Аметистовое пламя

Дэниэль распахнул глаза. В этот раз его разбудил ни смех соседок и ни шум на приготовления завтрака на кухне, а подсознательная ответственность. Он лениво проморгался, оценивая ситуацию вокруг. Занавески были не тронуты, а потому в помещение прорвалось лишь немного солнечного света. Диван был пуст, а одеяло, которым был укрыт Алекс, теперь красовалось на нём самом. Ночью Дэнни подумывал расслабиться и уснуть в объятиях друга, но ему не доставало наглости. Поэтому, как только Алекса приняло царство Морфея, он аккуратно уложил его в более удобное положение и занял полюбившееся кресло. Сейчас он не был взволнован из-за отсутствия гостя, потому что он чувствовал, что тот ещё здесь. Это не могло его не радовать. Вот только он не знал как себя вести и как начать диалог, ссылаясь на импровизацию. Собравшись духом, он вышел из комнаты. — Добрый день, — неловко встретил его Алекс. — Привет. — Прости меня, Дэн, — глухо начал Алекс, переминаясь с ноги на ногу. — Я вчера накинулся с дурацкими вопросами, а потом домогался… Прости. На самом деле я не такой. «Я не знаю, какой ты», — хотел ответить Дэниель, но проглотил слова. Он и сам не понимал, почему был готов простить этому человеку всё, что угодно. — Я знаю. Поэтому остановил тебя. Мы бы не могли нормально смотреть друг другу в глаза. Миллер издал нервный смешок. Он уже не мог, хоть и не переступил черту. В его праве было умолчать о своём порыве. Сделать вид, что он ничего не помнит. Вот только совесть не позволила. Ему показалось, что он в долгу перед этим человеком. По крайней мере, тот не побрезговал составить ему компанию на ночь, пожертвовал на него своё время, ночь и чай. Проявил доброжелательность, заботу и гостеприимство. Миллер отошёл в сторону, открывая вид на интригующие коробки. — Что это? — Возмещение ущерба, — пожал плечами Алекс. — Что странно, но я у тебя не нашёл ничего съестного. Потому решил добыть нам пищу через доставку. У Дэниэля было хорошо развито обоняние, потому он определил запах рыбы, риса и пряностей. Мёрфи заключил парня в объятия. От неожиданного порыва Алекс еле удержал равновесие. Дэниэль показался горячим как печь. Алекс только задумался о том, что дружеская благодарность затянулась, как вдруг ощутил тёплую ладонь на пояснице, другую на затылке и незнакомые губы на своих. Брови поползли вверх. Он замешкался, но не стал сопротивляться, издав лишь удивлённый стон, заглушаемый посторонней страстью. Он сам дал повод прошлой ночью и впервые пускает всё на самотёк совершенно не желая думать к чему это может привести. Он слишком устал думать. Чтобы не оставаться безучастным, он приоткрыл рот, окончательно предоставив доступ и свою волю другому юноше. Мёрфи стал настойчивее, ощутив вседозволенность. Когда Алекс встретился задницей со столом, его приподняли, усадив на него. Миллер зажмурился до самых звёзд, ощущая блуждающие желанные руки Джонатана на своём теле. Ловкие пальцы залезли под рубашку, вызывая у прохладного тела мурашки. Слишком контрастно и возбуждающе. Он тянет партнёра на себя, встречаясь с холодной поверхностью мебели, которая ему напомнила о холоде снега. Фигура, нависающая над ним была сладкой иллюзией. Разгорячённая, крепкая и массивная. Миллер бессовестно фантазирует о том, как Джонатан припечатывает его здесь, но Дэниэль оказывается слишком нежным для этой затеи и неподготовленным. Таким неловким и мягким. Мёрфи лишь выдыхает через нос, чуть отстранившись, пристально наблюдая за изменениями в лице возлюбленного. Ему важно знать, что не сделал ничего из ряда вон выходящего, а партнёр и правда отвечает ему взаимностью. Алекс нехотя открывает глаза и встречается с реальностью. Он ведёт по золотисто-карамельным волосам, представляя, как их цвет отливает золотом. Проводит по скулам, что оказались острее тех, об обладателе коих он так часто думает. Его взгляд встречается с медовым трепетным вожделением вместо поглощающих бушующих волн океана неудержимости и властолюбия. Алекс не может ответить себе хороша или плоха эта разница. Но она есть и он задумывается о том, что ему стоит быть более приземлённым. Как только Дэниэль предпринимает попытку узнать о самочувствии друга, со стороны коридора слышится шорох, от которого Алекс вздрагивает. — Ничего сверхъестественного. Это всего лишь навсего сестрёнки вернулись. Каким бы успокаивающим тоном парень не говорил, притягивая к себе, Алекс решает настоять на своём. Он увеличил между ними дистанцию, поправляя рубашку. — Забудь. — Заметь, в этот раз, можно сказать, не ты напал, а я, — с ноткой задоринки констатирует друг. — Теперь мы квиты. Миллер скривился. — Ничего смешного. Ты как-то… неправильно на меня влияешь. — Здравствуйте, господа. Что, развлекаетесь? — съехидничала Анна, облокотившись рукой о проход. — Из-за кое-кого нам пришлось полночи Сару успокаивать, — без приветствия ворвалась Ше и бесцеремонно уселась на стол рядом с Дэнни, свесив ноги и раскачивая их из стороны в сторону. — И она нас не выпустила из дому, пока мы не опустошили её праздничный стол! — Знал, что на вас можно положиться. — А вы чем тут занимались? Анну насмешил вопрос сестры, она прыснула со смеху явно что-то заподозрив своим развращённым мышлением. — Завтракать собираемся, — попытался оправдаться Миллер. — Будете с нами? — О-о-о не-е-ет, — ответила Ше и спрыгнула на пол, потирая живот. — Кажется, мы насытились на целый год. — Ну, как хотите. — Ладно, не буду мешать вашей трапезе, — удалилась следом за сестрой Анна, подмигнув Дэниэлю. Дэнни взволнованно потёр лоб и принялся заполнять чайник водой. Как бы он не пытался скрыть свои эмоции, спина выдавала Алексу его смятение. Миллер занял табурет и принялся распаковывать еду. — Ты постоянно приносил кофе, чтобы сделать меня чуточку добрее. Вот я и решил порадовать тебя. Да и вчера я был не в состоянии научится есть палочками, а сегодня можно попрактиковаться. Дэнни поставил воду кипятиться и занял своё место. — Главное не чувствуй себя обязанным. Я всегда угощаю тебя от душевного порыва. — Так прими моё проявление щедрости за дружеский жест. — Принимаю. — Дэнни подхватил суши палочками и приставил к губам Алекса, чем его насторожив. — Прошу простить за мое упущение. Мне необходимо проследить за тем, чтобы ты был сытый. — Я сам… — Никаких возражений. Будь хорошим мальчиком и открой ротик. — Приказ отразился холодком по коже Алекса и чтобы не спугнуть, Дэниэль добавил, — пожалуйста. Просто доверься мне. Алекс уступил. У него был плохой аппетит и Дэнни давно это приметил, потому в этот раз решил пойти на крайние меры. — Теперь твоя очередь краснеть, не так ли? — подметил Дэниэль смущение друга. — В смысле? — Ты хотел разложить меня на диване. Никогда не подозревал, что ты можешь быть таким напористым. — Что? Сам то! Вот кто позволяет себе такой пристальный взгляд? Это заставляет чувствовать себя раздетым… знаешь ли. — Мог сказать, чтобы я прекратил, если некомфортно, — Дэнни пожал плечами. — Ещё как. Если ты не в курсе, зрительный контакт имеет огромное значение, особенно для меня. Я могу долго не отводить взгляд лишь от тех, кому доверяю. Когда Дэниэлем была предложена новая порция пищи, удерживаемая кончиками палочек, Алекс повиновался и ухватил угощение. Это позабавило Дэниэля. — Мне нравится, что ты можешь быть таким послушным. - Юноша чуть не поперхнулся от данного заявления. — Что ты там говорил? Что тебе неловко от моего взгляда? Тогда прошу прощения. Дэнни произвёл ещё попытку накормить Алекса, но тот покачал головой, возмутившись. — Дальше я сам! Он взялся за приборы, намотал лапшу и спустя несколько провальных попыток ему таки удалось достичь цели и он уже с удовольствием уплетал праздничный завтрак. — М-м, — довольно промычал он. — Не так уж и сложно. — Вот видишь. Теперь ты самостоятельный. Алекс потянулся за молочным коктейлем и предложил один из стаканчиков Дэниэлю. — Нет, спасибо. У меня есть чай. — Ты и так его пьёшь часто. Никакого разнообразия. — У меня аллергия на молоко. — А-а-а, ясно, — протянул Алекс. — Ладно, мне больше достанется. После завтрака ребята, глядя на солнечную погоду, решили прогуляться. Они посетили несколько продуктовых и кондитерских магазинов в поиске сладостей и идеального яблока. Алекс подумал, что китайская традиция будет красивым жестом для того, чтобы вымолить у начальницы прощение. Когда он вручил женщине фрукт в красивой упаковке обвязанной золотой лентой с пожеланием мира, по её глазам Миллер засомневался, что это было хорошей идеей. Алекс мысленно распрощался с работой. Женщина дала отрезвляющую пощёчину и парень почувствовал себя самым глупым и беспомощным человеком. — Весь месяц будешь за дежурного внутреннего порядка помещений. До и после твоей смены, без исключений! И Дэнни, не смей ему помогать, — строго наказала она.

***

Дэниэль делал снимки рождественских улиц и показывал их Алексу. Тот признал профессионализм друга, что умело находил ракурс, чтобы запечатлеть эстетику пасмурного неба, суетливой толпы, или одиночество переулков. Ему предоставилась возможность увидеть красоту праздника глазами Дэниэля. Парню было отрадно видеть друга таким увлечённым. — Мне неудобно просить после того, что было, но… можно сфотографировать тебя? — Из меня модель не очень, — неуверенно высказался Алекс. Изречение показалось Дэниэлю потешным: — Не скромничай. Его рука потянулась к лицу парня и тот замер, чувствуя как его захлестнула волна напряжения, но Мёрфи лишь поправил шарф. На лице его была такая добрая и нежная улыбка. Алекс в принципе опасался прямого зрительного контакта с Дэниэлем и может быть потому редко мог наблюдать то, как тот чему-то радовался. Мёрфи аккуратно завёл упавшую на лоб прядь Алексу за ухо. Мгновение и Алекс уже не может так просто забыть это недолгое прикосновение. В голове быстро сменяющими друг друга кадрами пролетает прошлая ночь. Запах ели, мигающие игрушки, аромат праздничных закусок — атмосфера их кафе, что стал стабильным тёплым островком, где Алекс приобрёл круг близких. Необузданный гнев переполняющий волнами боли обрушается на человека, который в последние годы стал для него опорой. И наконец загадочный приятель, который не первый раз подставляет ему своё плечо, как и прошлой ночью. Если бы не он, то парень провёл её в самоугрызении, царапая руки и пытаясь множество раз восстановить дыхание в норму от очередного приступа душевного недуга, вызванного демонами прошлого. Загнанное дыхание друга, его умиротворяющие поглаживания по спине и замешательство, когда Алекс обескуражил его своим непристойным поведением, вызванным глубоким отчаянием. Парню нравится открытию спектра новых эмоций, но он винит себя за то, что воспользовался добродушием друга. А теперь из головы не выходит утренний поцелуй. Скомканный, внезапный и неправильный. Совсем неидеальный, но от этого не менее волнующий. Как только захлопнулась одна дверь, Алекс не дав себе времени восстановиться, бросился к другой. Ну вот он Дэниэль, протягивающий руку помощи, но Алекса гложут сомнения: так уж необходима ему помощь и не потянет ли он другого на дно? — Что мне делать? — всё же Александр позволяет себе заглянуть в омут светло-карамельных глаз, потерянно требуя более голубого ответа, который направит его в жизненном пути. — От тебя не требуется ничего особенного, — Дэнни отошёл и посмотрел в линзу объектива. — Отведи взгляд к витрине, как ты это сделал до этого. — Алекс послушно выполнил просьбу. — Вот так, хорошо. Парень вернулся к Миллеру, чтобы показать результат. На экране фотоаппарата высветился портрет: хлопья снега словно блестки осыпали вороной волос, тёплый свет сверкающих золотом гирлянд осветили бледное лицо, подсвечивая россыпь веснушек. В зелени глаз крылись звёздочки надежды. — Ну как? — спрашивает Дэнни и внимательно наблюдает за реакцией. Алекс не может долго смотреть на себя. На снимке он кажется себе слишком простым и наивным. Он не в силах понять как Дэнни в этом что-то находит. Алекс пожимает плечами: — Не плохо. — Ты очень милый, Алекс. При каждом новом взгляде на тебя я нахожу что-то новое. Это очень притягательно. Не хочу тебя подвернуть излишнему смущению, но я не могу не признать, что из тебя отличная модель. Зачастую позирующие мне люди выглядят неестественно, излишне пафосно и мне приходится тратить много времени на то, чтобы снимки выглядели искренними. А с тобой каждый кадр как произведение искусства. С каждым лестным словом ногти Алекса сильнее врезались в ладонь. Это дало понять, как он нервничает. — Уж кто-кто, я-то точно не совершенен. В моей внешности куча недостатков. Я не знаю куда мне деть руки и у меня нет фирменных позиций. — Я не преувеличиваю, — Дэнни приблизился. — Постой, ты серьёзно не можешь разглядеть на сколько ты красив? Парень залился краской до самых кончиков ушей запротестовал: — Хватит на меня так смотреть! Мёрфи одёрнул себя и виновато опустил взгляд. — Прости. Забываюсь, — он осмотрелся. Тучи застилали вечернее небо. — Думаю, пора тебя проводить. — Ладно. Ребята продолжили путь. Алексу пару раз показалось, что друг хотел взять его за руку. Он не знал на что сетовать: на своё поднявшееся самомнение или на нерешительность друга. Когда они остановились у нужной многоэтажки, парень достал пачку сигарет. Протянув одну Дэниэлю, чиркнул по рычагу, поднеся огонь к кончику папиросы, зажатой между губами Дэнни и подзавис. Они делали так часто, но интимность их ритуала Алекс ощутил только сейчас. Он оторвал взгляд от тонких губ и встретился с искрами янтарных глаз. Он погасил пламя зажигалки и Дэниэль выпрямился. Алекс прикрыл глаза, чувствуя как никотин обволакивает его лёгкие. — Неплохо погуляли. Надо как-то повторить. — Алекса хватило на то, чтобы согласно кивнуть. — Какие планы на будущее? Миллер выдохнул облако дыма и произнёс: — Не помереть. — Сара отходчива. Не волнуйся. Если будешь себя хорошо вести, она быстро тебя простит. — У неё шёл пар из ушей. Я думал она меня этими конфетами забросает и это яблоко засунет кое-куда. — Я бы не позволил, — спохватился Дэнни и его взволнованное выражение лица насмешило Алекса. Блондин позволил себе коротко улыбнуться, затушив сигарету. Воцарилась тишина и установился тягучий зрительный контакт. Оба будто пребывали в ожидании. То ли не готовы был расстаться, то ли перед друг другом за что-то извинялись. Алекс не решился пригласить Дэниэля, подумав, что за последнее время наделал достаточно ошибок и ему необходимо перезагрузиться. — Спасибо, что вынес мой скверный характер. Тебе вызвать такси? — Я сам. Отдыхай и береги себя, Алекс. Вернувшись домой, парень провёл ладонью по серым обоям, чувствуя одновременно и облегчение и покинутость. Скинув одежду, он направился в душ. Освежающая влага была неспособна смыть чувства стыда. Он прислонился лбом к прохладному кафелю, но это не смогло унять его головную боль. Его пальцы непроизвольно начали царапать керамические плиты. Обжигающие потоки воды согревали его тело, поднимая пар до самого потолка. Ему самому захотелось раствориться в тумане. Протяжённые капли на стене напомнили струящиеся волосы Дэниэля. Прошлой ночью он не упустил возможности ощутить их мягкость. Он никогда не задумывался о том, на сколько они могут быть шелковистыми. Приятные слова этого неземного парня выводили из зоны комфорта. А сказано их за прошедшие сутки было неисчислимое множество. Алекс не понимает, настораживает его наблюдательность и прямолинейность или подкупает. Но он не может позволить себе прыгнуть в омут с головой, ведь он позволял себе сравнивать Дэниэля с Джонатаном, которого он не может отпустить. Алекс окончательно запутался. Облачившись в удобную одежду, он плюхнулся на кровать, чтобы некоторое время созерцать красоту однотонного потолка. Повернувшись на бок, он взглядом пробежался по книжной полке, раздумывая, что было бы правильным вернуть кое-какую вещь её владельцу. Затем он уцепился за спинку стула, на коей красовалась куртка Джона. Тоскливая волна разлилась по венам и он притянул предмет гардероба к себе. Он мечтательно провёл пальцами по меховому воротнику, вспоминая, как Джон заботливо накидывал её на его плечи. Ощущая приятную гладкость эко-кожи, он надел куртку и услышал парфюм. Нетипичный аромат для мужчины: спелая вишня в обрамлении розы с нотками цитруса будоражила обоняние. — На столько разочаровался, что забыл верхнюю одежду, — усмехнулся он. — Я не могу винить тебя за это. Алекс прилёг, укутавшись носом и поглаживая рукава. Он представил, что Джон обнимает его. Как тогда, на холме, откуда они наслаждались видом на сверкающий город. Мужественные руки охватывали его талию. Ведя в ленивом танце. Было так хорошо и тепло. Тогда Джон познакомил его с азиатской кухней. Алексу было неловко, ведь ему впервые было предложено воспользоваться палочками. Джон заметил замешательство и попросил официанта принести привычные столовые приборы. Джон был так галантен. А когда подул ветер, он накинул свой пиджак на плечи Алекса. Как и эту куртку при прошлой встрече… И чем больше он осознавал свой грех, тем сильнее воспоминания острыми осколками врезались в память. Он с силой сжал рукав куртки, чтобы приглушить свой всхлип. Ему не хотелось принимать действительность. Поняв, что ему не удастся уснуть, Александр предпринял попытку извиниться перед Джонатаном. Он написал развернутое сообщение. Но когда нажал кнопку отправить, обнаружил, что пользователь его заблокировал. Это его не остановило, а лишь раззадорило. Всё, что он хотел донести в послании, он изложил на тетрадном листе. Сделав на скорую руку боевой раскрас, он подорвался в глубину ночи. Начавшаяся метель и сильный снегопад были не в силах его остановить.