A different Hogvarts experience

      Это было на следующее утро. Гарри проснулся, чувствуя себя намного лучше, чем когда-либо. Если Джеймс сдержит свое слово, Дурсли будут арестованы за оскорбления, которым они подвергали его в течении последних десяти лет. Он просто надеялся, что Джеймс знает, что делает, как он сказал вчера; каждая попытка рассказать кому-нибудь о жестоком обращении с ними, терпела неудачу. Протерев корку с глаз, он сел в постели, надевая очки. Кровать, на которой он спал, была такой удобной. Гораздо лучше, чем матрас, на котором он спал в шкафу под лестницей.       — Доброе утро, — сказал Джеймс, выходя из ванной комнаты, уже одетый.       В отличие от предыдущего дня, его одежда была грязной. Его халат все еще был опрятным и гладким, но его галстук болтался свободно, как у стереотипного работающего папы из комедийных сериалов, с расстегнутыми тремя верхними пуговицами на рубашке. Его джемпер был растрёпан. Его джинсы выглядели опрятно, но, казалось, были порваны на коленях, как будто он разорвал их сам, а его туфли были завязаны достаточно свободно, чтобы можно было больше двигаться, и в то же время следили за тем, чтобы они не были настолько свободными, чтобы в конечном итоге слететь с ног.       — Доброе утро! — сказалГарри. — Который час?       — Почти 8, — ответил ему Джеймс, — достаточно времени для завтрака, прежде чем уроки начнутся.       — Хорошо, я буду готов к этому времени, — сказал Гарри, вставая.       Джеймс кивнул и начал перепроверять, чтобы убедиться, что у него есть все, что ему нужно. Гарри начал одеваться, когда заметил что-то на прикроватной тумбочке Джеймса. Это была картина. На ней был человек. Судя по лиловым волосам, это был Джеймс, хотя выглядел он немного моложе. Гарри не мог не заметить, что фотография, казалось, была сложена, скрывая что-то с другой стороны. Любопытство взяло верх над Гарри, и он начал тянуться к ней. В этот момент протянулась рука и схватила фотографию. Он поднял глаза и увидел, что Джеймс пристально смотрит на него. Страх и печаль были в его глазах, когда он прижимал фотографию к себе.       — Не надо, — попросил он тихим голосом, едва слышным шепотом, — не копайся в моих вещах.       — Ладно, — нервно сказал Гарри, — прости.       — Все в порядке, — вздохнул Джеймс, засовывая фото в карман, — я подожду тебя снаружи.       Гарри смотрел, как Джеймс уходит. Он надеялся, что не сделал ничего слишком плохого, чтобы навредить Джеймсу, но не был уверен. Страх и печаль в глазах Джеймса после того, как он забрал фотографию, вызывали беспокойство, но он решил не настаивать на этом вопросе. Он хотел спросить об этом Джеймса, но решил пока подождать, чтобы посмотреть, заговорит ли он об этом. После того, как он оделся, он вышел из спальни и увидел Джеймса, который ждал его, прислонившись к одному из диванов в Общей гостиной.       — Привет, — сказал он, нежно улыбаясь. — Готов идти?       — Да, — ответил Гарри, выходя вслед за Джеймсом.       — Послушай, — сказал Джеймс, пока они шли в Большой зал, — не беспокойся о том, что там произошло… я должен был сказать тебе заранее… это фото… есть некоторые вещи, о которых я не хочу говорить, может быть, когда-нибудь, но не сейчас… так что, если ты не против, я бы предпочёл, чтобы мы просто забыли об этом сейчас.       Гарри видел, что Джеймс колеблется и изо всех сил пытается сказать то, что ему нужно было сказать. Что бы ни было на фотографии, ему, должно быть, было нелегко.       — Конечно, я понимаю.       Джеймс мягко улыбнулся. Когда они вошли в Большой зал и сели за стол Слизерина, заметили что не хватало лишь нескольких учеников. Гарри только начал накрывать еду, когда увидел, что на него смотрит довольно много людей.       — П-почему люди смотрят на меня? — спросил Гарри.       — Ты Мальчик-Который-Выжил, — пожал плечами Джеймс. — Люди ожидали, что ты будешь гриффиндорцем, как и твои родители, поэтому они просто удивлены, что ты слизеринец… дай им время, шок скоро пройдет.       Гарри мог только кивнуть, не зная, что сказать. Однако он поднял голову и увидел, что Джеймс достал бумагу, перо и чернила, прежде чем начал писать.       — Что ты делаешь? — с интересом спросил Гарри.       — Если мы хотим, чтобы твоих родственников посадили за то, что они сделали с тобой, нам нужно сообщить об этом нужному человеку, — ответил Джеймс, сложив бумагу и положив ее в конверт, написав на нём чьё-то имя.       Гарри смотрел, как Джеймс встал и направился к девушке с рыжими волосами. Гарри узнал её по распределению, но не мог вспомнить имени, кроме того факта, что она была на Пуффендуе.       — Привет, Сьюзен, — сказал Джеймс.       — О, привет, Джеймс, — ответила Сьюзен, повернувшись к нему, — Тебе нужна помощь?       — Когда у тебя будет возможность, не могла бы послать это своей тете? — спросил Джеймс, протягивая ей вложенное письмо. — Это очень важно.       — Что в нем? — спросила Сьюзен, взяв письмо.       — Это только для ее глаз, — серьезно ответил Джеймс.       — Боже, это должно быть серьезно, — сказала Сьюзен, засовывая письмо в карман, — Я отправлю его сегодня после уроков.       — Спасибо, Сьюзен, — улыбнулся Джеймс.       Гарри смотрел, как Джеймс вернулся к нему и снова сел.       — Кто это был? — спросил мальчик.       — Сьюзен Боунс, — ответил Джеймс, — Её тетя — глава Департамента магического правопорядка, она выслушает, не говоря уже о том, что она является частью Альянса.       — Что такое Альянс?       — Альянс — это группа в Министерстве и Визенгамоте, состоящая из многих Древних и Благородных Факультетов, — объяснил Джеймс. — Семьи Боунс и Бэджер — часть Альянса… как и Поттеры.       — Действительно? — спросил Гарри.       — Да… в какой-то момент мне придется объяснить тебе, насколько могущественна твоя семья, — вздохнул Джеймс.       — Моя? Чем?       — Поскольку ты последний оставшийся Поттер, значит единственный, кто может претендовать на власть над семьей Поттеров, а также на фамильное кольцо… После того, как посадим твоих родственников в тюрьму, мы можем отправиться в Гринготтс и разобраться с этим.       Гарри кивнул, пытаясь осмыслить все, что он только что услышал, прежде чем задать вопрос, который пришел ему в голову.       — У тебя есть семейное кольцо? — спросил он.       — Да, — ответил Джеймс, — семья Бэджер древняя… возможно, одна из старейших семей в волшебном мире… после того, как мои родители…       — У тебя нет другой семьи? — поинтересовался Гарри.       На лице Джеймса появилось затравленное и нерешительное выражение. Он пару раз открыл и закрыл рот, словно обдумывая ответ, прежде чем смог обрести голос.       — Нет, — сказал он, — у меня действительно был дядя, брат моего отца… мои родители, как и многие, прятались во время войны, когда дела пошли плохо… мой дядя тоже прятался в Австралии, но все способы выследить его потерпели неудачу, и поскольку прошло 10 лет с тех пор, как его никто не видел и не слышал о нем, он был объявлен мертвым.       В этот момент к ним подошел профессор Снейп.       — У меня есть ваши расписания на год, — сказал он, — надеюсь, вы гордитесь этим факультетом.       — Конечно, сэр, — ответил Джеймс, в то время как Гарри только кивнул.       Снейп кивнул в ответ, прежде чем уйти, чтобы раздать остальные расписания. Джеймс посмотрел на свое расписание, прежде чем посмотреть на Гарри.       — Сначала у нас Трансфигурация, — сказал он, — завтрак скоро закончится, так что мы можем отправиться туда прямо сейчас.       Гарри кивнул, и они направились к выходу. Он не мог не заметить, что Джеймс, казалось, не решался говорить о своей семье, точно так же, как и о своей фотографии. Похоже, у Джеймса определенно было несколько секретов. …       Джеймс и Гарри вошли и сели за один из передних столов. Они были там единственными. На столе сидела маленькая кошка и смотрела на них. Джеймс прищурился, глядя на кота, прежде чем пожать плечами и откинуться на спинку стула. Они пробыли там всего пару минут, прежде чем вошел кто-то еще. Судя по густоте ее волос, ее звали Гермиона Грейнджер, если он правильно помнил. Она выглядела очень счастливой, но улыбка исчезла, когда она увидела, что они вдвоем сидят за своим столом.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона требовательным тоном.       — Жду начала урока, — ответил Джеймс скучающим тоном. — Я думал, это очевидно… лучше прийти пораньше, чем опоздать.       Гермионе нечего было на это ответить, поэтому она просто фыркнула и села за одну из других парт.       — Что с ней? — прошептал Поттер.       — Она одна из тех учениц, которые любят учиться и хотят быть первыми во всем… Я не удивлюсь, если она закатит истерику, если кто-то перед ней произнесет заклинание.       — Откуда ты это всё знаешь?       — Я был рядом с несколькими в своё время, — пожал плечами Джеймс.       — О чем вы вдвоём говорите? — спросила Гермиона.       — Мы обсуждаем довольно сложный вопрос, — солгал Джеймс.       — Какой?       — Сколько дров бросил бы сурок, если бы сурок мог бросить дрова, — ответил Джеймс с каменным лицом, хотя в его глазах читалось веселье. — Я думаю, что до десяти, а ты?       Вопрос полностью застал Гермиону врасплох, поэтому она сидела, уставившись в никуда, и думала о вопросе. Она все еще думала об этом, когда другие ученики начали входить в комнату. Малфой посмотрел и на Гарри, и на Джеймса, но ничего не сказал и сел в конце комнаты, подальше от них двоих. Хотя он все еще смотрел на них. Как только все расселись за парты, кошка спрыгнула со стола и превратилась в суровую фигуру профессора МакГонагалл. Она посмотрела через комнату, почти улыбаясь благоговейному взгляду на лицах студентов. Она обратила внимание на Гарри, который выглядел загипнотизированным увиденным, в то время как Джеймс выглядел удивленным и любопытным. Она подошла к классу и обратилась к ученикам.       — Добро пожаловать на ваш первый урок Трансфигурации, — сказала она, — Трансфигурация — это ветвь магии, которая фокусируется на изменении формы или внешнего вида объекта. Это одна из самых сложных и опасных магий, которые вы изучаете в Хогвартсе. Если вы будете бездельничать в моем классе, то уйдете и не вернетесь. Вас предупредили. Поскольку вы первокурсники, то не будете изучать более сложные заклинания. Пока начнёте с более простых заклинаний. Начиная с Par Acus.       Макгонагалл взмахнула палочкой, и перед каждым учеником появились спички, снова удивив нескольких учеников.       — Не расстраивайтесь, если заклинание не сработает, — сказала она. — Немногие ученики могут выполнить заклинание в течение первого урока… теперь приступайте к делу.       Все начали практиковать заклинание, прежде чем дверь открылась и вбежали два человека. Это были Рон Уизли и Невилл Долгопупс. Рон, в частности, слегка побледнел, увидев МакГонагалл.       — Мальчики, — твердо сказала она, — не могли бы вы объяснить, почему вы пришли в мой класс так поздно?       — М-мы… проспали, — пробормотал Рон.       —ТЫ проспал! — обращаясь к Рону, проговорил Невилл. — Я опоздал только потому, что мне нужно было пойти и разбудить тебя.       — Ну, может быть, мне стоит превратить одного из вас в карманные часы, — сказала МакГонагалл. — Может быть, тогда другой придет вовремя… а теперь займите свои места.       Два мальчика сели на единственные два свободных места, и МакГонагалл сообщила им, что она сказала остальной части класса, и дала им спичку, прежде чем сказать всем вернуться к этому. Она обошла каждый ряд парт, чтобы посмотреть, как дела у каждого ученика. Одна конкретная ученица, Гермиона Грейнджер, продолжала смотреть на свою спичку, как будто спичка оскорбляла ее, не делая то, для чего предназначалось заклинание. Затем она наткнулась на стол Гарри и Джеймса. Гарри, казалось, боролся, в то время как Джеймс просто взмахнул палочкой над спичкой, где она медленно, но верно превратилась в идеальную иглу.       — Удивительная работа с заклинаниями, — сказала МакГонагалл, — Эта игла просто превосходна, возьмите 15 баллов для Слизерина, мистер Бэджер.       — Спасибо, профессор, — улыбнулся Джеймс, не замечая взглядов Гермионы, прежде чем повернуться к Гарри. — Нужна помощь?       — Если… если это не будет проблемой, — сказал Гарри.       — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, просто скажи, — пожал плечами Джеймс.       До конца урока Джеймс помогал Гарри превращать спичку в иголку. Это заняло некоторое время, но он смог это сделать, заработав себе 15 очков за Слизерин. Игла, возможно, и не была такой совершенной, как у Джеймса, но все равно была превосходной. Единственным человеком, который не был счастлив, что заклинание работало, была Гермиона Грейнджер. Когда ученики направлялись на следующий урок, она остановила двух мальчиков в коридоре.       — Как ты сделал это? — требовательно спросила она.       — Прости, кто ты, черт возьми, такая? — спросил Джеймс, ухмыляясь, прекрасно зная, кто она такая.       — Гермиона Грейнджер, — сказала она, — как ты это сделал?       — Я сделал несколько вещей в своей жизни. — Джеймс пожал плечами. — Можно конкретней?       — Ты перевернул спичку раньше меня, — сказала Гермиона.       — Это проблема? — спросил Бэджер.       — Ты ни за что не можешь повернуть её раньше меня, — ответила Гермиона, как будто это было на самом деле. — Я самая умная ведьма нашего века и учусь без остановки с тех пор, как получила письмо.       Джеймсу пришлось сдержаться, чтобы не покачать головой. Один урок, и она уже поверила, что она лучшая? От этой девушки у него начала болеть голова.       — Как давно ты знаешь о магии? — спросил он.       —С моего одиннадцатого дня рождения. — растерянно ответила Гермиона.       — Я знал о магии всю свою жизнь, — ответил Джеймс, — Пока ты читала детские сказки, я читал книги, полные магии и заклинаний… У меня больше знаний о магии, чем у тебя когда-либо было… только потому, что ты усердно учишься и запоминаешь слова на странице, не делает тебя умной, просто означает, что у тебя хорошая память… Я очень надеюсь, что ты поймёшь это до того, как твоё высокомерие начнет действовать всем на нервы.       Затем Джеймс развернулся на каблуках и ушел, оставив Гермиону стоять в коридоре, разинув рот, как рыба. Гарри быстро последовал за Джеймсом, проведя весь разговор в сторонке, гадая, что сейчас произойдет.       — Что там только что произошло?       — Она сделала то, что я сказал ранее, — ответил Джеймс. — Она закатила истерику, потому что кто-то лучше ее.       — Как думаешь, она слушала то, что ты ей говорил?       — Ты смеешься? — Джеймс усмехнулся. — Если она такая высокомерная, как я полагаю, то всё, что я сказал, пронеслось бы через одно ухо и вылетело из другого… теперь идём на урок Зельеварения.       Они вдвоем спустились в подземелья, где снаружи ждали другие ученики, пока откроется дверь. Они двое какое-то время разговаривали между собой, когда кто-то не заговорил.       — Эй, ты!       Гарри посмотрел и увидел рыжую голову, приближающегося к ним Рона Уизли. Он не выглядел счастливым.       — Могу я помочь тебе, Уизли? спросил Джеймс.       — Ты солгал мне! — прорычал Уизли. — Ты солгал мне о Мальчике-Который-Выжил! Готов поспорить, хотел его себе! Если бы не ты, он был бы на Гриффиндоре, каким и должен быть!       Гарри смотрел, как Рон повернулся к нему.       — Тебе следует подумать о том, чтобы прибегнуть к помощи, — сказал он. Это не дело, если ты будешь на Слизерине… ты должен быть осторожен, чтобы не оказаться с неправильными людьми… Я могу тебе помочь.       Рон протянул руку Гарри. Гнев на мгновение пробежал через Гарри, прежде чем он успокоился и посмотрел прямо в глаза рыжеволосого мальчика.       — Думаю, я сам смогу выбрать окружение, спасибо. — твердо ответил Гарри.       — Гарри, будучи на вашем факультете, все равно не захотел бы дружить с такой паразитической пиявкой, как ты. — проговорил Джеймс.       Рон покраснел от гнева, прежде чем броситься на Джеймса, но невидимый щит отбросил его назад.       — Что ты делаешь, Уизли? — протянул Снейп, стоя в дверях своего класса с палочкой в ​​руке.       — Он был недоволен тем, что я не рассказал ему о Гарри, сэр, — ответил Джеймс. — Он стал очень агрессивным, прежде чем броситься на меня…       — Очень хорошо, — ответил Снейп, — Мистер Уизли, минус 20 баллов с Гриффиндора… всем войти.       — Я рад, что его ударили по заднице, — прошептал Джеймс Гарри.       Гарри тихо рассмеялся, прежде чем они вошли в класс Зелий.