Аметистовое пламя

Казалось бы, прогулка должна была подействовать на Алекса отрезвляюще. Добравшись до квартиры, Дэнни понял, что экскурсия по апартаментам отменяется и его другу лучше срочно занять горизонтальное положение, судя по тому, как тот спотыкается на ровном месте. — Где мы? — Дома, Алекс. Дома. Ни смотря на оскарблённость, Сара попросила Дэниэля присмотреть за коллегой. Дэнни и без её просьбы был готов ему помощь. Миллер был не против, либо был уже не в силах сопротивляться. Брюнету чудом удалось снять один ботинок, второй уже давался с тяжестью. Он опёрся рукой о стену. Это не решило его проблем, но он не готов был сдаваться. Дэнни скрыл то, что его позабавило поведение друга и решил озвучить очевидное: — Ты ничего толком не ел. Только пил. Вот и результат. — Ага, — только и смог выдавить из себя Алекс. Хлопья снега спадали с его шарфа и таяли на ресницах. Лицо от щёк до кончиков ушей от прохлады было красное. Дэниэль бросился ему на помощь, разом решив проблему с обувью. С шарфом пришлось повозиться, ведь парень запутался в нём, когда пытался снять. — Блин, голова кружится… — обессиленно вымолвил страдалец. Дэнни отвёл гостя к излюбленному дивану. Усадив его, он принялся за распутывание шарфа. Сосредоточенность на деле по-началу загипнотизировала Алекса. Он почувствовал себя ребёнком, что не могло его не рассмешить и он расплылся в широкой глупой улыбке. Друг же, напротив, был очень серьёзным. Он снял свою верхнюю одежду, прихватил чужую и развесил на сушилке. Поставил чайник на обогрев, затем вернулся к другу и застал его со снежным шаром в руках. Он остановился, засмотревшись на то, как тот потирает стекло и завороженно наблюдает за светомузыкой. Тонкий, миловидный, с изображением забавных кошечек на носках, пьяный Алекс вызывал умиление. Дэниэль оставил его наедине с собой, чтобы приготовить чай с бергамотом. Вернувшись к парню, он хмыкнул. Алекс устроился на диване, прикрыв глаза. Дэнни подошёл ближе и заметил, что краска с щёк не спала. Коснувшись лба, он вздохнул. — Держи. Надеюсь, это снизит твой… жар. Алекс лениво открыл глаза, устремив взгляд на протянутый напиток. — Зачем? — Что? — присев рядом, Мёрфи настороженно посмотрел на друга. — Зачем ты водишься со мной? Порой я такой грубый. Я не хороший. Поэтому не стоит за мной бегать. Ответа не последовало. Парень нахмурился, но всё же чуть отпил, конечно же, умудрившись обжечься. Он поставил кружку на подлокотник и откинулся на диван. — Ложись нормально. И говори, если тебя тошнит или ещё что, — попросил блондин, помогая гостю удобнее расположиться и не забыв укрыть его пледом. — Ты не ответил на мой вопрос. — Я верю, что ты хороший. Просто с тобой случались неприятности и часто попадались плохие люди. Это заставило Алекса поразмыслить, хоть и давалось это непросто. Глаза слипались от усталости. Утро было светлым и приятным. Смех Кэтрин делал его ещё теплее. Когда друзья подошли к зданию школы, Алекс насторожится. Он всегда чувствовал в компании подруги себя в безопасности, в этот раз что-то было не так. Улыбка сползла с её веснушчатого лица. Подросток огляделся: кто-то шушукался, бросал в их сторону косые взгляды или смешки. Накатила волна испуга, что вскоре преобразовалась в вакуум и застряла внутри, не давая сделать вдох или выдох. — Нет… НЕТ! Дэнни сквозь сон различил шёпот. Сначала он подумал, что ему приснилось, но тот перерос в крик и он сорвался с места. Парень был не подвижен и пришлось легонько его растолкать. Тот резко приподнялся, вглядываясь в темноту. — Где я?! — У меня дома. — Дэнни успокаивающе провёл по плечу и Алекс прилёг обратно. — Ты не помнишь? — Дай подумать, — хрипло начал он. — Застолье, Сара… Боже. — Ты как? — Дэниэль включил гирлянды, чтобы был хоть какой-то источник света и Алексу стало комфортнее. Затем он опустился рядом. — Что-то снилось? — Да так. Глупости. Прозвучало резко. — Да. Понимаю. Это не моё дело. Алекс сделал новый глоток тёплого напитка и почувствовал, как трясется рука. Он снова отложил стакан, чтобы унять дрожь. — Что-то… Это было кое-что из прошлого, — всё же Алекс решил поделиться тем. — Однажды я доверился человеку, который сделал фото интимного характера без моего ведома и распространил его. — Пауза. Его будто окатили ледяной грязной водой и он снова ощутил это. — Хоть это было давно и я переехал в другой город, мне порой кажется, что все оглядываются и обсуждают меня. — Поэтому ты так отреагировал на то фото. Прости, — Дэнни опустил глаза. — Я не хотел причинять тебе боль. — Ты не знал. — Моя вина. Нужно было спросить твоего разрешения. Я хотел сделать сюрприз… Да, наверное не стоит оправдывать свой поступок. Алекс безмолвно согласился. Дэнни вернулся в своё кресло. Он пожертвовал гостю диван. Оба не могли уснуть. — Я никогда об этому никому не рассказывал. И не знаю… Легче ли мне, когда я открылся. — Должно быть. Может не сразу. Но должно. — Это было ещё в школе. Меня и так не недолюбливали одноклассники. Но после этого стало всё только хуже. — Позволь узнать кто это был и зачем он это сделал? — Друг, — он мотнул головой. — Мальчик, который мне нравился. Он из тех немногих, кто был добр ко мне. — После такого сложно доверять людям. — Моей же ошибкой было признаться ему в чувствах. Он дружил с хулиганами. Не по собственной воле, скорее боялся за свою репутацию. Когда они узнали о моей ориентации, тут-то понеслось… У меня тогда не было социальных сетей. А эти ребята создали профиль под моим именем, где отоварили меня. Теперь люди думали, что я предоставлял сексуальные услуги. Кто-то зашёл ещё дальше и растиражировал тот снимок. Продавал девочкам и не только… Так он и блуждал по невесть каким рукам. — Это ужасно. А как же взрослые? Кто-то об этом узнал? Алекс опустил голову, закрыв глаза. — Неважно. Всё это в прошлом. Дэнни приблизился и положил руку на плечо. — Выражаю глубокое сожаление. Жаль, что тебе пришлось пройти через это. И знай: ты всегда можешь со мной чем-то поделиться, я всегда готов тебя выслушать. И знаешь, твоя ситуация мне знакома. Меня тоже тоже не принимали, потому что не понимали. И такое со мной часто происходит. Алекс приметил, что это был первый раз, когда его друг на что-то жалуется. Наступила тишина. Каждый думал о чём-то своём. Вскоре, чтобы разрядить обстановку, Мёрфи взял в руки гитару и начал перебирать знаменитые мелодии. Он давно не играл, но сейчас музыка автоматически из-под пальцев вырисовывалась сама. Алекс беззвучно подавал знаки, что ему нравится, особенно лиричные композиции. Дэнни это воодушевляло. — Ты музыкант, художник, фотограф, скульптор, архитектор. Есть ли на свете вещи, которые ты не умеешь делать? — Льстишь. Конечно есть. Просто у меня много хобби. Люблю что-то делать руками, мастерить. — Многогранный. Здорово. Я тоже люблю заниматься творчеством. Правда… мало чему научился. Раньше мои увлечения браковали: «не делай то, это», «бессмысленное занятие». Отец хотел сделать из меня охотника. А я падал в обморок при виде крови. Моя мама была акушеркой и думала, что я могу пойти в медицину. Но повторюсь: о, какая ирония… Я боюсь крови! По итогу ни добытчик, ни медик. Бесполезный человек… Он прервал свой рассказ, усмехнувшись. — Это не так. — Прости, — Алекс покачал головой. — Я много ною и нагнетаю. — Нормально. И с тобой всё нормально. Зачастую родители через детей хотят реализовать свои мечты. Или волнуются и их пугают неизвестные им увлечения детей. Раньше я коллекционировал насекомых и черепа мёртвых животных. Однажды мой дядя выбросил мою коллекцию. Я проплакал всю ночь и не разговаривал с ним неделю, пока он не понял, что, как он выразился, «переборщил». Он сводил меня в зоопарк и вручил камеру. Сказал, чтобы я собрал новую коллекцию. Так я и начал заниматься фотографией. — Занимательно. — Слушай. А помимо того мальчика, который предал тебя… Был ли ты влюблён в кого-то ещё? Алекс задумался и неуверенно ответил: — Наверное нет. Я могу испытывать симпатию… Но привязываться не смею. — Даже в того парня, с которым я тебя видел? Кто он тебе? — Больше никто. Это была внезапная связь, которой я предал большое значение. Порядком затянувшееся увлечение, которому пришёл логичный конец. Я не знаю какой он настоящий, поэтому не могу испытывать что-то возвышенное. Он не знает какой я и не примет меня таким, какой есть я. Поэтому меня напрягают попытки Сары меня с кем-то подружить. Мне это не нравится. — Надеюсь, ты знаешь, что она желает тебе только добра. Алекс кивнул. — А я выместил на ней негатив. — Под руку попалась. Ты ведь не думал, что говорил. И она это понимает. Так что тебе следует извиниться. Наступила пауза и все же Дэнни решился задать важный для себя вопрос: — Так значит у вас с тем парнем было не серьёзно? — Не знаю, можно ли считать то, что он ко мне в трусы чуть не залез не серьёзным? — А-ам. Ну… Алекс усмехнулся и ловко переменил тему. — А ты. Был влюблён? — Да. — Расскажи. — Мы с одним хорошим другом решили серьёзно заняться музыкой. Начали собирать группу. Я гитарист, друг мой барабанщик, знакомый наш бас-гитарист. С вокалом всё никак ни могли определиться, но мои друзья посоветовали сходить в один ресторан. Там мы и нашли тот самый чарующий голос... Академик и тот ещё душнила, — усмехнулся Дэнни. — Но нам крупно повезло с ним. Он сначала в отказ. Видите ли мы выглядели для него простовато. Мы наиграли ему пару-тройку мелодий. Он убедился, что мы парни толковые. Так практиковались после. Я писал ему песни, он исполнял. Мы начинали с улиц, затем играли в клубах и кафе. Всё шло как надо. — Романтично, — парень заинтересованно подложил руки под подбородок. — Дай угадаю, чем больше времени вы проводили вместе, играли, тем больше ты влюблялся? Как он выглядел? — Он не был особо примечателен. Худой, высокий, старше на год. Но его синие глаза цвета голубицы топили меня, — он смотрел на Алекса пристально, будто пытаясь выхватить его реакцию, любое изменение в лице, ожидая, что Алекс не выдержит напор и смутится. Тот, в свою очередь, перевернул правила игры в свою пользу. — А каков он был в постели? Дэнни опустил глаза, нервно усмехнувшись: — Что? Нет. Не до такого. Я даже не знаю, отвечал ли он взаимностью. — А, да? Так вы даже не состояли в отношениях? — Не-ет… — А был ли у тебя кто-то ещё? — Ах… ха-ха… — О. Так ты девственник? — Слушай… — Тогда поясни, когда в последний раз у тебя был секс? — спросил он, придвигаясь ближе. Дэниэль ощутил контраст с тем образом Алекса, который себе выстроил до этого. В прошлый раз, когда он хотел его поцеловать, Алекс был таким скромным и невинным. — Ты так серьёзно катил ко мне всё это время. Меня это навело на мысли, что ты опытный в таких делах. — Если мы сделаем этот шаг, то я боюсь, что ты пожалеешь об этом. Нависая сверху, Миллер провёл по напряжённым плечам, укладывая друга на спинку дивана. Дэниэль, явно не ожидая такого крутого поворота событий, забыл как дышать. — А ты сделай так, чтобы я не пожалел, — прошептали ласковые губы и коснулись уха. Седлая, Алекс обезоружил парня. — Помоги мне забыться. Ты же так хотел помочь… Просьба была заманчивой. Да, он соврал, если бы не хотел этого. Руки прошлись по талии и тонким плечам искусителя, чья кукольность и изящность вызывает восхищение и желание быть бережным. — Прости, но… — Дэнни отворачивает голову в сторону и нежные губы юноши мажут по волевому подбородку. Совесть Дэниэля не могла ему позволить воспользоваться ситуацией. Сейчас Алекс не контролирует себя, подвержен слабостям и не ведает, что творит. Сам Дэниэль растерян. — Постой, Алекс… Ты пьян! Фраза прозвучала для адресата оскорбительно, но привела в осознанность, судя по тому, как тот предпринял попытку приподняться, но состояние не позволило. Миллер разочарованно охает и обмякает в руках. — Я хочу тебя, но не так. Ни когда ты так сломлен и уязвим. Чтобы это не закончилось плохо, я хочу, чтобы это здраво началось. Дэнни чувствует вес чужого тела и тепло. Алекс стыдливо утыкается куда-то в шею, обречённо и уязвимо обнимая. Дэниэль медленно ведёт пальцами по затылку, гладит плечо, затем вдоль позвоночника. Аккуратно, будто успокаивая. На Алекса это произвело снотворный эффект. Ему стало так хорошо. Веки отяжелели и темнота незаметно поглотила его разум. Как только Дэнни почувствовал, как парень уснул, он аккуратно уложил его на диван. Он пронаблюдал за тем, как вздымается грудь и едва заметно подёргиваются его руки. Он аккуратно огладил тонкие пальцы, всматриваясь в черты смиренного лица. Ему было сложно отвести взгляд и он заставил себя сделать это силой воли, перед этим оставив на манящих губах мягкий поцелуй. Сквозь сон из уст Алекса вырвалось тихое едва различимое «Джон».