Аметистовое пламя

Блэк потерял счёт времени, блуждая по заснеженным улочкам Рэйнлэнда. Сбегая от ранящей правды, он позабыл верхнюю одежду. Но сейчас он в ней ней не нуждался, ведь ему было достаточно тонкой атласной рубашки, что, к удивлению, едва холодила кожу. Теперь мужчина был неуязвимее к пониженной температуре, чем прежде. «Целительское воздействие Макса вызвало побочки? Надо будет спросить у докторишки,» — думал он, проходя по центральной улице, освещённой гирляндами. Вывески кафе и магазинов сверкали, витрины были украшены еловыми венками и ёлочными игрушками. Люди суетливо закупались подарками. Сам Джонатан и не сразу заметил, как начал насвистывать вслух рождественскую мелодию, услышанную когда-то давно. Мимо проходящая смеющаяся пара с ребёнком всколыхнула что-то далёкое и позабытое. Мужчина вспомнил, как на рождественские праздники его отец дистанцировался от работы, чтобы провести их с семьёй. Поэтому то, что Джеймс возвращался с елью, предзнаменовало настоящие праздники. Мальчики бросались к отцу, помогали устанавливать и украшать ёлку под руководством матери. На утро папа брал близнецов на рынок, где они могли провести весь день в поисках подарков для родственников. Дальнейшие дни махом пролетали в кругу близких. Бесконечные поздравления, стихи в обмен на сладости и море подарков. Блэк улыбнулся, вспомнив, как сидя на коленях у Санты и рассказывая ему исковерканный стишок, — Джон тяжело запоминал рифмы, потому мог ляпнуть невпопад, — он заметил как Санта странно усмехнулся. Джона это возмутило и он дёрнул его за кудрявую бороду. В тот день он испытал свой первый серьёзный испуг, когда неестестественная прядь оказалась у него в руках. Родители и сам аниматор засмеялись, вот только самому малышу на тот момент было не смешно, ведь его детский мир перевернулся и Санта-Клаус перестал существовать. «На одни и те же грабли,» — произнёс внутренний голос Блэка при воспоминании о том, как его сегодня обманули. Из раздумий его вывел внезапный удар. Он опустил взгляд и увидел, как в него врезалась девочка. Она поскользнулась и сделала неудачную попытку подняться. — Больно ушиблась? Мужчина протянул ей руку и потянул на себя. — Спасибо, что помогли. Она такая невнимательная, — протараторила подбежавшая мать ребёнка и сразу потянула дочь за собой. Удаляющаяся кроха с потерянным взглядом помахала ему рукой в знак прощания и Блэк отразил жест. Эта встреча ему напомнила о собственной дочери. Его улыбка угасла. Он не мог свыкнуться с этим фактом. Одна связь противоестественней другой. Джон поймал себя на мысли, что жизнь его не ладится за неспособность контролировать себя. Может привычка пробовать всё в попытке утолить жажду неизвестного характера является источником его проблем? Почему каждое его действие, каждый выбор влечёт большие ошибки? Теперь у него самого есть ребёнок. От родственницы. «Не зря мать говорила, что я приношу лишь неприятности. Не только себе, но и другим.» Он осмотрел свою ладонь, ведь ощущение тёплой детской руки ещё не покинуло его. Он сжал кисть с осознанием: у него с Элизабет получилось то, что не виновато в том, чем оно является. И это - дитя с океаническими глазами, в которых Блэк узнаёт свои. Это пугает, притягивает и в то же время отталкивает.

***

Произошедшее было в памяти свежо и не отпускало до сих пор: яростные поцелуи, пламенный взгляд, беспорядочные касания. Реакция на признание — непонимание, разочарование, и самое страшное для Алекса — отвращение. «Не подходи ко мне!» В этот момент казалось, что ещё никогда ранее Алекс на столько сильно себя ненавидел. Сокрытие правды, ревность и нечистые помыслы… Алекс сам не узнавал себя. Не уследил, как влюблённость превратила его в одержимого. «Всё правильно. Я сам виноват.» Праздничная суета лишь раздражала. Цветные гирлянды ослепляли, рождественская музыка и смех оглушали. Хотелось сбежать. Всё заново начать. Правда в том, что когда-то Алекс уже это делал. Это сложно, энергозатратно и травматично. Проблемы просто так не решатся. Ведь их корень, как думает парень, кроется внутри него. А от себя не сбежать. Он решил про себя, что должен взять себя в руки и повременить с глобальными решениями. Это был завершающий этап семестра, основные трудности позади и творческий проект каждый создавал советуясь с наставниками, потому не стоит опасаться подводных камней, ведь этот экзамен лишь формальность. Но с каждой секундой Алекс тревожится всё больше и судя по тому, как Дэниэль похлопал его по плечу, это было заметно. — Тебе не о чем переживать. Парень кивнул. — Спасибо, кстати. — За что? — За поддержку, — улыбнулся он, и аккуратно убрал руку со своего плеча. Сейчас нужно было сосредоточиться. Очередь представлять проект близилась. Сокурсница продемонстрировала брендбук своей художественной мастерской. Выглядело впечатляюще, отчего Миллер начал переживать за себя, отвлёкшись от одних негативных мыслей, на другие. Вот пришла и его очередь. Все выступление он не мог унять дрожь в руках, благо это можно было скрыть за трибуной. Речь получилась неплохой, всё шло по плану. Судя по восторгающимся возгласам аудитории, графические зарисовки о студенческой жизни многим понравились. Профессора сложных вопросов не задавали, только заинтересованный взгляд Дэниэля, да подбадривание старосты с помощью жестов, сбивали. Это вызвало у Алекса еле заметный смешок, но он смог сделать вменяемый вывод. Проекты были представлены в формате выставки и после защиты ребята могли оценить работы друг друга. Староста тоже, как и Алекс, выбрал тему студенческих будней. Его исполнение было отлично от друга и вместо детализированных чёрно-белых иллюстраций выведенных традиционно, капиллярной ручкой на бумаге, здесь были яркие мастерские и коридоры академии, выполненные с помощью цифровой графики. Парни похвалили работы Кинга и поплелись рассматривать другие. У Дэниэля был одобрена профессорами идея фотопроекта. На снимках в основном были запечатлены летние улочки Рэйнлэнда: спокойные старые районы, от которой веет неоклассикой и готикой и новые, инновационные, с вертикальными полупрозрачными высотками, что кружат голову. На одном из фото Алекс узнал одногруппников скопившихся у достопримечательностей, на другом — деловитую Сару у витрины своего кафе, а далее узнал парк любви и скамью, на которой был запечатлён он сам. Снимок был сделан осенью, в тот жаркий день, когда Дэниэль предложил Александру прогуляться и выполнить проект вместе. Сердце словно остановилось. Вспышка в памяти ослепила, посылая неприятную волну мурашек по коже. Светлый коридор, толпа, перешёпотования и насмешки, виноватые глаза друга и фото, на котором запечатлён он. Ситуация повторялась. — Это ведь я? Зачем ты это сделал? Ещё и на публику… — судорожно сухим голосом выдал Алекс. Считав взгляде лишь недоумение, он огляделся по сторонам, а затем сорвался с места. — Что с ним? — недоумённо спросил Лин. Дэнни покачал головой. — Не знаю.

***

— Прости, что не приходил. — Отчаявшимся осипшим голосом произнёс Блэк, нежно проведя рукой по краю мемориальной доски с именем брата. — Нужно было попытаться зарыть топор войны. И тогда всё было бы по-другому. — Ты не пришёл, когда был нужен ему, — хоть и тихий, как гром среди ясного неба, разразился упрёк. Мужчина напрягся. — Почему я так поздно узнал? — Тебя было трудно найти. Он обернулся, окинув взглядом высокую фигуру взрослой статной блондинки с глазами-льдинками. От иголочки одетая, в неподходящих для погоды туфлях, но в строгом пальто, как всегда ровно держащая спину. Она не изменилась и предстала такой, какой он её запомнил: почти ни одна морщинка не задела её скупого на эмоции лица. — Ну спасибо, что вообще оповестила, мама, — он ядовито выделил обращение. — Не за что. Обращайся. На мгновение повисла такая тишина, при которой казалось, что даже слышно падение снежинок. — Что-то то ты не очень скорбишь, — не упустил он возможности съехидничать. — Всё-таки твой любимчик. — Я вас одинаково люблю. Какими бы вы бестолковыми ни были, вы мои сыновья. Джон цикнул. — О мёртвых только хорошо, либо никак, — фальшиво возмутившись, он не смог сдержать усмешки. — А я то думал, что ты отчасти рада произошедшему. — Какого же низкого ты обо мне мнения, — чуть ли не прошипела она, оскорбившись, что насторожило. А затем Джонатану и вовсе показалось, что её взгляд смягчился. Она подошла и расставила руки в стороны и сын было не сразу сообразил для чего, но оказавшись в объятиях матери, он остолбенел. Это ведь не было в её духе, а потому подобное проявление тактильности повергло в растерянность и поначалу парень не отреагировал должным образом. Между этими двумя отношения всегда были сложными. Он аккуратно провёл по её спине, больше стараясь тем самым успокоить себя. В нём затаилась глубокая обида и было бы приятно знать, что это её искренний порыв, ведь это послужило доказательством того, что она не держит на него зла и хоть небольшой частицей своей тёмной души любит его. Всё же, его разум не переставал тревожить червь сомнения. Отстранившись, она поправила ворот его рубашки. Уж от кого, но проявление заботы от этой женщины было чем-то странным. Наверное, её взволновал его вид. Охотник перехватил её запястья, остановив и решил избавиться от неловкости вопросом: — Брат что-то с другим заключённым не поделил? — Не знаю. Когда мы встречались, он говорил, что у него всё хорошо. И вообще я возмущена такой халатности. В этом исправительном учреждении наплевательское отношение к правилам безопасности! Ведь ранее нелюди содержались в разных корпусах и как ты объяснишь то, что оборотень… разорвал — она с усилием сдерживала слёзы. — … моего мальчика? В жилах застыла кровь. Парень почувствовал укол вины. — Слышал, что тюрьму разворошили и после этого случая теперь там всё переменится. К тому же, убийцу казнят. — Но сына мне никто не вернёт. Охотник лишь кивнул и переступил с ноги на ногу. Досадно было осознавать, что он не смог этому воспрепятствовать. Брат присылал ему письма, но он их не читал. На то были свои причины, но сейчас Блэк сожалел, что не послал их ко всем чертям и так и не навестил близнеца. — Как сам? — вдруг переключилась Ева. — Неожиданно от тебя это слышать, — усмехнувшись, он всё же ответил. — Слишком много удивительного произошло за последнее время. Кстати, раз у нас такое трогательное воссоединение, позволь узнать… Джеймс и правда был нашим отцом? — Конечно, — она нахмурила бровь и хотела было что-то возразить. — А кто тебе Адам? — М-м-м, — догадалась женщина. — Я поняла, откуда дует ветер. Что ж, я отвечу. Он был другом твоего отца. И да, у меня с ним когда-то были отношения. И если ты меня хочешь в чём-то обвинить, то признаюсь, что грешна лишь в том, что солгала Адаму о вас с братом. Надеюсь, ты знаешь, с каким трепетом он относился к тебе и у него были вопросы. Для спокойствия его души, я ему сказала, что он ваш отец. — Спасибо, что не стала ломать комедию, — он спрятал смешок за ладонью. — Ты сама точно уверена от кого мы? — Глупый вопрос. В такие моменты ты очень похож на Джеймса, так что не сомневайся. Лучше реши вопрос, связанный с собственным потомством. — Ясно. Так ты всё это время знала… — С самого начала. Ещё раньше тебя, — она зажгла сигарету, что заставило сына поморщиться. — Я заметила в Элизабет изменения и она, хоть и не сразу, призналась, что беременна. Меня позабавило её искреннее удивление. Действительно, разве мой возраст и опыт могут являться показателями накопленного багажа знаний? Стоило лишь чуть надавить и она поделилась своими опасениями. Я ей посоветовала поговорить с тобой. Судя по тому, что она не торопилась, её грызли некие сомнения. — Так ты что, одобрила инцест? А как же… — Что? — прервала она его, прищурилась, внимательно вглядываясь в вопросительные глаза напротив. — Я уже и позабыла, что ты не отличался сообразительностью… — Миссис Блэк задумчиво смотрела в одну точку, пытаясь вспомнить детали, затем заворожила собеседника пристальным взглядом. — Слушай. Она мне однажды поведала историю о своей родословной… Она ведь приёмная. — Лиз не говорила мне об этом, — с ноткой обиды произнёс парень, сложив руки. — О, так ты не в курсе. Очевидно, вам было некогда говорить по душам, вы обычно занимались другими вещами. — Если думаешь, что это должно меня задеть, то ты ошибаешься. Женщина сделала затяжку, последовал медленный выдох и она продолжила: — В лютый мороз её младенцем нашли на кладбище. Представляешь? Её мать была сама ещё девочкой и она не придумала ничего лучше, чем избавиться от дитя. Женщина огляделась. Самого Джона пробрал озноб. — Родители Адама приютили её, когда тот покинул отчий дом. Они растили её, пока не погибли. Элизабет сама была в неведении и узнала правду о своём происхождении лишь при беременности. Но всё же её что-то тревожило и она всё ещё раздумывала над абортом. Меня же это навело мысль о том, что она не хочет детей по своим не озвученным соображениям. Она советовалась со мной. — Вы, по-ходу, здорово поладили. — Я не виновата, что твоя девушка доверилась мне. Что касается твоего ребёнка, она, видимо, не стала нагружать тебя. И тут я предложила ей сделку: пусть выносит плод и отдаст мне за кругленькую сумму. Если в курсе, в тот момент её финансовая ситуация была так себе, ведь тут ещё и смерть Адама… Какое расстройство… Всё так произошло не вовремя и сумбурно. Джон расстроенно выдохнул: — И тут залезло ты. Как вовремя. Забрала ребёнка на эксперименты… Так, постой, она же не согласилась? На лице Евы расцвела мимолётная улыбка. — Почему сразу «на эксперименты»? Я что, не могу себе позволить воспитать нежеланного ребёнка? Я наоборот хотела как лучше. — Вот только не надо пудрить мне мозги. Её растерянность, боязнь ответственности или отчаяние привело к тебе и… Поэтому она всё же согласилась, да? Женщина решила не продолжать увиливать. — Раскусил. Учишься. Джон затаил дыхание. Он не был рад тому, что его догадка подтвердилась. Он не знал как реагировать. Он долго обдумывал, наблюдая, как поднимается сигаретный дым и растворяется в морозном воздухе. — Нам необходимо сделать ДНК-тест, — заключил он, получив от матери смешок. — И что, почему Лиз всё-таки забрала дочь? Или у вас какой-то уговор? — Потому что любит тебя, идиот. Полюбила и её. Ты вообще видел глаза крохи? Она в нашу породу.

***

Блэк стоял у двери, украшенной венком с омелой. В сомнении его рука зависла, он чуть помедлил, но собрался с мыслями и решился нажать на кнопку звонка. В ожидании он пригладил выпадающую прядь волос и постарался настроить себя на правильную волну. Вскоре перед ним распахнулась дверь и он увидел, как на веснушчатом лице девушки расцвела улыбка. Огненные локоны вились по её плечам, алое платье подчёркивало изгибы её утончённой фигуры. Мужчина застыл, залюбовавшись и позабыв поприветствовать вслух. — Надо же! Это кого к нам занесло?! — Сюрприз! — Не думала, что к нам придёт Санта, — кивнула она на пёстрые упаковки в руке парня. — Заходи. — Ну, вам повезло. Элизабет, принимая подарки, чмокнула гостя в щёку и он поблагодарил её комплиментом: — Прекрасно выглядишь. — Ты тоже, — сказала она, а затем повысила голос. — Бегом сюда, Ли! Тут твой папа пришёл. Из другой части дома начал доноситься топоток.