Джек, сын сквиба

На каникулах Джека ждала занятная новость. Питер Адамс получил довольно выгодное предложение по работе от некоего мебельного концерна в Швеции*. Авторская мебель Питера Адамса попалась на глаза правильным людям. Питер был заинтересован, но сомневался насчёт переезда. Здесь у него был дом, завещанный от предков, клиентская база, привычная жизнь, а там – новые возможности... И, по сути, всё. Для Джека понятие "привычная жизнь" в последние годы было сомнительно, да и с учёбой ничего не было понятно, особенно с маггловским образованием. Отец и сын решили подождать, как оно будет дальше в ближайшие несколько месяцев – у Питера с заказами, а у Джека с Хогвартсом. Компания, предложившая Питеру место, была готова ждать. Возвращаясь в школу, Джек оставил отцу и омникуляр, и преводач – на случай, если Питер Адамс заинтересуется на досуге шведским языком. Учёба в Хогвартсе шла своим чередом. Всё было нормально – настолько, насколько может существовать понятие нормы для столь хаотичного места. К однокурсникам, преподавателям и Филчу Джек приноровился. Никаких василисков или там нашествий гигантских пауков не ожидалось – все монстры в этом году должны были достаться Чемпионам на турнире. Вообще вокруг турнира вертелась почти вся социальная жизнь. Даже баталии в коридорах происходили не столько между гриффиндорцам и слизеринцами, или грязнокровками и, э-ээ.. чистокровками?, сколько между болельщиками. Джек, как обычно, совершенствовался в искусстве оставаться в стороне от склок. Гриффиндорцы, разумеется, всё ещё считали его "предателем" в этом смысле, но относились уже снисходительнее. Мол, он у нас странненький, не обращайте внимания. Лучше послушайте последние новости! Джеку они, как обычно, были в основном по барабану. Он развлекал себя сам - например, брал таракана и заставлял левитировать в террариуме. Было забавно наблюдать, с каким азартом Файри за ним бегала по всем веткам. Виктора Джек поддерживал как мог. Во время второго испытания Джек в основном замёрз и соскучился. Конечно, он испытал облегчение и радость, когда, все участники заплыва вынырнули, живые и здоровые. Но после полутора часов пустого созерцания на третий этап Джек решил даже не тратить время. Он пришёл поддержать Чемпионов в начале, и вернулся в замок, намереваясь вернуться потом, к объявлению результатов. Дело шло к лету, и Джек был полон самых приятных планов на будущее. Как сказала бы Маргарита – "фигушки". Он даже отцу написал не сразу. Он даже не сразу понял. Во время межшкольных соревнований погиб ученик. То есть вот совсем насмерть умер. Потому что – и тут версии разнились – а) его убила какая-то из ловушек лабиринта, потому что так и было задумано, б) его убил другой школьник, либо из-за денежного приза за победу, либо из-за того, что сошёл с ума от потрясений минувших дней, и в) официальная версия: его убил возродившийся из мёртвых могущественный тёмный колдун, на чьей совести последняя волшебная Война и, в частности, смерть дедушки Джека, потому что он был сквиб. И который, раз уж возродился, непременно возьмётся за старое. Джеку не то что выбрать наименее бредовую из них было сложно – ему вообще едва ли было под силу осознать происходящее. Потом расползлись слухи, что во всём этом был замешан один из учителей. А, возможно, и сам директор – потому что кубок турнира оказался порталом, а порталы на территории Хогвартса работать без его резолюции не должны. "Ну, вот мы и выяснили, как тут с порталами дела", – отметил про себя Джек. Правда, было не совсем ясно, относится ли это ко всей территории школы, или только к комнатам замка. Джек бы провёл пару экспериментов, но его портал был односторонним - обратно пришлось бы добираться каминами или на поезде. И вообще ему было не до того. На последнем банкете Джек уныло ковырял вилкой котлету и косился за стол Слизерина, где сидели Виктор и Гвидон, и Ян Поляков без Маргариты. Ему никак не удавалось не думать, что формально всё получилось так, как он хотел. На школьную систему баллов всем было плевать. Игорь Каркаров куда-то делся. И никто не хотел лишний раз ворошить вопрос, правильно ли Кубок выбрал имена участников Турнира. Всё казалось ненастоящим. Джек досадовал, что ему стоило бы сильнее скорбеть о погибшем, но он оставался глух, как бесчувственный камень. Он совсем не знал этого парня, даже как он выглядел. То есть вблизи, а не с трибун. Джек не чувствовал толком и страха. Ну да, возрождение серийного маньяка, стремящегося к власти. Или свихнувшийся герой. Или свихнувшийся преподавательский состав. В любом случае имеет место быть серьёзная опасность. Джек не боялся и не грустил. Хотя и не радовался. Джек не думал о том, как выбирать между лёгким и правильным. Он просто ждал, когда сможет уехать домой.

***

Портал, с таким трудом отвоёванный у Министерства, к сожалению Джека, так и остался невостребованным. Питер Адамс продал дом и всё лето у них ушло на переезд в Европу и на бюрократические проволочки. В том числе с переводом Джека под юрисдикцию шведского магического правительства. И на домашнее обучение – потому что своей волшебной школы у Швеции не было, обучение в институте Дурмстранг было слишком дорогим, и домашнее обучение с ежегодной аттестацией у специальной комиссии веками практиковалось среди волшебников скандинавских стран как самый удобный вариант. Правда, дети волшебников могли обучаться у своих родителей, а Джек, сын сквиба, нуждался в репетиторах и в мотивирующих к самообучению "волшебных" пенделях от отца. Помимо прочего, Джек беспокоился за Колина, который, разумеется, продолжил обучение в Хогвартсе, как и большинство гриффиндорцев. Джек отправил ему сову и письмо обычной маггловской почтой, в котором предлагал свой дом в качестве убежища "в случае чего". Колин ни на одно из них ничего не ответил. Это было тяжёлое время для семьи Адамс, но они надеялись справиться.