, как течет по плотно сжатому кулаку кровь, толстыми каплями срываясь вниз, Денис взволнованно вздрогнул, на секунду пересилив страх.       - Рен, рука!..       - Замолчи! – из широкой груди вырвался хрип. – Закрой рот. Стой. Прибью.       Повинуясь прямой угрозе, юноша нерешительно замер на месте, борясь с противоположными желаниями прямо сейчас пулей вылететь из этой комнаты и убежать так далеко, что его никто не сможет найти, и подождать, пока поуляжется гнев воина, и все спокойно объяснить. Парень понимал, на что злился мужчина, но никак не мог оправдать его поведение. Да, слету в живот он не получил, как раньше бы, но ситуацию данный факт мало менял. Хотелось в очередной раз поставить точку раз и навсегда в чем бы то ни было между ними, но рот предательски не открывался. Так они и стояли: Денис, мнущийся на месте, и Гувалерен, истекающий кровью и пытающийся остудить пыл.       Минутная стрелка медленно ползла вперед. Воин потихоньку успокаивался, Денис же, наоборот, обижался все сильнее. Он явно не заслужил в свой адрес подобное обращение, как и то, что при каждой малейшей ссоре его грозились пришить. После нескольких раз становилось уже несмешно.       - Послушай меня, - юноша решил, что молчать больше не было смысла, но Гувалерен лишь предупредительно выставил руку. – Знаешь, или ты сейчас меня выслушаешь, ил…       - Или что? – зарычал мужчина, перебивая. – Никогда больше не будешь со мной разговаривать? Убежишь? Попробуй, я оторву тебе ноги раньше.              - Это ненормально, что при каждом удобном случае ты начинаешь меня запугивать! – юноша буквально почувствовал, как вокруг начинает густеть от негодования воздух. – Не выслушав, обрушиваешь тонны говна и угроз, а я все должен спокойно хавать, как безмозглый свин? А потом еще удивляешься, почему я тебя не подпускаю ближе. Блядь, да я просто не могу! Не могу и боюсь, не знаю, что ты учудишь в следующий раз. Только мне кажется, что мы начинаем понимать друг друга, как ты вновь рушишь образовавшуюся пленочку доверия безо всяких веских причин. Мне надоело попугаем повторять одно и то же из раза в раз, при каждом возникающем недопонимании. Я не хочу еще и тебя бояться, Рен… Я… Я просто хочу хоть на кого-то здесь положиться…       Чувствуя, как глаза начинает застилать соленая пелена, вырвавшаяся наружу после тяжелого недавнего потрясения, обозримое будущее спроектировало лишь единственно верный вариант, как мог поступить без нескольких дней двадцатилетний осознанный и почти полностью сформировавший свой мироустой подросток – разрыдаться как тринадцатилетняя плаксивая сучка.       Сначала Денис не понял, что произошло. Только запершило в горле, да картинка в глазах стала размытой. Потом не с меньшим удивлением было отмечено, как грудь начала часто вздыматься, выталкивая наружу лишние потоки воздуха. Ноги резко подкосились, когда тело окончательно не выдержало нагрузки, копившейся все эти долгие месяцы. С грохотом рухнув на пол, Денис закрыл лицо руками и, икая и задыхаясь собственными соплями, пытался рукавами остановить непрекращающиеся водопады. На самом деле плакать вовсе не хотелось, как и всегда. Юноша всю жизнь держался, предпочитая конвертировать слезы в энергию для нового рабочего дня, но, сука, как же он устал от всего. Хотелось человеческого понимания и поддержки, а не вот этой всей Санты Барбары с ним в главной роли. Его удивило свое поведение, и даже если такая реакция была вовсе необязательной, остановиться он уже не мог.       Удивился же еще больше Гувалерен, абсолютно не ожидавший, что его божок сможет заплакать. Сколько бы он ни бил его раньше, ни унижал или же запугивал, стойкий зайчонок все не сдавался, раз за разом поднимаясь и с вызовом принимая каждый последующий удар. Сейчас же, стоило только было приоткрыть дверцу своего сердца, как все говно, что оставалось снаружи, безжалостно начало просачиваться и вваливалось внутрь вонючей неостанавливающейся массой. Нужно было что-то срочно сделать! Что-то предпринять, но воин истуканом застыл на месте, не понимая, как конкретно ему следует поступить. Так оба замерли, роняя на пол кровавые и соленые капли.       Когда первый приступ оцепенения сошел на нет, мужчина поддался вперед и в два счета оказался подле сжавшегося юноши, плюхнулся перед ним на колени и, неловко обхватив руками, прижал к себе, всем телом ощущая, как подрагивает и трясется Денис. Икота все не останавливалась, и то, что теперь он делал это практически у уха воина, смущало еще сильнее. Слезы уже перестали идти, но вот сами всхлипы вперемешку с рваными вздохами – нет, особенно, когда сильные руки сдавили грудную клетку.       Находиться в неуклюжих объятиях было некомфортно, но парень не мог и рта открыть, чтобы попросить его выпустить. Мешала все та же сраная икота. Если бы можно было умереть со стыда, то сейчас был бы звездный миг Дениса. Именно миг, ибо час мучаться было бы слишком жестоко.       - Это… - первым подал голос Гувалерен, полностью успокоившийся и уже больше взволнованный. – Слушай, я никогда не пытался… Нет, то есть пытался… Дерьмо.       Тяжело вздохнув, воин отлепил от себя Дениса и, взяв того за руки, попытался освободить лицо, чтобы посмотреть в глаза, однако встретил ярое сопротивление. Понимая, как сейчас выглядит, юноша упорно замотал головой, вжимая в себя ладони и мечтая, чтобы те вросли в лицо.       - Денис…       Денис замер. «Денис». Впервые воин назвал его по имени. Впервые оно зазвучало так, как он себе и представлял – ласково, красиво, глубоко. Повинуясь магическому порыву, юноша расслабил руки и позволил воину развести их в стороны. Глаза не открывались до конца, покраснев и распухнув, губы налились кровью и до сих пор предательски дрожали, на щеках и подбородке остались еле различимые водные дорожки. Несколько рыжих прядей прилипли к лицу, остальные же, выскользнув из распустившегося пучка, предусмотрительно скрывали уши и крайние части головы, чтобы в случае чего задернуться, точно шторы.       - Денис, - Гувалерен нежно собрал с лица волосы – правой рукой старался особо не касаться, чтобы не испачкать парня кровью – и, подняв с пола сползшую ленту, криво повязал их в хвост. – Я и есть твоя опора и всегда ей буду. Да, в своей извращенной манере, но я всегда буду на твоей стороне. По-другому не умею, не знаю, как. Такой уж я. Я предупреждал, что не буду нежным. Я правда стараюсь, можешь не верить, но я действительно чувствую, как меняюсь возле тебя. Не так быстро, как ты хочешь. Постепенно. Только прошу, не плачь. Только не из-за меня.       Пусть и в привычно рваной форме, но воин постарался вложить в слова всю честность, на которую сейчас был способен. А Денис и рад был ответить, что плакал не из-за него (ну, в основном), но не мог. Может, так даже было лучше.       Собравшись с силами, юноша решил, что рассказать причину своей задержки все же придется, и пусть лучше это будет сейчас, когда каменное сердце воина немного растаяло от позорных юношеских слез.       - Я действительно ужинал с третьим принцем. Сам знаешь, что я не в том положении, чтобы отказываться, - Денис несмело поднял взгляд и увидел, как воин набрал побольше воздуха. – Прежде чем ты меня вновь перебьешь, я должен сказать, что согласился по нескольким причинам, но основной были именно мои личные интересы. Мне нужен доступ к его библиотеке, чтобы кое-что выяснить, и да, ты не можешь мне с этим помочь, как бы ты ни думал об обратном.       - Я… понимаю, - слова пришлось выплюнуть через силу, и лучше бы Гувалерен согласился поцеловать руку Гамира, чем действительно принять то, что есть много ситуаций, в которых он действительно не самый лучший помощник. Но проигравшим воин быть не привык. – Допустим, ради этого ты в который раз с ним беззаботно проводил время…       - Рен, это было лишь дважды!..       - Не волнует. Да, этим королевским ублюдкам сложно отказать, особенно тому, кто притворяется богом.       - Обязательно язвить? Я тоже не в восторге от того, что вынужден играть эту роль, сам же знаешь.       - Не в ту воду ногу опускаешь. Даже если обязан, на кой прагарас так долго с ними находиться наедине?       - Во-первых, не с «ними», а только с Геральдом.       - Геральд то, Геральд се. Сам себя не слышишь?       - Это что еще за необоснованная ревность?       Денис понимал, что они в который раз переходят в режим обороны. Сейчас вновь между ними пробежит собака, они снова посрутся, потом Денис, возможно, снова заплачет, ибо он хрен сейчас знал, что могут подкинуть его расшатанные нервы, потом они снова помирятся, потом Рену вновь что-то не понравится, и так вновь и вновь, пока оба не устанут от этой бессмысленной словесной баталии.       Воин тоже приметил, что разговор повернул совершенно в другое русло, и их кораблик примирения развернулся на сто восемьдесят градусов и начал плавный подъем против течения, но остановиться было выше его сил.       - Необоснованная? Если бы тебе было неприятно его общество, ты бы не возвращался глубокой ночью!       - Почему мне вообще должно быть с ним неприятно? Он умный и интересный человек, с ним есть, о чем поговорить.       - О, так я, значит, пустоголовый, и тебе со мной скучно?       - Прекрати, ты уже сам начинаешь извращать мои слова.       - Но это то, о чем ты думаешь на самом деле.       - Ой, когда это ты стал обращать внимание на то, что говорят другие? – Денис недовольно дернулся, желая отдалиться, но положение, в котором они сидели – друг перед другом на коленях, – не позволило данной роскоши свершиться. – И, более того, сравнивать себя?       - Ни с кем я себя не сравниваю! – воин зарделся похлеще смущенной невинной девы, что впервые увидела мужскую голую задницу. – Мне претит мысль, что между мной и кем-то еще ты выбираешь не меня.       - Знаешь, сейчас ты ведешь себя так по-детски. А еще это чертовски обидно. Я тоже решил оставаться на твоей стороне несмотря на то, что каждый раз мне приходится отчитываться, словно я совершил что-то непоправимое! – юноша почувствовал, что вновь готов разрыдаться. И Гувалерен это почувствовал, поэтому поспешил примирительно поддаться ближе и положить свои руки поверх чужих ладоней.       - Это не так. Просто… Просто я…       Юноша терпеливо ждал. Да, оба не особо любители поговорить по душам, но придется себя пересиливать, если хотят продвижения в их отношениях.       Вскоре воин сдался и, как показалось Денису, стыдливо свел брови, словно одно признание уже низводило его до простого червя бесхребетного.       - Я не смогу смириться с тем, что ты предпочтешь другого. Я не знаю, как тебя удержать подле. И совсем не понимаю, почему тебе не хватает лишь меня одного. Меня тошнит лишь от того, что приходится с кем-то разговаривать по нужде, не то что свободное время проводить, но ты так спокойно это делаешь…       - Рен, я обязан это делать. От меня многого ждут, и я не могу просто запереться тут с тобой.       - Я знаю, но все же. Как я могу не переживать, если вокруг столько смазливых и интеллигентных ублюдков?       Сказав это, воин оцепенел. Признаться, что он переживал, да еще и в открытую, было чем-то в новинку. Денис тоже несколько опешил, но замешательство в миг превратилось в громкий заливной смех.       - Ой, Рен… - юноша осторожно сжал большую ладонь, продолжая слабо хихикать. – Может, ты забыл, но меня не интересуют мужчины.       - Но как же…       - Ты – другое дело. Именно поэтому ты особенный, понимаешь?       - Особенный? – воин медленно повторил слово, смакуя каждый звук.       - Именно. Если быть до конца откровенным, это именно мне нужно переживать. Вокруг тебя столько красавиц, что я порой задаюсь вопросом, как вообще можно ставить меня в один с ними ряд. Чего только одна Гелинора стоит – добрая, красивая, такая женственная. А я? Бесформенный скелет, к тому же парень.       - Но меня не интересует принцесса.       - Хорошо, но есть много других деву…       - И другие девушки тоже.       - Тогда, парни?       Гувалерен так посмотрел на Дениса, что вопросы о нетрадиционной ориентации воина превратились снегом жарким летним днем. Сделалось неловко, но долг требовал закончить этот долгий и несколько нудный разговор. Парню уже откровенно хотелось спать, но оставлять недопонимания, которые с каждым новым днем будут нарастать снежным комом, совершенно не хотелось.       - Получается, это тоже у тебя впервые?       Воин вновь состроил какое-то странное выражение лица, а потом быстро выпалил:       - Я много раз видел, как это делают, так что проблем не возникнет.       - Что? – парень недоуменно наклонил голову, не до конца понимая, почему получил такой странный ответ на то, впервые ли Гувалерен запал на кого-то своего пола.       - В соитии нет ничего сложного, так что не думаю, что отсутствие у меня опыта будет проблемой.       - Так, стоп, - юноша резко уперся руками в уже недоуменного мужчину. – Я не про секс спрашивал же…       - Что?       Два идиота смотрели друг на друга с идиотскими выражениями лиц, представляя, как оба по-идиотски только что выглядели. Первым не выдержал Денис и задорно рассмеялся, чью усмешку чуть позднее подхватил Гувалерен и размазал по комнате, перекрывая недавнюю неловкость.       - В любом случае, что бы ты ни думал о себе, с тобой все будет впервые. Ты будешь единственным, - Рен вновь нашел пальцы Дениса и сжал в своих. От этих слов в груди стало тесно. Пересилив смущение, юноша мягко кивнул.       - И у меня все в первый раз. Я никогда особо ни с кем не сближался, все равно кроме боли люди редко что могут дать взамен.       Гувалерен было открыл рот, чтобы объяснить свое старое поведение, и что тогда он смотрел на Дениса лишь как на врага, который собирался использовать его и Мебиуса в своих коварных целях, и через насилие воин пытался мягко провести черту между ними, и что сейчас все абсолютно по-другому, и что он вообще идиот последний, который никогда больше не причинит юноше боли, будет только холить и лелеять, но Денис предотвратил невысказанный поток всего того, что могло быть сказано поспешно и непременно путанно.       - Я хочу доверять тебе, Рен, но взамен ты тоже должен мне доверять. Да, мы знакомы всего ничего, но ты должен уже был понять, что я не из тех, кто станет врать. Сладкой лжи я предпочитаю горькую правду. Поэтому очень тебя прошу, не сомневайся во мне, как и я не буду сомневаться в тебе. Это будет трудно, но ты обязан обещать мне это. Ты ведь сдержишь свое слово?       Гувалерен досадливо поморщился.       - Порой дерьмово, что зарекся нарушать собственные посулы.       - Да, но ты же этим так гордишься.       - Что верно, то верно.       - Рен.       - М?       - У меня ноги затекли – мне не пошевелиться, - фраза, брошенная не в тему, словно специально закрыла так и не закончившийся диалог. Еще будет время.       Воин весело прыснул, расслабляя мышцы лица, что сразу превращало его из средневозрастного мужлана в молодого мужчину. От долгого пребывания на коленях ноги действительно затекли, да и Денис порядком вымотался за сегодня, так что без посторонней помощи он не то, что подняться, пошевелиться бы не смог. Ну а воина просить несколько раз не нужно. Поднявшись, тот обхватил юношу за талию и, осторожно придерживая ноги, поднял на руки, без слов направившись к кровати. Аккуратно опустил на мягкий матрас и лег рядом, подминая под себя большую подушку.       - Я еще не умывался.       - Ты выглядишь так, словно сейчас сдохнешь.       - О, спасибо за теплые слова, - юноша саркастично фыркнул, но наблюдательность мужчины приятно погрела сердце. Действительно, сейчас ему не до умываний. Лишь бы просто закрыть глаза и погрузиться в приятные сновидения.       Стоило только юноши устроиться поудобнее, как тут же послышалось умиротворенное посапывание. Воин на это лишь ухмыльнулся. Вот и поговорили. Аккуратно приподнявшись, он снял с паренька обувь и, взяв лежавший на стуле свернутый плед на случай холодных ночей, накрыл спящего мальца. Хотелось еще о многом расспросить, но это уже завтра. Что бы ни произошло, Денису нужен отдых, и ночку мужчина уж как-нибудь продержится наедине со своими змеями.       Руку вновь неприятно защипало. Откинувшись на спину, воин вытянул над собой кисть и задумчиво уставился в порвавшееся от сильного удара ребро ладони. Кровь на ране успела свернуться, и теперь лишь красные разводы да тупая боль напоминали о недавном приступе ярости. Действительно, как он вообще мог злиться на этого милейшего паренька? Ну подумаешь, провел время с принцем. Все равно тот только и умеет, что высокопарными словами душить. Поди еще пару таких встреч, и Денис сам больше не сможет их выносить. Нужно лишь немного подождать, и все разрешится само собой.       Воин переместил руку в сторону спящего, чистой костяшкой указательного пальца убирая с лица выбившуюся прядь. От вида блаженного умиротворения на божественном лице зашлось сердце. Гувалерен действительно не понимал, почему парень так категоричен к себе. Как вообще можно думать о ком-то, когда существует кто-то настолько идеальный, настолько прекрасный и желанный, что порой сдерживать себя становится просто невыносимо? Да, в самом начале их отношения нельзя было назвать даже плохими, но это никогда не отменяло того факта, что стоило мужчине впервые увидеть это лицо, смотревшее на него сверху вниз такими большими всепожирающими глазами, как с той самой минуты он не мог выбросить его из головы. Палец переместился ниже и невесомо очертил профиль Дениса. А еще ведь и плакал так мило, губки так трогательно дрожали, вот если бы он ронял слезы, моля остановиться не в силах больше принимать Гувалерена целиком… Воин резко сел и закинул ногу на ногу, резко обрывая разыгравшееся воображение. Надо срочно обработать рану.

***

      Спал Денис очень хорошо. Он уже и не помнил, когда в последний раз так крепко спал – ни разу не просыпаясь и без сновидений. Порой ему становилось не по себе от мысли, что без Гувалерена он больше не сможет засыпать. Про других людей речи до сих пор и не шло, но необъяснимое чувство защищенности возле воина словно отгоняло все ночные кошмары и страхи санной тряпкой на корявой палке. Сладко потянувшись, юноша перевернулся на левый бок и практически навалился на лежавшего рядом воина, чудом успев остановиться до полного столкновения тел. Даже если мужчина и почувствовал небольшой толчок, то все равно не проснулся. Слишком долго ворочался и не мог уснуть, что теперь пусть кто угодно пытается его разбудить, без боя он глаза не откроет.       Парень как раз этого и ждал. С утра пораньше не хотелось вновь продолжать вчерашний разговор, особенно, когда он весь извалялся в грязи, не умывался и, переспав со всем этим безобразием на теле, выглядел еще хуже. Аккуратно прошмыгнув в коридор, Денис медленно прикрыл дверь, чтобы не дай бог хлопок не потревожил сон воина, а сам отправился мыться.       Ритуал омовения добавлял некой рутинности в разрозненные деньки этого мира, что до сих пор помогало сохранить некую приземленность. Если все дни будут непохожими, нельзя будет утвердиться в их осознанности. Рутина чем хороша? Тем, что ты все делаешь сам, осмысленно, каждодневно. Рутина строит каркас и, если все идет по причинному месту, у тебя хотя бы останутся базовые вещи, которые можно совершать на автомате до тех пор, пока мозги не встанут на место. Рутина не требует какой-то осознанности, и этим она хороша. Она дает возможность ни о чем не думать, отключиться на нужное количество времени и словно поставить организм на паузу, при этом продолжая свое существование. Поэтому изо дня в день повторяющийся процесс мытья был чем-то вроде соломинки, за которую хватался Денис, когда водоворот событий начинал уносить его куда-то далеко. Необходимо четко придерживаться последовательности: туалет, мытье головы (иногда подравнивание кончиков), мытье тела, откисание в воде. Именно так и никак иначе.       Намочив непослушные патлы водой, юноша замер с ножницами напротив зеркала, прикидывая, как будет лучше отстричь волосы. Раньше он бы никогда не позволил опустить себе такую длину, и сейчас эта мелочь лишь сильнее напоминала о том, что как раньше уже не будет. Не сейчас и не пойми в каком обозримом будущем. Нервно закусив губу, Денис попытался успокоиться и принялся хаотично щелкать ножницами. Золотые локоны падали по плечам, щекотали спину и открывали спрятанные под ними выжженые кратеры. Когда со стрижкой было покончено, парень сполоснул в раковине голову, позволяя отрезанным волосинкам отправиться в длительное путешествие по сточным маршрутам, и только после этого блаженно опустился в купальню. Пропаренный воздух приятно отяжелял голову, разливая горячей водой по телу тепло.       Юноша уронил голову на затылок и набрал в легкие побольше воздуха, противостоя давлению воды, чтобы шумно выдохнуть. Подолгу находиться в купальне больше не пугало. Наоборот, парень стал все чаще ловить себя на мысли, что он сделает, если вдруг вода снова откроет ему проход в его измерение, или что там произошло на самом деле. Как-то раз он попытался расспросить Мейзи, но тот лишь уклончиво ответил, что сам без понятия. Денис, естественно, не поверил, но какие у него были доказательства, чтобы опровергнуть слова анга?       С каждым новым днем казалось, что парень становился на шаг ближе к разгадке тайны своего появления в этом мире. Потихоньку пазл начинал складываться, но словно не хватало ключевых деталек. Если предположить, что для контакта между мирами нужна была стихия, то именно вода лучше всего подойдет в качестве бреши. Почему именно Денис – вариантов уйма: человек на грани жизни и смерти, нужная собачья судьба для перемещения, подходящий знак зодиака, да любая хрень может оказаться верной. Когда-то Мейзи сказал, что у него сильная душа, поэтому он и смог в нее подселиться. То есть если предположить, что юноша, не умерев до конца, каким-то образом застрял в непонятном пространстве с душами, и был выбран, потому что попался на глаза, то становится понятно, что именно с помощью усилий анга он смог оказаться в другом мире. Осталось выяснить, почему из всех возможных мест он очутился именно во дворце, каким образом он смог выжить, и есть ли путь обратно. Чисто теоретически, если он смог попасть в этот мир, то, используя тот же самый способ, сможет вернуться.       Вскоре лежать наскучило, и Денис решил, что пора возвращаться. У него были большие планы на сегодняшний день, и он хотел провести его с максимальной пользой. Пора прекращать ждать от вселенной чуда и самому прокладывать себе путь.       Комната встретила Дениса проснувшимся воином. Точнее, увидев, как мирно дремлет на подушке мужчина, парень просто не смог не поддаться соблазну еще немного полежать, однако, стоило только начать перелезать через огромную тушку и устраиваться поудобнее, как главнокомандующий приоткрыл глаза. Денису показалось, что на серьезном лице пробежала улыбка.       - Мне приятно, когда ты на меня смотришь. Кажется, что я все еще сплю и вижу сон, - Гувалерен невесомо провел пальцем по курносому носу, отмечая, что новая стрижка открывает шикарный вид на тонкую шею. – Открыть глаза после пробуждения и увидеть тебя, лежащего рядом... Как бы я хотел, чтобы это мгновение длилось вечно. Тогда ты всегда будешь рядом со мной.       - Дурак, это не сон, а реальность, - в ответ на ласку юноша притворно-раздраженно откинул в сторону руку, однако воин ловко перехватил его и прижал к груди, зарываясь носом в еще влажные волосы. – А ну отпусти!       - Я чувствовал это и раньше, но теперь, когда ты в моих объятиях, ты только мой.       - Господи, Рен, что за банальность с утра пораньше? – молодое тело отчаянно брыкалось, дергалось в безуспешных попытках вырваться, но проиграло эту неравную по силе схватку. – И вообще, с чего это я твой? Я свой собственный.       - Какой ты черствый. Взамен я буду принадлежать лишь тебе.       - Обойдусь, спасибо.       Легкая зарядка с шутливыми перебранками перешла в непривычно спокойные обнимания. Денис лежал, обхватив мужчину одной рукой за талию, прислонив лоб к ключицам, и хотел все вытащить из-под себя зажатую в неудобном положении руку, но был пойман в неразрушимое кольцо. Подбородок Гувалерена покоился на чужой макушке, и тот все не мог расцепить пальцы и выпустить своего божка из постельного плена. Все, чего он так страстно желал ночью, растворилось в простом, но таком нужном тепле чужих объятий.       - Знаешь, - Денис неудобно поежился, но недогадливый мужчина даже не подумал ослабить хватку. – Я ведь так не успел вчера сказать, что задержался вовсе не из-за ужина.       - Правда?       Денису показалось, что воин звучал незаинтересованно, словно ему уже было все равно, но участившееся сердцебиение выдало его ликование с потрохами.       - Я захотел прогуляться после еды и случайно забрел в тот сад, - юноша выдержал драматическую паузу, выжидая, как же на это отреагирует Гувалерен, однако вместо негодования и свирепства тот лишь равнодушно – на этот раз действительно – хмыкнул.       - М, вот как?       Не встретив никакого упрека, Денис в красках представил, как окунает темноволосую голову в чан с водой, наблюдая, как потихоньку пузырьки сходят на нет. То есть раньше его готовы были превратить в кусок сырого мяса за проникновение, а сейчас такая скудная реакция? Прожевав остатки несправедливости и затолкав их поглубже в глотку со слюной, парень постарался продолжить, не меняя голос на недовольный.       - Там я решил немного понаслаждаться видами и, кажется, встретил твою маму.       Пусть в голосе тот и не поменялся, но резкий скачок в истории заставил уже воина напрячься. Отодвинувшись от юноши, он нацепил на лицо настолько нелепое выражение, что невозможно было понять, сомневался он в адекватности Дениса или же в своем слухе. Проклиная свое неумение плавно подводить к самому главному, Денис поспешил исправиться прежде, чем вновь посеет зерно абсурда.       - Ну то есть не ее, а ее воспоминание. То есть не встретил, а ну, ну заснул и… Блядь, - выругавшись и отодвинувшись еще подальше, парень заставил себя собраться в человека разумного. – Помнишь ту скамейку, к которой ты не разрешил мне тогда притронуться?       Воин утвердительно кивнул, не до конца понимая происходящее.       - Это ведь скамейка, на которой часто сидела твоя родная мать?       И вновь утвердительный кивок.       - Возможно, тебе интересно, откуда я это узнал, если учесть, что ты никогда о ней не говорил… - не встретив никакой реакции, Денис продолжил. – В общем, может прозвучать странно, но я увидел воспоминания твоей мамы во сне. Понимаешь, места с сильной энергетикой могут на долгие годы сохранять произошедшие события, и в тот момент, когда я нечаянно заснул на той скамейке, я каким-то образом смог увидеть прошлое. Сам не знаю, как это случилось, но я же вроде немного того…       - Бог?       - Ну, что-то вроде этого, - Денис наметил несмелую улыбку.       Юноша решил не рассказывать, кем на самом деле была мать воина. Непонятно, как данная информация может повлиять на будущие события, но, если верить Мейзи, магия йогл не передается по мужской линии. Если она никак не может затронуть главнокомандующего, то лучше держать ее в секрете – у мужчины и так проблем хватает, ни к чему лишние думы думать.       По телу пробежала мурашка нетерпения. Денису было интересно, как отреагирует воин на его рассказ, но тот не спешил отвечать. Его фиалковые глаза задумчиво уставились куда-то поверх юноши, словно тот пытался выудить из головы давно забытые воспоминания. Выходило с трудом. На самом деле он никогда не знал материнской любви, ведь ту умертвили вскоре после рождения сына. Даже король, что был так пленен ее красотой, казалось, утратил всякий интерес к мертвой принцессе. Гувалерен даже не знал, где покоились ее останки, если девушку вообще хоронили. Будучи сиротой, взращенным жизнью, он не имел никакой эмоциональной привязки к женщине, его родившей. Большую часть жизни он просто ее проклинал за свое появление на свет, другую же – был абсолютно равнодушным. Не в его характере было гадать, как сложилось бы его к ней отношение при других обстоятельствах, но сейчас ему было интересно хотя бы узнать, какой была та незнакомая женщина, ведь, естественно, найти хоть один ее портрет было невозможно, да юношей он и не пытался.       С появлением Дениса вообще все поменялось. Мужчина переставал узнавать себя, но не сказать, что ему претили эти диковинки в своем поведении, поэтому он вернул все свое внимание на божка и произнес:       - Какая она?       - Очень красивая. Добрая и нежная. Знаешь, мне кажется, я за всю жизнь не встречал человека прекраснее, - и пусть она чуть было не убила юношу, но это уже детали. – Знаешь, ты даже похож на нее.       - В этом я сомневаюсь.       - Отчего же? Такие же густые волосы, - пальцы плавно скользнули в пышную, пусть и короткую шевелюру. – Такой же прямой нос, - движение сместилось ниже, очерчивая переносицу. – И красивая улыбка, - пальцы остановились на губах и, раздвигаясь от центра к краям, аккуратно приподняли уголки. – Нужно только чаще улыбаться. Вот так.       - Пока ты рядом, это не проблема, - Гувалерен перехватил наглую юношескую кисть и, поднеся к лицу, чмокнул сухие костяшки, заставив Дениса слегка зардеться. Чтобы отвести смущение в сторону, тот неожиданно подскочил на месте. – Что-то случилось?       - Знаешь, почему-то я уверен, что у меня обязательно получится!       - Что ты хочешь сде…       Мужчина не успел договорить. Парень поймал его лицо в руки и, закрыв глаза, прислонился лбом. Сконцентрировавшись, он попытался вспомнить событие в саду настолько детально, словно он проживал его еще раз, старательно отодвигая болезненные мысли на задний план. Если магия идет из желания, то, в теории, нужно просто сильно захотеть.       Поначалу Гувалерен ничего не понимал. Они глупо лежали, прислонившись лбами и с закрытыми глазами. Прохладные руки Дениса приятно холодили щеки, но не остужали мужское нетерпение. Он вообще не любил ждать, но по какой-то причине не стал тревожить божка, чего бы тот ни задумал. И вскоре в его сознание начали проникать картинки. Сначала нерешительные, расплывчатые. Лишь отголосок того, что сейчас что-то должно появиться. Однако вскоре он все узрел. Темноволосую женщину в белых одеждах, нежно гладившую живот. Ее сладкий голос, полный боли и сожаления. Увидел ее слезы и яркую надежду в глазах. А еще он увидел его.       Денис не успел понять, как дотянул до момента своего появления. Сейчас он вновь наблюдал со стороны, однако теперь уже за двумя людьми – беременной женщиной и юным мужчиной, облаченным в коричневую манту и черные штаны. На его лице застыло нелепое удивление, а потом человек распался на сотню маленьких светлячков, оставляя незнакомку сидеть, с надеждой глядя на уплывающие в небо огоньки.       Молодые люди резко отпрянули друг от друга, на секунду отринув реальность события, которое только что разделили, и теперь смотрели так, будто впервые познакомились.       - Что это было? – первым подать голос нашел в себе силы Гувалерен на правах более смелого и быстро приспосабливающегося к различным ситуациям. – Воспоминания, о которых ты говорил? Но как ты?..       - Сам не знаю, - Денис задумчиво покачал головой. – Я был уверен, что у меня получится показать тебе то, что сам видел.       - Так значит, когда Мебиус говорил, что в тебе действительно есть силы, он это имел в виду?       - Не знаю, что он там тебе говорил, но, видимо, это они, - Денис захотел было надуться – ведь, естественно, ни о чем подобном анг и не собирался с ним делиться, – но потом вспомнил, как заставил Меби пострадать, лишив того зрения (сейчас эта мысль больше не казалась такой нереальной), и сменил гнев на милость. – Я хочу учиться ими управлять, Рен.       - Погоди, - зашуршали простыни, и воин сел. – Зачем?       - Я хочу быть полезным.       - Зачем?       - В смысле? Я не хочу быть обузой, хочу быть в состоянии защитить себя!       - Зачем?       - Ч-что?..       Как о стенку горох. Воин его не слышал или же не хотел слышать. Оба вновь начинали закипать.       - Если я научусь этим управлять, смогу защитить не только себя, но и других.       - К прагарасу других, тебе для защиты достаточно одного меня.       - Нет… Мы не вернемся вновь к этому разговору! – Денис вскочил с кровати и встал перед мужчиной, возвышаясь сверху. – Ты меня не переубедишь. Я уже все решил, и в твоем одобрении не нуждаюсь.       - О как заговорил, - отодвигая парня массивным плечом, воин тоже поднялся и повернулся к собеседнику лицом, угрожающей тучей нависая сверху. – Пока еще я отвечаю за твою безопасность. Хочешь играться – да на здоровье, но только попробуй пытаться постичь что-то труднее поднятия палки.       - Ты!..       - Я предупредил.       Встретив в глазах напротив лишь непреклонное раздражение, юноша предусмотрительно решил не продолжать. Пусть хоть весь пеной у рта изойдется со своими запретами, все равно Денис сделает по-своему. Не хочет – пусть не одобряет, только потом пусть не удивляется, что юноша в тайне будет потихоньку овладевать все новыми знаниями. Тайн между ними было предостаточно, еще одна не повредит.       Посчитав разговор закрытым – а свое предупреждение донельзя убедительным, – Гувалерен круто развернулся на пятках и не прощаясь вышел, громко хлопнув дверью, которая, должно быть, наглядно должна была продемонстрировать серьезность его слов. Мысленно послав воина к черту, Денис яростно отшвырнул подушку в стену. Ладно, с этим они еще разберутся, но вот что странно. Почему воин ни словом не обмолвился о появлении Дениса в прошлом его матери?       - Мейзи?       «Да, король драмы?»       Естественно, не всегда получается заглушать присутствие анга в своей голове, особенно находясь в эмоциональном раздрайве, но, судя по всему, триггерит его сейчас только в присутствие королевских ангов, при других людях он предпочитает не проявлять себя, за что Денис был ему даже благодарен, и в знак этой исключительной признательности пропустил сарказм мимо ушей.       - Как думаешь, может ли быть, что Рен не увидел часть сна, который я ему показал?       «Исключено. Мои силы настолько уникальны, что все, что я хочу показать – показываю, даже если это мной лично измененные воспоминания».       - Звучит как читерство, что я совсем не одобряю, но идея может однажды сослужить хорошую службу. То есть он просто сделал вид, что все в порядке?       «Не грузи меня вашими личными проблемами. Додумывать оставлю тебе, просто знай, что видел он абсолютно все».       Задумчиво потерев подбородок, Денис решил, что срочность данной информации некритическая, и лучше бы заняться более важными делами. Зная Гувалерена, если бы у него были вопросы, он бы всю душу из человека вытряс, чтобы получить на них ответы. Значит, для него сей факт не являлся чем-то значимым.       Уверив себя в правдивости оной теории, парень решил начать претворять свои планы в жизнь, выбрав своей первой целью из списка дел разговор с Мебиусом. Естественно, он намеревался не просто по-дружески поболтать, а просить об услуге – уж в этом Главенствующий анг не в силах будет ему отказать. Поскольку в магии практиковаться придется, должен быть умелый наставник. Мейзикен, естественно, как нельзя лучше подошел бы на эту роль (о чем двое жарко спорили, пока Денис приближался к кабинету), и если для всех сила, которая постфактум уже была у бога, окажется подходящей его статусу, то лишь у одного человека возникнут вопросы. И очень большие и, откровенно говоря, верные. А иначе невозможно объяснить, как пацан, в жизни никогда не ведавший про магию, сможет творить всякие запредельные вещи. Именно ради этой цели стоит бросить пыль в глаза этого самого человека. Подло? Возможно, но и Мебиус оказался не подарком.       К удивлению юноши, анга за рабочим местом не оказалось. Денис вообще не помнил, чтобы хоть раз видел его где-то помимо своего кабинета, да вот только на робкий первый и требовательный второй стук в дверь никто должным образом не отозвался. Как оказалось, внутри никого не было; пустота помещения спешила гнать взашей непрошенного гостя.       Денис недолго постоял у двери, гадая, куда же мог запропаститься маг. По всему огромному дворцу не было никакого смысла искать, человек мог затесаться куда угодно. Преданно ждать под дверью тоже не вариант – непонятно, когда Мебиус соизволит вернуться. Расспрашивать прислугу тоже нельзя – по статусу не положено, все тот же Мебиус узнает, по шапке надает. Остается лишь одно – положиться на странные силы и попытаться отследить чужую сферу. Если у анга это выходит на раз плюнуть, то и у Дениса должно получиться.       Несомненно, получилось далеко не с первого раза. Далекий от всего запредельного, теорию магии юноша просто не мог знать, а накуксившийся Мейзи настойчиво игнорировал все просьбы помочь. Только спустя минут пятнадцать-двадцать получилось почувствовать отголоски сферы, исходящие из кабинета. Помогла аналогия с садом: Денис сформулировал теорию, что, если много проводить времени в каком-то месте, то оно впитает энергию этого человека, и именно таким образом он смог уловить нужный ему импульс, настроившись на образ Мебиуса. Он в деталях представлял, как тот сидит за столом, недовольно перебирает бумажки и молча посылает всех в самые глубины адского курорта, как делает перерыв, развалившись на диване и прикрывая уставшие глаза. Попытался сконцентрироваться на чувствах мага, на осознании того, что это его место, а не кого-нибудь еще.       Нос уловил неожиданно возникшие в воздухе цитрусовые нотки, которых, Денис мог поклясться, до этого момента тут не было. Подключив другой орган – зрение, – он словно смог уловить какие-то левитирующие сероватые разводы, и, недолго думая, последовал за их следом. Внутреннее чутье подсказывало, что след приведет его к нужному человеку.       Действительно, стоило только отдалиться от кабинета на приличное расстояние, как своеобразная тропка стала отчетливее, насыщеннее. Словно ведомый наваждением он следовал за мутными остатками чужого присутствия, которые под определенным углом переливались перламутровым.       В какой-то момент все пропало – резко, будто никаких парящих отголосков чужой силы не существовало, и юноша растерянно замер посреди небольшого внутреннего дворика размером десять на десять. Прислушался. Было ощущение, словно кто-то прятался в тени, но оставался невидимым глазу. Сзади послышался шум листвы. Резко развернувшись, Денис еле успел увернуться от полетевшего в него клинка, запнувшись о собственные ноги и нелепо растянувшись на траве. От скольжения защипало ладони и колени.       - Какого прагараса?! Денис?..       Юноша поднял голову и наткнулся на озадаченного Мебиуса, вылезающего из кустов. Кажется, вопросы были у обоих.       - Что ты тут забыл?       - Что ты делал в кустах?       Они заговорили одновременно, так же одновременно замолкая. Анг подошел ближе и помог подняться.       - Как ты сюда попал? – Мебиус критично оглядел разодранные коленки и ладони.       - Я хотел с тобой поговорить, но не нашел в кабинете. Решил найти тебя по остаточному следу сферы.       - Вижу, начал практиковаться, - голос звучал скорее одобрительно, нежели недовольно, хотя выглядел мужчина по-прежнему слегка раздраженно.       - Именно за этим я тебя и искал. Мне нужен хороший учитель, ведь сам я вряд ли смогу постичь эту сложную науку.       - Значит, хочешь управлять силами?       - Хочу не умереть в самый неподходящий момент, - сейчас честность Дениса могла сравниться с чистотой родниковых вод.       - Что ж, хорошая причина. Ладно, тогда вот твой первый урок.       Мебиус обошел юношу и, подняв с земли кинжал, вернулся на прежнее место. Закатал длинный рукав на левой руке, чтобы не испачкать, и, слегка растопырив пальцы, без колебаний разрезал белую ладонь. На лице отразилась гримаса боли, но анг сумел подавить предательское шипение. Алая кровь тоненьким ручейком устремилась на зеленую траву.       - Ты что творишь?!       - Не вопи и смотри.       Спустя несколько секунд кровь остановилась, и края пореза начали медленно ползти друг к другу навстречу, сплетаясь клетками, срастаясь между собой и образовывая новый кожный мост. Буквально через полминуты от раны не осталось и следа, лишь кровавый развод на ладони, который анг вытер носовым платком, да несколько рубиновых капель на земле.       - Как ты это сделал? – Денис уставился в абсолютно здоровую ладонь, словно не ее маг только что располосовал на две части.       - Урок номер два – учись анализировать магию глазами, а не задавать глупые вопросы.       Юноша хотел было обидеться, но смысла особого не было – все анги этого мира зазнайки, даже те, которые умерли тысячу лет назад.       - Хорошо-хорошо. Впредь буду именно так и делать, но сейчас можешь объяснить, что произошло?       Мебиус устало вздохнул и принялся разжевывать простую истину одному нерадивому ребенку:       - Наши тела состоят из множества клеток, которые имеют свойство регенерировать. Если сфокусироваться на собственной энергии, можно почувствовать любой процесс организма. Когда я порезал руку, клетки тканей разорвались. Процесс заживления у обычного человека занял бы несколько недель, я же увеличил темп регенерации.       - Но должен ведь остаться шрам?       - Правильные вопросы задаешь. Быстро восстановить разрушенные клетки – далеко не все. Когда рана затянулась, я наложил на нее недавнее воспоминание, какой запомнил свою ладонь. На это ушло намного больше энергии, чем на заживление, ведь, по сути, я словно сокрыл рубец. На самом деле его нет, поскольку я заменил образ ладони со шрамом на ладонь без него. Естественно, к таким ухищрениям нет нужды прибегать при незначительных ранах, как у тебя.       - А почему нельзя просто возвратить участок кожи к исходному состоянию? Так же будет проще и быстрее.       - Денис, анги не умеют поворачивать время вспять.       - Но вперед же у тебя получилось? – Денис не понимал. Если играетесь со временем, то какая разница, в какую сторону?       - Будущее непредсказуемо, но его можно поменять. Прошлое – постоянно и находится за границей нашей досягаемости. Помни, пытаться взаимодействовать с прошлым очень плохая затея.       - Но темные анги умеют менять то, что было, разве нет?       - …       - …       - Верно, - нехотя ответил Мебиус и задумчиво покрутил в руках кинжал. – Точнее, раньше могли. Это вызывало много головной боли, к счастью, не только обычные анги лишились большей части того, на что были способны сотни лет назад. Но хватит болтать о пустяках. Ты хотел урок, ты его получил. Практикуйся.       Мебиус отступил на несколько шагов назад и, прислонившись спиной к стволу раскидистого дерева, выжидающе сложил руки на груди. Понимая, что никаких подсказок он больше не получит, юноша опустился прямо на землю, чтобы лучше сфокусироваться, и прикрыл глаза. Почувствовать свое тело. Каждый орган, каждую клеточку. Ощутить, как течет кровь по венам, как сердце качает красную жижу и гонит кислород к мозгу.       Погрузиться в дебри своего тела оказалось непростой задачей. Пока все, что чувствовал Денис, как чешется под лопаткой. Колючая трава колола открытые участки голеней, и сидеть было жестко. Юноша поерзал. Попытался вновь сосредоточиться. Ощутить, как бьется сердце, как кровь гонит питательные вещества. Щекочет в носу. Как молекулы кислорода несутся по всему телу. И правая нога начинает затекать. Как каждая клеточка тела связана между другими, как передают друг другу микроимпульсы. Сейчас чихнет. Нужно сфокусироваться, нужно почувствовать!       Денис не выдержал и громко чихнул.       - Ты не сконцентрирован! – Мебиус цокнул одновременно раздраженно и раздосадовано.       - Я не понимаю, как можно почувствовать свое тело! Я чувствую руки и ноги, кожу, но не то, что внутри!       - Ты просто не хочешь стараться.       - Все я хочу! – возмутился Денис. – Мне нужно больше времени! Я никогда не учился даже основам магии, разве можно от меня требовать всего и сразу?       - У нас нет времени, Денис, чтобы ждать, пока ты овладеешь «основами».       Правда прозвучала настолько отрезвляюще, что мгновенно сделалось мерзко. Время неумолимо летело и было далеко не на их стороне. Денис и сам все прекрасно понимал, но от того, что его торопят, ничего и не выходит. Он вновь собрался с мыслями и, устроившись поудобнее, погрузился в себя в попытках познать, как же там внутри все устроено.       Просидел он так до самого обеда, так ни на граммуличку не продвинувшись. Солнце уже давно было в зените, и теперь беспощадно припекало макушку. Мебиус выглядел разочарованным, как и сам юноша. Естественно хотелось, чтобы все получилось с первого раза, но реальность оказалась более жестокой, чем он себе нафантазировал.       - Ладно, пора заканчивать. Меня ждут дела, - Мебиус приблизился к надувшемуся рыжему индюку и протянул руку. – На этот раз позволишь? А то не хотелось бы вновь ослепнуть.       «Возможно, если не будешь больше пытаться меня вычислить».       Господи, Мейзи, уймись уже!       - Да, конечно, - Денис протянул руку, за которую сразу же взялся анг. По телу разлилось тепло, и прямо на глазах ссадины начали затягиваться. – Поразительно!       - И ты так сможешь в скором времени.       - Очень на это надеюсь…       Денис осторожно поднялся, попутно разминая затекшие ноги, и двинулся вслед за магом.       - Кстати, зачем ты в кустах прятался?       - Не прятался, а отдыхал.       - То есть я нашел твое тайное место? – за неудачу с магией хотелось на ком-то отыграться, но Мебиус безжалостно пресек всякую попытку.       - У меня их еще много. Когда так долго не покидаешь стен дворца, научишься находить малопосещаемые места.       Мебиус привел их к своему кабинету и, прежде чем исчезнуть в круговороте государственных дел, поощрительно потрепал парнишку по плечу. Мол, с кем не бывает, ты еще совсем огурчик, и даже не малосольный, у тебя все еще впереди. Очевидно, что данный жест не помог, лишь еще глубже сбросил уверенность в своих силах в пучину отчаяния и безнадеги. Как бы не зарекся Денис опускать руки, все же было печально видеть как то, что давалось Мебиусу с такой легкостью, заняло у юноши пару часов, да и то ни к чему путному не привело. В итоге-то все равно его вылечил анг.       «Расстроился?»       Есть такое. Не думал, что все будет так сложно. А я как дурак решил, что все получится с первого раза…       «Ну, еще не все потеряно».       Что ты имеешь в виду?       «Отойди-ка куда-нибудь подальше от этого анга».       Денис не придумал ничего лучше, чем вернуться в комнату. С замиранием сердца он открывал дверь в надежде увидеть там воина, но комната оказалось пустой. Укол разочарования кольнул сердце, но юноша приказал себе отбросить все тревожащие мысли в сторону.       Уверенной походкой он обошел разломанный стол – Гувалерен дров наломал, вот пусть сам и убирает за собой – и опустился на кровать. Он знал, что Мейзи каким-то образом не позволит магии просочиться, так что мог не переживать, что их могут разоблачить.       - Так, я готов. Чему хочешь меня научить?       «Настоящей магии, а не этой отвратительной дребедени».       Стоило только фразе закончиться, как ладони с коленками вновь заныли тупой болью.       - Блядь, ты шутишь?!       «Не ори, как полоумный. Я лишь из доброты душевной позволил этому жалкому подобию ненадолго оставить магию в нашем теле. Неужели решил, что я так и оставил бы сей вопиющий факт?»       - Мейзи, это мое тело, а не наше.       «Это лишь слова. Ты цепляешься не за те идеи».       - И что же это должно значить? – недовольство дерьмом вываливалось из общественного биотуалета. Если у него самостоятельно не получится залечить раны, то проблем он не оберется. Сраный Мейзикен, надо же было такую свинью подложить!       «А то, что моя магия физически не может вместить в себя эту серость. Она либо поглотится, либо просто выйдет».       - То есть ты хочешь сказать, что Меби не может никак на меня влиять?       «Нет, я хочу сказать, что никто не в силах на тебя повлиять. Их магия просто проходит сквозь».       - Тогда как же?..       «Ты просто сумел задержать ее ненадолго в себе, она дала видимый эффект. Ты хотел залечить раны, они и залечились. Но стоило бы тебе расслабиться и забыть про них, как остатки заклинания просто растворились бы в воздухе».       - Подожди, а как же его принцип расплаты? Я снова не наврежу ему?       «Не пори чушь. Тогда тоже не было никакой расплаты, просто ты немножечко его проклял, за что, кстати, я готов очень сильно и горячо тебя похвалить».       - В смысле «проклял»?       Неприятный холодок забрался под кожу и острыми иглами впился в позвоночник, проникая в спинной мозг и отравой разносясь по телу. Внутри теперь не просто червь, а клубок змей копошился и пускал яд, жадно кусая зубами нежную плоть. Неприятная тишина резала по барабанным перепонкам похлеще воплей восторженных к-поп фанаток, оставляя лишь еще больше места для догадки, которая с каждой новой осечкой анга в голове становилась все отчетливей. Кишки в брюшной полости завязались тугим узлом и грозились повесить на себе Дениса. Голос прозвучал непривычно требовательно и грозно, обещая жестокую расплату в случае игнорирования.       - Мейзи?       «Думаю, пора нам все же поговорить об истинной природе твоих сил».