По разные стороны баррикады

Расследование стояло на месте. Всё, что нам известно об убитом, умещалось на одном листе бумаги: Андреев Антон Сергеевич, 1999 г.р., рост 185 см. Друзья отзывались о нём, как о немногословном человеке, но он был прирождённым лидером. Конфликты имел со многими. Не вспыльчивый, но жестокий. Являлся организатором, так называемой шайки, «PILA». Нет, слово «шайка» здесь не подойдёт, надо будет переделать. Встречался с Королёвой Маргаритой Дмитриевной, 2000 г.р. Только она ничего толком рассказать нам не смогла. Встречаются они давно, а о конфликтах, с кем дружил, кого не любил, кто его не любил – ничего. Родители явились только через 2 дня после убийства. Мать молчала, говорил отец, видно, что она боится что-то говорить. Видимо, придётся побольше узнать о его прошлом. *** -Здравствуйте, – тихо сказала девушка, заходя в кабинет. Её рыжие длинные волосы были убраны в хвост. -Здравствуйте, Маргарита Дмитриевна, проходите. Девушка слегка нахмурилась, когда я обратился к ней. -Вам не нравится полная форма вашего имени? – спросил я. -Что? – она растерянно уставилась на меня. -Я заметил, что когда вас называют по имени-отчеству, вам это не очень нравится. -Да. Да, есть такое. -Можно узнать, почему? Девушка задумалась, решая, отвечать мне или нет, но всё же решилась: -Родители. Всю жизнь называли Маргаритой, когда были недовольны мной. -Вы живёте одна? -С 17 лет. -Плохие отношения с родителями? -Не то слово. -А сестра? С ней тоже не общаетесь? -Маруся – единственная радость в моей жизни. Девушка перестала хмуриться, когда я упомянул сестру. -Как мне к вам обращаться, в таком случае? – спросил я. -Просто Рита. -Хорошо, Рита. Антон в вашем общем чате сказал, что хотел сообщить что-то важное на той вечеринке. Что именно? Рита молчала, уставившись на свои массивные ботинки. Я заметил на её шее едва заметные синяки, похожие на отпечаток руки, которые девушка пыталась скрыть тоналкой. Раньше я её видел только в свитере с высоким горлом, но сегодня впервые за последнее время очень тепло, поэтому девушка пришла в чёрной футболке и кожаной крутке. -Антон говорил, что не хочет, чтобы PILA существовала. -Он объяснял, почему? -Сказал, что наигрался, и ему надоело париться со всем этим. Не знаю, я тоже считала, да и до сих пор так думаю, что всё это очень глупо. -Интересно. А кому бы наверняка не понравилась эта идея? -Максу. -Ковалёву Максиму Андреевичу? -Да. Он всегда хотел быть на месте Антона. Но сказать честно, он полный ноль, возомнивший из себя не понятно кого. -Хорошо. Последний вопрос: что за синяк у вас на шее? Девушка вмиг побледнела и машинально потянула руку к горлу, но сразу же одёрнула себя. -Это к делу не относится. -Некоторые люди из вашей тусовки утверждали, что Антон был жестоким и расчётливым. Судя по тому, что синяки начали уже постепенно сходить, им уже около 3 дней. Их оставил Антон? -Нет. Нет, это не он. И вас это не касается. -Хорошо, Рита, не нервничайте так. Напоминаю, что вы под подпиской и из города вам нельзя никуда выезжать. Всего доброго. -До свидания. Когда я остался один, мысли снова вернулись к девушке с глазами цвета грозового облака. Я понимал, что мне нельзя о ней думать, но почему-то снова и снова перед глазами возникал её образ. Ответив на все сообщения в соцсетях, я открыл вкладку уведомлений. Моё внимание привлекло уведомление о том, Стася поставила «лайк» на мою старую фотографию. Дата и время примерно совпадают со временем убийства. За алиби это считать нельзя, но почему-то очень хотелось верить, что Стася не причастна к произошедшему в тот вечер. С такими мыслями дело мне вести точно нельзя.