Вдоль рельсов

Я упал на колени, в глазах как-то резко потемнело, веки сомкнулись сами собой. Боль фейерверком разорвалась в голове, и жестокие искры ее словно пули заметались внутри черепной коробки. Все также стучали колеса, в воздухе чувствовался тот самый характерный запах электрички (ну, я думаю вы знаете о чем речь), но я сразу понял: что-то не так. Наконец, открыв глаза, я увидел вагон, совершенно пустой, покинутый. Не было ни пассажиров, ни сидений, ни полок для багажа. Ничего. Казалось, наступила ночь, свет ламп падал на пол безжизненной своей желтизной. За окнами абсолютный мрак, я будто смотрел в глазницы покойника. Я привстал, и на ватных ногах подошёл ближе к этой всепоглощающей тьме, я надеялся увидеть хотя бы звезду или, может, обрывок ночного загородного пейзажа, часть того утреннего цветастого ковра, но за стеклом была лишь абсолютная концентрованная мгла. Будто поезд утоп в знаменитом полотне Малевича, а может и сам я тонул? Сердце оборвалась и с плеском упало, наверное, куда-то в желудок (я никогда не был хорош в анатомии), как бы там ни было слева уже ничего не билось. Но это все чувства, осознание было страшнее. "Что происходит? Может я ошибся дверью или уснул? Нет! Клянусь своим дипломатом, я вошёл в ту же дверь, из которой вышел! Тогда как!? " Мной правило чёткое убеждение в нереальности происходящего. Разве подобное поддаётся законам физики или хотя бы какой-никакой логики? Черт, а если я здесь застрял!? Я что здесь умру!? Уже оборванное сердце завелось словно мотор (оно все еще было где-то там, в желудке), дыхание перехватило, я, к стыду своему, запаниковал. В ужасе оглядев окружающее меня пространство, я нашёл глазами сумку лежавшую у входа и перекинул через плечо (ладони, ослабленные ужасом и головной болью, были не в силах больше сжимать нейлоновые ручки). Движимый страхом, я с силой дёрнул дверь. Звон. От напора и без того расшатанная дверная ручка упала к моим ногам. "Черт! Все тщетно!" Мне оставалось только использовать другой проход. С резким рывком я ринулся к спасительному выходу, моя последняя надежда. Каблуки туфель застучали по полу, скачок, потом еще один и… вдруг я падаю и с грохотом ударяюсь о стену вагона. Ровное пыхтение колес сменилось пронзающим уши скрипящим свистом, сливавшимся с точно таким же у меня в голове. Поезд опять повернул. У меня не было сил встать, я в отчаянии пополз по полу электрички, энергично шевеля ногами и руками, будто хромая ящерица. Спустя несколько метров передо мной вновь была дверь, но на этот раз исправная. Ноги все еще меня не слушались, оперевшись о стену я потянул за ручку. И вот я снова между вагонами, только за окном все тот же мрак. Я упёрся спиной о стену, оковы ужаса начали постепенно меня отпускать, в этом небольшом пространстве было значительно спокойнее, чем в основной части с сиденьями. И вроде не было там вовсе никакой опасности, только мое собственное сознание? Казалось, в свете этих жёлтых, слепящих ламп мои мысли начали увеличиваться в черепе, дробя голову изнутри. Жутко болело колено, сильный удар о стену в будущем явно станет причиной возникновения на ноге шикарного фиолетового пятна (король синяков, ей богу). Я просидел на полу еще около пяти или может пятнадцати минут, туман в голове и паника окончательно рассеялись, в конце концов, может это всего лишь сон. Наконец взгляд мой привлекла алеющая ручка стоп крана, может вот он - мой спасительный маяк. Осторожно поднявшись, я направился к нему. Мои пальцы почти касались железной руки рычага как вдруг меня ошпарило собственным осознанием. А смогу ли я выйти? Глаза невольно набросились на темноту за окном, поглощая каждый ее сантиметр в поисках хоть чего-нибудь отличного от бесконечной глубокой мглы, однако вместо того, я лишь почувствовал как она, госпожа темень, набрасывается на меня в ответ. И делает это элегантно, со вкусом, точно по клавишам рояля, она ударяла меня по спине холодными пальцами, вызывая липкую дрожь и рокот взволнованного сердца. Я отошёл от стоп крана, нет, я не сойду здесь, эта жадная мгла тут же поглотит меня. Рано тонуть в пустоте, оставлю это на загробное свое существование, если я, конечно, еще не умер. Взгляд мой, словно охотник, заприметил новую цель - кнопку связи с машинистом. Может наивно, может глупо, но я решил рискнуть. Красный круг оказался вдавлен в стену, уши уловили еле слышный звук шипения, за которым будто скрылся призрачный мотив той самой песни. Опять, опять эти строки, чей-то голос, неприятный, дрожащий из-за помех, он снова повторял: —"Скатертью, скатертью Дальний путь стелется, И упирается прямо в небосклон. Каждому, каждому…. Он замялся на последних словах и словно заевшая кассета продолжал говорить: - Каждому, каждому…каждому, каждому… Я закричал в ответ: - Прошу, прекратите, скажите где я? Куда едет этот поезд? Кто вы? Вы слышите меня!? Слышите!!!? А в ответ только гудки и шипящий гул….