Стримерские будни

Shezhnayan Abyss: сегодня разговорный стрим с долгожданным гостем ;) позже сделаю пост куда можете покидать вопросы

***

      — Что-то я волнуюсь… — Бормочет Чайльд, прикусив губу, и пустым взглядом смотрит на заставку уже начавшейся трансляции.       Чат в хаосе. Вопросы, приветствия и удивления смешиваются в потоке быстрых сообщений. Руки отчего-то потеют, в глазах всё расплывается туманом, а воздуха в почему-то удушливой комнате резко начинает не хватать.       Чжун Ли кладёт руку на поясницу, успокаивающе поглаживает. Тепло и тяжесть руки приятно чувствуется даже через одежду. Чайльд одаривает его благодарным взглядом, а затем, поймав обеспокоенные янтарные глаза, целует в подбородок. Чжун Ли мычит, но прижимается сухими губами в ответном поцелуе к уголкам губ. Притирается носом к носу, соединяет лбы и позволяет разделить горячий один на двоих воздух. Глубоко вдохнув, Чайльд успокаивает бешенный стук собственного сердца и отрывается от Чжун Ли.       — Ку, всем привет, — Тарталья привычно здоровается, стараясь не выдать собственного беспокойства. — Скорее всего вы уже поняли, кто мой сегодняшний гость, — аккуратно предполагает он. — Вебку включу минуты через три, подождём пока народ соберётся. Тогда и познакомимся. Хочу вас попросить: давайте без токсичности и оскорблений. Кому не понравится — выключайте стрим. В ином случае получите пермач.       dollymolly: ебать злой       tartaglias_fan1518: ахуеть чё происходит       quotty: походу не зря прятал гостя       LI12: самые долгие три минуты в моей жизни........       redwine: несмотря на работу не могу пропустить этот стрим       frozenbite: ах ты ж бездельник @redwine       redwine: и это мне предъявляешь ты @frozenbite       traveller_twingirl: привет, Тарталья! не переживай :)       Чайльд смотрит на подбадривающие комментарии и на уже ставшей традицией перепалку известных пользователей, и, честно, от этого становится легче. Он позволяет себе прокомментировать несколько безобидных вопросов, неспеша собираясь с мыслями. Взглянув на часы, Чайльд кивает сам себе и, наконец, включает веб-камеру:       — Итак. Всем ещё раз привет.       quotty: АХУЕТЬ       LI12: НИХУЯ СЕБЕ       bookslover: ЭТО ТОТ О КОМ Я ДУМАЮ?       frozenbite: ПРИВЕТ ПЕНСИОНЕР ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ       tartaglias_fan1518: ЭТОТ МУЖЧИНА ПОЧТИ УКРАЛ МОЮ ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНОСТЬ       phoenix: И ТЫ СКРЫВАЛ ОТ НАС ЭТУ КРАСОТУ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ???????       Чат взрывается. В быстром потоке мелькают приветствия и ликование, некоторые выражают шок. В общем, вроде бы всё не так плохо? Могло быть и хуже, определённо, думает Чайльд.       — Знакомьтесь, — прочищает он горло, — это господин Чжун Ли.       — Здравствуйте, зрители Чайльда, — кивает Чжун Ли. И, кажется, совсем не понимает, что делает своим голосом, от которого даже Тарталья невольно вздрагивает. — Рад, наконец-то, официально познакомиться с вами.       tartaglias_fan1518: Я ИЗВИНЯЮСЬ МОЮ ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНОСТЬ ОФИЦИАЛЬНО УКРАЛИ       quotty: ТРАХНУЛ ГОЛОСОМ       frozenbite: вы только поглядите как он вздрогнул~       dollymolly: ну прямо котёночек^^       Уши Чайльда быстро краснеют, щёки наливаются румянцем, не то от раздражения, не то от смущения. Типичные поддразнивания его друзей, конечно же, не остаются незамеченными. Не могут они, что ли, выражения получше выбирать?       Чжун Ли тоже видит их, улыбка намечается на тонких губах.       — Забавные у тебя зрители, Чайльд, — усмехается он, складывая руки на груди, откидывается на спинку кресла.       Чайльд корчит ему гримасу и показывает язык, получается совсем по-детски. Чжун Ли в ответ кидает на него острый и многозначительный взгляд, выгибая бровь. Тарталья открывает было рот, чтобы остроумно поддразнить, когда звучит голосовой донат:       greatstonev: я правильно понимаю что вы встречаетесь?       — Да, именно так, — не задумываясь отвечает Чайльд и спустя пару секунд замирает.       Но вместо ожидаемого беспокойства на него накатывает облегчение, будто бы с плеч упал большой груз. Дышать становится в разы легче. Он не может объяснить, но естественная уверенность и дерзость наполняет его. И это отрезвляет, наполняет голову восхитительной ясностью. Прошлые переживания уже не кажутся чем-то страшным. Это же они с Чжун Ли, как он вообще может сомневаться? Так, так глупо. Он выпрямляется в кресле, всматриваясь в монитор с чатом, и не может удержать дерзкой улыбки.       LI12: ААААААААААААА       quotty: Я ЗНАЛА       tartaglias_fan1518: КАВО       ice_fishman13: СЕРЬЁЗНО????       phoenix: можно было догадаться… девушек-то редко скрывают       anymars: @TartagliaOFC почему так долго скрывал?       — Боялся вашей реакции, — честно отвечает Тарталья, пожимая плечами. — Ну и свои загоны были. Благо мы это отработали, да, сяньшэн? — Чайльд поворачивается к Чжун Ли, лукаво ухмыляясь.       — Давно ты меня так не называл. — Задумчиво протягивает Чжун Ли, тоже переключая внимание на лицо Тартальи. Янтарные глаза вспыхивают золотом так, что Чайльд теряется в них даже спустя годы.       withie: а как он ещё вас называет, господин Чжун Ли?       Чайльд чертыхается от звука доната и читает его вслух. Он позволяет себе задуматься над вопросом, когда Чжун Ли уже отвечает:       — Чаще всего он зовёт меня, — он прокашливается, чтобы произнести с отчётливым акцентом: — «золотце». Когда я его спросил, что это значит, он сказал: «В Снежной это ласкательное обращение. Оно образовано от слова «золото». А я считаю, что «золото» — идеально подходит для тебя».       Чат наполняется умилениями. Чайльд гордо кивает, а затем, усмехнувшись, решает окончательно добить зрителей:       — В тоже самое время, сяньшэн называет меня «баобэй».       quotty: ВЫ ТАКИЕ МИЛЫЕ Я УМИРАЮ       anymars: ВЫ БЛЯТЬ-       bluehea: СЛОВ НОЛЬ       enka: uwu       dollymolly: меня щас стошнит       frozenbite: что слишком сладко для такого чёрствого тебя? @dollymolly       dollymolly: именно @frozenbite       Чайльд довольно хихикает, шутливо пихая Чжун Ли в бок. Но, не рассчитав силы, тот чуть не падает со стула. Тарталья успевает перехватить его и удержать за локоть, широко раскрытыми глазами оглядывая тело Чжун Ли на наличие повреждений.       — Прости. — Прерывисто выдыхает он.       Чжун Ли качает головой и кладёт свою руку на бедро Чайльда в качестве заверения, что всё хорошо. Тарталья прикрывает глаза, сосредотачивая своё внимание на нежном прикосновении ладони и медленно дышит.       Eerepam: никогда не понимал такое, но раз так… то кто у вас в отношениях в роли девушки?       Голосовой донат звучит бездушно и насмешливо одновременно. И вся концентрация летит в Бездну. У Чайльда всё закипает внутри, будто бы перед быком помахали красной тряпкой. Кулаки сжимаются, до боли ногтями упираясь в мясо ладони. Вот чего он опасался. Чайльд делает глубокий вдох, когда Чжун Ли опережает его:       — Уважаемый, — плюёт почтительное обращение к донатеру Чжун Ли. И даже в этом коротком словосочетании Чайльд слышит еле сдерживаемые гнев и злость. — Кажется, вы не совсем разбираетесь, так что позвольте мне объяснить. Мы оба, я подчёркиваю, оба — мужчины. Никакой «роли девушки» у нас в отношениях нет и быть не может чисто биологически. Я понимаю, что вы имеете в виду, но представлять наши — или любые другие — однополые отношения так — гомофобия.       Он всё продолжает и продолжает изъясняться, только Чайльд давно не улавливает смысл его слов. Потому что голос Чжун Ли наполнен пассивной агрессией. И это так, так чертовски возбуждает. Чайльд сухо сглатывает, всматривается в от ярости потемневшую радужку. Так опасно. Так горячо. Тарталья сдерживается изо всех сил, чтобы не впиться зубами в открытую кожу шеи.       Это наваждение. Глупость. Совсем не вовремя.       Но когда Чжун Ли замолкает, полностью удовлетворённый своим ответом, Чайльд откашливается, быстро протараторив, что им нужен небольшой перерыв, и отключает микрофон с веб-камерой.       — Ты в порядке? — Интересуется Чжун Ли, и холод в его глазах перемешивается с тем оттенком расплавленного золота, который появляется только тогда, когда он смотрит на Чайльда.       Цепкий янтарный взгляд блуждает по телу так, что Тарталья вздрагивает, облизывя пересохшие губы, и хрипит:       — Ты нужен мне. — Он зарывается в тёмные волосы и тянет к себе, грубо впиваясь в губы голодным поцелуем. Чжун Ли отвечает также пылко и страстно, кусает, проталкивается языком.       И этого так мало. В Чжун Ли хочется врасти, стать одним целым. Чтоб и телом и душой, с одними на двоих мыслями. Чайльд задыхается в поцелуе, отрывается, жадно ловя ртом горячий воздух. Лёгкие колят, руки дрожат, отчаянно цепляются за сильные плечи. Чжун Ли смотрит — с таким же нескрываемым голодом, любовью и обожанием — и тоже тяжело дышит.       Это дико. Отчаянно. Совершенно не похоже на них. Но так правильно. И так крышесносяще хорошо.       — Зрители, Аякс. — Напоминает Чжун Ли, и Чайльд рычит. Думать о них сейчас не хочется, совсем. Ведь Чжун Ли здесь, только руку протяни. Взлохмаченный, покрасневший, с опухшими губами, безрезультатно поправляющий одежду. Чайльда переполняет дикая собственническая гордость от одного вида.       Архонты, и что на него только нашло? Но Чжун Ли такой красивый, несправедливо собранный. Его. Весь, без остатка. Архонты, что же...       — Я обещаю, Аякс, — мырлычит в ухо Чжун Ли, касаясь губами мочки, задевает языком серёжку. А значит, он тоже... — После ты получишь то, чего хочешь.       — Ловлю тебя на слове, золотце. — Мрачно усмехается Чайльд, мазнув носом по скуле. Пальцами касается загривка, притягивает к себе и оставляет смазанный поцелуй в уголках губ.       — Конечно, баобэй. — Парирует Чжун Ли, отстраняясь, — Воды?       — Да, пожалуйста.       Надо потерпеть всего полтора часа.