Chapter 7
24 сентября 2022 г., 16:37
There is no storm anymore.
Толпа подбадривает их, когда Хенджин пробегает мимо защитников другой команды параллельно Чану, у которого, кажется, есть возможность забить. Внезапно защитник догоняет Чана, и Хенджин пытается открыть для Чана проход, чтобы передать ему мяч, не находясь вне игры. Чан замечает его и умело уклоняется от защитника, прежде чем передать мяч Хенджину, который немедленно начинает бежать к воротам, адреналин течет по его венам, поскольку он почти автоматически рассматривает различные способы, которыми он может отбить мяч, и в конечном итоге забивает его в верхний правый угол, добывая гол. Толпа и команда Хенджина взрываются радостными возгласами и воплями, Чан почти подбрасывает Хенджина в воздух, когда поднимает его, и остальная команда тоже подходит, чтобы обнять его. Хенджин бросает взгляд в сторону аудитории и видит, как Сынмин (без всякой маскировки) подпрыгивает от возбуждения, хлопая в ладоши и приветствуя. Это заставляет Хенджина улыбнуться, но он не может продолжать пялиться на яркую улыбку Сынмина, у него очень важная игра, которую нужно закончить, и он не может позволить себе отвлекаться. К счастью, радостные возгласы Сынмина побуждают его делать все возможное до конца игры (Хенджин счастлив, что Сынмин больше не пытается прятаться, так что теперь Сынмин может шуметь сколько захочет). Их соперник тоже забивает один раз, но в последние пять минут Чану удается забить еще один гол, что приносит им победу как в игре, так и во всем чемпионате. Толпа разражается радостными криками, когда игра заканчивается, и вся команда собирается вместе для большого группового объятия, подпрыгивая от радости. Проходит некоторое времени после того, как они поблагодарили своего противника за игру, и их друзья из зала подбежали и присоединились к их объятиям, и Хенджин чувствует, как пара рук тянет его за рубашку, прежде чем он оборачивается, чтобы увидеть, как Сынмин протягивает к нему руки с потрясающей улыбкой. Хенджин почти бросается в объятия Сынмина, и они крепко обнимают друг друга, не заботясь о том, насколько Хенджин потный. Сынмин даже пытается поднять Хенджина и покружить его, но в итоге они просто смеются, потому что Сынмин недостаточно силен. — Ты так хорошо справился! — Сынмин хвалит, гордо обхватывая ладонями щеки Хенджина, оставаясь рядом, и Хенджину повезло, что он уже покраснел от напряжения, потому что иначе он определенно покраснел бы прямо сейчас. — Поздравляю с победой. Полностью заслужил! — Спасибо. — Хенджин думает, что его щеки будут болеть позже от того, как сильно он улыбается (и краснеет). — Я действительно чертовски вспотел, думаю, мне нужно принять душ. Сынмин смеется и мягко похлопывает его по щекам. — Да, чертовски потный. Иди прими душ, чемпион. Я буду ждать тебя. Хенджин хихикает, и его сердце немного подпрыгивает от того факта, что Сынмин подождет его, прежде чем он пытается выкинуть это из головы и последует за своими товарищами по команде в раздевалки, чтобы принять душ и переодеться. Все они наслаждаются послевкусием победы в футбольном соревновании (примите это, снобы!), обнимаются около тысячи раз, и Чан предлагает им всем вместе отпраздновать свою победу позже в его квартире, на что все немедленно соглашаются. — Ты собираешься попросить Сынмина тоже пойти с нами? — Феликс толкает Хенджина локтем и шевелит бровями, на что Хенджин брызжет слюной. — Я имею в виду — да, я думаю. Но почему ты так на меня смотришь? — Хенджин думал, что ему, наконец, больше не будет жарко после игры, но теперь жар снова поднимается по его шее. — Я просто чувствую вайб между тобой и Сынмином, — отвечает Феликс, невинно пожимая плечами. — Джисон и я все еще боремся со своей личной жизнью, поэтому я болею за тебя. Хенджин задыхается и надувает губы, толкая смеющегося Феликса в плечо. — Кто сказал, что у меня есть к нему какой-то романтический интерес? — Хм… Может быть, то, как ты поцеловал его на той вечеринке? — предлагает Феликс, и лицо Хенджина, кажется, вот-вот расплавится от перегрева. Феликс смеется, но он протягивает руку, чтобы помассировать плечо Хенджина. — Эй, я понимаю, если ты пока не хочешь действовать, но ты довольно плохо скрываешь свои чувства, Хенджин. То, как ты смотришь на него, отличается от того, как ты смотришь, например, на Джисона. Хенджин фыркает, но Феликс прав. Возможно, у него начинают развиваться романтические чувства к Сынмину наряду с его растущими платоническими чувствами, но на самом деле они были друзьями всего около месяца, и из-за предстоящих экзаменов Хенджин не хочет ставить под угрозу дружбу, ради которой они так усердно работали. — Ладно, да, ты прав, возможно, я начинаю в него влюбляться… — Хенджин признает. — Но я пока что не нуждаюсь в поддержке в моей личной жизни. Если я и собираюсь что-то делать, то только после экзаменов. Феликс говорит ему, что понимает, и Джисон присоединяется к ним с любопытным видом после душа, поэтому Хенджин рассказывает ему, что он пропустил, прежде чем они все снова отправятся в путь. Действительно, Сынмин, Чонин, Минхо и Чанбин все еще ждут их, и Сынмин и Чонин выглядят удивленными, когда их приглашают прийти, чтобы отпраздновать их победу. — Да? Разве это не только для спортсменов? — спрашивает Сынмин, и Хенджин качает головой. — Нет, нашим самым большим фанатам тоже разрешено присоединиться, — отвечает Хенджин с широкой улыбкой. — Ты буквально смотрел каждую нашу игру, даже когда я угрожал избить тебя, если ты придешь. Я думаю, ты можешь прийти отпраздновать с нами. Сынмин от души смеется, и его щеки надуваются, когда он лучезарно улыбается. — Я всегда знал, что у тебя не хватит духу избить меня. Хенджин заливисто смеется, чуть не падая, если бы не широкое плечо Сынмина, на которое Хенджин мог опереться. Сынмин хихикает вместе с ним, его руки обнимают Хенджина за талию, чтобы убедиться, что он не упадет, и сердце Хенджина начинает биться быстрее из-за этого. Как только он перестает смеяться, он пытается сказать своему сердцу, чтобы оно успокоилось еще немного, пока не закончатся экзамены, но Сынмин усложняет это своим счастливым улыбчивым настроением. В квартире Чана довольно тесно со всей командой плюс Сынмином, Чонином, Чанбином и Минхо, но в то же время довольно уютно. Каким-то образом Хенджин оказывается рядом с Сынмином на диванчике, с куском пиццы в руке и бутылкой пива на подлокотнике, но Хенджин догадывается, что после Чонина Хенджин ближе всех к Сынмину из этих людей. Сынмин постепенно стал немного ближе к их команде — Хенджин был единственным, кто с самого начала имел зуб на Сынмина — но все же, Хенджин определенно понимает, что нужно держаться за более знакомых людей. Пока они разговаривают и смеются, Хенджин неосознанно медленно придвигается все ближе и ближе к Сынмину, опираясь на него всякий раз, когда Хенджин слишком сильно смеется, и это также может быть из-за алкоголя, но Хенджин чувствует тепло. Каким-то образом разговор заходит о людях, которые пришли посмотреть большинство их игр, и Минхо заканчивает тем, что спрашивает Хенджина и Сынмина о том, как они внезапно сблизились. — Разве у вас двоих не было какой-то ссоры? — спрашивает он. — Потому что я помню, как Хенджин был очень раздражен, но потом он сказал нам, что это нормально, что Сынмин пришел посмотреть, и теперь вы, типа… друзья? Сынмин хихикает, и Хенджин тоже смеется, прежде чем ответить. — Да… у нас было немного трудное начало. Я… у меня сложилось неправильное впечатление о Сынмине, поэтому я не был по-настоящему добр к нему и на самом деле не дал ему шанса, но… нам удалось преодолеть себя, и я понял, что он милый парень и большой поклонник спорта. Сынмин застенчиво улыбается и ударяется плечом о плечо Хенджина. — Ну, поначалу я тоже был не самым добрым. Я не понимал, что веду себя по отношению к нему как полный придурок, пока он вроде как не открыл мне глаза на некоторые вещи, и в итоге он оказался рядом со мной, когда я в этом нуждался. Хенджин краснеет и делает глоток пива, чтобы отвлечься от неясных чувств, которые он испытывает от слов Сынмина, и воркование некоторых его друзей над ними не помогает. Становится еще более неловко, когда все начинают говорить о том, как они испытали «ссору Сынмина и Хенджина», и он прячет голову на плече Сынмина, пока их друзья смеются над этим, потому что ему немного стыдно за то, как по-детски он вел себя по отношению к Сынмину тогда. Да, иногда это было оправдано, потому что Сынмин был полным придурком (слова Сынмина), но Хенджин вроде как чувствует, что он был главной причиной их ссор. Если бы он только был немного более открытым… Сынмин хихикает вместе со всеми, и его рука находит волосы Хенджина, чтобы взъерошить их и погладить его по голове. Они говорят Хенджину, что ему не нужно смущаться и что это забавное воспоминание, потому что теперь они друзья, но Хенджин держит голову на плече Сынмина, пока разговор не переключается на другую тему, и Сынмин похлопывает Хенджина по щеке. — Эй, что происходит, Хенджин? — тихо спрашивает Сынмин, его едва слышно из-за разговоров группы. Он сжимает челюсть Хенджина, чтобы заставить его посмотреть на Сынмина, и сердце Хенджина замирает от того, насколько они близки. — Почему ты так смущен? Ты не был единственным, с кем тогда было трудно. — Я знаю, но… — Хенджин замолкает, надув губы, его щеки пылают под рукой Сынмина. — Я просто чувствую, что если бы не был таким осуждающим, как раньше, у тебя не сложилось бы такого плохого впечатления обо мне, и мы, возможно, начали бы лучше. Сынмин смягчается, его большой палец касается щеки Хенджина, и Хенджин наклоняется навстречу прикосновению. — Может быть. Но ты также был тем, кто заставил нас наконец поговорить, что сблизило бы нас. Давай не будем зацикливаться на прошлом, когда никто не злится из-за этого, хорошо? Я давно простил тебя за то плохое первое впечатление, которое ты произвел. Хенджин проглатывает комок, который образуется у него в горле, и его глаза немного слезятся. Он склонен проявлять эмоции, когда немного взвинчен, но сегодня, похоже, это бьет по нему еще сильнее. — Спасибо тебе, Сынмин. Он внезапно чувствует себя немного ошеломленным, когда Сынмин улыбается, и он не задумывается, когда приближается, чтобы поцеловать Сынмина в щеку. Сынмин ахает, и Хенджин делает то же самое, когда понимает, что он сделал, и стреляет в ответ, но затем он видит застенчивую, но довольную улыбку Сынмина. Это заставляет панику в его груди утихнуть, и ему хочется сделать это снова, но сейчас он должен сдерживаться, как бы трудно это ни было Хенджин держит голову на плече Сынмина до конца вечера, устав от игры, и каким-то образом рука Сынмина оказывается поверх руки Хенджина, когда они подшучивают над своими друзьями, едят и пьют еще. Это очень веселая ночь, и Хенджин на самом деле не хочет покидать тёплое плечо Сынмина, но, к сожалению, ему приходится. Сынмин действительно идет с ними обратно в общежитие, потому что его водитель заберет его там, и если Хенджин украдкой поцелует Сынмина в ухо, когда он, Джисон, Феликс, Чонин и Сынмин обнимут друг друга на прощание, то об этом должны знать только Хенджин и Сынмин (и, возможно, их друзья, если они заметили застенчивую улыбку Хенджина и красные уши Сынмина).__________________________
— Ах, я просто этого не понимаю! — Хенджин стонет. Весь его мозг сгорел, и он больше не может думать. Ему интересно, как Сынмин это делает, может быть, его мозг привык к этому. — Это– это нормально, Хенджин. Мы можем повторить это снова, — говорит Сынмин очень терпеливо. — Чего ты не понимаешь? — Я–я не знаю. Кажется, ничто не застревает в моем мозгу, — бормочет Хенджин, наклоняясь вперед на столе и упираясь лбом в стол. Он знает, что с ним трудно, и ему жаль Сынмина, но он ничего не может с этим поделать. — Тогда ладно. Давай сделаем небольшой перерыв на несколько минут и дадим твоему большому мозгу отдохнуть, — говорит Сынмин, похлопывая Хенджина по голове, и Хенджин хихикает. — Большой мозг, ага, конечено! — Нет–нет, мы не собираемся себя унижать, — строго говорит ему Сынмин. — Ты отлично справляешься, Хенджин. Всем нужны перерывы. — Да? Тебе когда-нибудь это нужно? — Хенджин поднимает голову от стола, чтобы посмотреть на Сынмина, который с любовью закатывает глаза, глядя на Хенджина. — Да, конечно нужно, — отвечает он, кладя руку на плечо Хенджина. — Ты просто не видишь этого, потому что, пока ты становишься чемпионом по футболу, я занимаюсь дома. Это дается мне нелегко, но я просто привык тратить много — и я имею в виду очень много — времени, и эти учебные занятия мне тоже очень помогают. — Однако тот факт, что ты можешь заставить себя потратить столько времени, уже впечатляет. И ты такой терпеливый, когда объясняешь мне вещи, — возражает Хенджин, надув губы, что заставляет Сынмина тихо хихикать, а его щеки покрываются румянцем. — Ну что ж… Я знаю, что ты тоже можешь это сделать. Тебе не обязательно получать высшую оценку в классе — ты хорош во многих других вещах — и я знаю, что ты можешь сдать этот экзамен, — серьезно говорит ему Сынмин, и сердце Хенджина начинает биться немного быстрее от того, каким милым и поддерживающим является Сынмин. — Часть успешной сдачи экзаменов — это немного уверенности в своих знаниях. — Если что, я просто доверюсь твоим знаниям и преподавательским навыкам, — говорит Хенджин, чтобы отвлечься от бабочек, порхающих в его животе. Сынмин издает смешок и тычет пальцем в лоб Хенджина. — Ты тоже достаточно умен для этого, — подчеркивает он и коротко гладит Хенджина по щеке (слишком коротко, по мнению Хенджина), убирая руку с лица Хенджина. — Скажи мне, когда почувствуешь, что можешь продолжить, хорошо? Хенджин хмыкает в подтверждение, но он боится, что его поджаренный мозг больше не может быть главной проблемой, а Сынмин — да. Сынмин каким-то образом становится все привлекательнее с каждым днем, и Хенджин начинает задаваться вопросом, лучше ли рискнуть их дружбой, чтобы выплеснуть эти нервные нечеткие чувства наружу, или держать их внутри и страдать от желания глупо поцеловать Сынмина, пока не закончатся экзамены. В конце концов он думает, что последний вариант может быть лучше, потому что возможность поцеловать Сынмина может не решить проблему концентрации, которая есть у Хенджина (и это уже в том случае, когда Сынмину, по крайней мере, нормально с чувствами Хенджина). — О чем ты сейчас думаешь? — Сынмин вытаскивает его из его мыслей с нежной улыбкой. Теперь это становится для них обычным делом. — О тебе… — выпаливает Хенджин и тут же краснеет. — Я имею в виду… о том, что ты хороший учитель. Эм, это всего лишь полуправда. — И все же я не могу удержать тебя от дистанцирования, — смеется Сынмин, легкий румянец покрывает его щеки. — Давай, давай попробуем пройти эту главу, а потом… Он замолкает на секунду, и кажется, что его щеки краснеют. — А потом, может быть, мы сможем перекусить вместе после? Я угощаю. Хенджин удивленно вздыхает, и его разум немедленно кричит ему «свидание!», но он пока не будет на это надеяться. Прямо сейчас он должен обрести свой голос и дать Сынмину ответ. — Да! Конечно. На лице Сынмина появляется яркая улыбка, а в его глазах светится озорной огонек. — Я должен был знать, что бесплатная еда подтолкнет тебя к учебе. Хенджин заливисто смеется и трясет Сынмина взад-вперед, чтобы выплеснуть часть своей нежности, прежде чем он попытается привести себя в порядок и сосредоточиться на учебе. Движения, которые делает Хенджин в процессе перезагрузки, заставляют Сынмина тихо хихикать, и Хенджин действительно делает все возможное, чтобы игнорировать это и их возможное свидание после, поскольку Сынмин продолжает пытаться заставить Хенджина понять предмет. Возможно-свидание — это… ну, ужин, и это приятно, потому что он с Сынмином, и в этом может быть немного романтического намека, но это также может быть плодом воображения Хенджина. Они говорят о предстоящих экзаменах, шутят (Хенджин думает, что Сынмин почти опасно смешон, потому что он чуть не смахивает свой напиток со стола в приступе смеха), и Сынмин говорит ему, что его родители устраивают вечеринку вскоре после экзаменов и что Сынмин не с нетерпением ждет этого. Хенджин полностью понимает и, возможно, он использует это как предлог, чтобы немного подержать Сынмина за руку. Вскоре после этого они отправляются домой, потому что до экзаменов осталось всего несколько дней, и им нужно хорошо выспаться. Но Хенджину не дает уснуть не только экзаменационный стресс, но и Сынмин. Он представляет, как идет на настоящее свидание с Сынмином, целует его, и все это смешивается с тем, что они изучали целый день, но ему удается заснуть и хорошенько отдохнуть.________________________
— Сынмин? Что ты здесь делаешь? — Хенджин удивлен, увидев его, поскольку он готовится к экзамену, который у него через несколько минут. — У тебя же сегодня нет никаких экзаменов, верно? — Да, но я обнаружил, что могу лучше сосредоточиться, когда меня нет дома — особенно, когда мои родители готовятся к вечеринке — поэтому я здесь, чтобы учиться, и пока я этим занимаюсь, я могу пожелать тебе удачи на экзамене, — объясняет Сынмин, заставляя Хенджина улыбнуться. На предыдущих экзаменах, которые они сдавали вместе, Сынмин раньше обнимал его на удачу, и Хенджин был расстроен, что Сынмина, возможно, не будет рядом, чтобы сделать это сегодня, но Сынмин, такой милый, вероятно, замечает, как сильно его объятия помогают Хенджину, или, может быть, он даже сам немного наслаждается ими. — Спасибо тебе, Минни, — шепчет Хенджин, крепко обнимая Сынмина. — Теперь я чувствую, что готов к этому экзамену. Сынмин гордо улыбается. — У тебя все отлично получится. У Хенджина не очень хорошо получается. Как только он видит вопросы на экзамене, он чувствует, что его уверенность падает как сквозь землю. Он пытается снова, думая обо всем, что рассказывал ему Сынмин. Он пытается найти вопрос, на который он может ответить, по крайней мере, с некоторой долей уверенности, и сначала выполнить те, которые он знает, но Хенджин изо всех сил пытается ответить на любой из вопросов полностью. Он подпирает голову рукой, постукивая ручкой по бумаге, отчаянно пытаясь напрячь свой мозг, чтобы понять, сможет ли он накопать еще какие-нибудь знания, но он даже не знает, где в своем мозгу искать. Просто напиши хоть что-нибудь, звучит голос Сынмина в его голове, даже если ты не знаешь наверняка, попробуй блефовать и вести себя так, как будто ты это знаешь. В худшем случае вы получаете ноль баллов, и это как если бы вы вообще не ответили на вопрос. В лучшем случае вы угадаете правильно и получите за это хотя бы несколько очков. Эта мысль побуждает Хенджина просто записать то, что он знает и что, по его мнению, имеет смысл, но даже тогда Хенджину требуется все время, отведенное на экзамен, чтобы закончить его. Он видит, что некоторые другие тоже пытаются финишировать, а некоторые сдались так рано, что Хенджин подозревает, что они сдались, так что он, по крайней мере, немного успокоился, увидев, что он был не единственным, кто боролся. Тем не менее, он чувствует себя обескураженным, как будто его тяжелая работа была напрасной, и он не с нетерпением ждет последнего экзамена, даже если предыдущие экзамены прошли довольно хорошо. Он жалуется на экзамен некоторым из своих одноклассников, когда выходит из комнаты, и видит Сынмина, сидящего неподалеку, сначала занятого своим учебником, но когда поток студентов проходит мимо него, он поднимает глаза и каким-то образом умудряется сразу найти взгляд Хенджина. Хенджин не уверен, стоит ли ему мешать Сынмину в его учебе, но когда Сынмин машет рукой и бросает на него любопытный взгляд, Хенджин прощается со своими одноклассниками и садится рядом с Сынмином. — Как все прошло? — спрашивает Сынмин, но, кажется, он уже может прочитать это по лицу Хенджина. — Оу… это было трудно? — Это было ужасно! — восклицает Хенджин, обхватив голову руками. — Я полностью отключился, но вопросы тоже были такими трудными! Я… я имею в виду, мне удалось ответить что-то на каждый вопрос, но я абсолютно понятия не имею, правильно ли это хотя бы отдаленно. Рука Сынмина находит плечо Хенджина в успокаивающем жесте. — Все в порядке, это может случиться. Может быть, они будут снисходительны, если у всех были такие трудные времена с экзаменом, но в остальном у вас всегда есть пересдача. — Я знаю… — Хенджин вздыхает, проводит рукой по волосам и снова садится прямо. — Но это просто… отстой. Я думаю, этот был сложнее, потому что ты не посещаешь этот класс — Это отстой, да, но отдай себе немного должного, хорошо? Ты сдал первый семестр без моей помощи и только одну пересдачу. — Сынмин ударяется плечом о плечо Хенджина. — Ты не узнаешь, как у тебя получилось, пока не получишь результаты, и это не значит, что ты плохо справился с последним. Хенджин фыркает и улыбается. — Ты всегда знаешь, что сказать, да? — Я просто напоминаю тебе о том, что ты уже знаешь, — парирует Сынмин с милой улыбкой. — В любом случае, ты не хочешь присоединиться ко мне для некоторых занятий? Хенджин смеется и качает головой. — Черт возьми, нет. Я устал, и я собираюсь дать своему мозгу отдохнуть в течение дня и просто полежать в своей комнате. Завтра я сделаю последний рывок перед последним экзаменом. Сынмин хихикает. — Конечно. Ты определенно заслужил этот отдых. Тогда увидимся на нашем последнем экзамене. — Ага. Хотя, может быть, я навещу тебя завтра после экзамена, — Хенджин встает и нежно ерошит волосы Сынмина, позволяя своей руке опуститься на шею Сынмина. — Удачи тебе в учебе и на экзамене. Я уверен, что ты превзойдешь их. — Спасибо, Хенни. — Милое выражение лица Сынмина вызывает у Хенджина желание снова поцеловать его в щеку, но тогда ему пришлось бы наклониться, а они на самом деле не наедине, поэтому Хенджин оставляет это на потом и просто сжимает плечо Сынмина, прежде чем уйти. На следующий день Хенджин усердно учится весь день и делает перерывы только для того, чтобы написать своим друзьям и посетить кампус и посмотреть, как справился Сынмин. Как и ожидалось, он справился хорошо, и внезапно в голове Хенджина возникает вопрос. — Ой! Кстати, мне было интересно, раз ты сейчас бунтуешь, почему ты все еще так усердно учишься? — спрашивает Хенджин, когда они сидят в столовой, чтобы вместе пообедать. — О, это потому, что это часть моего плана восстания, — объясняет Сынмин с усмешкой. — Я хочу хорошо учиться в колледже, чтобы позже я мог зарабатывать свои собственные деньги, чтобы мне не пришлось брать на себя управление компанией моих родителей, и я не должен был зависеть от них. Рот Хенджина открывается от того факта, что Сынмин уже все продумал. — О боже, у тебя есть целый план? Черт, как и ожидалось от Ким Сынмина! Сынмин гордо хихикает, и с этого момента разговор течет гладко, так же, как в последнее время шли их отношения. Шторма больше нет, волны спокойны, ветер стих до приятного бриза, и даже капли дождя почти не беспокоят их больше. Точно так же их матч превратился в товарищескую игру, а не во враждебное противостояние, и Хенджин думает, что они приняли друг друга за противников, в то время как на самом деле у них одна и та же цель. Честно говоря, впечатляет, как им удалось перейти от драк к этому за месяц или два, но опять же, теперь, когда Хенджин знает Сынмина и они понимают друг друга, Хенджину трудно представить, что они дерутся так, как в начале года. На следующий день экзамен проходит хорошо для них обоих, и Хенджин не может удержаться, чтобы не броситься на Сынмина, переполненный счастьем. — Все кончено! На данный момент — возможно, мне придется сделать пересдачу — но все кончено! — Он радостно чмокает Сынмина в щеку, заставляя другого пискнуть и рассмеяться. — Ты лучший репетитор, о котором я когда-либо мог мечтать! — Что я говорил о том, чтобы воздавать себе должное? — Сынмин смеется и поднимает угрожающий кулак, но Хенджин знает, что Сынмин не причинит ему вреда, поэтому он просто держит поднятый кулак и опускает его. — Я сделал это с твоей помощью, но, думаю, я также добился этого сам. — Хенджин смягчается, и Сынмин, кажется, доволен этим, потому что он разжимает кулак и соединяет их мизинцы. — В любом случае, у Джисона и Феликса все еще завтра экзамен, так что… Какие у тебя планы теперь, когда мы закончили? — Я должен помочь своим родителям подготовиться к вечеринке. — Сынмин пожимает плечами, поджимая губы, когда он размахивает их связанными руками. — А что насчет тебя? — Я еще не решил. Я, вероятно, попытаюсь отложить возвращение к родителям настолько, насколько смогу, по крайней мере, пока мы не получим результаты и не узнаем, нужно ли мне делать пересдачу, — отвечает Хенджин, и у него такое чувство, что Сынмин хочет что-то сказать или ему что-то любопытно, судя по тому, как его взгляды перебегают с глаз Хенджина на их руки, но Сынмин молчит, поэтому Хенджин продолжает. — И я, вероятно, буду тусоваться с Джисоном и Феликсом, но у нас пока нет никаких конкретных планов. Когда снова вечеринка у твоих родителей? — Не в эти выходные, а в следующие, и мне, вероятно, будет безумно скучно от людей, которые заботятся только о статусе и бизнесе. — Ты не можешь кого-нибудь пригласить? Или Чонин придет? Сынмин морщится, прежде чем прикусить губу. — О, нет, Чонин и его родители скоро поедут в отпуск, и в любом случае это в основном для взрослых, но… В глазах Сынмина мелькает что-то, что Хенджин не может точно определить. — Мои родители сказали, что я могу взять с собой плюс один, потому что это было, цитирую, как раз то время, когда я должен был отправиться искать девушку. — Оу. — Хенджин повторяет гримасу Сынмина, и его желудок сжимается от этих слов. Хенджин может относиться ко всему слишком хорошо, но он уже ясно дал понять своим родителям, что они не будут влиять на него или подставлять его, и он не знает, сделал ли Сынмин это уже. — Ну, ты же не позволишь своим родителям указывать тебе, что делать, верно? — Точно… и… — Сынмин колеблется долю секунды. — И вот почему я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной в качестве моего «плюс один»? Глаза Хенджина расширяются, и его сердце останавливается. — Я?
Примечания:
<3
