Джек, сын сквиба

Джинни Уизли с ним не разговаривала. Колин разговаривал втрое больше, чем обычно, но лучше бы помолчал. К мантии Джека был приколот самодельный деревянный значок с короткой надписью "Крам". И он невозмутимо жевал салат, со стойкостью утёса ожидая, когда вокруг утихнет шквал дискуссий. Определённо ждать предстояло долго. На повестке дня (вернее, уже недели) был многострадальный Гарри Поттер, имя которого выпало из магического Кубка-жеребьёвщика. Хотя поместить его туда Поттер не имел ни желания, ни возможности. Одни его осуждали. Другие боготворили. Третьи за него беспокоились. И, конечно, всем было интересно разгадать загадку –как же это Кубок провернул такой фокус. "Перезагрузить не пробовали?" – спросил бы Джек, но решил, что шутку либо не поймут, либо сочтут устаревшей, и в любом случае всем не до него. Поэтому промолчал. В основном во всей этой истории с Кубком его больше всего заинтересовало упоминание зелий, на время меняющих возраст. И Оборотного, которое позволяло на час примерить чужое тело. Что, если бы готовить такое для отца? Не сказочные молодильные яблочки, конечно, зато всего один флакон вместо целой серии снадобий от суставов, спины, близорукости и прочего, что Питер Адамс втирал и вливал в себя ежедневно. Да и сам Джек не отказался бы от некоторых возможностей, которые открывала подобная магия... Джек спросил об омолаживающих зельях профессора Снейпа, но, разумеется, не получил в ответ ничего, кроме штрафа с Гриффиндора и совета заглянуть в библиотеку "хоть раз в жизни". Джека ещё со времён маггловской школы интересовало, чего ради люди, явно ненавидящие детей, нанимаются работать преподавателями. И если с некоторыми магглами всё было понятно – они будто сами не знали ничего сверх школьной программы – то профессор Снейп был загадкой не меньшей, чем этот Кубок. Неужели первоклассный зельевар не может найти способ заработка получше? Впрочем, советом посетить библиотеку Джек воспользовался. Он и впрямь заглядывал в неё очень редко. Имелся бы в ней хотя бы компьютер – может, Джек бы из неё не вылезал. Искать информацию в книгах было долго и скучно... Но изредка можно, ради хорошего дела. В библиотеке молчаливо страдал Виктор Крам. Он пытался читать что-то по истории Турниров Трёх Волшебников, и, вероятно, преуспел бы, если бы его не донимала стайка старшекурсниц, которые явно бывали в библиотеке не чаще, чем Джек. Когда Джек нашёл книгу по зельям, в оглавлении которой вроде бы упоминались зелья, меняющие свойства человеческих тел, Джек подошёл к Виктору и тихо предложил: – Астрономическая Башня в это время дня свободна. Если хочешь, можно пойти читать туда. – О, привет, Джек. Спасибо, пока не нужно, – отказался Виктор. Джек сперва удивился, но потом заметил, что Виктор исподтишка поглядывает в другой угол зала, где за дубовым столом корпела над каким-то пухлым томом кудрявая четверокурсница из Гриффиндора. – Понял. Ну, если что, обращайся. Омолаживающие зелья мадам Примпернель Джека разочаровали. Для отца ни один рецепт точно бы не подошёл. Хотя для себя Джек пару наименований запомнил – на всякий случай.

***

– Эй, ты что здесь забыл? – возмутился блондин-слизеринец, выглядевший высокомерным настолько, что ему хотелось дать пинка. Дело происходило на трибуне болельщиков, за несколько минут до начала Первого Испытания Чемпионов. Джек состроил мину "я говорю с идиотом, который не знает, зачем люди ходят на спортивные состязания" и предложил: – Не хочешь попробовать угадать? Приспешники блондина набычились, и ходить бы Джеку с побитым лицом (или валяться бы в лазарете с последствиями проклятия), если бы рядом не сидели старшекурсники Дурмстранга, к которым он, собственно, и шёл. – Адамс, – окликнул его Гвидон, бывший сосед по общежитию, и кивком указал на место рядом с собой. Джек проигнорировал распетушившихся слизеринцев и уселся. Кивком поблагодарил Гвидона. – Hallo. Willst du Chips? – предложил он. – Später, danke. Джек успел как раз вовремя - на арену выводили первую драконицу. Джек никогда прежде не видел взрослых драконов. Их красота и невероятная мощь вызывала в нём примерно те же ощущения, какие, вероятно, вызвало бы лицезрение океанической лавины. Грандиозно. Безумно красиво. Смертельно опасно. Как-то сразу становилось понятно, почему содержание дракона как питомца было объявлено вне закона магическими правительствами всех стран мира. Бывают вещи, которыми просто невозможно владеть. Первое Испытание Чемпионов оказалось и серьёзным испытанием для нервов Джека. Он переживал и за дракониц, в панике защищавших свои настоящие яйца вместе с золотым, и за ребят, которым требовалось во что бы то ни стало изъять фальшивку. Джек был счастлив, что никто из восьми жертв испытания не убился и не покалечился. Он тяжело перенёс и потерю нескольких яиц породы Китайский Огненный Шар, когда ослеплённая Виктором самка случайно наступила на них. Джек решил обязательно после окончания тура выразить Виктору соболезнования. Если Крам хоть раз волонтёрил в питомнике, то сейчас наверняка отчаянно нуждался в том, чтобы кто-нибудь заверил его, что он не виноват. Что это случайность, и вообще организаторы конкурса – чёртовы живодёры. Что Джек и проделал при первой же возможности. Другим человеком, с которым ему хотелось поговорить об испытании, был Гарри Поттер. Джек с удовольствием выразил бы ему своё восхищение тем, как аккуратно Гарри увёл Хвосторогу от гнезда, прежде чем забрать золотое яйцо. Но, едва войдя в гостиную Гриффиндора вслед за Колином и его братом, Джек увидел знаменитого чемпиона и передумал. Гарри Поттер выглядел как человек, которого давно заколебало всё на свете, и особенно – внимание толпы. Джек почёл за благо убраться восвояси, и Гарри Поттер так никогда в жизни с ним и не познакомился.

***

Приближался Святочный Бал, и Джеку казалось, что все вокруг окончательно сошли с ума. Вокруг только и разговоров было, как бы пробраться на танцы. Одни из кожи вон лезли, чтобы получить приглашение от четверокурсниц и четверокурсников. Другие внезапно загорелись интересам к чарам невидимости. Третьи собрали целый клуб исследователей замка Хогвартс, в надежде отыскать тайный ход в Зал, пробраться туда в обход преподавателей и хоть одним глазком посмотреть, что там как, прежде чем их выгонят. Когда же к самому Джеку пристала лихая команда однокурсников с просьбой сварить для них Оборотное Зелье (они уже надёргали чьих-то волос и даже притащили их с собой), изумление Джека перешло все границы. Он и не знал, что у него репутация надёжного зельевара! Впрочем, через некоторое время выяснилось, что у него её и нет. Просто те оболтусы обращались ко всем подряд, у кого оценки по зельеварению были лучше, чем систематическое "Отвратительно". Джек решил и в этот раз провести каникулы дома, с отцом. Выбор между величайшей вечеринкой за полвека и ленивым валянием перед телевизором был для него очевиден. Но ему пришлось задержаться на пару дней, чтобы как следует освоить заклинание Редуцио - чтобы уменьшить террариум до размеров, удобных для транспортировки в кармане. В один из этих дней произошла неожиданная встреча. Джек в очередной раз глубоко задумался над тарелкой ароматных рёбрышек с тмином, когда услышал знакомый голос с сильным немецким акцентом: – О! Малой! Это ж ты? Привет! – Марго? Маргарита Франк? Ничего себе! Ты какими судьбами тут? Ты же не на Турнир приехала? – Нет, конечно. Турнировцы-то одни семикурсники, да ещё экстерном все экзамены сдали. Им останется только аттестаты получить, когда вернутся. А я-то простая смертная, как обычно, вся в пересдачах. – Э-э... То есть ты приехала сюда на каникулы? – Я приехала, – Маргарита приняла нарочито грациозную позу, – на танцы! Меня пригласил мой кавалер. Маргарита ещё немного подурачилась, кружась вокруг своей оси и хлопая ресницами, затем села и принялась жадно есть. Джек чуть-чуть удивился, что она села здесь, а не за стол Слизерина к остальным дурмстрангцам. Впрочем, бросив взгляд туда, он вдруг понял, что, пока он размышлял о рождественских подарках для отца и друзей, они все уже доели и ушли. – Так а твой парень, – начал Джек, но Маргарита перебила: – Ян Поляков! Кандидат в Чемпионы, но не Чемпион, и слава богу. – Поляков? Погоди, это не тот ли самый... – Самогонщик, ага. Удивлена, что ты помнишь! – Да тут вспомнишь. Совпало просто, я нечаянно мимо проходил, когда он попросил Игоря Каркарова сходить ему за глинтвейном. – Серьёзно? Каркарыча?! – Маргарита подавилась куском, – Вот это он смертник! – Ага. Директор на него и наорал, Поляков, кричит, Поляков! Прочь с глаз моих! Или как-то так. Я сразу тебя тогда вспомнил. – Неплохо! – Пугает меня этот ваш директор, – признался Джек. – Он всех пугает. Зато маг первоклассный, особенно по Тёмной части. – Да, наверное. Но я хотел про Полякова спросить. Ты же если к нему приехала, то почему сейчас не с ним? – А, он занят. Колупается с Крамом и этим золотым яйцом. – А ты? – А я им говорю, мол, попробуйте его сварить! Ну, загадку не разгадает - так хоть поедим. Они меня сюда и отправили! – засмеялась Маргарита, – как самую голодную! Я вообще только приехала. И ночую не в корабле, а с мамой в гостинице в этой вашей деревне. В Хогсмиде. – Кстати, я и не знал, что ты так хорошо говоришь по-английски. – О, благодарю, любезный сэр! Мне мать обещала подарить мантию-невидимку со столетним сроком гарантии, если выучу его за год. Я и до этого чуть-чуть знала, но тут уж как не расставаться! – Очень круто! Какое-то время они ели молча. Вернее, Джек молчал, а Маргарита пересказывала всевозможные сплетни. – Слышал, что Георгиевна школу бросила? – Мисс Элина? Как так? – А вот так. Ушла со всех постов, ещё тем летом, разу после экзаменов. Заявила, что магия – это не её и нанялась упаковщицей на шоколадную фабрику! – ... – Спасибо, именно такой реакции я и ожидала, – довольно заявила Маргарита. Она уже доела свою индейку и снова оглядывала стол. – Ух ты, пальты! У вас тут на банкетах что, подаётся любое блюдо того, кто сядет за стол? – Да, наверное, – рассеянно отозвался Джек. Он всё ещё думал о той странной женщине. – Так она была почти что директором школы и пошла на маггловскую работу? – Скажешь тоже, на маггловскую! Это же ваша Уонказ Фэктори, где английских лягушек с карточками делают. Джеку понадобилось ещё какое-то время, чтобы переварить услышанное. Уонказ Фэктори? Это же... – Фабрика Вилли Вонки?! Она существует? – Джек выпалил это так громко, что на него начали оглядываться. – Ну да... А, точно, ты же у магглов вырос. О, да ваш Вонка – знаменитость! Дважды судился за нарушение Статута о Секретности. Первый раз, когда начал продавать конфеты магглам – ох и попотеть же пришлось стирателям памяти, чтобы всех выловить! У нас тоже с этим проблемы были. – Ничего себе! – на что-либо более вразумительное Джека сейчас не хватало. А что, если и другие сказки – правда? Как насчёт бобового стебля на небо? Хотя зачем стебель, метла же есть... А что насчёт хоббитов? – Ага, а второй раз, когда книга вышла. Магические правительства были в ярости! И так едва замяли... – Потрясно. Но в книге сказано, что фабрика стояла в маггловском городе, да ещё экскурсии... – Не, про экскурсии точно враньё. Уже б в Азкабане сидел. И про белок, скорее всего, тоже. А вот умпа-лумпам он действительно рабочие места предоставляет не хуже, чем банки – гоблинам. – Умпа-лумпы, надо же... – Погоди, малой, ты серьёзно вообще ничего не знал? У тебя как с Историей магии? – Тебе ничего не напомнить? – А, ну да... Точно. Короче, Карыч в ярости был, когда узнал, куда Георгиевна подалась. Он все эти волшебные расы терпеть не может, и таких, как Вонка, презирает. Эх! – вздохнула Маргарита. – Что такое? – Да он после этих событий совсем разбушевался со своей дисциплиной. Повезло тебе, что не застал. И Совет Матерей в растерянности – они-то хотели её в директора продвинуть, а теперь фигушки. Похоже, он теперь надолго в директорском кресле. Ну, если только сам куда-нибудь не денется. – Тогда, – Джек поднял бокал с вишнёвым соком, который выглядел совсем как вино, – выпьем же за то, чтобы он сам куда-нибудь делся! – Аминь! – возликовала Маргарита, и возлияние было совершено. Впоследствии у ребят несколько раз возникал повод вспомнить этот тост.