Надейся, сирота

После такого разговора с Софи, больше ничего не хотелось делать. Но я вышел, закрыл дверь туалета, и направился на улицу. Всякие эмоции смело, будто их и не было. Будто я не обижался, не верил, не недоумевал. Воцарилось спокойствие и… что-то ещё. Странное чувство. Опустошённость? Не знаю. Рядом с приютом, в котором я жил, располагался лес с заброшенными и заросшими тропинками, а рядом с ним рос большой и старый дуб. По легенде, он ещё стоял во времена Второй Мировой, но я не знаю, было ли это правдой. А к одной крепкой ветке были привязаны самодельные качели, с облупившейся красной краской. На них я сел, и начал потихоньку раскачиваться, держась за верёвки. Я волшебник, но с заблокированными воспоминаниями. Подруга оказалась сквибом и попаданкой, помнящая свою прошлую жизнь, знающая обо мне… но опутанная запретами Проводника. А кто он такой, так называемый Проводник? Не знаю. Я многого не знаю, но хочу узнать. Но ответы на многие тайны я попросту не смогу найти. И это не из-за запретов, а столь… из-за ощущения их невыполнимости. Да и страх у меня всё же есть, и любопытство так же. Но всё же, я не хочу соваться туда, где я могу преспокойненько умереть. Я человек, пусть и… особенный. Не такой, как все. И это мне не нравится. Дело в том, что я не хочу выделяться. Да, я помню пустоту с маленькой буквы, помню своё рождение… чувство не из приятных, бытие младенцем, то, как у меня прорезались зубки… это было невыносимо больно. Но я не хочу отличаться. Да, я сирота, и что? Но я просто хочу… спокойной жизни, без всякой суеты, без всякой магии. А я уверен, что без событий не обойтись. Просто такая уверенность в душе. Да, я погорячился с Софи. Но реально, почему я себя так веду, и чувствую себя слепым? Я вижу, слышу… но при этом я понимаю, что это не так. Ветер трепал мои волосы, и пару прядей упали на закрытые глаза. Я фыркнул, и попытался выдохом, со свистом их убрать. Не удалось. Тогда просто помотал головой, и рукой убрал мешающие пряди. И продолжил кататься. Умиротворение… или нет. Мне повезло ещё, что в приюте из старших никто меня не обижает. Не пытается ставить подножки, попросту не лезут… но я видел, ка избивали одногодок. Медленно, со вкусом. И я попросту сбегал. Да, я считаю, что я эгоист, что никому не помогаю… но я не хочу помогать, зная, что могу получить кулаком в лицо. Как-никак, но я не хочу иметь сломанный нос, и я не хочу чувствовать боли. Итак её вдоволь натерпелся, когда учился ходить и бегать, когда прорезались зубки… мда. Я бы никому не пожелал быть младенцем, или помнить, как он был таким. И со стыда можно помереть, и боли будет немало. Но думаю, что пора уже возвращаться, а позже поговорить о Софи и детальней узнать, какие события произойдут в этом Хогвартсе. Ногой остановил катание, хоть нога и проехалась немного, и скочил с качелей. Обернулся, посмотрел на дуб и на лес в последний раз на сегодня, и медленно пошёл домой. Но как только я переступил через входную дверь, меня сразу окликнули. Мисс Харлей. – Что такое? – спокойно спросил я, когда ногти болезненно впились в мою кожу. Воспитательница, как и в прошлый раз нашей встречи, странно выглядела, а сейчас явно не выспалась. Растрёпанные распущенные волосы, кое-где запутавшие, усталый взгляд и бледная кожа с царапинами. Стоп… с царапинами? Что? Но мисс Харлей ничего не ответила, и потащила меня по коридору, когда я ловил удивлённые взгляды находящихся здесь детей и подросток. Я прошептал губами: – Я не знаю, что происходит. – и те, кто умел читать по губам, начали передавать мои слова другим ребятам, тем, кому было интересно. У нас редко происходило что-то подобное, обычно воспитательницы и воспитатели не обращали на нас внимания. Женщина приволокла меня прямиком в кабинет директора. Там был он… И странный старик с длинной белой бородой, в очках, и в мантии. Я сразу отвернул голову и уставился в окно. Не знаю, почему так сделал, но решил, что так надо. Так, на всякий случай. Директор кашлянул. – Знакомьтесь. Чарли, это профессор Дамблдор. – проговорил мужчина. – Здравствуйте, сэр. – кивнул я, не отрывая взгляд. О, а там птичка пролетела… пойду ворон считать. Итак, ворона номер два, голубь номер шесть… они рядом с окном пролетают, и я могу спокойно их разглядеть. – Профессор Дамблдор, это Чарли Колтс. – Добрый день, Чарли. – произнёс старик добрым голосом. – Можно я с ним поговорю наедине, мистер Давлейс? У вас чайник закипел, вы хотите заварить чай, чтобы не мешать нам, не так ли? – Д-да, хорошо, сейчас… – директор приюта попятился назад, судя по шагам, и захлопнул дверь. – Ну что ж, Чарли, мальчик мой, можешь рассказать о себе? – спросил меня Дамблдор. Он со вздохом привстал, прошуршал мантией, и размеренным шагом приблизился ко мне. – Нет. – огрызнулся я, стоя с напряжении и считая птиц. Их многовато сегодня… а вороны вроде – признак бед и несчастий. Да и обращение ко мне не понравилось. Мальчик мой… противно. Неприятно. – Тогда… – профессор что-то обдумал. – С тобой не случались странности, наподобие… – Сэр, вы профессор в психушке? – снова огрызнулся я, перебив и не смотря на старика. Итак, вздох-выдох, мы несуществующие герои… меня не должно существовать… овечка раз, успокойся. – Что? Нет! – притворно воскликнул Дамблдор. – Я директор закрытой школы, школы–интерната, туда тебя записали, мальчик мой, и мне интересно узнать о тебе. Я не профессор в психушке. – Какой школы? – спросил я, нахмурившись. Никто меня никуда не записывал, и не сообщал о том, что меня собираются записывать. – Школы–интернат Хогвартс. У меня не осталось цензурных мыслей. Этот странный, бесячий старик из Хогвартса? А хотя… у меня день рождения только через пару недель, хоть к Гарри Поттеру пришли на его день рождения… странно. Я не люблю странности. Меня пришли информировать о том, что волшебник? Прекрасно. – И? Что за школа такая, Хогвартс? – усилив подозрения в голосе, спросил я. – Школа Чародейства и Волшебства! – заявил Дамблдор. – Ты волшебник, Чарли! – мда, ни с того, ни с сего. Отыгрываем реакцию сироты, который не верит этому. – Вы точно профессор в психушке. – ответил я на это. А как мне реагировать, если я типо «не знаю о том, что я особенный». – Или вы сумасшедший? – Я не профессор в психушке. – снова сказал старик. – И не сумасшедший. У тебя были какие-нибудь странности? Например, ты парил в воздухе, или волосы отрастали за одну ночь? – Хм… – сделал вид, что задумался. А потом ответил. – На днях случайно сжёг бровь одной девочки. – Как её зовут? – поинтересовался профессор. – Не ваше дело. – ответил я, насупившись. – Понятно. – сказал старик. – Тогда давай познакомимся вновь? – И как? – без всякого интереса уточнил я. – Меня зовут Альбус Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верхний чародей, Президент Международной конференции магов и директор Хогвартса. А ты? – произнёс свою речь волшебник и предложил мне рассказать о себе. – Чарли Колтс, десять лет, сирота. – пожал плечами я. Хм, а почему начало темнеть, если сейчас эм… четыре часа дня? Странно. – И чего великий волшебник пришёл ко мне, сироте без роду? – с иронией спросил я. Дамблдор промолчал. – Чего молчите? – промолвил, сосчитав четырнадцатую ворону и двадцать первого голубя. Разница в семь, значит. – Будешь лимонную сахарную дольку? – ушёл от ответа чародей, начав шуршать… пакетиком. Или чем-то ещё, но я не смотрел. – Откажусь. – Понятно. – сказал директор Хогвартса. Некоторое время мы сидели в молчании. – Почему ты не смотришь на меня? – Потому-что не хочу. – выдал я. Отворилась дверь, и к нам зашёл, судя по шагу, директор приюта. – Я принёс чайник, будете чай? – спросил мистер Давлейс. Я кивнул. – Да, конечно, спасибо. – произнёс я и скосил взгляд на мужчину. Он реально принёс поднос, на которым были стаканы и чайник. – Нет. – отказался мистер Дамблдор, и посмотрел прямо на меня. Дыхание перехватило. Меня замутило, и я хотел с криком схватится за голову, чтобы унять ту боль, то жжение, но сдержался и мгновенно отвёл взгляд. Чёрт, сглупил. Ох, какие отвратительные ощущения… Зато не зря считал ворон и голубей. – Ну что ж, до свидания, мистер Давлейс, Чарли. Скоро увидимся. – усмехнулся профессор. – До свидания. – сделал свой голос как можно безэмоциональнее. – И я надеюсь, что мы больше не увидимся. – подумав немного, добавил я. «Директор Хогвартса опасен. Очень опасен». И я со своими мыслями был согласен. – Чарли, как ты себя ведёшь! – воскликнул мужчина. – Пожалуй, лучше я вернусь в свою комнату. – задумчиво проговорил я, и спустив взгляд на пол, пошёл. Никто меня не останавливал.