Соль

В отличие от других людей, Грейнджер точно знала, в какой момент её жизни всё пошло по пизде. В этом совершенно точно не были виноваты работа и стремление ведьмы подтолкнуть свой проект к реализации. Вряд ли в этом был виноват Рональд, который до сих пор не научился правильно подбирать слова, чтобы выразить свои мысли. Да и внезапно рожающая подруга, страдавшая на протяжении почти пятнадцати часов, не была причастна к неизбежному ментально-эротическому путешествию Гермионы. А виной тому было кофе. Пролитый стаканчик кофе, который запустил целую череду цепных реакций и близких взаимодействий с Малфоем. Смешно и немного абсурдно, но весьма нетривиально. Ещё полчаса назад, вернувшись домой, Гермиона и не подозревала, что в маленькой однокомнатной квартире в магическом квартале магловского Лондона её могут ожидать куда большие впечатления, нежели она получила, взяв на руки новорождённого Джеймса Поттера. Да и столь резкой смены полярности эмоционального фона к вечеру Грейнджер тоже не смогла предсказать. Она смотрела на рыдающего Драко, сидящего на коленях в одном белье у изножья её кровати, и никак не могла подобрать цензурных слов для описания происходящего. Он совершенно точно угашен наркотиками, иначе объяснить столь эпичное вторжение в её личное пространство было невозможно. Да и многочисленные повреждения на мужском теле, залеченные на скорую руку, явно носили не бытовой характер. К сожалению, в арсенале ведьмы не имелось никаких инструкций относительно таких чрезвычайных ситуаций. А когда аристократ заговорил, она и вовсе еле сдержала рвущиеся наружу нервные смешки. Ну кто в здравом уме поверит, что Малфой, лицо которого не меняется триста шестьдесят пять дней в году, будет размазывать слёзы по щекам, заходясь в лирически-обдолбанных речах? Если это и было шуткой, то самой дерьмовой за последние двадцать пять лет жизни Грейнджер. — Не прогоняй меня, — почти беззвучно прошептал волшебник, подняв на неё умоляющий взгляд. — Пожалуйста… К горлу подкатил ком. Она должна была что-то ответить, но не находила ни одной мысли, подходящей сложившейся ситуации.

Он же не всерьёз.

Он просто ещё не отошёл от дурманящих веществ.

Он не понимает, что говорит.

Твою мать…

Сколько же он принял?

— Драко… — она сильно прикусила щеку, тщательно подбирая слова, и опустила палочку. — Тебе сейчас нужно немного отдохнуть. Ты не в себе, и тебе кажется… — Уже много лет, — оперевшись дрожащими ладонями на низкое деревянное изножье, Малфой подался вперёд. — Я уже много лет не в себе, — Гермиона отклонилась назад, и он замер, виновато опустив голову. — Каждый день. Без перерыва на обед, праздники и сон, — аристократа пробил озноб. — В каждой моей мысли… В каждом желании… ты. Грейнджер сжала одеяло пальцами. Она ощущала, как нервозность, сдавившая всё тело, сменилась смесью негодования и смущения. Это было слишком откровенно. Совсем несвоевременно и неправильно. От Малфоя не исходило ядовитой агрессии или угрозы, как волшебнице почудилось изначально. Опущенные плечи, покрасневшие от слёз глаза, сбивчивое дыхание — он был напуган и совсем не пытался это скрыть. Драко не волновали отсутствие у него оружия и собственная беззащитность. Он неотрывно вглядывался в лицо Гермионы, словно пытался найти в нём хотя бы крупицу снисхождения. — Драко, — Грейнджер отвела взгляд в сторону, не зная, куда спрятаться от его глаз. — Это всё не… — Не хочешь видеть и слышать — лучше убей, — в его глазах вновь появились слёзы, а на губах вымученная улыбка. — Нет, я сам, — его голос стал совсем тихим, почти неслышным. — Не хочу тебя пачкать. Никогда не хотел. Малфой с силой сжал изножье кровати, собираясь встать, и ведьма почувствовала, как сердце больно ударилось о рёбра. Лицо волшебника приобрело такой отрешённый вид, что стало не по себе.

Он блефует?

Он же этого не сделает.

Нет-нет-нет, сядь на место!

Ты же не можешь

быть настолько легкомысленным!

Нельзя так безответственно…

Блять! Сука! Ну, нет же!

— Хватит! — выпалила Грейнджер, когда он сделал пару шагов в сторону потемневшего зеркала. — Вернись на место сейчас же! От внезапно командного тона хозяйки квартиры Драко замер и, помешкав, нерешительно опустился на паркет. Гермиона сползла на подушку, ощутив, как подол неглиже задрался до талии, и натянула одеяло на голову, изо всех сил пытаясь скрыть своё желание заорать. Однако, задумавшись на пару секунд, она резко вынырнула обратно, вспомнив про палочку аристократа, валяющуюся на полу, и оцепенела. Брови Гермионы метнулись вверх, а все известные слова застряли в горле, когда она наткнулась взглядом на склонившегося к её ноге Малфоя. Перегнувшись через изножье, он аккуратно прикоснулся к её щиколотке пальцами и бесстыдно провёл языком вдоль изгиба ступни, оставляя влажную дорожку. Его губы припали к девичьей коже, и волшебник сдавленно простонал, прикрыв глаза от удовольствия. По позвоночнику пробежали мурашки, а лицо вспыхнуло. Его ладонь аккуратно огладила икру, продвинувшись по женской ноге чуть выше, параллельно губам. Малфой с неторопливым упоением покрывал ноги Грейнджер поцелуями, и она не находила в себе сил, чтобы прервать его. Ведьма беззвучно наблюдала, как широкие плечи Драко напрягаются и массивные пучки мышц перекатываются под кожей, вырисовывая красивый рельеф. Ладонь, которой он опёрся на постель, сжала постельное бельё так сильно, что костяшки побелели. Волшебник тяжело выдохнул, оторвавшись от девичьего тела, и тонкая, блестящая ниточка слюны протянулась от её колена до его рта. Но Малфоя ничего не смутило. Он спустился на пару дюймов вниз и ещё раз повторил свой маршрут языком. — Такая сладкая… — пробормотал он, прислоняясь щекой к смуглой коже. — Просто божественная… Щёки ведьмы пылали, а всё тело покрылось мелкими мурашками. Температура в комнате выросла так, что стало тяжело дышать. Гермиона приподняла край одеяла, пытаясь убедить себя, что это поможет снять жар, скопившийся внутри клеток. Однако, наткнувшись на опьянённый взгляд Драко, она ощутила, как узел внизу живота сжался сильнее. В непривычно потемневших глазах зрачок расширился настолько, что хрустальная радужка почти перестала быть заметной, хотя ещё недавно ведьма могла различить в ней десятки оттенков серого. Взъерошенный волшебник чуть отстранился от кровати и бездумно уставился в пространство меж женских ног. Он чуть склонил голову, и его губы приоткрылись, а в уголке рта начала скапливаться слюна. Дикость с нотками безумия, которая передавалась тактильным путём. И яд уже проник в разум Грейнджер, обвивая мысли горькой патокой. Нежно огладив ладонью внутреннюю поверхность женских бёдер, Малфой осторожно раздвинул их шире, внимательно наблюдая за реакцией ведьмы. А она… Она всё ещё торговалась с собственным телом, изнемогающим в истоме, которая медленно пропитывала нижнее бельё смазкой. Так и не встретив никакого сопротивления, аристократ опустился животом на постель и, скользнув руками под женские бёдра, придвинул ведьму ближе. Его губы припали к коже чуть выше колена, а пальцы трепетно прошлись по девичьим бокам поверх атласной ткани, неспешно натягивая ту выше. Драко слегка сжал девичью талию, и Гермиона неосознанно подалась вперёд, вынуждая волшебника почти уткнуться лицом в кремовую полоску трусов. Его дыхание окончательно сбилось, и, высунув язык, он широким движением провёл им поверх хлопка. Грейнджер до боли прикусила нижнюю губу, стараясь подавить в себе стон, но звук всё равно вырвался наружу. Она зажмурилась, тяжело втягивая воздух через рот, и на мгновение замерла, когда кончик мужского языка обвёл набухший клитор сквозь ткань. Ведьма почувствовала, как Драко втянул разгорячённую плоть в рот вместе с бельем, и задрожала. — Ради этого стоит сойти с ума ещё раз, — отрываясь от неё, прошептал Малфой. Его ладонь юркнула вдоль лобка к промежности, отодвинув хлопок в сторону, открывая вид на девичью промежность. Машинально опустив глаза на своего партнёра, Гермиона столкнулась с ним взглядом и стянула с себя мешающий кусок одеяла. Она хотела видеть ласки Драко и не собиралась себя обманывать. Ей нравились игра мускулатуры, его одурманенный вид и вкрадчивая страсть, приправленная нежностью. Слизав смазку с больших половых губ, Драко с упоением причмокнул и прошёлся языком снизу вверх вдоль малых. Он раздвинул складки кожи пальцами и принялся собирать с неё влагу, сминая пульсирующую плоть губами. Никакого смущения или дискомфорта — аристократ постоянно искал контакта с ведьмой глазами и бесстыдно вдыхал её запах, проводя кончиком носа по клитору. Девичьи стоны и тяжёлые мужские вздохи становились всё громче. Язык волшебника порхал меж половых губ, старательно исследуя каждый дюйм разгорячённой плоти. Он описывал круги по клитору и забирался под капюшон, надавливая на пульсирующий центр короткими быстрыми движениями. Бурлящее в венах возбуждение воспламеняло мысли, заставляя Грейнджер нетерпеливо извиваться и блуждать руками по собственному телу. Приподняв таз, она скользнула ладонью в платиновые локоны, сжала пряди меж пальцев, и Малфой несдержанно проскулил. Гермиона заинтересованно опустила на него взгляд и заметила, как его кисть вынырнула из-под её бедра и проскользнула вдоль торса к резинке боксеров. Втянув воздух сквозь зубы, ведьма облизнула губы, растянув их в двусмысленной улыбке. Ещё после похода в эротический комплекс развлечений она вычеркнула из своего воображаемого списка вопросы о размерах и обхватах. Однако приятно было убедиться, что идеальная анатомическая форма тоже не является преувеличением работников тактильной выставки. Вытащив напряжённый член из-под ткани, Драко сжал его рукой и протолкнул язык в девичье лоно, вынуждая Грейнджер отвлечься от интересующего её зрелища и протяжно простонать. Она ощущала, как вместе с поступательными движениями внутри нарастают и тёплые волны неги, растекающиеся по телу. Казалось, каждая клеточка сжалась, предвещая надвигающийся взрыв эмоций. Пространство вокруг задрожало, и волшебница, приподнявшись на подушке, зависла в немом стоне. Она сильно сжала светлые пряди пальцами и содрогнулась, ощутив колкие импульсы оргазма, прокатившиеся раскатами грома по мышцам. Ноги задрожали, и зрение помутилось, разразившись красочными фейерверками. Буйство красок стекало по стенам и капало с потолка, вновь и вновь отзываясь в девичьем теле спазмами. Рухнув обратно на постель, Гермиона услышала звуки мужского экстаза, и вдоль её позвоночника пронёсся разряд тока. Она внезапно с блядским ужасом осознала, что только что переспала с угашенным Малфоем, невесть как проникшим в её квартиру. Ведьма судорожно от него отстранилась и, нащупав палочку на кровати, направила на аристократа прежде, чем он успел открыть рот. — Отключись! — собственный голос прозвучал истерично, и волшебник бессознательно рухнул вниз, прямо между её ног. — Твою мать… Взгляд упал на пятно спермы, растёкшееся по простыни, и Грейнджер обречённо прикрыла глаза. Дура. Аккуратно выбравшись из постели, она зачесала волосы назад и, неловко обхватив себя за предплечья, успокаивающе потёрла их ладонями.

Ну и на кой хер?!

Ха-ха!

Вполне понятно, на какой…

Прекрасно, просто замечательно.

Хотя бы с чем-то я разобралась.

И что теперь?

Стирать память?

А смысл?

Дышим ровнее.

Начнём сначала…

Откуда он взялся?

Бегло осмотрев спальню, Гермиона наткнулась на потемневшее зеркало, обвитое плющом с белыми цветами моли. Она сделала шаг в его сторону и сразу остановилась, стягивая с себя насквозь мокрое бельё. Ведьма немного покачала головой из стороны в сторону, понимая, что оставлять Драко в положении полулёжа ей тоже не особо хочется — не совсем правильно так поступать с человеком, который помог снять стресс минувших суток. Она ещё раз глубоко выдохнула и вернулась к смятой постели. Левитировав Малфоя ближе к изголовью, Грейнджер очистила его тело от влажных последствий их разговора и, не без странных мыслей, вернула боксеры на место, а затем внимательнее рассмотрела раны на ногах и руках. Их было много. Излишне много. Колотые, резанные, глубокие, рваные, свежие и уже почти зажившие. — Ладно… — поджав губы, она передёрнула плечами. — Артефакт всё равно никуда не денется… Притянув резинку с тумбочки, Гермиона заплела волосы в небрежный пучок и направилась в ванную. Наскоро приняв душ и переодевшись, она захватила с собой аптечку и вернулась к спящему гостю. Обработка всех повреждений заняла у неё около сорока минут мрачных рассуждений о случившемся. Это было странно. Она практически не знала, с кем росла, училась, работала и трахалась. Не самое лучшее осознание после тринадцати лет взаимодействий. Оставив кейс с медикаментами на столе, ведьма вернулась к стене, увешанной отражающими поверхностями, и задумалась. Навряд ли она сможет расколдовать зеркало или воспользоваться им правильно. Однако, сделав несколько шагов назад, Грейнджер хмыкнула. Почему ни один из артефактов нельзя сдвинуть? Если это портал, то нет разницы, где он находится, но, судя по всему, локация имела принципиальное значение. Вытянув руку с палочкой, ведьма вывела несколько кругов кистью, наблюдая, как амальгама краснеет и нагревается. Серебряная поверхность медленно сползла на пол каплями, открыв взору проход в соседнюю квартиру. — Охренеть, — констатировала Гермиона, оборачиваясь на Драко. — Ты серьёзно? Она раздула щёки и, осторожно перешагнув через остатки зеркала, ступила в чужую спальню. Тёмные цвета в интерьере и организация пространства не производили такого яркого впечатления, как шикарный обзор на её комнату. Ведьма поджала губы, припоминая, сколько раз она танцевала в трусах перед зеркалом, пела в расческу или мастурбировала. Память подбросила воспоминание о сексе с Рональдом, и Грейнджер скривилась. Если после подобных наблюдений аристократ просто прислал цветы с ироничной запиской, то его выдержке стоит только позавидовать. Но теперь сбивчивые извинения Уизли не казались таким уж осознанным и добровольным поступком взрослого человека. Пожалуй, разговор с протрезвевшим Малфоем будет чуть дольше, чем она предполагала. Сделав несколько осторожных шагов по мужской спальне, Гермиона наткнулась взглядом на пузырёк таблеток на комоде и подошла ближе. Всего лишь снотворное. Ничего криминального. Однако, выдвинув верхний ящик, она обронила пару изумлённых матерных слов, весьма точно описывающих увиденное. Десятки самых разных по размеру ёмкостей и пакетиков: от обычных успокоительных до малопонятных препаратов без этикеток, о назначении которых было нетрудно догадаться. По крайней мере упаковка бирюзового табака и свёрток лилового порошка точно не были безобидными. Не то чтобы Грейнджер была специалистом, но не могла назвать себя совсем безгрешной. Общего количества дряни, хранящейся в двух верхних отсеках комода, хватило бы, чтобы накачать весь Хогвартс минимум на неделю, а может, и больше. А вот третий ящик стал ещё более странным открытием — в нём хранились волшебные цепи и несколько коробок с опасными лезвиями. Ознакомление с остальной квартирой не привнесло в портрет Малфоя новых красок: трубки, бонги, полупустой бар, недопитые бутылки алкоголя, опасные браслеты с расположенными вовнутрь шипами… Но было и то, что не оставляло Гермиону в покое, а именно количество успокоительных настоек, соседствующих с алкоголем в шкафу. Спать совершенно не хотелось. Вернувшись в свою квартиру, ведьма так и просидела за столом с кружкой остывшего чёрного чая в руках. Она отправила Кларе патронуса, оповестив, что её отпуск за свой счёт продлится ещё несколько дней, и продолжила бездумно таращиться в стену, пытаясь решить, что делать дальше. Медленно потирая лоб кончиками пальцев, Гермиона поднялась с места и достала три стакана. Наполнила их отрезвляющим, тонизирующим и умиротворяющим зельями. Такой набор будет минимальным для Драко после пробуждения. И спустя ещё четыре часа её бесполезных рассуждений волшебник подал первые признаки жизни. Он приподнялся с кровати, настороженно поёжившись, и наткнулся испуганным взглядом на хозяйку квартиры, постукивающую пальцами по стеклянной поверхности стола. — Пей и приводи себя в порядок, — спокойно проговорила Грейнджер, уловив панику в его глазах. — А я… — нерешительно выдавил Малфой. — Не пытайся формулировать мысли. У тебя это вряд ли получится, — перебила его ведьма, вдохнув глубже. — Просто пей. — А потом?.. — взяв трясущейся рукой один из бокалов, тихо произнёс он, уставившись на расплавленное зеркало. — Поскольку преследование, проникновение в чужое жилище, угроза жизни и здоровью, а также хранение и распространение дурманящих веществ — вполне наказуемые преступления в нашей стране, — равнодушно проговорила Гермиона, — то я могу предложить тебе три варианта решения на выбор. Первый — Азкабан. Второй — разойтись в разные стороны и делать вид, что минувшей ночью ничего не произошло, — она пожала плечами. — Я не знаю о твоих… вредных привычках, а ты забываешь о том, что спал в моей постели. Меня бы это вполне… — А третий? — прервал её Драко. — Пей, — сухо ответила Грейнджер, поднимаясь со стула. — И одевайся.