Соль

Кислорода не хватало, реальность вокруг покачивалась и расплывалась. Черви похоти под кожей обернулись ядовитыми змеями и растянулись вдоль костей, отравляя организм омерзительными мыслями и образами. Некогда ровная плитка на стенах ванной комнаты покрылась пузырями, а сквозь швы просачивалась сине-бирюзовая слизь. Мрамор под задницей покачивался волнами и игриво ласкал онемевшие ноги, шипя и пенясь. В очередной раз затягиваясь густым дурманящим дымом, Малфой задержал дыхание, лениво наблюдая, как трясутся окровавленные пальцы. Он небрежно уронил подбородок на грудь и, наткнувшись глазами на растекающуюся по полу багровую лужу, истерично рассмеялся. Сочетание цветов и форм вокруг казалось ему до безобразия забавным. Гермиона вновь ускользнула от него, оставив лишь короткую записку:

«Срочные дела. Извини. Встретимся позже».

Но прошло уже больше суток, а ведьма так и не появилась ни на работе, ни дома. А Драко? Драко просто сходил с ума от разочарования в себе: он слишком расслабился, перестал быть внимательным и праздно наслаждался близостью с Грейнджер. Идиот. Выпустив изо рта облако едкого дыма, аристократ бездумно запрокинул голову назад, уткнувшись стеклянным взглядом в потолок. Белая вуаль неторопливо клубилась вокруг, заполнив всю ванную комнату сверху донизу. Редкие прожилки ещё не отравленного воздуха постепенно заполнялись пара́ми наркотического угара, расползающегося от хозяина квартиры в разные стороны. В тишине шёпот тлеющей травки в скрутке звучал оглушающе. Вдохнув дурман, Драко устало потушил окурок о раскрывшуюся рану на ноге. Кровь в разодранной лезвием плоти на мгновение вскипела и окрасила косяк в пастельно-красный цвет. Мышцы от колена до бедра хаотично сократились, вызвав у волшебника лёгкое недоумение. Наверное, ему было больно, но молодой человек не различал жалкие ноты физических мучений среди плывущих галлюцинаций и истошно вопящих эмоций. Он потерял счёт времени и перестал пытаться контролировать свои мысли. Покачнувшись вперёд, Малфой осмотрелся вокруг себя, выискивая опору. Облокотившись ладонью на крышку унитаза, он попытался подняться с места. Но тело не поддалось и рука соскользнула, отчего аристократ чуть не долбанулся головой о фаянсовый бачок. Ему стало смешно, бесконтрольно смешно. Кто бы мог подумать, что один из самых перспективных и богатых молодых волшебников магической Британии будет сидеть объёбанным в собственной крови и слюнях на полу уборной, опираясь локтем на унитаз, совершенно не в состоянии встать. — Скоул! — сквозь истеричный смех проорал Драко, — Ско-о-оул, блять… Его крик оборвался новой порцией бессмысленного хохота, и молодой человек согнулся пополам, почти коснувшись лбом своих колен. Он потерял равновесие и завалился набок, растянувшись на мраморном полу. Холод обдал его обнажённую спину, а вдоль рёбер прошлись спазмы, мешающие дышать. Вязкая жидкость пропитала боксеры в районе правого бедра, и Малфой вляпался ладонью в лужицу сбоку. Подняв руку на уровень глаз, он закашлялся от спазма, сдавившего глотку. Вид собственной крови не вызывал в нём панику или отчаяние. Плевать. Даже если он здесь подохнет, вряд ли соберётся толпа плакальщиц. Малфой — больной наркоман, помешанный на маглорождённой ведьме. И ему искренне насрать на мнение окружающих, ведь по-настоящему его волнует только она. Та, что его оставила. Та, что напомнила Драко, где его истинное место — в грязи.

Бесполезный.

Лживый.

Высокомерный.

Мерзкий.

Зависимый.

Слабый.

И зачем ей такой, как я?

Это она мне нужна.

А я ей?..

— Хозяин звал Скоула? — протянул эльф со стороны двери, а затем его голос прозвучал ближе. — У господина кровь, Скоул сейчас всё исправит. Скоул поможет… — Таблетки, — выдохнул Драко, продолжая разглядывать свои пальцы. — Принеси таблетки. — Но раны господина кровоточат, — эльф начал суетиться, доставая с полки пару полотенец. — Скоул всё вылечит. Скоул позаботится о хозяине. Малфой никак не отреагировал. Он засмотрелся на блестящие переливы багровой жижи, перекатывающейся крупными каплями от запястья к мизинцу и обратно. Мир вокруг внезапно стал бессмысленным, словно был сделан из картона. Такой блёклый, невзрачный и унылый. Совершенно не приносящий чувство насыщения. Но среди бесполезных бумажных фигурок всегда была Гермиона — вечный источник света и тепла. Единственная причина, по которой хотелось дышать отравленным воздухом и просыпаться по утрам. Драко всё ещё чувствовал, как её шелковые локоны скользят между пальцев, как лёгкие наполняет аромат персиков с тростником и как на языке оседает привкус лимонного бисквита. Теперь он точно знал, каковы губы ведьмы на вкус, и это будоражило его уставший разум намного сильнее дурмана. Экстаз без примесей, но со стопроцентным привыканием — возможно, единственный побочный эффект, которому не хотелось противиться. Прекрасный девичий стан так и стоял перед глазами, побуждая прикоснуться. Стоило лишь протянуть руку и Малфой почувствовал, как юркий женский язычок скользит по ладони, слизывая ещё не запекшуюся кровь. Мягкие тёплые губы обхватили большой палец, всасывая его в рот, и Драко начал задыхаться. Он подался бёдрами вперёд, упираясь в горячие девичьи бёдра, и окончательно потерял связь с реальностью. Всё его тело окутал жар, переполняющий взбудораженные клетки. Мягкие поступательные движения Грейнджер вдоль его возбуждённой плоти казались совершенно естественными и правильными. Затуманенный взгляд скользнул вниз по вене на её шее, проводив каплю пота, скатившуюся в ложбинку меж грудей и исчезнувшую под тканью блузки. Тряпки на ведьме были совершенно лишними — они скрывали непозволительно привлекательное горячее тело и мешали ощущать всю суть мироздания. Даже если это всё лишь блажь сознания Малфоя, а на самом деле он сейчас загибается в наркотическом трипе, всё равно не готов от неё отказаться. Ему необходимо быть ближе, чтобы чувствовать хотя бы незначительную причастность к свету Гермионы.

Прекрасная.

Нет.

Идеальная.

И другой такой не будет.

Никогда не будет.

Блеск карамельных глаз ослепил. Вдох. Оглушающий стук сердца и боль в висках, но ни капли кислорода и сухость в горле. Изящные пальцы проползли по животу, опускаясь ниже. Вдох. Судороги пробегаются по торсу, грудь сдавливает от нехватки воздуха. Мокрый и вязкий поцелуй коснулся его бедра. Вдох. Тремор прошил насквозь каждую мышцу в теле, стягивая жилы в тугой узел. Пространство вокруг осыпалось мелкими крошками, образовав сплошной вакуум в мыслях и ощущениях. Беспросветная тьма заполонила всё нутро от макушки до пят. Драко даже показалось, что он перестал существовать. Его больше не было. Несколько секунд, а возможно и несколько месяцев, но он совершенно точно исчез из мира. Иссяк, не оставив и следа. Среди темноты появилось мутное подобие боли. Она звучала где-то вдалеке редкими отголосками, словно капающий кран, который забыли закрыть на кухне. Тягучее и разъедающее ощущение. Оно сменилось на лёгкую прохладу, чернота вокруг начала понемногу рассеиваться. Вуаль стала менее плотной, но не исчезла совсем. Слегка приподнявшись, Малфой скривился и обессиленно рухнул обратно. Он лежал на кровати в спальне, почти не чувствуя конечностей. Видимо, не стоило сначала нюхать «туманную пыль», а потом запивать все это бренди. Или пара таблеток «цветных снов» плохо сочетается с травкой, если их запивать вином? Непонятно. Внутри черепа стоял шум, переходящий в отупляющие вибрации. Ещё одна попытка вернуться в вертикальное положение оказалась более успешной, но суетящийся вокруг аристократа фиолетовый эльф в жёлтом платье с рюшечками паникующе что-то заверещал на малопонятном языке. Звуки чем-то напоминали совокупление польского и французского языков, но с ломанным швабским акцентом. Очень странная херня. Драко зажмурился, стремясь уйти от этого кошмара, но сделал только хуже. Перед глазами появились круги. А после того, как волшебник распахнул веки, ничего не изменилось. Огромные цветные окружности так и продолжали плясать в пространстве. Попытка отогнать от себя навязчивую цветную дрянь руками не дала положительных результатов, зато позволила заметить движение в квартире по другую сторону зеркал. Не рассчитав свои возможности на передвижение, Малфой неряшливо дёрнулся вперёд и грохнулся с кровати. Ноги волочились так, словно были ватными, а раны, которые, видимо, эльф прижёг бадьяном, вновь начали трескаться. Драко обречённо расселся на полу, уперевшись спиной об изножье кровати. Ему потребовалось около десяти минут, чтобы сфокусироваться и сосредоточиться на своей богине.

Такая красивая…

И такая измотанная.

Интересно, что она делала?

Хотя какая разница?

Меня это не касается,

раз она не сказала.

А меня хоть что-то касается?

А если и нет, будто я смогу уйти.

А она? Сможет?..

Отвечать на собственный вопрос было страшно. Он бездумно смотрел, как Грейнджер ходила по комнате, разбирала сумку и брала домашнюю одежду из шкафа. А когда она скрылась в коридоре, аристократ ощутил себя совсем паршиво. Собственное тело стало таким неуютным, а стенки черепа будто давили на мозг. Малфой скучал по ведьме. Он уже привык видеть её каждый день и вдыхать запах. Он почти научился переносить её присутствие без успокоительных. Он так старался не надоедать, не давить и не навязываться, но продолжал трепетать при каждом её вздохе. По щекам потекли слёзы. Он чувствовал себя покинутым. Как брошенный щенок, которого хозяйка оставила на обочине в одиночестве. Картинка перед глазами расползлась ещё сильнее. Губы задрожали. Драко непроизвольно всхлипнул, когда Гермиона вернулась в свою спальню, лениво подготавливаясь ко сну. Она не могла видеть волшебника, но сердце необъяснимо сжалось от мысли о том, что Грейнджер о нём забыла. Драко нервно обернулся вокруг себя, выискивая палочку. Ноги всё ещё слушались его через раз, но аристократа это никак не смущало. Он с трудом встал, споткнулся через пару ярдов, однако добрался до пиджака, валяющегося на кресле. Его руки тряслись так, что было проще порвать потайной карман, чем вытащить древко. Паника, охватившая разум, поднималась из самых глубин души, наводя ужас. Он ещё никогда не испытывал страха, прокалывающего разом всё его существо гигантской ржавой иглой, заставляющей нервную систему биться в конвульсиях. Из-за опухших глаз и тремора в руках вывести на зеркале руны не получалось. Солёная влага продолжала течь по щекам, уже не скапливаясь на подбородке, а непрерывно стекая ручейками по шее вниз. Понадобилось не меньше десяти минут, чтобы справиться с барьером. Малфой ввалился в квартиру Гермионы в тот момент, когда ничего не подозревающая ведьма уже устроилась в постели. Она испуганно дёрнулась в кровати, натягивая на себя одеяло, и выставила перед собой палочку, которую, судя по всему, держала под подушкой. — Драко?! — удивлённо вскидывая брови, выпалила она. — Что ты здесь делаешь?! — Грейнджер непонимающе качнула головой и несколько раз беззвучно открыла рот, но всё же продолжила: — Это кровь? В ушах, как и прежде, стоял невнятный шум. Оружие выскользнуло из мужских пальцев, звонко отскочив от паркета, и покатилось куда-то в сторону. Но Малфой и не подумал его поднять. В его лёгкие уже проник чарующий запах тростника с персиками, и все мышцы ликующе сократились. Он сделал несколько кривых шагов к её постели и рухнул на колени, даже не пытаясь смягчить падение. — Какого боггарта ты здесь… — Прости меня, — глухо протянул молодой человек, глядя на обескураженную волшебницу, и обречённо замотал головой. — Я не могу один... — он жадно глотнул воздух, содрогнулся и осел на пятки. — Я с ума схожу… Малфой сделал рваный вздох и потянулся к девичьей ступне, торчащей из-под одеяла, но ведьма одернула ногу, напрягшись ещё сильнее, чем прежде.

Она меня ненавидит.

Презирает.

Не хочет видеть.

Не могу...

Не могу так больше...

Слёзы хлынули из глаз с новой силой, а горло сдавило спазмом. Аристократа затрясло, он удручённо склонился вперёд, пытаясь справиться с болью, раскинувшейся под кожей. — Не прогоняй меня, — почти беззвучно прошептал волшебник, поднимая на ведьму умоляющий взгляд. — Пожалуйста...