The Year We Had (MCYT AU)

Верхний этаж дома выглядел на удивление обычным. Томми не совсем понял, чего он ожидал, но не этого. Его уложили на диван, руки перед ним были крепко скованы наручниками, а лодыжки связаны веревкой. Его глаза изо всех сил пытались не отставать. Он чувствовал себя под кайфом или что-то в этом роде, но знал, что не принимал никаких веществ. «Он потерял много крови», — сказал незнакомый голос. Томми приоткрыл глаза. Он мог видеть Маркуса, стоящего над ним, а также другое тело. Он вздрогнул и попытался сесть, в груди поднялась паника. Если бы Маркус был здесь, ничего хорошего с ним бы не случилось. Руки были на нем, удерживая его на месте. «Слезь с меня!» Его крик был слабым. Даже в своем бреду он знал это. «Я не хочу рисковать, вводя ему успокоительное», — сказал незнакомый голос. «Он может не проснуться». Томми мог слышать собственное громкое дыхание. Он огляделся, его зрение исказилось. Это было похоже на гостиную. Обычная, повседневная гостиная. Руки на нем были сильными. Он попытался сесть, но его удержали. Он издал отчаянный звук, пытаясь вырваться из его хватки. Он не мог уйти. Он был так близок к свободе. Он мог видеть солнечный свет, проникающий сквозь окна. Он почувствовал острый укол того, что должно было быть иглой, и запаниковал еще больше. — Какого хрена! Какого хрена! — Расслабься, Томас, — проворковал ровный голос Маркуса. «Это просто что-то, чтобы успокоить вас. Разве мы не хотим, чтобы вы сейчас навредили нашему медику, не так ли?» Это заставило Томми бороться с руками еще сильнее. Он издал сердитый вопль и попытался пнуть себя по ногам, но они были слишком туго связаны. И тогда, так же внезапно, как он рассердился, борьба оставила его. Его кости, казалось, отягощали его. Он перестал драться, и его дыхание выровнялось. Паника была сорвана. Перед его глазами возник новый человек. Другой мужчина, немного моложе Маркуса, со светлыми волосами и голубыми глазами. Он носил очки, и у него был кривой нос. «Привет, Томас. Меня зовут Калеб, и я собираюсь обработать кое-какие твои раны. Хорошо?» Томми смотрел на него пустым взглядом. Он должен паниковать. Он знает, что должен паниковать. Но в нем не осталось паники. С трудом ему удается произнести несколько слов. «Томми. Не гребаный Томас». — Ладно Томми, — равнодушно сказал Калеб. Томми почувствовал, как руки оставили его. Теперь, когда его паника ушла, кушетка стала самой удобной вещью в мире. Он расслабился в нем, медленно выдохнув. --- Писать в ведро в обычный день было отвратительно. Это, однако, было просто грустно. Когда он закончил, его охраннику пришлось натянуть ему штаны. Томми никогда так сильно не хотел плюнуть в кого-то. Его отвели обратно к стулу, и он сел. Теперь они сковывали его руки перед собой, а не на подлокотниках кресла, и обматывали его грудь толстой веревкой, чтобы привязать его к сиденью. Его плечи ужасно болели. Наркотики все еще были в его организме. Он мог чувствовать их. Он закрыл глаза и откинулся на спинку деревянного стула. Как бы его руки ни горели, а лицо не болело от наложенных вчера швов, больше всего болела боль от того, что он скучал по своим братьям. Он вспомнил, как сидел в этом классе, ожидая своей неизбежной участи. Он так испугался тогда. Руки у него уже тряслись, а еще даже ничего плохого не случилось. Техно сидел рядом с ним. Жив здоров. Он думал о том, чтобы попросить взять его за руку или обнять, но, конечно же, не стал. Он хотел быть зрелым. Взрослый. Сидя в этом кресле, когда у него кружилась голова, Томми отдал бы все, чтобы еще раз взять брата за руку. --- Это был новый. По оценкам Томми, прошло около недели с тех пор, как его привели в подвал. Самая длинная неделя в его жизни. До сих пор пыткой были ножи. И вот теперь он был привязан к деревянной доске и смотрел на Маркуса, который наполнял кувшин водой. «Ты ведешь себя жестоко», — обвинил Фил. «Давай, Маркус. Ему пятнадцать. Ему здесь не место». «Мы уже давно играем в эту игру, Фил», — вздохнул Маркус. Он выключил кран. «Я действительно надеялся, что к настоящему времени вы поймете, что я делаю это только потому, что вы не сотрудничаете». Томми напрягся, когда Маркус отошел от раковины с кувшином воды в одной руке и полотенцем в другой. Он натянул свои ограничения, но это не помогло. Маркус слегка усмехнулся. «Смотрите, он напуган. Бедняжка». Он поднял брови, глядя на Фила. «У вас уже есть имена для меня, мистер Ватсон?» «Говорю вам, я могу описать их лица», — начал Фил. «Я встречался с ними, но я никогда…» Маркус накрыл полотенцем лицо Томми, а затем начал лить воду. Томми почувствовал, как его тело начинает паниковать. Он задыхался от кислорода, но его оторвали. Вода продолжала литься. Его тело начало ужасно трястись. Его легкие, казалось, вот-вот взорвутся. Белые точки попали в его поле зрения. А потом, так же быстро, как началось, все закончилось. Полотенце было сорвано с его лица, и Томми задохнулся, втягивая большой глоток воздуха. Его глаза были широко раскрыты, его тело все еще дрожало от толчков паники. «Что…» Он ничем не подавился и закашлялся. «Что это было?» — Томми, ты в порядке, — серьезно сказал Фил. Томми искал его, глаза его были затуманены слезами. Вот он. Томми сильно моргнул. «Все в порядке. Это не убьет тебя. Это имитирует утопление, это называется погружением в воду». «Имена», — повторил Маркус. Томми все еще пытался отдышаться. Он начал трясти головой, когда понял, что вот-вот произойдет. «Нет, нет…» Полотенце снова опустилось, и вода снова полилась. --- Томми начал терять надежду. Прошло больше недели. Наверное, больше двух. Единственный раз, когда он покинул подвал, это было после того, как Маркус зашел слишком далеко, и Калебу пришлось его подлатать. Кроме того, он был оставлен почти в темноте, прикованный к стулу, и только его отец и его собственные мысли составляли компанию. В один из долгих, бесконечных дней пыток Маркус стал отдирать ему ногти один за другим. На другом он сделал порезы достаточно глубокие, чтобы остались шрамы. В одном особенно неприятном случае он использовал плоскогубцы, чтобы удалить один из зубов Томми. Это, однако, должно было быть одним из худших. Руки Томми были скованы над ним так, что его ноги едва касались земли. Они взяли его рубашку и повернули лицом к Филу. Позади него шел очередной допрос. На этот раз терпение Маркуса действительно истощилось. У Маркуса был кнут. Как тот, который использовал Индиана Джонс. Томми думал, что было бы здорово поиграть с ним. Но это было не то, чего он ожидал. Кнут чертовски больно. Он безжалостно полоснул его по спине. Каждый раз, когда Фил не давал Маркусу того, что он хотел, хлыст снова опускался, и Томми кричал. Его голос охрип, когда они с ним закончили. Он не знал, как долго длилась пытка, только то, что они не удосужились посадить его обратно в кресло, когда он закончил. На его лице были слезы. Он мог чувствовать влагу. Он тоже мог чувствовать себя мокрым на спине, но знал, что это другое. Это была кровь. Этого было так много. Его ноги не могли длиться вечно. Когда они вышли из строя, он с криком рухнул, насколько позволяли его привязки. «Томми!» — позвал Фил, снова пытаясь вырваться из пут. Он никогда не перестанет пытаться, подумал Томми. «Эй, Томми? Не спи, ладно? Ты должен бодрствовать». Голова Томми склонилась набок. У него не было сил поднять его снова. Все, что он мог сделать, это повиснуть на запястьях и чувствовать сильную боль. «Прости, папа. Я думал, что смогу это вынести». «Ты в порядке. Ты хорошо справился, Томми». Фил надеялся, что не слышит слез в своем голосе. «Ты отлично справился. Просто смотри на меня с открытыми глазами, хорошо?» Томми судорожно вздохнул. Потеря крови вызывала у него головокружение. " Хорошо.» «Мы скоро увидимся с Уилом», — пообещал Фил. На его щеках теперь были слезы. Шрамы на его младшем сыне никогда не заживут. «И Техно тоже». «Мы не можем видеть Техно». Голос Томми сорвался. «Он мертв. Он умер за меня. Он принял мою пулю, папа. Я… я мог бы остановить это. Но я этого не сделал». «То, что сделал Техно, не было твоей ошибкой». Томми крепко закрыл глаза. У него закружилась голова. Боль ослепляла. Трудно было думать прямо. «Это было, однако». «Мы даже не знаем, что он мертв, Томми. Он боец. Техно всегда был бойцом». Слова Фила были намного сильнее, чем Томми. «Таббо в порядке, правда?» — умоляюще спросил Томми. Потеря крови приводила его в бред. «Он в порядке? Его здесь нет, он не такой, как я?» Сердце Фила было разбито. «Он в порядке, приятель. Он в порядке». Томми вздохнул с облегчением. Его тело заметно расслабилось. «Хорошо. Отлично. Хорошо». Он судорожно вздохнул, голова у него закружилась. Его слова теперь звучали бессвязно. По крайней мере, его запястья онемели от боли. «Знаешь, Ранбу подарил мне цветы. Хорошие. Фиолетовые. Мягкие. Они отскочили назад, когда я до них дотронулась. Мне нравится Ранбу. Он позаботится о Таббо, я знаю, что он такой. он будет читать для него. Я надеюсь, что он будет читать. Таббо не умеет читать слишком хорошо, понимаете? Иногда ему нужна небольшая помощь.» «Я уверен, что он будет», — заверил Фил, безмолвные слезы продолжали течь по его лицу. «Они будут заботиться друг о друге, пока ты не вернешься. Все они будут». «Ага», — промычал Томми, в его глазах плясали маленькие черные точки. Голова Томми упала, и у него не было сил поднять ее снова. --- Томми снова оказался в кресле. Его руки снова были привязаны к деревянной раме. Все его тело болело. Его спина все еще сильно болела, но, как и многие другие его травмы, длинные порезы, оставленные жестоким кнутом, слились с фоном, когда Маркус взялся за нож. " Просто убей меня «, сказал Томми задыхаясь, качая головой, когда лезвие было поднято к его лицу. «Пожалуйста. Просто убей меня». «Хотел бы я, » Маркус звучал так извиняющимся тоном. «Но ты все еще полезен для меня. Не волнуйся. Это скоро закончится». Он опустил клинок. --- Дверь з грохотом открылась. Голова Томми покатилась набок, его глаза распахнулись, чтобы увидеть, как человека сбросили с лестницы в подвал. Он вскрикнул, когда приземлился, и даже Томми услышал громкий хруст его ноги. Он еще немного сел, вцепившись руками в стул. «Ты мог бы пойти домой», послышался голос Маркуса. Мгновение спустя он небрежно спустился по лестнице. «Ты мог уйти. Это могло так хорошо закончиться для тебя». Глаза Томми слегка расширились, когда он увидел, во что был одет мужчина. Он был офицером полиции. «Помогите нам», — взмолился Томми, пытаясь стряхнуть волосы с глаз. Он был прилип к его лбу его собственной кровью. " Пожалуйста. " Маркус достал что-то из-за пояса. Рот офицера открылся, когда он узнал Томми, а затем Фила. Фил был первым, кто понял, что происходит. «Томми, не смотри». «Что?» — спросил Томми, но Маркус уже приставил пистолет к голове мужчины и нажал на курок. Томми издал крик, когда он сильно вздрогнул, не в силах оторвать взгляд от сцены перед ним. Кровь брызнула на стену позади него. Тело полицейского безжизненно рухнуло на пол, его конечности неловко согнулись. Из раны сочилась кровь. Томми уставился. Он не мог перестать смотреть. Он вздохнул, его легкие горели. Он забыл дышать. — Томми, — прорезал голос Фила. Голова Томми закружилась, и он в шоке уставился на отца. — Не смотри. Томми попытался заговорить. — Он… Он… Фил кивнул и изобразил улыбку. «Я знаю, приятель. Я знаю. Я видел это. Просто посмотри на меня, хорошо? Просто продолжай смотреть на меня». Рот Томми безмолвно отвис. Слезы выступили у него на глазах, но он не стал их вытирать. Тот человек был мертв. Минуту назад он был жив, а теперь лежал на полу трупом. Кровь сочилась из его головы. Томми почувствовал, как желчь подступила к горлу. Маркус убил его так быстро. Он судорожно вздохнул, когда его взгляд вернулся к мертвому полицейскому. Возможно, у него была семья. Может дети. Или собака. Он больше никогда их не увидит. Он никогда не пойдет домой. Томми слышал, как отец требует его внимания, но не мог оторвать глаз. Маркус пинал тело. Голова мужчины ударилась о землю с леденящим душу стуком. Кровь сочилась на пол. Вскоре к нему присоединилось мозговое вещество. Легкие Томми снова вспыхнули. Он не дышал. Маркус увидел, как он смотрит, и улыбнулся жестокой ухмылкой. «Это, Томас», — он указал на труп. Кожа Томми была похожа на иголки. «Вот что происходит в подвале». Это должно было случиться с ним. Томми судорожно вздохнул. Наконец, он оторвал взгляд от мертвого тела и посмотрел на свои запястья. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Руки, привязанные к стулу, не были похожи на его собственные. Он сжал пальцы, чтобы коснуться ладони. Было тепло. Под ногтями его пальцев была кровь. Кровь Техно. Он мог чувствовать это. Он потер подушечкой большого пальца о кончики пальцев. У этого человека тоже были пальцы. Он чувствовал тепло. Он жил. Он был жив, и все так быстро закончилось. Томми изо всех сил старался сосредоточиться на ощущении прикосновения. Это было все, что ему осталось от жизни. --- Томми находился в плену где-то от пятнадцати до двадцати двух дней. Он не был уверен точно, как долго. Фил тоже не был в этом уверен. Прошло некоторое время с тех пор, как полицейский был убит. Томми время от времени думал о нем. Образ его ужасной смерти навсегда остался в его глазах. Сегодня был тихий день. Они хорошо поели хлеба и воды, которых накормил их один из охранников, имени которого никто из них не знал. Маркус не приезжал, пока солнце не скрылось с неба. Но когда он действительно посетил, он был зол. «Я провел все это время, облегчая тебе жизнь», — прорычал он, вся фальшивая доброта исчезла, уступив место чистому гневу. Его руки крепко сжимали нож, пока он ходил в пространстве между ними. «Все это время. Я пытался послать сообщение, а ты не слушала. Это было чертово последнее средство, и ты все равно не дашь мне то, что я, черт возьми, хочу!» Он сильно ударил ножом по подлокотнику кресла Томми, едва не задев руку. Томми не хотел вздрагивать, но это было уже давно позади. Он даже больше не боялся. Он страдал от боли, был обезвожен и голодал, но теперь он устал. Он просто хотел отдохнуть. «Как это наша вина?» Глаза Фила сузились, и он вцепился в подлокотники своего кресла. Маркус быстро повернулся к нему. Томми никогда не видел столько гнева в его глазах. Обычно он делал все с добротой. Даже пытки. Это было ново. Томми мог бы испугаться, если бы не был так готов к смерти. «Я провел последний год, пытаясь убедиться, что все встало на свои места. Последний гребаный год! Ты знаешь, сколько всего можно было бы сделать за это время?» Он вырвал нож из подлокотника кресла и опасно задержал его близко к горлу Томми. Томми не дрогнул. "Столько суеты. Столько хлопот. И все, чтобы закончить здесь. Школу даже не надо было, бля, взрывать. Какая пустая трата времени. с чего начать!" Рот Томми открылся, и он уставился на Маркуса.«Вы… вы несете за это ответственность?» Маркус, казалось, понял, что сказал. Его рот скривился в жестокой улыбке. «Я дергал за ниточки долгое, долгое время. Все, что вы когда-либо знали, было мной. Взрыв Уиллоу Парк? Я. Угрозы, из-за которых вы сжались под защитой свидетелей? Я. Томми забыл, как дышать. Его глаза затуманились. Это было неправильно. Это не может быть правильным. Нет, нет, зачем кому-то делать это с ним и его братьями? Как все плохое может быть ошибкой одного человека? Когда он наконец заговорил, его голос был конским и деревянным. «Почему? Почему ты…» Он не смог заставить себя договорить. «Я пытался послать сообщение», — прорычал Маркус, отворачиваясь от Томми и направляясь к Филу, который смотрел на него сверху вниз. Он стал ближе. «Я не хотел, чтобы мы оказались здесь. Было бы намного проще, если бы ты просто искал подсказки». «Ты убивал людей», — гневно сказал Фил. «Ты причинял боль семьям. Все, чтобы добраться до меня?» «У вас есть информация, которая нам нужна», — сказал Маркус странно спокойно. Он поднял лезвие и мягко прижал плоское лезвие к щеке Фила. «Ты все равно не отдашь его. Но это нормально. Я сломаю тебя, пока ты не сдашься». Из-за его спины Томми судорожно всхлипнул, горячие слезы стояли у него на глазах. «Ты… Ты убил Скеппи. Это ты… ты…» «Кто?» Маркус поднял бровь, на мгновение забыв о своем гневе. Он повертел нож в руках и посмотрел на двух пленников. «Это могло бы быть проще. Я хочу, чтобы вы оба это знали. Это закончится завтра. Легкий путь или трудный». Он повернулся и вышел из подвала, его ноги громко цокали на каждом шагу. Томми моргнул, и пара слез скатилась по его лицу. «Он убил Скеппи. Напрасно. Чтобы добраться до тебя». «Мне так жаль, Томми», — прошептал Фил, желая лишь прижать сына к себе. "Не имел представления. " Томми пошел на похороны Скеппи один. День был холодный и пасмурный. На нем был костюм, в котором Уилбур был на похоронах их матери, потому что он подходил ему больше всего. Техно все еще находился в больнице, медленно выздоравливая, без всякой силы воли, чтобы продолжать. Потеря лучшего друга была для него слишком велика. Уилбур все еще был занят всеми юридическими делами. В школе считали, что он виноват, и после того, как его видели вбегающим в горящее здание, было достаточно улик, чтобы возбудить против него дело. Фил был с ним почти все дни, потому что дела шли быстро. Несмотря на то, что он был заключен в тюрьму для несовершеннолетних, его отец не уделял много времени себе. Так что Томми пошел один, вместо своего брата. Он так хорошо помнил тот день. Он стоял позади службы, потому что чувствовал себя не на своем месте. Техно должно было быть. На фронте с родителями и семьей Скеппи. Но это был всего лишь Томми в костюме чуть больше по размеру. Теперь он сидел, онемевшие слезы катились по его лицу. Он вспомнил смех Скеппи. То, как он ерошил ему волосы всякий раз, когда встречался с ним на школьном дворе. Времена, когда он и Техно позволяли Томми не спать с ними, смотреть фильмы ужасов. Время, когда Томми попал в передрягу, и Скеппи проводил его домой, потому что его братья были заняты внеклассными занятиями. Скеппи был лучшим другом Техно, и это сделало его важной частью жизни Томми. Томми пожалел, что не сказал ему, насколько он важен. Как сильно все почувствуют это, когда он уйдет. Гнев, боль и предательство сковывали его грудь. Скеппи был мертв, и это ничего не значило. Он погиб бессмысленно. Отправить сообщение. Он умер ни за что. У Томми не было сил рыдать, поэтому его слезы текли тихо.