Аметистовое пламя

Резко очнувшись от глубокого сна, Алекс зажмурился. Он часто заморгал, привыкая к яркому свету. Сильно сквозило. Он приподнялся, осматривая металлические тележки с инструментами. Парень с ужасом обнаружил себя абсолютно обнажённым на холодной поверхности медицинской каталки. Заметив бирку, он испуганно её сорвал и рефлекторно прикрывшись, сел, обнимая колени. Он хотел было закричать во всё горло, оповещая, что он жив, но понял, что не способен издать ни звука. Он был лишён голоса.

***

Шерон не сдержала улыбки при виде друга. Она удивилась, когда её сжали в тиски, но она преодолела барьер неловкости и отдалась моменту душой и сердцем, обнимая друга в ответ. Было трудно устоять, когда тот при её виде так по-детски засветился от счастья. — Чувствуете? — спросил Блэк, отстранившись от девушки и окинув окружающих юрким взглядом, что глядели вопросительно. — Аромат свободы. Кейли не удержала смешка. — Мне больше нравится, когда ты под арестом. Сестра смерила её строгим взглядом. Мужчина, будто смерившись с характером девицы, решил проигнорировать. Охотника должны были держать под стражей до следующего слушания, но с него сняли статус подозреваемого, потому как Шерон Дуэйн и Ева Блэк предоставили неопровержимые доказательства его невиновности. Женщины помогли страже задержать Доппенгельгера — так именуют оборотня-перевёртыша. У Доппенгельгера были свои счёты с Джонатоном, именно он замешан в убийстве близнеца, а теперь решил добраться и до второго брата, желая подставить в серийных убийствах. Оборотень подкупил барменшу из клуба Князева. Та подливала в алкоголь охотнику препарат, который способствовал частичной потере памяти и галлюцинациям. — Это малое из того, что я могла сделать. Ты сохранил жизнь Кейли, — сказала Шерон. — Ну, если вампиризм можно так назвать… — задумчиво высказалась младшая Дуэйн. — Да, всё правильно. Жизнь хоть и в иной форме. Вольная, гордая, могучая и бесконечная, — вторглась в разговор Ева Блэк. Сын в её высказывании расслышал нотки восхищения и он недоверчиво сощурил взгляд. Мать охотника вызвала у Кейли дежавю: казалось очень знакомой, но она всё никак не могла вспомнить, где она могла её видеть. — Предлагаю это дело отметить, — предложил Макс. — Да. Но присоединюсь я к вам позже, — сказал охотник, глядя на Еву. — Нам с матерью нужно будет кое-что обсудить. Друг понимающе кивнул.

***

Раз уж мне не с кем поделиться внутренними переживаниями, то буду писать о пережитом мною ужасе здесь. Хотя, Сара могла бы с радостью выслушать меня, но думаю, она бы начала переживать о моём здоровье. Итак, хотел было я выяснить отношения с Джоном, так он увяз в тяжёлой ситуации. Ей Богу, я думал он склеит ласты на моих глазах! Дело было так: В нашем городке шумиху навёл какой-то маньяк. Джон его пытался найти и прекратить убийства невинных девушек. Только вот, видимо, в процессе сошёл с ума и назвал себя этим ненормальным. Может скучно стало, или жить надоело… Я даже подумывал, что всё это хитроумный план какой-то. Не может же Джон быть настолько глупым?! Хотя… Если его друг не в восторге от происходящего, и, хоть он держался хладнокровно, меня насторожило, что такой влиятельный человек, — или кто она там -, обратился ко мне с одной «незамудрённой» просьбой. Почему именно я? Что я могу сделать? Я долго думал, чтобы решиться на это. Так или иначе, сегодня я должен принять окончательное решение: помочь Джону или… Как только Алекс начал выводить слово «нет», чернила загорелись — страница в мгновение вспыхнула огнём. Алекс отбросил ручку. Бумага за пару секунд превратилась в пепел. Миллер сорвался с места, в торопях накинул обувь и верхнюю одежду, решительно следуя в клуб, ведь только там он смог бы найти ответы на волнующие вопросы. «Может Макс сочтёт меня психом, но он ведь вампир и сможет объяснить, что за чертовщина со мной происходит!!! Иначе я сойду с ума… »

***

Уединившись с матерью в одной из приватных комнат, охотник уставился на закрывающиеся дверцы, глянцевая поверхность которых отражала его скованную позу и хмурость лица. — Что-ж, колись. Ты приложила руку к моему освобождению не просто так, да? — И снова эта пассивная агрессия… — он проследил за её улыбкой через то же отражение. — Ты единственное, что у меня осталось. Так почему я должна стоять в стороне? — Может потому что я и правда поехавший маньяк, которого ты покрываешь? — Блэк приблизился к женщине и расстоянием между ними был лишь стол, на который он опёрся руками, чуть ли не рыча от злости. — Если было бы так, мы бы с тобой сейчас здесь не вели беседы. — Ты состоишь в городском совете и имеешь большое влияние. Была бы возможность, ты бы и поспособствовала тому, чтобы братишка вышел из тюрьмы, но мы оба знаем, что он был опасен и для тебя. — Зато оказался бессилен перед Допенгельгером. — Охотник устало потёр переносицу, а женщина тяжело вздохнула, затем продолжила, поджигая сигарету. — Они хорошо сдружились, строили грандиозные планы на будущее. У них была сделка: Твой брат просил перевёртыша организовать побег, взамен обещая лекарство для контроля своей силы. Скрытно бежать у них не получилось и, будем честными, твоего близнеца никогда нельзя было назвать надёжным. В ответственный момент он кинул своего товарища. Доппельгангер принял свою истинную форму, растерзал охранников и его… тоже… Мужчина виновато смотрел в пол, сожалея о том, что за столько лет так и не набрался смелости, чтобы навестить брата и поговорить с ним. Может быть, всё сложилось по-другому.

***

Боль спазмами отзывалась в затылке. Затекла шея и онемели ноги — видимо, он продолжительное время провёл в одном положении. Открыв глаза, Алекс попытался осознать где находится. Тишиной его встретила комната, где единственным источником света являются приглушённые лампы, которые блеском одаривают декоративных растения за стеклом. Он резко оторвал голову от махрового ковра и напрягся, когда заметил движение рядом. Он медленно повернулся. Различив тёмный утончённый силуэт, Миллер заволновался ещё больше. Когда тень приблизилась, Алекс прищурился, чтобы разглядеть её лучше. Волосы серебром струились по обнажённым плечам вниз. Латекс облегал выразительные формы. Тёмные ботфорты подчёркивали длинные ноги. Над ним возвышалась девушка с загадочной энергетикой, которая исходит от иных сущностей. — Кто это у наст тут проснулся? — заговорила она, как с ребёнком. Невинные интонации и хищное выражение лица вызывали у Алекса знакомое чувство тошноты. — Готов развлекаться? Улыбка обнажила клыки. — Ч-что?! — пролепетал юноша, побледнев. Он только начал осознавать, что не добрался до клуба. Тяжесть и туманность после продолжительного сна разом покинула его и он попятился назад, пока не почувствовал позади опору и не услышал шипение. Оглянувшись, он замер, различия очертания огромной змеи. Её чёрная чешуя переливалась под светом неоновой лампы. Кровь застала в жилах. — Тебе далеко не убежать, — раздался хриплый голос позади, подобный шуршанию рептилии. — Это я уже понял, — ответил Алекс, смотря на то, как пресмыкающееся разинуло пасть и показало раздвоенный язык. Увиденное пробрало до дрожи. Парень выдохнул, осознав, что та была за стеклом, но отполз к дивану на безопасное расстояние от обеих вражеских натур. Приглушенный свет позволял разглядеть часть знакомого лица до боли знакомого образа. Тот, кого он рад был видеть, но в то же время, он одёрнул себя, вспомнив предостерегающие сны. В железном кресле был закованный Джонатан. Неестественно бледный и некогда полный энергии, обездвиженный. Алекс даже испугался, что жизнь покинула его тело. — Джон! Он всё же подался к пленнику. Прошла лишь доля секунды — боль пронзила его тело. Стало трудно дышать. Руки потянулись к шее и нашли ошейник. Серебристоволосая леди позади тянула за цепочку. — Куда ты так спешишь? Непослушная зверушка. Нужно обучить тебя манерам. Алексу хотелось прикоснуться к Джону, нащупать пульс, прижаться и слушать удары его сердца. Он готов простить ему всё, но лишь был тот очнулся. — П-пожалуйста… Скажите, что с ним? Женщина усмехнулась и ослабила поводье. — Не будь так строга к нашим гостям, — окликнул девушку такой знакомый, но в то же время, чужой голос, который чарующим тембром ворвался в помещение. Мужчина в чёрном прошёл мимо. Алекс взглянул на него с недоумением, узнав в нём черты Джонатана. Он обернулся к скованному Джону и потёр свои глаза. Двойника Джона позабавила реакция. — Что, глаза разбегаются? — Он уместился на диван. — Неужели братишка обо мне ничего не рассказывал? Алекс ничего не ответил и не хотел показаться в невыгодном свете. Он понимал, что мало чего знал об охотнике. Может и слышал, что у него был брат, но не знал, что копия. Он постарался спрятать свой страх. Будучи в ловушке, как загнанный зверь, он решил держаться мужественно и горделиво, пытаясь сохранить своё достоинство. Интерпретировав растерянность по-своему, мужчина произнёс: — Что-ж, разговор не задался. Тогда узнаем у него самого. В мгновение близнец оказался рядом с охотником и ласково провёл по щеке, убрал ниспадающую прядь волос за ухо, чтобы рассмотреть потерянный взгляд. — Давай, просыпайся, родной, а то пропустишь всё веселье. — Я думал, что в раю будет приятнее, — хрипло пролепетал охотник. Близнец недовольно фыркнул, пока как другой, расценив обстановку, заёрзал на месте. — Я старался встретить тебя подобающим образом, а потому продолжительно готовился к нашей встрече. — Настолько постарался, что для этого пришлось «умереть». — Помнится, ты уже убил меня однажды, отпустив мою руку. Но я простил тебя, ведь я приобрёл нечто ценное после — бессмертие. В помещении местами мелькало что-то неестественным блеском. Рядом пролетела бабочка с флуоресцентные крылышками, чешуйки которой отливали приятным сиреневым цветом. Такую разновидность символа «воскрешения» парень видел впервые. В одних источниках он читал, что бабочки обозначают жизненные циклы, трансформацию и позитивную перенастройку. А в других — смерть. Ощущая невыносимую головную боль, Блэк старался здраво мыслить, уцепившись за последнее, что он помнил, перед тем как потерять сознание. Это был разговор с матерью, где он пытался вывести её на чистую воду. Сначала они обсуждали смерть брата, далее она поведала ему о том, что продолжает заниматься научно-исследовательской деятельностью. Её компания под угрозой и ей понадобился надёжный человек, ответственный за информационную безопасность. Она предложила должность сыну. Такой ход событий ему показался не по душе, ведь он прекрасно знает свою мать и из-за каких именно грязных дел отец в своё время закрыл исследовательский центр. Поэтому, он сразу отказал, позабыв, что Ева не любит слово «нет». Блэк обязательно бы коснулся места инъекции, чтобы проверить след от укола, который ему предательски оставила мать, когда обнимала перед тем, как он потерял сознание. Отсутствие укола на пару секунд поставила в тупик, ведь ему трудно было привыкнуть к тому, что он быстро регенерирует. Да и перевязанные железом конечности не позволили бы лишний раз шелохнуться. — Я должен был догадаться… — задумчиво продолжил охотник, в подтверждение кивая собственному умозаключению. — Мне всегда было интересно наблюдать за твоей реакцией. Замерев, Алекс внимательно наблюдал за братьями. На первый взгляд близнецы казались идентичными. Однако, у них были различия. Самое броское — цвет волос. У одного тёмные, как ночь, у другого блестели на свету подобно золоту. — А мне кажется смешным, что ты уже вырос, но продолжаешь подсматривать. Близнеца высказывание заставило улыбнуться краешком губ и он подошёл к своей подруге, чтобы что-то прошептать. Она утвердительно кивнула. Охотник за это время пытался смерить шансы и окинул Алекса сочувственным взглядом. — Будь паинькой и дай мальчикам обменяться впечатлениями после долгой разлуки. — Девушка снова дёрнула за поводок, утягивая юношу за собой. Она заняла диван и похлопала рядом, призывая ему сесть. Охртник внимательно пригляделся к вампирше. — О, так ты та сталкерша? Мы встречались с тобой на арене. — И как тебе поражение на вкус, а, непобедимый гладиатор? — Вижу, вы отлично поладили, — отметил взаимную неприязнь помощницы и брата близнец. — Конечно, же, у меня были на свободе свои глаза и уши. Я скучал. В отличие от тебя, который совсем меня не навещал, — обидчивые нотки в голосе брата звучали наигранно. — Теперь позволь узнать: почему? — В ответ тишина, но многозначительный взгляд. — Ты хоть представляешь, как мне было погано в этой тюрьме? Меня пытали, ставили варварские эксперименты: кололи, жгли, топили! В первое время меня спасали мысли о тебе и я ждал, что ты вернёшься за мной. Простишь… — Я не знал, что тебе пришлось несладко, — соврал охотник. Когда жизнь развела братьев, он зачастую просыпался посреди ночи в холодном поту, слыша душераздирающие крики и переживая саднящую боль в районе беспокойного сердца. Он глушил её таблетками, пока голос в сознании не утих. — Думаю, ты испытывал богатую гамму эмоций, потеряв меня, — близнец обернулся к охотнику и грациозно подкравшись, на мгновение застыл. — Ведь мы с тобой связаны, Крис. Тёмноволосый коснулся лица брата, хмурые брови которого тут же стремительно поползли вверх. Губы близнеца коснулись его. Алекс удивлённо приоткрыл рот от развернувшейся картины. Крис пожелал не отвечать, проигнорировать безрассудное действие. Он прислушивался к ощущениям и злость вырвалась наружу. Мужчина прикусил чувствительную кожу до крови. Как ни странно, брат не дёрнулся, будто наслаждаясь моментом. Благо, он наконец, к частью Криса со стоном отстранился, кроваво улыбнулся, как довольный кот, который насытился сметаны. — Мне всегда нравился твой бунт. Вселенная Алекса перевернулась и волосы на коже встали дыбом. Тогда вампирша прижала его к себе и успокаивающе водила по рукам. — Ну давайте уже, миритесь, — задорно высказалась она. Джон провёл пальцем по раненой губе, смахивая алое пятно, затем осматривая запачканный палец. — Я надеялся, что теперь ты должен меня понять, обратившись… В тебе ведь это было всегда. Ты ведь чувствовал свою скрытую силу? Чувствовал нашу ментальную связь? И отвергал ты её потому, что хотел быть другим, быть моей абсолютной противоположностью… Может пора её принять? Как думаешь? Мы ведь части одного целого. Ты такой как я. Глупо предполагать иное. — Мы разные. — Скажи, ты стесняешься этого… меня… Да? — Очнись и повзрослей. Многое изменилось и мы тоже, — рана на губах вмиг затянулась, но слова задели глубже, словно остриё ножа. Джон был убеждён, что это прежний Крис, который заступится за него в любой ситуации, это тот Крис, который возьмёт его вину за пакость перед родителями на себя и тот, кто прижмёт к себе, обнимет решит все его проблемы, ограждая от несправедливого враждебного мира, приговаривая: «важнее тебя у меня нет никого». — Твои игры зашли слишком далеко. Заканчивай этот цирк. Отпусти парня и поговорим по-мужски, по-взрослому. Как брат с братом. Джонатан скучающе посмотрел на утомлённого Алекса. — Ты ведь до сих пор злишься из-за Эмми? — будто только осознавая истину, Джон вспомнил о девушке, которая рассорила братьев. — Ты жесток. — Я? И это говорит тот, кто не ценит чужие жизни! — О, ты не понял? Они лишь инструмент. Чтобы разбудить в тебе настоящее «я». Да и разве это можно назвать жизнью? Эти богатенькие девочки скучны и банальны. У них нет целей, они потеряны средь богемных нравов и так или иначе потонули бы в море порока, либо в рутине пресного существования. — У близнеца на пальце сидела бабочка. Он задумчиво изучал красоту её серебристых жилок и белый окрас. — Ушедшие послужили цели, пробуждая в тебе то, что ты так яростно, неизвестно зачем, стараешься скрыть. А те из немногих, прошли смертельный отбор, превратились в настоящих богинь, подобно Шейле, — он кивнул в сторону девушки, которая оглаживала Алекса, будто ручного питомца. Она всем своим видом показывала, что довольна своей участью. — Разве это плохо? Крис понял, что брат имеет ввиду обращение. В среднем из десяти перевоплощённых становятся вампирами только трое. — Адам называл дар заразой. Джон посмотрел на брата, как на умалишённого. — Он отказывался понимать нас и завидовал, промывая тебе мозги. А тебе нужно принять своё потустороннее «я». Только сдружившись с ним ты обретёшь баланс, дорогой мой. Близнец, всё еще держа прекрасное создание, подошёл к стеклянной коробочке с другим насекомым, в то время, как охотник, глядя на неё, испытывал больше, чем неприязнь или чувство отвращения. Прекрасное существо, будто почуяв неладное, хотело взлететь, но мужчина холодным взглядом загипнотизировал её. Он схватил бабочку за крыло и забросил в террариум, где её обвили, как Крису показалось, монструозные лапки. — В тебе не просыпается жажда, когда те, кого ты ненавидишь, трепещут перед тобой? Вот она жизнь! Настоящая, бьющая ключом перед ликом смерти, ведь только перед ним они искренние. Бабочка билась в агонии лишь мгновение, пока яд не парализовал её. Крис осознал, что позорно застыл, а потому постарался отвлечь себя от неприятного зрелища ответом: — У меня всё нормально с самооценкой. Да и то, о чём ты говоришь, обыкновенная жажда. Неспособный её контролировать зверь. — И вот ты снова стесняешься своей сущности. Слушай… Нельзя так издеваться над собой. Если продолжишь в том же духе, сорвёшься и погубишь гораздо больше людей, чем я. Ведь именно этого ты боишься — погубить чью-то душу, не задумываясь, что губишь свою… и мою. Забыв, что не восполняя свои силы, ты делаешь только хуже и теряешь себя. — Спасибо за заботу, но я придерживаюсь своего рациона. Хоть бы я и хотел быть обычным человеком и не задумываться о такой проблеме. Вы с матерью отняли у меня этот выбор. — Понимаю, что тебе легче обвинить нас и, отчасти, признаю, мы виноваты, потому что скрывали некоторые вещи, для твоей же защиты. — И какие же? Например то, что мы с тобой для Евы лишь проект? — А почему бы не посовмещать приятное с полезным? Материнство с исследованиями? — У всего есть границы. Такое мешать нельзя. Джонатан крутился по комнате, касаясь стеклянных барьеров от разнообразных гадов. В отблесках неона он выглядел для Алекса устрашающе, для Криса же — неопределённо. Он не понимал, играется ли брат, или искренен. — Помнишь, как ты лунатил раньше? — Крис скептически кивнул, не желая слушать последующие бессмысленные доводы, — В одну рождественскую ночь, когда нам было лет девять или десять… мы отмечали праздник в привычном кругу родственников и ты, обычно любивший семейные сборы, которые я напротив, ненавидел, в тот раз покинул нас. С истерикой. Что несвойственно для всегда собранного и сдержанного мальчика. Твоя социальная батарейка погасла и ты, сославшись на мигрень, решил остаться на едине с собой, отвергая мою помощь. Так вот… Тогда у нас была Эмми. В приступе лунатизма ты напал на неё. Это было первое проявление твоего голода. Ты здорово напугал меня, когда я пытался тебя отстранить от бедняжки. — Ложь. — Ты не тронул её, ведь я вовремя позвал маму. Элементарно. Твоя психика и тёмное проявление скрыли это от тебя. — Пусть так. Ты снова хочешь вывернуть своё благородство. — Мы хотели защитить тебя от себя же. Мы не стали тревожить тебя, когда, оказалось, что ты ничего не помнишь. И сохранили этот случай в тайне, потому что знали, как Эмми для тебя важна. Она хоть первое время после этого избегала тебя, но я урегулировал ситуацию. Так что ты был первым, у кого пробудилась жажда. Знал ли ты сородичей такого возраста, способные расти и развиваться? — Я не особенный. И ты тоже. Ещё в средневековье были такие люди, как мы. Такие же подопытные кролики, которые могли расти и контролировать своё проявление. — Мы не люди, Крис, — прошептал он, снова подобравшись ближе и внимательно смотря в серые радужки напротив. — Особенные. Поэтому мы должны держаться вместе и разбираться с этим вместе. Крис до этого момента сомневался в подлинности личности своего брата, теперь был уверен, что это он. Ему не нравилось пояснение, что девушки принесены в жертву ради «высшей» цели Джонатана. — Наблюдаю противоречие в твоих словах. До этого ты пел о нашей исключительности, но в то же время, говоришь о том, что мне следует быть осторожнее, чтобы не сорваться и никого не покалечить, как ты Эмму, да? Да и как я буду переживать наши проблемы, после того, что ты сделал с Эйлин, Кристин, Дженнифер, и другими? Мне перечислить все тринадцать имён? — И зачем тебе занять столько? Они что-то должны мне говорить? — Я выучил их наизусть. Узнал, какими они были. Кристен занималась музыкой и хотела стать актрисой. И у неё неплохо получалось! А Эйлин? Она шила детские игрушки и занималась благотворительностью по части сирот и больных детей. А как же Сцилла? Она была вундеркинд, говорила на десяти языках, у неё ведь жизнь только начиналась! Девушке было всего семнадцать! Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда опрашивал её мать? То, как мне больно было смотреть ей в глаза, думая, что это я в своём бессознательном расправился с её дочерью?! — Глупенький. Ты ни в чём не виноват. Я, конечно, отправлял тебе агента, что поощряла твои пристрастия к алкогольным напиткам. Однако, она не справилась с задачей. Оно и к лучшему. Это доказало, что у тебя повышенная выносливость. — Я поздно заподозрил неладное кажется, теряю хватку. — К удивлению, ты крепко держишься. Ты так никого и не тронул. Почти, — усмехнулся он, и в памяти Криса появилась рыжеволосая Аннет, которая смотрела на него со страхом. — А Кейли? Это тоже твоих рук дело? Девушка лишилась памяти и ей до сих пор тяжело принять свою новую сущность. — Она оказалась совсем неэффективна для моего проекта и я отпустил её. Абсолютно бестолковая. — Отпустил… пощадил? А что ты сделал с Элис? — Элис… Кажется, припоминаю. Та охотница, да? — Ты прекрасно знаешь о ком я, так чего издеваешься? Джон издал смешок. Ему доставляло удовольствие выводить некогда сдержанного брата на эмоции. — От знания, что она касалась своими паршивыми руками тебя, радостно было отрывать ей пальцы. От понимания, что она смела разглядывать тебя своими тусклыми глазами, я с пристрастием лишал её зрения. От осознания, что она, своими грязными губами целовала тебя, приятно было сдирать её лицо. Девица заслужила всё, что с ней происходило. Крис, закипая от гнева, выплеснул: — Ты чудовище! Джон обиженно вздохнул. — А вообще, она первая напала на меня, когда раскусила, что это не ты. Мы могли спокойно всё обсудить. Элис не захотела. К тому же, это знакомое лицо, напоминающее нашу дорогую Эмили. Тот самый образ, что посмел забрать тебя у меня. Поэтому я мог не удержаться. Алекс раздумывает, что дело приняло странный оборот. Голова болела, он медленно соображал, совершенно запутавшись. Вот только он не мог понять: его состояние зависит от его депрессии или от того, что с ним вытворяет вампирша. Он снова огляделся, призадумавшись, что охотник уже давным давно мог использовать какой-нибудь трюк, освободиться и спасти Алекса. Снова спасти. Парень обмяк в руках девушки и расслабился. Потому что устал переживать. За неопределённость в отношениях; за внезапные проявления огненной магии, исходящей от вечно холодных рук; за непроизвольное погружение в параллельный скрытый мир. Для него, как для обычного человека с заурядной судьбой было нелегко привыкнуть к тому, что ему придётся повседневно встречаться с разнообразными сущностями. Стараясь отрицать их существование, он только сейчас осознал, что загоняет себя в ловушку. Как бы он не хотел спрятаться, нижний мир заставляет встретиться со страхами лицом к лицу. После нападения вампирши, что чуть не лишила его жизни, прошло чуть больше полугода. Ранее он благодарил этот момент, ведь он встретил загадочного охотника и открыл удивительную вселенную, скрытую от большинства людей. В прошлом он не замечал неестественность цвета кожи и глаз некоторых прохожих, наличие клыков или зооморфные черты посетителей кафе. Теперь Алекс ощущает себя глупым за то, что восхищался этим миром, ведь он перенасыщен несправедливостью и опасностью. Знание сила, а также — боль. Удар за ударом и пришло осознание, что он совершенно не пригоден для сверхъестественной среды, ведь это делает его более несчастным, чем он есть. У него и без того всегда было слишком много проблем из-за высокой восприимчивости. Если бы можно было отказаться от чувств, он не задумываясь это сделал. Если бы можно было забыть всё, что с ним произошло за последние полгода, он обязательно бы забыл и продолжил скучное, но привычное существование. Его придавило большим количеством неприятных впечатлений. Перед тем, как потерять сознание и очнуться в тёмной и прохладной комнате, обитаемой ползающими тварями и насыщенной отзвуками ругани высокомерных братьев, что за свою жизнь совершили немало гнусных поступков, он переступил через свои страхи и наивно решил дать человеку шанс, вопреки здравому смыслу, который отказывается от него. Алекс бежит на встречу холодному ветру, чтобы приложить усилия и отплатить ему свободой за своё спасение, ведь Миллер обязан ему жизнью. Абсурд. Будучи в прохладных объятиях неживой дамы парень невольно лицезреет как один близнец пытается манипулировать вторым, а тот упёрто отказывается слушать. — Вы друг друг стоите, — усмехнулся Алекс. Братья синхронно обернулись. Внезапно разразившийся тьму, подобно свету, голос отвлёк их от друг друга. Миллера посетила мысль, что им нравился беспрерывный спор. — Мы позабыли о нашей игрушке, — наиграно виноватый взгляд Джонатана скользнул по юноше, что ответно ласкам Шейлы нежно провёл по женским локтям к запястьям. Кристофер же будто старался лишний раз не встречаться с Алексом взглядами. — Шейла, займись им. Девушка промурлыкала: — Как скажешь, босс. Она резко потянула за край футболки и юноша опешил от того, как он быстро остался без верха. — Эй?! — Обняв себя руками, возмутился он, уколов взглядом, и тут же опустил его, поймав строгий и холодный взгляд, напоминающий о том, что она не человек и лучше её не злить. — Какой слащавый парень, не правда ли? — спрашивает Джон — Не задумывался, — ответил Крис. — Неужели? А вот у меня из головы не выходит характерная сцена. Помнится, вы яростно обжимались в клубе твоего дружка. О-о, мне показалось, или ты был весьма им заинтересован. Брат недовольно скривился. — Ты инсценировал свою смерть, чтобы бессовестно подсматривать? — Отчасти. Знаешь, сначала я хотел было пригласить твою рыжеволосую подругу. — Охотник напрягся. — Ну знаешь, ту, что с милым ребёнком. Кстати, прими поздравления. Я же, получается, дядюшка! Надеюсь, ты меня познакомишь с племяшкой… — И не мечтай! — Бука, — ворчливо произнёс брюнет и подошёл к паре. Ласки кровопийцы совсем не трогали Алекса, он лишь зажимался и молился о том, чтобы это поскорее закончилось. — Ладно. Обсудим это позже, а сейчас вернёмся к горяченькому, — улыбнулся вампир, поправляя свои чёрные перчатки. — Ну так вот, когда я увидел то, что тебя связывает с этим парнем, я ощутил богатый спектр эмоций. — Мужские пальцы крепко взяли юношу за подбородок. — Для парня слишком миловидный, не находишь? Как красивая кукла. Отчасти могу понять почему гетеросексуальность моего брата перед тобой не устояла. Этот чувственный взгляд, характер… — Алекса не отпускало чувство, что его оценивают, как вещь. Он проживал такое не раз, вот только зачастую у таких было желание и бесноватые похотливые глаза в совокупности с нетерпеливостью, то тут — хладнокровный анализ и намерение вынуть его душу и поглотить. Алекс замер, захлёбываясь от ощущения дискомфорта. От этого человека веяло мраком. — Мои пташки донесли о том, что последнее время ты проводил с ним. И чем он тебе понравился? То, что играл девочку? Тебе ведь трудно признаться себе, что ты узнал в нём меня, да? Наши отношения тебе казались грязными и неправильными. Теперь скажи куда это тебя завело? — Он для меня никто. От этих слов боль пронзила грудь Алекса. Он прикусил щёку изнутри, пытаясь подавить свою агрессию. — Тогда что же это? Эксперимент? — всё ещё наблюдая за парнем, интересовался близнец. — Может быть. Я был сам не свой. Мне всегда нравились и будут нравятся девушки. Кроме тебя, Шейла. — Дай угадаю, сколько бы ты красоток не сменил, не мог ими насытится. Правда? Потому что всё всегда вело ко мне, — заключил брат. — Не преувеличивай свою значимость. Джон улыбнулся, заметив отрешённость Алекса. Миллер прочёл по оскалу, как треск его сердца доставляет Джону удовольствие. Терять было нечего. Насильственное удержание и пристальное внимание стало настолько невыносимым, что он плюнул в ненавистное лицо Джона. Шейла дёрнула юношу на себя, пока Джонатан невозмутимо достал платок из кармана пиджака и демонстративно вытер слюну. Он кивнул подруге и Алекс почувствовал укол в шею, испугавшись, что клыки вонзились в его плоть. Повезло: это оказалась инъекция. — Характер, — заключил Джон. — Сейчас мы проверим его значимость. Шейла провела по белой, подобно фарфору, коже парня, вызывая мурашки. Она вилась как змея, целовала, обнимала, трогала чувственные зоны. Сердце заколотилось. Жар распространялся по телу. Зрачки расширились. Голос и нежности Шейлы стали привлекательнее. Женщина опрокинула парня на горизонтальную поверхность дивана и тот растёкся по подушкам. Она провела языком по его шее, медленно спускаясь к груди, беспорядочно проходясь руками по всему телу. — Теперь ты в моей власти. Горишь ярче огня. Тебе необходима помощь. Не волнуйся, сейчас мы тебя вылечим. Наркотик действовал на Алекса как сыворотка правды. Он выглядел открытым. Всё его тело вскоре медленно извивалось, раскрасневшийся с туманными глазами, он сорвал с губ девушки смешок. Она стянула его джинсы с бельём и занялась подготовкой. Размер её ногтей пугал, но ни смотря на их длину, она действовала аккуратно. Одаривая нежностями бёдра, она подметила, как задёргался член. — Непокорность приятна, но власть привлекательнее, не правда ли? — прокомментировал Джон, проведя рукой по щеке брата, пытаясь выловить хоть какую-то эмоцию. В ответ лишь напряжённое молчание и безучастность. — Скажи, — умоляя прошептал он, влажно опаляя дыханием, — скажи, что я твой и представление немедленно прекратится. — Тишину прерывали лишь дразнящие звуки ласк. — Помнишь, как ты жадничал в детстве и просил не прикасаться к твоим вещам? Они могли быть общими. Настоящие братья всё делят поровну. Что плохого в том, что я пользуюсь твоими безделушками? — Оставшись без ответов, Джон мысленно обозначил дальнейший план действий. — Во всяком случае, я не хочу тебя насиловать.Ты волен делать свой выбор. Нуждающийся в ласке орган изнывал от жажды. Катился предэякулят. Раздвигая нежные мышцы пикантной области с помощью влажного крема, вторая женская рука поднялась к отличительной мужской особенности, одаривая вниманием, отчего Алекс становился всё более доступным. Девушка обернулась в поисках одобрения и поймала хищный взгляд Джонатана, который что-то разгорячённо шептал Крису. Она приподняла юбку и запустила одну руку под бельё и обнажила свою сочную, как спелые ягоды, грудь. Пользуясь ситуацией, она решила проверить умения юноши. — Мальчик мой, сделай девушке приятно. Если что-то пойдёт не так, достоинство откушу. — Не знаю, как ты, но меня заводит подобное, — признался вампир. — Можешь строить из себя недотрогу дальше, наслаждаясь шоу. Я намерен присоединится. Девушка продолжила стимуляцию и дала возможность Алексу проявить себя в её удолетворении. Далее она в всячески направляла и влюблённо питалась реакцией Джонатана, который сдаваться был не намерен. Отстранившись от брата, не отрываясь от соблазняющей его Шейлы, он снял сначала пиджак, аккуратно повесил его на стул. Вслед отправилась водолазка. Пригладив волосы, мужчина снял ремень и наконец приблизился к паре. — Блюдо готово, — сказала девушка, прикусывая губы, когда юркий язык юноши приятно задел её нервные окончания. Освободив себя от мешающей одежды Джон вонзился в податливого Алекса, который завороженно изучал идеальное, в сравнение с охотником, без единой царапинки, тело Джона. Тот обречённо выдохнул, отстраняясь: — Что-то довольно ты напряжённый. Очень странно. В тебя уже проникали? Крис уже это делал с тобой? — Кто? — слабо отозвался тот. Блэк закатил глаза, подозревая, что сыворотка плохо сказывается на мозговой активности. — Вот тот симпатичный парень, похожий на меня, занимался с тобой сексом? — Нет. — Что именно «нет»? — Мы не делали этого с ним. Но я делал это с другими, — признался он. — О-ох… а ты всегда был нерешительным, Крис. И вот, пока ты пускаешь слюни, другие пользуются твоими игрушками. В горле встал комок горечи. Охотник дёрнулся, предпринимая очередную неудачную попытку выбраться. Брат хорошо подготовился, ещё и обчистил его на наличие отмычки и других полезных приспособлений. Запястья были накрепко закреплены к подлокотникам кресла для пыток. Он лишь сжался сильнее, не в силах поверить в происходящее. Пока он раздумывал над этим, он застыл, почуяв лёгкое касание. Вздрогнув, он попытался скинуть с себя паука, который полз по его колену вверх. Крис зашипел от негодования: он до жути боялся насекомых. — Какой нежный. Я ещё не трахал мальчиков, но раз тебе этот так приглянулся, попробуем. — Оставь его в покое! — наконец отозвался охотник. — Этот парень здесь совершенно не причём. Не переходи границы! — А что, жалко? Знаешь, я даже думал пригласить всех тех красавиц, с которыми ты часто развлекался. Однако, тут не хватило бы места. После дополнительной стимуляции, Блэк двинул тазом на пробу несколько раз и когда стало более комфортно, он заметно ускорил темп, безотрывно смотря на свою подружку. — Не хватает музыкального сопровождения. Согласна, Шейла? Та утвердительно улыбнулась. — Как тебе, нравится?! Алекс кивнул. Наркотик управлял им и действовал подобно сыворотке правды. — Что тебе нравится? Озвучь. — Нравишься ты… Усмехнувшись, Джон самодовольно глянул на брата. — Позови меня по имени. — Джон… — Такой послушный… Думаю, ты всегда хотел, чтобы я был таким, да? — Ещё раз прошу по-хорошему: ОСТАВЬ. ЕГО. В ПОКОЕ. Тот улыбнулся. — Кстати, я так понял, парень нас перепутал? Слышал, он идо этого называл тебя моим именем. Ты позаимствовал его у меня без спроса, да? И почему? — Я называл так себя, чтобы не забыть о тебе. — Правда? Как мило. — Держал в памяти, чтобы не превратиться в монстра. На самом деле, при знакомстве с Алексом, Крис ляпнул то, последнее имя, что вертелись на кончике языка. Он не знал, что интрижка затянется. — Помню, когда я делал что-то плохое, то говорили, что это сделал ты, — изъясняется Джонатан. Крис предпочёл отмолчаться, обречённо уставившись в одну точку. Его бедра нагло оседлала подруга Джона. Паук переместился на её фигуру, очерчивая женственность. Прополз от колена, по бедру выше. Существо пробежалось по ключицам, затем по лицу, отчего Блэку стало ещё противнее. — Скучаешь? Она убрала прядь волос за ушко мужчины, открывая вид на сердитые брови. Взяв за подбородок, она попыталась направить его взгляд в сторону мерзкого действа. — Смотри, какое красивое шоу. Охотник не был намерен повиноваться вампирше и упрямо отводил взгляд. — Не на что смотреть. Девушка потянулась, чтобы поцеловать грязным языком, там, где недавно ползало насекомое. Тот увернулся и Шейла, услышав, как ходят желваки, издала смешок. — Твой брат искусно целуется. Она рассказывал, что ты научил его этому. Вот я и хотела проверить твои таланты. Она предприняла ещё попытку соблазнить Криса, проведя влажную дорожку языком от подбородка до уха. Стоны стали чётко различимы и перерастали в болезненные, от чего гадко сжималось в груди. Крис был обездвижен и слаб. Видимо, ему ввели какой-то препарат. — Разве тебе не нравится? Вынужденный наблюдать, охотник ненавидел себя за бесполезность. — Ещё… пожалуйста, — молил Алекс. Джон самодовольно оглянулся и начал агрессивнее впечатывать жертву в диван. На лице парня вскоре были заметны дорожки слёз, но не было боли или отвращения. Лишь вожделение. Только сейчас охотник разглядел хрупкость и утончённость парня. Его худощавое тело блестело в полусвете, освещая прозрачную кожу с яркими синими венами. И лучше бы он кричал и молил о пощаде, чем легко улыбался и жался к ненавистному брату. Что-то нездоровое блеснуло в глазах Джонатана, отчего Кристофер поёжился. «Зачем ты продолжаешь портить мне жизнь?» — мысленно спросил он. «Я лишь хотел, чтобы всё так же было как раньше.» — Голос прозвучал в сознании слишком болезненно. — «Ты то и дел бежишь от прошлого. От того, кто ты есть. Строишь из себя что-то неестественное. И я не порчу тебе жизнь, я лишь желаю лучшего. А ты не хочешь остановиться и меня выслушать.» «Ладно! Я согласен на всё, только отпусти парня… И заставь его забыть об этом. Ради меня… пожалуйста… хватит… я сделаю всё, что ты попросишь, только не мучай невиновного. Он совсем тут не при чём.» Мужчина властно прижал к себе плотнее Алекса, спиной к груди, положил ладонь на горло, сжимая и прослеживая за реакцией брата через отражение в одном из зеркал, что визуально расширяли пространство, делая его более мистическим. И, к сожалению для Криса, как бы он не пытался спрятать взгляд, он непроизвольно натыкался на то, как студент изгибается, дрожит и выдыхает его имя, пока вампирша касается губами и руками. — Джо-он... — Слишком поздно для компромиссов, — промурлыкал вслух Джонатан перед тем, как вонзиться клыками в шею Алекса. «Ты разбил мои мечты. Я разрушу твои безделушки.»