Кредо идиотов

Рутинные дни, проведенные в Заоблачном пределе за тренировками и сбором трав, складывались в кучу. Шэнь Хэ не различала недели, месяца или годы. Она отмечала смену погоды, разную сезонную одежду людей, которых спасала, но практически не считала времени, проведенном вдали от дома. Да и это, наверное, не имело никакого смысла, ведь нет в мире того места, где её бы ждали. Хотя так было не всегда. Сердце девушки, помнящее любовь и ласку, с годами всё больше и больше тосковало по человеческому обществу. Мысли об обезумевшем отце, из-за которого она здесь оказалась, стали навязчивыми. Шэнь Хэ стала рассеяннее, что не укрылось от глаз наставницы. Однажды она подозвала девушку к себе, попыталась узнать, что с ней происходит, но, получив неоднозначные ответы, со вздохом покачала головой и отправила Шэнь Хэ отдохнуть. Та ничего на это не ответила, просто молчаливо поклонилась и ушла. Ноги сами несли её к тому месту, где они жили вместе с родителями. Это была небольшая деревня – всё, что помнила Шэнь Хэ. Ей хотелось лишь взглянуть на дом, чтобы проверить, колыхнет ли в её груди что-то. Узнать, изменился ли отец с того времени и... сожалеет ли он. Она полностью понимала, что строить надежд не стоит, ведь, скорее всего, после её ждет жестокое разочарование, но всё же... Внезапно она услышала позади себя чьи-то шаги. Они были такими странными, будто бежал сильно хромой человек. Шэнь Хэ рефлекторно спряталась среди деревьев, надеясь, что укрытие достаточно надежное. Всего через пару минут в зоне видимости появилась девушка. Она бежала, сильно наклонив корпус вперед, одной рукой держась за плечо, а другой отчаянно хватаясь за погнутый лук. Она шаталась, а её ноги едва отрывались от земли. В конечном счете, девушка споткнулась о какую-то неровность и упала на колени. Лучница не сдавалась и даже после падения пыталась подняться, но путающиеся ноги каждый раз подводили её. Тогда она начала ползти, отбросив лук, вот только раненое плечо не дало воспользоваться одной рукой в полной мере. Но она все равно продолжала ползти с помощью второй. Когда её ладонь опустилась в грязь, она плашмя упала на землю, тихо охнув. Шэнь Хэ чуть не выскочила из своего укрытия, глядя на эту картину. Она ждала, ждала, что девушка пошевелится. И она пошевелилась: её ногти впились в сырой грунт, но сил, чтобы подтянуться не хватило. Она просто повернула голову в сторону и продолжила так лежать. Шэнь Хэ не понимала, что ей делать. Лучница явно бежала от опасности, возможно хотела передать кому-то весть о том, что там еще остались люди, которым нужна помощь. Но единственный, кому сейчас нужна была помощь, была она сама. А, глядя на едва подрагивающие плечи, Шэнь Хэ в мгновение приняла решение. Она вышла на дорогу и подошла к раненной, по пути захватив уже непригодный для сражений лук. Копейщица опустилась перед ней и осторожно ощупала голову. Она отлепила спутавшиеся волосы от лица, пальцем аккуратно погладила царапину на лбу и с особой осторожностью перевернула её на спину. Лучница держалась за левое плечо, но видимых гематом обнаружить не вышло. Шэнь Хэ проверила целостность её ребер и ключиц, а затем заметила, что у девушки даже не было Глаза Бога. Это вызвало ещё большее восхищение ей. Шэнь Хэ взяла незнакомку на руки, аккуратно обходясь с плечом. До гавани оставалось не так много, а там они смогут найти помощь. Шэнь Хэ уверенно пошла на свет ночного города, не думая о скорой встрече с простыми смертными, которой она тоже являлась. Все её мысли возвращались к девушке, так отчаянно пытавшейся выжить. Она не покинула Ли Юэ, пока лично не убедилась, что с незнакомой лучницей всё в порядке. Шэнь Хэ в последний раз глянула на койку, вокруг которой крутились какие-то люди, оставила на столике около двери сломанный лук и ушла. Наставница встретила Шэнь Хэ, но вопросов задавать не стала. Её очень удивило то, с каким выражением лица девушка ходила весь оставшийся день.

***

Ровно неделю продолжался отпуск Е Лань в Заоблачном пределе. Сегодня она должна была вернуться на работу к Нин Гуан, у которой и так израсходовала весь кредит доверия своим внезапным "больничным". И, как ей не хотелось это признавать, девушка сильно оттягивала момент своего возвращения в Гавань. Ей более чем нравилась жизнь за городом: ранний подъем, долгие и изнурительные тренировки, даже с местной едой в виде разных горьких трав она быстро свыклась. Но среди всего этого больше всего ей нравилась её компания. Седовласая девушка с маленьким эмоциональным спектром, готовая целыми днями без устали изгонять зло и спасать заплутавших людей. Но Е Лань то знала, почему Шэнь Хэ вела себя так необычно. Их знакомство с Хранителем Облаков лучница помнила смутно. В тот день её не предупредили, что та самая наставница являлась адептом, хотя, зная, что живут они вдвоем в Заоблачном пределе, она могла и догадаться. В любом случае, её приняли не слишком радушно, но явно лучше, чем могло бы быть, не приведи её Шэнь Хэ. Уже на третий день её пребывания в обители адептов Хранитель Облаков оттаяла и даже рассказала парочку историй из детства своей ученицы. В окружении природы, высоко в горах, Е Лань чувствовала спокойствие. Здесь никто её не знает, с этими людьми ей не доведется выслушивать одинаковые речи о сожалении в лицо и сплетни о накрывшем безумстве или самовлюбленности за спиной. Особенно с Шэнь Хэ, которая всё всегда говорит в лицо. Сейчас они спускались по протоптанной тропинке, попрощавшись с адептом. Их молчание затянулось. Шэнь Хэ почти никогда не начинала разговор без надобности, но в данный момент обе девушки находились в глубокой задумчивости. Вдруг Е Лань свернула в сторону. Копейщица проследила за тем, как она опустилась на корточки перед небольшим кустом и в следующее мгновение поднялась, держа в руках хрупкий цветок цинсинь. Шэнь Хэ перевела взгляд с цветка на Е Лань, непонимающе приподняв бровь. – Кхм, – Е Лань поправила волосы и увела одну руку за спину, а вторую с цветком в сторону девушки. – Госпожа Шэнь Хэ, позвольте преподнести этот скромный дар вам в качестве благодарности за данный мне шанс. Шэнь Хэ несколько долгих секунд смотрела на протянутую руку, после чего приняла подарок. Она покрутила его, рассмотрев со всех сторон, а затем положила в рот, откусив один венчик. Е Лань ошарашено смотрела, как та тщательно пережевывала. Заметив это, Шэнь Хэ вновь подняла бровь, снова ничего не понимая. Она попыталась отдать несчастный цветок, но в ответ получила лишь громкий хохот. Лучница смеялась, согнувшись пополам, прикрывая живот руками и отчаянно стараясь устоять на ногах на горной тропинке. Шэнь Хэ помрачнела, опустив руку вниз. Когда Е Лань восстановила дыхание и, смахнув слезы, подняла лицо на девушку, она увидела, что брови копейщицы совсем немного были сведены на переносице, а губы поджаты. – Что послужило причиной твоего смеха? – её тон был холоднее, чем обычно. – Моя глупость? – Вовсе нет, – Е Лань постаралась сказать это как можно серьезней, без капли снисхождения или насмешки. – Это, скорее, от неожиданности. В конце концов, я вообще не смогла предвидеть такого исхода, а такое редко случается. После сказанного последнего предложения, Е Лань на секунду изменилась в лице, но быстро взяла себя в руки, вновь натягивая легкую улыбку. Шэнь Хэ, может, и заметила такую перемену, однако подумала, что ей всё же показалось. Она не хотела спрашивать, какую реакцию от неё ожидали. Это лишь подчеркнуло бы её странность. Сложившаяся ситуация развеяла неловкость, и оставшийся путь они провели за легкой беседой. Стоя на развилке дорог, они остановились. Первой встала Шэнь Хэ, когда до города оставалось не так много. Е Лань хоть и понимала, что здесь им нужно попрощаться, вовсе не желала делать это слишком эмоционально. Ведь Шэнь Хэ ей нравилась. Она была так необычна на фоне искушенных комфортом и роскошью горожан. Она как глоток свежего воздуха на закрытом званном вечере, где каждый имел свой "особый аромат". Ей не хотелось прекращать общение, потому что в нем она видела некую отдушину для себя. – Шэнь Хэ, – обратилась лучница первой, посмотрев прямо в глаза, – если ты не против, я бы хотела ещё как-нибудь встретиться. Ты очень... помогаешь мне. Девушка, всё это время смотревшая куда-то вдаль, на последних словах взглянула ей в лицо: – Ты тоже могла бы мне помочь, Е Лань. Показалось или нет, но в голосе её слышалась искренность. По коже Е Лань прошел табун мурашек. Чем больше они общались, тем больше для себя открывала лучница. Эти новые, до этого незнакомые чувства стремительно вызывали зависимость. И ей хотелось надеяться, как бы эгоистично это не звучало, что зависимость взаимна. – Я постараюсь.

***

Проходя мимо домов и прилавков, Е Лань вновь и вновь мысленно возвращалась назад, на то место, где они виделись совсем недавно. Просьба Шэнь Хэ её сильно удивила и озадачила. Ей, однажды спасшей от подбитого мага Бездны, с которым и так бы справились, позволили стать свидетелем чего-то настолько личного. Не похоже на поступок обычного человека, вот только Шэнь Хэ не была обычным человеком, у неё совсем другое понимание мира, но Е Лань почему то так хотелось верить что дело не только в этом. – ...Лань, Е Лань! – девушка подпрыгнула на кресле после того, как на стол перед ней приземлилась толстая папка с документами. Она подняла голову и наткнулась на строгий и слегка уставший взгляд своей начальницы. – Ты слушала меня? – получив в ответ молчаливое мотание головой, она со вздохом повторила своё поручение: – Дел накопилось за последние дни. Отряд исследователей из Снежной предлагает помощь в Разломе, надо всех проверить. В отряде более шестидесяти человек. А еще нужно наладить работу в пункте снабжения, так как... Как бы ни пыталась Е Лань сосредоточиться на словах Нин Гуан, у нее это совсем не получалось. Фатуи, Разлом, исследования... Она поняла, что сегодня ей придется помотаться с документами по всему Ли Юэ. Решив не медлить, она схватила папку со стола и поднялась на ноги, направляясь к выходу. Девушка сказала что-то вроде "будет сделано" и уже скрылась за стеной. Нин Гуан, проводив её тяжелым взглядом, отпила холодного чая из чашки и продолжила работу, перестав удивляться на выходки подчиненной. Солнце уже садилось за горизонт, а дела ещё не были выполнены. Е Лань не замечала, как пальцы сильнее сжимались на стопке успевших хаотично перепутаться бумаг, как её походка становилась всё резче и быстрее. Ей пришлось с головой окунуться в омут циничной бюрократии. Пусть она и смогла успешно выбраться из него, в груди сжимался колючий ком невысказанных оскорблений для этих... – Е Лань? – знакомый голос позвал её со стороны ресторана, который она как раз проходила. Лучница медленно повернула голову в сторону подруги, стараясь придать лицу менее яростное выражение. Как она поняла по глазам Шэнь Хэ, у неё это получилось неважно. Е Лань уставилась на свежую лепешку шефа Мао в руках девушки. Что это? Разочарование, усталость или ревность? Она почувствовала ком, но теперь уже выше груди. Она не знала объяснения своим чувствам, но отчетливо казалось, что у неё отняли что-то дорогое. Её тело так резко расслабилось, что все бумаги повалились на землю. Она растерянно опустилась на колени и начала подбирать их, вот только перед глазами стояла мутная пелена. "Что ты, черт возьми, тут забыла?" Кто-то осторожно забрал документы из её рук и вместо них положил что-то теплое, завернутое в специальную бумагу. – Идем. Чьи-то теплые руки помогли ей встать и увели подальше. Е Лань всю дорогу смотрела на затылок девушки. Она очнулась от наваждения только когда посторонние звуки стихли. Лучница поняла, что находятся они уже за городом, а в её руках по прежнему лежит лепешка "Мора". – Прости, что тебе пришлось это увидеть, – охрипшим голосом сказала Е Лань. Искренне ли ей было жаль – хороший вопрос. Возможно, ей было досадно из-за того, что для копейщицы сложившийся образ клоуна отныне будет фальшивить. Шэнь Хэ в ответ молча кивнула, отдавая бумаги и забирая свой остывший ужин. Они сели под ближайшее дерево и, поделив лепешку пополам, безмолвно трапезничали. Е Лань сложила все документы в папку и замотала её шнурком. Она осторожно покосилась на Шэнь Хэ , сидящую рядом, как бы оценивая её настроение. – Ну, – Е Лань встала на ноги, – куда нам идти? Копейщица едва заметно вздрогнула и уставилась на Е Лань наивным и удивленным взглядом. Её брови были слегка приподняты, а рот приоткрыт. Она поднялась с земли, неотрывно глядя в глаза лучницы. Под пристальным взглядом Е Лань ощущала некую неловкость и стыд, но отвернуться или даже моргнуть она не могла. В конце концов, Шэнь Хэ кивнула и направилась вперед, оставляя лучницу плестись позади. Они недолго шли, по крайней мере Е Лань так не показалось. Шэнь Хэ так неожиданно остановилась, что лучница едва не врезалась ей в спину. Перед ними предстала небольшая деревня, состоящая из нескольких домов. Вот только стояли девушки не около одного из них, а перед пустырем. От дома остались лишь вбитые деревянные сваи, сгнившие и поросшие мхом. Е Лань увидела, как на крыльцо соседней пристройки выбежали смеющиеся босые дети, а вслед за ними вышла и молодая женщина, держащая в руках их ботинки и кричащая ребятне. Лучница подошла к ней и поздоровалась, спросив, что случилось с жильцами и домом. – Да хозяин умер несколько лет назад, а перед этим погибли его жена и дочь. Старик жил совсем один много лет. Вот после его смерти дом и разобрали в счет долгов, – она говорила медленно, заинтересованно поглядывая на странных гостей их глухой деревни и, в частности, на папку в руках Е Лань. – А вам он тоже должен был? Е Лань поблагодарила её и, игнорируя все вопросы, вернулась к Шэнь Хэ, которая тоже слышала всё сказанное. Вид у неё был неважный. Можно было только представлять, что творилось в седовласой голове. Е Лань занесла руку, чтобы положить её на поникшее плечо, однако в паре сантиметров до него, она осеклась. – Шэнь Хэ, – Е Лань аккуратно заговорила с ней, – пойдем отсюда? Е Лань нахмурилась, прокручивая мысли в голове. Что-то было не так. С ней. Снова.

***

Они медленно отдалялись от места, где остались былые воспоминания о прошлой жизни среди смертных. Это была последняя нить, связывающая её с тем миром. Или всё же нет. Шэнь Хэ подняла голову на ту, которая семенила рядом, не задавая вопросов. Ей казалось, что теперь не имело значение то, что было раньше. Она готова была отказаться от своего прошлого, начав жить настоящим. Наверное. Сейчас Шэнь Хэ не чувствовала своё сердце, сжимающееся тугими нитями, не чувствовала кровь, бурлящую в теле. Всё в ней будто обрело покой: радости, печали, гнев – теперь всё пришло в равновесие. Путы судьбы будто слегка ослабили хват. И более всего теперь она боялась, что чувство это ложное, что никаких сдвигов и перемен в её жизни не произойдет. – Спасибо, – тихо прошептала Шэнь Хэ. Е Лань посмотрела на неё искоса, а затем снова отвернулась. – Зачем было идти туда? – она не дала ответить и сразу продолжила. – Твой отец ужасно поступил. Он не имел права распоряжаться чужими жизнями, ни твоей, ни твоей матери. Несправедливо жертвовать одним, спасая другого. Она говорила достаточно спокойно, лишь жгучий холод в голосе выдавал её настроение. Шэнь Хэ обдумала её слова и своим обычным безэмоциональным голосом ответила: – Я знаю. Ему нет прощения, но мне хотелось сюда прийти. В горах мне было одиноко, но сейчас я понимаю, что могу с этим что-то сделать. Шэнь Хэ хотела увидеть лицо подруги, надеясь встретить в нём поддержку, но, повернув голову, она поняла, что Е Лань рядом нет. Шэнь Хэ обернулась назад, где как вкопанная стояла лучница. Её голова была опущена к документам в руках. Затем она всё же посмотрела вперед, но взгляд её был направлен сквозь Шэнь Хэ, куда-то в пустоту. – Знаешь, ты права. Нельзя позволить судьбе влиять на твою жизнь. Каждый получает то, чего удостоится, – она улыбнулась, но улыбка эта больше походила на оскал. – Прости, мне надо работать. Но я с тобой не прощаюсь. И, махнув рукой, Е Лань ушла. Шэнь Хэ только оставалось смотреть на её удаляющуюся спину, абсолютно ничего не понимая.