Стримерские будни

      Чжун Ли возвращается как обычно, но, когда Тарталья выходит встречать его, красивое лицо переполнено усталостью. Как кажется, нечеловеческой. Он силится улыбнуться Чайльду, но получается чертовски фальшиво.       — Прости, — вздыхает Чжун Ли, возясь с пуговицами пальто.       — Ничего. — Чайльд подходит ближе и прижимается губами к щеке, — Тяжёлый день?       — Да, — только и может, кажется, произнести Чжун Ли. — Не стримишь сегодня?       — Не успевал по дедлайну заказчику, так что пришлось отменить. Зато вечер полностью в нашем распоряжении. — Понижает голос Тарталья, многозначительно поигрывая бровями.       — Хитрец, — усмехается Чжун Ли и притягивает к себе за талию, утыкаясь Чайльду в шею, — Как же мне тебя не хватало.       Тарталья зарывается в тёмные шелковистые локоны, оставляя поцелуй на макушке. Есть что-то в том, чтобы вот так стоять и обниматься на пороге их квартиры. Ощущать тепло его тела, целовать виски и скулы.       — Пойдём в гостиную, — шепчет Чайльд и неохотно отстраняется.

***

      Чжун Ли со стоном садится на диван, с явным наслаждением откидываясь на мягкую спинку. Чайльд оказывается у него на коленях, притягивая за галстук, чтобы невесомо поцеловать в губы и начать развязывать петлю. Их тела плотно прилегают друг к другу, Чжун Ли приобнимает за поясницу, перемещаясь рукой по бёдрам и талии.       Чайльд фыркает и принимается расстёгивать жилетку. Архонты, зачем он носит так много одежды?       — Ты ел? — привычно спрашивает Чжун Ли, оставляя поцелуй на шее и оголённом плече.       — Нет, — мотает головой Чайльд и, предвидя последующее недовольство, добавляет: — Я хотел поужинать с тобой.       — М-м-м, люблю, когда ты готовишь, — притирается носом Чжун Ли к щеке.       — Смотри, перехвалишь, и однажды я тебя отравлю.       — Я не против умереть от твоих рук.       Щёки и кончики ушей Чайльда стремительно багровеют. Чжун Ли довольно хихикает и резко меняет их положение. Теперь он нависает над ним, бедром раздвигает ноги Тартальи и голодно припадает поцелуями к ключицам.       — Не сейчас. — Руками уткнувшись в грудь Чжун Ли, Чайльд отталкивает его от себя. — Сначала еда.       — Я вижу еду перед собой прямо сейчас.       Получив неодобрительный взгляд, Чжун Ли обиженно надувает губы, но отстраняется, возвращая их к исходному положению. Чайльд наклоняет голову ближе и шепчет тому на ухо:       — Я хочу, чтобы ты принял душ, пока я разогреваю еду. После ужина ты ляжешь обнажённым на нашу кровать и позволишь мне о тебе позаботиться. Ты понял?       От Чайльда не скрывается дрожь тела под ним, он удовлетворённо хмыкает и покидает колени.

***

      Чжун Ли действительно без возражений оказывается на их кровати. Светлая кожа контрастирует с простынями шоколадного цвета, распущенные каштановые волосы ниспадают на плечи и обрамляют лицо. Но Чайльд может видеть его напряжение по натянутым мускулам и мышцам. Тарталья старается не смотреть в область паха, предпочитая скользить взглядом по подтянутому животу и сильной груди.       — Перевернись, — низко рокочет Чайльд, подходя к кровати.       Тарталья садится на бёдра. Ладонями скользит по канатам стальных мышц спины, огибает золотые татуировки. Пальцами сжимает упругие ягодицы. Чжун Ли под ним выдыхает, вжимаясь лицом в подушку.       Чайльд позволяет себе насладится видом и тянется к тумбочке. Он хватает заранее приготовленный флакончик, выливает содержимое на руки и растирает ладони. В нос тут же попадает терпкий запах можжевельника.       Чайльд лёгкими движениями проходится по плечам, прежде чем с усилием начать массировать затёкшие мышцы. Чжун Ли протяжно стонет, выгибая спину. Смазанные ладони перемещаются к лопаткам, старательно растирая образовавшиеся за день узлы.       — Аякс... — Мычит Чжун Ли, — Твои руки творят чудеса.       — Я знаю, — ухмыляется Чайльд, наконец чувствуя, как мышцы под руками расслабляются.       Когда Тарталья заканчивает, Чжун Ли почти посапывает. Он лениво, по указанию Чайльда, переворачивается обратно на спину и откидывается на мягкие подушки. Сонно моргает, пытаясь сохранить ясность сознания. Тарталья поднимает надмокшую чёлку и целует солоноватый лоб.       Он размыкает колени Чжун Ли, открывая себе доступ к мягкому члену. Чайльд осторожно обхватывает длину, механическими движениями поднимая орган. Большим пальцем надавливает на уретру, размазывая образовавшуюся смазку, и поднимает взгляд. Янтарные глаза темнеют, когда Чжун Ли заворожённо наблюдает, его губы приоткрыты и язык высовывается, чтобы быстро смочить их.       Чайльд ухмыляется и, подмигивая, опускается ниже, захватывая член в плен своего рта. Он скользит языком по уздечке, когда слышит стон и пальцы зарываются в его волосы. Проходится по выпирающим венкам и заглатывает глубже, сладко мыча. Цепко хватается за бёдра, побуждая Чжун Ли использовать его рот.       Давление на затылке возрастает, и Тарталья позволяет члену скользить дальше, чуть ли не утыкаясь носом до основания. Чжун Ли держит его там, постанывая и шепча грязную похвалу. Чайльд массирует яички, надавливает и сжимает, наслаждаясь шумными вздохами.       К тому времени как вязкая жидкость наполняет рот, член Чайльда приятно пульсирует. Но он упорно игнорирует его, проглатывая чужое удовольствие до последней капли, и отстраняется, облизывая губы.       В одно мгновение лицо Чжун Ли оказывается слишком близко, — он снова у него на коленях? — проворный язык перемещается в рот, проходясь по ряду зубов и нёбу. Они оба мычат в поцелуй. Чайльд чувствует, как собственную длину обхватывают изящные пальцы и стонет, отрываясь от чужих губ. Он прижимается лбом к плечу и подкидывает бёдра навстречу столь желанному трению.       — Ты так хорошо обо мне позаботился, Аякс, — шепчет Чжун Ли куда-то в висок. — Давай, кончи для меня тоже. Сделай меня счастливым.       И этого слишком много. Чайльд вскрикивает, когда удовольствие настигает его, и крупно вздрагивает. Перед глазами возникает белое марево. Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и застонать от продолжающейся стимуляции чувствительного после оргазма члена.       Чжун Ли, наконец, отстаёт от него и поглаживает по пояснице, пытаясь успокоить подрагивающего Чайльда. Переворачивает его на спину, целует влажные уголки глаз и слизывает солёные дорожки от слёз на щеках.       Чайльд обессилено хватается за него, когда Чжун Ли собирается встать с кровати. Тонкие губы дарят ему улыбку и хриплый голос заверяет:       — Я сейчас вернусь. Только схожу за полотенцем.       Чайльд кивает и закрывает глаза, не в силах противостоять подкравшейся утомлённости. Когда он приходит в себя, его голова уже лежит на груди Чжун Ли. Тот перебирает рыжие локоны и убаюкивающе что-то напевает. Чайльд натягивает одеяло повыше и снова погружается в сон, наслаждаясь знакомым теплом другого тела и приятной усталостью.