Добро пожаловать в наш цирк уродов.

      Я продвигался дальше по туннеллю. Странно, но я не слышал ничего, кроме постукиваний. Это напоминало капли воды, звук которых отражался эхом и долетали до ушей так тихо, отдалённо.       Мой путь продолжался минуты две и весь этот путь сопровождался страхом. Нет, мне не было страшно от мысли, куда же приведёт меня этот туннель в итоге, вовсе нет. Моё желание было сбежать от клоуна и я это сделал. Куда угодно, лишь бы не видеть его и не слышать его отвратительный заливистый смех, какой бывает только в самых страшных кошмарах.       Мой страх заключался в том, что каким бы этот клоун не был психом, он точно не дурак. Он бы в любом случае обнаружил эту дверь, так же, как в любом случае он бы догадался, что я полез туда. И кто знает, может он полезет следом.       Да, возможно, это так, однако за своей спиной и не слышал даже намёка на чьё либо передвижение. Значит, он не за мной. Этот факт ещё больше разогревал мою догадку на счёт того, что этот туннель умно спланированная ловушка.       Как бы то ни было, пути назад больше нет. Только вперёд.       Но туннель не был бесконечен, вскоре он закончился и привёл меня к месту, которое можно назвать комнатой какой то заброшенной квартиры. Это было безумно странно, ведь когда я лез сюда, в мою голову лезли самые ужасные мысли. Неужели они были напрасны? Это действительно была комната, как полагается : диван, шкаф, телевизор и тумбочка. Это вполне можно назвать жилой комнатой. Про себя я пошутил, что возможно это обитель клоуна и он здесь отдыхает после рабочего дня в цирке, но тут же отбросил эти мысли, сейчас явно не время для глупых шуток. Хотя вариант про логово клоуна действительно не стоит отбрасывать, как возможный.       Комната была на удивление достаточно просторная, но очень тёмная. Жалкий фонарик с привычным жёлтым светом освещала комнату очень слабо и иногда мигал, однако помог мне разглядеть множество бумаг. Они валялись везде; на полу, в ящиках тумбочки и перемешались, по своему обычаю, с засохшей кровью.       В тёмном помещении я не сразу заметил, что за мной наблюдали. Тихие шорохи где-то в углу за моей спиной напугали меня. Первая моя мысль была, что это клоун. Но как он так тихо пробрался сюда?       Здесь я словно отрезвел, когда был пьян. Это же его цирк уродов. Вероятно, он знает многое о нём и возможно, что здесь есть другие проходы и тайны, о которых я даже не имею представления.       Я замер, хотя чувствовал приближение. А что я должен был сделать? Я жалок и беспомощен против него. Мне оставалось только попрощаться с жизнью и принять удар.       Петля обвила мою шею, перекрывая доступ к кислороду. Резкая отдышка, мучительное ощущение нехватки воздуха и стеснение в груди отдалось и билось в висках. Я ничего не видел, хотя мои глаза были широко открыты и смотрели куда то прямо вдаль и не фокустровались, а моё тело упало на пол, в то время как клоун продолжал тянуть верёвку.       Внезапно хватка ослабла. Я резко подскачил и принял сидячее положение, громко кашляя и хватаясь руками за горло.       Наконец отдышавшись я повернулся в сторону клоуна, не до конца понимая, почему он не убил меня. Каково было моё удивление, когда я увидел перед собой девушку с каштановыми волосами и аккуратно подстриженным каре до плеч и медовыми, как янтарь, глазами.       - Извините, мне просто надо было убедиться, что вы не одни из них, - проговорила она, и выставила ладони перед собой, которые сильно дрожали.       Неудивительно, что она переживает. Однако у меня оставался ряд вопросов, которые напрашивались сами собой.       - Из каких таких "их"?       Я по прежнему держал свое горло, поглаживая большим пальцем и сглатывая ком в горле. Шок от всего происходящего давал о себе знать, поэтому глупый вопрос прозвучал самовольно.       - Из этой двери регулярно вылезают ужасные существа, которые на первый взгляд выглядят людьми, - она указала пальцем на туннель из которого я, собственно, и вылез, - Мне просто надо было понять, что вы не заодно.       Смешно. Как бы она поняла, заодно ли я с ними, задушив меня? Она же, в свою очередь, словно прочитав мои мысли, добавила.       - У всех существ, которых я убила, перед смертью плавилась кожа и от них, кроме скелета, ничего не оставалось. У вас такого не было, поэтому я поняла, что вы человек.       Я лишь промолчал, кивал и тяжело дышал. Мне нельзя расслабляться, она тоже может быть ловушкой. Она тоже может быть существом, который на первый взгляд может казаться человеком.       - Как ты здесь оказалась? - спросил я и заглядывал ей в глаза, стараясь распознать эмоции и возможно, вычислить её намерения, если они есть.       Однако она оставалась спокойной. Она села рядом со мной и уставила свой взор в пол.       - Я должна была стать работником в его цирке уродов. Я знаю, что ты тоже.       Я посмотрел на неё и изогнул бровь, тем самым задал ей немой вопрос. Откуда она может знать про это? Может я попал сюда по случайности, как она может быть так уверена?       - Здесь плохая шумоизоляция, я слышала, как он предлагал тебе игру в прятки и ты пробрался сюда. Я тоже так здесь оказалась. Я верю в то, что ты не его пешка. Да и в этот цирк попадают только те, которых клоун хочет сделать своими работниками, иначе не попасть. Эти газеты, - она указала пальцем на бумаги, которые валялись по всей комнате, как я сказал ранее, - Я всех их прочитала. Люди бесследно попадают.       - Ты думаешь, что эти пропавшие люди попали в этот цирк и стали работниками?       - Именно. Иначе что бы делали эти газеты в этом месте? Этот клоун каким то образом следит за новостями, я даже не знаю как. Может, своих посылает, а может и сам ходит, что звучит смешно. Маньяку не за чем ходить за гвзетами.       Я ничего не ответил, только потянулся к стопке бумаг, которые лежали близко ко мне. Это были рисунки. Рисунки детей. А если точнее - только одного ребёнка.       Самый первый рисунок. Мальчик с причудливой голубой кепкой и яркой футболке держал за руку клоуна. Сверху красовалась надпись "Джейкоб Диаз и Клоун лучшие друзья навечно!". Я вздрогнул. Опять мой отец.       - Как давно ты здесь находишься? - спросил я, разглядывал рисунок.       Здесь плохая шумоизоляция, тогда может она слышала что то про моего отца? Может, клоун говорил про него и она случайно услышала это. Я обязан узнать, как моя семья связана с таким проклятым местом.       - Всего несколько дней, а что?       - Тебе что то говорит имя Джейкоб Диаз?       - Да, - я в надежде посмотрел на неё. Она определённо что-то знает.       Почему-то я верил ей, или я отчаянно хотел это делать. Мне хотелось верить в то, что я не один и у меня есть человек, с которыми я смогу сбежать и держаться вместе. Я не хочу быть в одиночестве.       - Насколько я знаю, этот мальчик был дорог клоуну. Здесь очень много подобных рисунков, они так наполнены любовью. Если бы я не знала, что это за клоун, я бы даже умилилась. А зачем ты спросил?       Дорог.. Мой отец был дорог. Тогда что клоуну нужно от меня?       - Это мой отец.       Нужно было видеть лицо этой девушки в тот момент. Примесь шока и непонимания.       - Оу... Тогда ясно, что ты здесь делаешь. Ты имел что то общее с ним прежде? - сказала она и склонила голову набок.       - Нет. Только видел два раза.       Она лишь понимающе закивала головой и отвернулась. Только сейчас я понял, что даже не знаю имени моего собеседника.       - Я думаю, что раз уж мы оба здесь, то мы должны выживать вместе. Я Мэйсон Диаз.       - Да, думаю ты прав. Я Дакота Кастанон, - она улыбнулась и протянула мне свою холодную руку для рукопожатия. Я с удовольствием протянула свою в ответ. Её лицо после стало серьёзным и она строго посмотрела на меня, - И да, на счёт выживания, - она встала и отодвинула шкаф, который закрывал большую дыру в стене, - Эту дыру сделала я. Я думаю, что за этой стеной есть выход, или что то, что приведёт нас к нему. У меня как раз есть пара ножей. Предлагаю поспать, а как выспимся начнём работу. Согласен?       - Согласен.       Дакота подошла к дивану и разложила его. У нас есть двуспальная кровать. У нас есть вооружение, много газет, которые смогут немного открыть глаза на происходящее и диван, где мы можем спать, почти люксовый номер. Но нет главного. То, как мы будем поддержать свою жизнь.       - У нас есть еда? - спросил я, понимая, что в моей барсетке только 20$ (≈ 1 201,8 ₽) и пачка влажных салфеток.       - Есть. В моём рюкзаке бутылка воды, попкорн и две пачки крекеров. К цирку готовилась, заедать представление. Но думаю, что нам стоит экономить.       Я снова согласился, мысленно благодаря бога, что у меня есть Дакота, с которой я не пропаду от жажды и голода.       Когда мы ложились спать, Дакота подошла ко мне и вручила нож.       - Тебе лучше взять это, что бы защищаться. Они могут появится даже ночью.       Я принял оружие. Мне действительно нужно было что то иметь под рукой, чем я мог бы отбиваться от не желанных гостей.       Перед сном я лежал и думал. Думал о том, сможем ли мы выжить. О том, что возможно мне не стоит доверять Дакоте. О том, что я в опасности и я правда могу умереть. Я боялся быть убитыи и остаться один.       В голове был ураган, который уничтожал меня и отдавался ноющей болью в груди. Я привык к жизни, где все хорошо, привык к спокойствию и тишине, но сейчас я здесь, в непонятном мне месте, в котором пропадают люди.       За территорией цирка я уже считаюсь без вести пропавшим. Я надеюсь, что меня ищут и переживают. Но больше всего я надеюсь, что я выберусь отсюда живым и не повторю судьбу тех, кого я видел стоя на арене.       Я не поддамся клоуну, как бы он этого не хотел. Я не позволю ему почувствовать себя победителем. Каким бы не был мой страх, я преодолею его. Просто потому что не хочу существовать, как собачка и выступать на потеху клоуна. Если для других легче поддаться ему, то я буду первым, кто так не сделает.       Я вспомнил то, как я валялся отчаянным парнем за кулисами с синей шторкой на голове, которая открыла мне путь сюда. Я был слаб, я был жалок и поверил в то, что мне конец. Но сейчас я жив и понял, что всё не спроста. Судьба дала мне второй шанс, когда указала мне на дверь и теперь я воспользуюсь им.       Такого прилива сил я не испытывал никогда. Я готов был взять этот чёртов нож и молотить им по стене, пока я не снесу её. Я готов был убить этого клоуна голыми руками, чтобы он почувствовал, какого это, быть слабее. Какого это, когда тебе доставляют боль и наслаждаются этим, а не он.       Это сложно, рискованно и безумно. Но разве не все, что происходит со мной сейчас не безумие? Когда то я хотел стать сильным, и я стану им прямо в данный момент, пока я жив и есть возможность.       Я ждал завтрашнего дня и прислушивался ко всем звукам, которые окружали меня. Я лежал долго, и все это время меня окружала гробовая тишина, к которой я привык. Я невольно вздрогнул, когда услышал приглушенный заливистый смех клоуна где-то вдалеке.