Всего лишь тень

Они опоздают. Но Антон не решается попросить Игоря прибавить скорость. Он с самого утра немного напряжен.Поэтому Антон сдерживается. Уже почти час дня, а они едва въехали в город. Антон смотрит на дома, которые снуют под окном – Ты уверен, что Диму не смутит, если я к вам присоединюсь? – Конечно нет, – заверяет он. – Дима будет очень рад. – Ты расскажешь ему про сегодняшнее утро? – Не знаю. – Вообще-то, не стоит на ночь оставлять гараж открытым. Особенно когда меня с тобой нет. Пусть внутри красть нечего, это не слишком осмотрительно. Сосредоточившись на дороге, Игорь не видит, как страх снова выплескивается в светлые зрачки. Смесь изумруда и нефрита. Две сияющие искристые драгоценности. – А что, ночью он был открыт? – выдавливает он. – Ну да. Я напрасно десять минут искал ключи! Руки Антона начинают дрожать, он зажимает их между коленями. От его уверенности в себе мало что осталось. При этом он твердо знает: когда они отправились спать, замок был заперт на два оборота.

***

Присутствие Игоря вызывает у него неловкость. Они так мало знакомы… Однако Дима напускает на себя радостный вид, просит принести еще один прибор. Антон, сделав заказ, удаляется в туалет. Дима оказывается наедине с Игорем, который смотрит на него с легкой улыбкой. – Я не хотел приезжать, – говорит он без всякого вступления. – Но Антон настоял. Постараюсь не быть лишним. – Вовсе нет. Ты же знаешь, мы часто видимся. Так что у нас полно времени, чтобы поделиться своими секретами! Молодой мужчина какое-то мгновение разглядывает в окно проходящих по тротуару людей. Словно это может представлять интерес. Потом с робкой улыбкой снова поворачивается к Игорю. Почему этот мужчина вызывает у него такую неловкость? Бесполезно играть с собой в прятки: его неудержимо тянет к нему, и он боится, что он поймет это по его лицу. – По-прежнему в одиночестве? – внезапно спрашивает Игорь. Вот сволочь. – Да, – отвечает Дима. Он берет из корзинки кусочек хлеба, Дима следит за каждым его движением. У него красивые руки, сногсшибательные зеленые глаза, улыбка, словно позаимствованная у тающей в тысячах километров отсюда льдины. – Одиночество имеет свои плюсы, – продолжает Игорь. – Ты прав! – отвечает Дима, изо всех сил скрывая желание залепить ему пощечину. Или поцеловать, на выбор. – И я отлично ими пользуюсь, кстати! – добавляет он, стараясь казаться искренней. Улыбочка в уголках губ Игоря становится шире. Час от часу не легче. Иногда стоит помолчать, чтобы не углубляться. – Что это Антон там застрял? – Наверное, подкрашивается и поправляет прическу! – посмеивается Игорь.  Дима комкает пальцами розовую бумажную салфетку, проводит рукой по своей полность выбритой голове,словно гладит яйцо. – Похоже, ты похудел! – гнет свое Игорь. – Или нет? Лицо Димы невольно напрягается. – Не думаю. Скорее наоборот. Сколько еще он будет его мучить? Хоть бы перестал разглядывать со своим насмешливым видом… – Во всяком случае, ты великолепен. Внезапно его одолевают сомнения. Он искренен? Конечно нет! Однако Дима не знает точно. Его сердце подпрыгивает, руки буквально изничтожают салфетку. – Очень мило, что ты это сказал! – бросает он с нервным смешком. – Я действительно так думаю. Именно этот момент Антон выбирает для своего выхода на сцену, друг молча проклинает его. – Ты неважно выглядишь, – наконец замечает Дима. – Что-то не так? – Плохо спал, – уклончиво отвечает Антон. Дима хмурится, оборачивается к Игорю. Тогда он принимается излагать всю историю в подробностях, не забыв про галлюцинацию Антона, а тот испепеляет его взглядом. – Ничего мне не привиделось! – говорит он, едва сдерживая гнев. – Я правда видел этого типа. – Только не начинай сначала! – просит Игорь снисходительным тоном. – Игорь прав, – вмешивается Дима. – Это просто страх, ничего больше. – И страх открыл дверь гаража? – не может удержаться Антон. – Ты просто забыл ее запереть, вот и все, – отвечает Игорь. – Нет. Я уверен. – Игорь прав… – Перестань твердить Игорь прав! – вскидывается Антон. – Я пока что знаю, что делаю! Сам того не осознавая, он перешел на крик. Люди за соседним столиком насмешливо поглядывают на него. Игорь берет его руку и сжимает чуть сильнее обычного. Антон морщится от боли. – Успокойся, – приказывает он. – Немедленно прекрати. Того типа не существует, и тебе следует это признать и послушать нас. Антон пытается высвободить руку, но пальцы Игоря сжимаются крепче. Впервые он позволяет себе резкий жест по отношению к нему. Да еще в присутствии Димы. – Будь он там этой ночью, я бы его увидел. Без вариантов. – Он мог спрятаться в гараже, была темная ночь! – возражает Антон. Он чувствует, что сейчас заплачет, пытается сдержаться. Дима молчит,прикидывая, в какую мышиную норку забиться. – Я пришел через несколько секунд после того, как ты закричал, тут же щелкнул переключателем и зажег свет. Его там не было. Его никогда там не было. Только в твоей голове. Можешь ты в конце концов мне поверить, черт? – А кто тогда вырубил электричество? – Никто. Он ни на секунду не повысил голос. Но взгляд у него жесткий, а голос решительный. Он отпускает руку Антона, их разделяет глубокое молчание. Дима решает как можно быстрее прервать его. – Послушай, Антон, я думаю, Игорь дело говорит. Тебе показалось, что этот человек там был. Потому что тебя преследовали на улице, потому что ты ужасно испугался и… Он не успевает закончить фразу; Антон покидает их, не сказав ни слова. Дима хочет пойти за ним, но Игорь его удерживает. – Оставь его, – говорит он. – Он вернется, когда успокоится. Дима колеблется, но в конце концов подчиняется. – Ты наверняка прав… Идеальный предлог, чтобы не признаться себе, что Дима предпочитает остаться рядом с этим мужчиной, чем идти утешать друга. Его лучшего друга.

***

Во всех кабинетах темно, в коридорах пусто. Но Антон еще на месте. Однако ему так и не удалось поработать во второй половине дня. Он должен был позвонить, попросить прощения, прийти к нему. Но не подавал никаких признаков жизни. А вот Дима попытался с ним связаться и в конце концов оставил сбивчивое сообщение на автоответчике. "Он беспокоится за меня, но не верит… Действительно ли он мне друг?" Антон пытается сопротивляться сумятице, воцарившейся в его голове. Но с каждым часом ему становится все хуже. Он не знает, что больше пугает: оказаться жертвой галлюцинаций или преследования незнакомцем. Ни малейшего следа проникновения в гараж, это следует признать. Но конечно же, существуют способы открыть двери, не взламывая их. Этой ночью он будет один. Он не будет звать Игоря – он слишком горд, чтобы признаться ему, что умирает от страха. А если тот незнакомец существует, если он сумел проникнуть в гараж, что помешает ему залезть в дом? Перед его глазами мелькают картины одна ужасней другой. Все, что он может с ней учинить. "Нет, Антон, нет. Они наверняка правы, ты все себе навыдумывал. Тебе страшно, и ты бредишь." Из окна кабинета он смотрит, как на Санкт-Петербург опускается обычный вечер. Толкотня у входа в метро, люди идут за покупками или ловят такси. Вот они, конечно же, не чувствуют себя преследуемыми. Они, конечно же, не будут бояться этой ночью ни темноты, ни теней. Он оборачивается, сдавленно вскрикивает. – Извини, – говорит Стас. – Я тебя испугал, мне очень жаль. Ты еще не собираешься домой? – Да, уже иду, – отвечает Антон, наводя подобие порядка на рабочем столе. – А ты? – Только закончил. Тогда до завтра. – До свидания, Стас. Он исчезает в коридорах, Антон внезапно жалеет, что не пошел вместе с ним. Страх. Опять, по-прежнему. Одному выйти из башни, одному пойти к машине, припаркованной на подземной стоянке. Он торопливо натягивает пальто, блокирует паролем компьютер, хватае телефон. И почти бегом пускается к лифтам. Если немного повезет… Но везение не на его стороне, двери закрываются слишком быстро. Теперь на этаже никого нет.