Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Возрождение происходило крайне редко. Немногие души удостаивались подобной чести. Местные демоны и призраки являлись неупокоенными душами, что давно утратили всякое желание жить и обратились лишь сгустком негативных эмоций. Рожденные под алой луной монстры и чудовища также являлись созданиями богини, но по сравнению, с рожденными под голубой луной, они значительно уступали по силе и в статусе. Их жизненные силы также подпитывал человеческий страх — ужас и преклонение смертных делали их сильнее. Многие из них не обладали человечными качествами и чертами, а некоторые и вовсе не блещали умом. Бай Син был отдан на воспитанию Князю Яньло. Юный демон не помнил прошлой жизни. Открыв глаза, он узрел просторы Диюя и мира, где ему предстоит жить. Рос он весьма смышлённым мальчиком, а в библиотеке проводил целые дни, находя ответы на интересующие его вопросы. Владыка души не чаял в этом ребёнке и относился к нему, как к собственному сыну. Он помогал Бай Сину познавать не только мир, но и самого себя и свои способности. Юному демону была подвластна стихия земли. Он слышал её гул и чувствовал всё, что под ней происходит. Чтобы проверить способности своего подопечного, Владыка придумал одну хитрую игру. Мальчик закрывал глаза и уши, пока Владыка прятал под землёй небольшой предмет. Бай Син находил его с невероятной точностью, точно положил его собственными руками. Князь догадывался о природе его необычных способностей, которые, по его предположению, связаны с его гибелью. Закопанное под землю обезображенное тело. Брошенный ребёнок, что заснул в своей маленькой колыбельке. К счастью, он забыл о своём прошлом и полностью сбросил оковы прошлой жизни. Шло время, а интерес Бай Сина возрастал, ровно как и его сила. Десятилетия проносились как обычные дни. Из маленького мальчика он превратился в восхитительного юношу. Падшая богиня наблюдала за тем, как рос первый наследник. Со временем он прибрёл способность преображаться в гуань дао, однако данный дар дался ему в трудом — поддержание формы оружия оказалось крайне тяжёлым для юноши. Бай Син не понимал, к чему столь бесполезный дар, если он даже не в состоянии ею воспользоваться. Богиня ответила на его вопрос подобным образом: — Бесполезный? В твоих словах ещё меньше пользы, не говоря уже о смысле. Ты поймёшь его ценность со временем. Этот дар необходим для близкой связи с человеком. Ты являешься не только наследником Преисподней, но и демоническим орудием. Смертный, заключив с тобой контракт, имеет возможность воспользоваться твоими силами. Взамен, ты приобретёшь нечто более ценное — его доверие и энергию ци. Небожители завоевывают доверие смертных, выслушивая их мольбы. В благодарность они получают преданных верующих, готовых пожертвовать собственной жизнью ради их блага. — Но к чему это сравнение с небожителями? Наша природа различна. Они черпают силу из веры своих последователей, наша же заключается в их страхе пред нами и… в вас. — Да, мы из разных миров, но мы не так уж и далеки. Не думай, что в душах не найдётся места для греха. По их вине эта досточтимая оказалась сброшена с небес. Её губы изогнулись в омерзении. Луноликая ненавидела небесных чиновников. Она презирала небеса, по вине которых оказалась в вечном изгнании. Бай Син не разделял её чувств, ибо не был лично знаком ни с представителем человеческой расы, ни с богами. — Величественная Покровительница, значит это, что всё сказанное вами ранее, содержит ваши личные чувства. Я и есть орудие мести? Не этого ли вы добиваетесь? Она грозно подняла очи. Бай Син тут же замолк. Этот разговор закончился на неприятной ноте. Некоторые вопросы остались без ответа. На следующий год демон был отправлен на поднебесную, где он должен связать себя узами контракта с человеком, для того, чтобы научиться держать силы под контролем и регулировать их. Долгожданный день настал. Владыка и двенадцать судей пришли сопроводить наследника Преисподней в Поднебесную. Бай Син впервые подошёл к каменным вратам настолько близко. Исполины, стоявшие на их страже, строго взглянули вниз, на новоприбывшего. Узнавши в нём почтенного наследника, они преклонили головы и расступились. Врата распахнулись. Небывалое волнение охватило юношу, заставив нервно сглотнуть. Обернувшись, он разглядел своего наставника и и учителя, что годами передавал свои знания и обучал всему, что знал сам. Теперь же им приходится расставаться на неопределённый срок. Бай Син, набравшись храбрости переступил через каменные врата. Непривычный для него мир равернулся перед глазами. Парень ощутил дискомфорт, ступая на неровную землю спустя сотню лет. В отличии от него, Князь Яньло часто ступал по этим землям и путешевствовал по различным поселениям, изучая людской быт. Из его многочисленных и захватывающих рассказов, Бай Син узнал, что те склонны к сильным и разрушительным эмоциям и недалеки от тварей, обитающих в Преисподней. Три мира тесно связаны меж собой. Здесь и начинается путешествие Бай Сина, в котором ему предстоит столкнуться лицом к лицу с противоречивыми чувствами, понять и принять человеческие правила и законы, и возненавидеть людей всей душой. Демон осмотрелся. Кажется, он попал в дремучий лес, где из живности только дикие животные да птицы. Чтобы не вызывать лишних подозрений и сохранить тёмную ци на более долгий срок, Бай Син принял детское обличие и накинул простые одежды. Сейчас он походил на обычного ребёнка со своими детскими чертами и пунцовыми щеками. Самый обычный ребёнок. Увы, он не знал, куда держит путь и шёл, куда глаза глядят. Прошёл час, а за ним второй. Птицы щебетали и взмывали к небу, стоило ему подойти на цунь ближе. Солнце ярко слепило, даже пекло. Удивительно, мир, в котором он вырос, и мир, в котором он очутился являлись полными противоположностями. Так вот, каков он, мир, где живут люди. Бай Син восхищался его красотами и необыкновенными существами, коих он не мог узреть в аду. Ближе к вечеру он достиг городских ворот. Демон предположил, что пересек границу человеческого мира, однако то была лишь его оживлённая часть. Паренёк взволновался самую малость, но старался не подавать виду и не выходить из образа ребёнка. Взяв себя в руки, он набрал в лёгкие воздуха, и пересёк врата «Вот так чудеса! Какие же они причудливые создания!» — подумалось Бай Сину. Величественные строения, бесконечные прилавки со съестным и не только, а ещё до безумия интересные люди. В городской суете он не слышал собственных мыслей и только мог утопать в сладости щебета юных девиц и беззаботном весельи детей. Демон неосознанно улыбнулся, разглядывая цветастые вывески. Ребятишки играли поблизости, а в руках держали вырезанные из дерева игрушки. Некоторые запускали воздушных змеев, что почти достигали облаков. «Вот так чудеса! Что это за конструкция? Эта штука сделана из бумаги?» Великолепные пейзажи и городской шум — две противополжные реальности, но одна прекраснее другой. Видел ли он подобное в Преисподней? Нет, эта картина не походила ни на что другое. Ни один талантливый художник не способен передать той же красоты, что он видит сейчас. Демон забылся и потерял счёт времени. Когда же он очнулся от чарующего сна, то обнаружил, как солнце вяло перекатилось за горизонт, уступая чёрной мантии ночи. Кажется, ему предстоит найти место для ночлега. Но где же ему остановиться на ночь? Владыка предупреждал его о ценности денег, поэтому подарил мешочек, наполненный золотыми монетами и наказал знать им цену. Обнаружив подходящую вывеску средь ярких огней, Бай Син вошёл внутрь. Он хотел было забронировать комнату на ночь, но владелец лишь посмеялся над ним и прогнал прочь. «Ах, совсем вылетело из головы. Я ведь ребёнок, — стукнул себя по лбу Бай Син: — Может, мне стоит принять облик взрослого, чтобы меня впустили? Или же ещё немного прогуляться? Думаю, мне пойдёт это на пользу. Да и провести ночь под звёздами звучит очень даже хорошо». Сколько демон не бродил, он не смог найти себе укромный уголок. Он вышел за пределы города, чему сам сильно удивился. Возвращаться обратно смысла не было, ибо его никто не ждал. Почему бы не пройти ещё дальше? Какова вероятность того, что произойдёт чудо? Бай Син не знал и не стал гадать, упрямо шагая, куда глаза глядят. Внезапно он услышал шум, смешанный с пруглушёнными голосами. Парень остановился и прислушался. Кажется, кто-то затеял драку. Стоит ли вмешаться? Бай Син хотел пройти мимо, ибо это его никоим образом не касалось, однако, как бы поступил наставник на его месте? Нет, он ни за что не позволит насилию продолжаться. Он немедленно вмешается и прекратит драку любым способом. Следуя за шумом, Бай Син добрался к переулку, где звуки борьбы усиливались. На той пустынной улице послышался звонкий голосок — молодая девушка отстаивала свою честь и боролась с крепкими мужчинами изо всех сил. Те бросали едкие насмешки в её сторону, схватив за тонкие запястья: — Эй, не хочешь подзаработать? Я подброшу тебе пару монет, если развлечешь нас? Разве ты не проститутка? — А вы, видимо, те ещё нищеброды, что не могут себе позволить услуги куртизанки, — огрызнулась порядочная девушка, за что получила хлёсткую пощёчину. Пунцовый след остался на щеке, противным клеймом. Хрупкую девушку повалили на землю, разорвав длинные рукава одежд. Она отбивалась, как могла, однако её пригвоздили к земле, не позволяя и шелохнуться. Подумав, что чести и достоинству пришёл конец, она зажмурила глаза и проронила слезу. Мужчины впились в её белую кожу, но не успели они насладиться сладковатым ароматом тела, как тяжёлый камень прилетел в затылок. Мужчины развернулись, пытаясь понять, кто был тем, кто помешал им воплотить задуманное. В следующую же секунду из тени возникла высокая фигура, лицо которой было спрятано под тёмными волосами. Золотистый блеск высунулся из темени, но тут же исчез. Некая сила заставила двух товарищей грубо стукнуться лбами. Насильники потеряли сознание, а девушке удалось сбежать. Бай Син гордился своей работой. Посчитав, что этого недостаточно, он связал мужчин, затем подвесил их за ноги в квартале Красных фонарей на всеобщее обозрение. На их лбу красовалась надпись: «Дешёвый товар». Покончив с ними, парень вернулся к поиску ночлега. Недалеко от города располагалось другое поселение. Хоть деревушка и не пестрила яркими огнями и больше походила на призрачное поселение, но его внимание все же привлекло построение с высокой крышей. Кажется, оно пустовало. Не обратив должного внимания на надписи, он спокойно вошёл внутрь. Было довольно темно, однако он не стал разжигать пламя и просто прилёг на прохладный пол, перебирая воспоминания о сегодняшнем дне. Он испытал всевозможные эмоции, но самым сильным из них оказалось именно восхищение и желание узнать, как можно больше об этом необыкновенном мире. Детское тело быстро утомилось и провалилось в сон. Бай Син, уподобившись людям, истратил все силы и погрузился в царство сновидений. Маленький мальчик свернулся калачиком, пока за ним следила пара прелестных глаз, тихо посмеиваясь. Ранним утром он проснулся от тихого голоска, что певуче протянул: — Благодарю, что вы защитили меня вчера от нападения. Пожалуйста, примите мое скромное подношение. Я навсегда останусь вашей последовательницей, — голос этой девушки звучал отдалённо знакомо. Она находилась очень близко, настолько, что Бай Син отчётливо услышал каждое слово. Спустя несколько мгновений послышался глухой стук и отдаляющиеся шаги. Кого она благодарила? Она узнала в Бай Сине своего спасителя? Нет, этого не может быть. При свете дня он обнаружил высокий постамент за спиной и великое множество свежих цветов. Его восторгу не было предела. Мальчик поднялся на ноги и обошёл его вокруг. Эта статуя запечатлела мягкие черты. В неё была вложена вся душа: полуприкрытые глаза, длинные ресницы, приподнятые уголки губ и выражение блаженного спокойствия на лице. В одной руке он держал цветок, а к кончику пальца другой подлетела крохотная бабочка. Данная статуя во всех красках передала благородную и возвышенную красоту эту человека, словно он не принадлежал этому миру. От палочек благовония исходил душистый дым, а стол ломился от подношений. Невероятно. Он забрёл в храм божества! Разве такие совпадения возможны? И как он только умудрился не заметить столь гигантское изваяние? Ужель зрение обмануло его? Нужно бы поскорее убраться отсюда, но любопытство оказалось в разы сильнее и победило в яростной схватке с ясностью разума. Когда же ещё доведётся побывать в храме божества? Необходимо воспользоваться этой возможностью с умом и изучить представителя небес. Судя по подношениям, он пользовался популярностью и имел немало последователей. Что же он за божество такое? Осмотрев весь храм, демон пришёл к выводу, что этот небожитель часто прислушивается к мольбам верующих, отчего те часто зажигают благовония и приходят молиться. Искусный калиграф написал его имя на вывеске над храмом. Бай Син не стал произносить его вслух и бесшумно вышел из храма, словно никогда в него и не заходил. Так ли небожители ужасны, как предостерегала Луноликая Покровительница? Демон не стал строить собственные догадки и спокойно покинул храм божества. Но его ошибка не осталась незамеченной. Ночью он по случайности забрёл во владения небожителя. Поблизости храма находился неглубокий водоём, обросший лозами и многочисленными цветами, что плавали в нём. Над водой пронеслись волны. Она поколебалась ещё какое-то время, прежде чем из воды вылез обнажённый человек. Бай Син растерялся и бросился к стройному стволу плакучей ивы. Демон выглянул сквозь зелёные ветви и разглядел лишь длинные волосы, мягко обволакивающие спину, да тонкую талию. Пальцы медленно прошлись по мокрым волосам, приглаживая их. Средь них спрятались лепестки нежно-персикового оттенка. Этот человек точно сошёл с картины, исписанной великим художником. Бай Син увёл взор. Прикрыв бледнеющее лицо ладонью, он поймал себя на мысли, что бесстыже пялился на нагое тело девушки, решившей искупаться в пруду. Что за непотребство?! Такое непростительно даже для демона! Только Бай Син бесшумно выбраться из этого места, как ветка под его ногой предательски хрустнула. «Девушка» замерла, после чего повернула голову и осмотрелась. Из её тонких губ вылетело вопросительное: — Кто здесь? Наследник стыдливо прикрыл очи, стараясь не шевелиться. Мгновением позже послышался глухой всплеск воды. Демон остолбенел. Похоже, эта «девушка» приближалась сюда! Бай Син впервые за все свои долгие годы существования ощутил прилив стыда и робости. Тонкие пальцы, словно выточенные из слоновой кости, элегантно раздвинули ветви ивы, но пред ней предстало только массивное копьё. Демон не придумал ничего лучше, кроме как обратиться орудием. Он плохо контролировал эту способность, поэтому точно не знал, сколько сможет поддерживать форму копья. Волнение Бай Сина возрастало с каждой секундой, но достигло своего пика, лишь когда он ощутил крепкую хватку. Пальцы медленно прошлись по всей длине холодного орудия, отчего демон хотел закопать своё тело глубоко под землёй. «Девушка» с лёгкостью взяла в руки копьё и резанула им по воздуху. Лёгкость, с которой она это сделала, впечатлила демона. Оружие крутанулось и замерло в воздухе, словно поражая противника в самое сердце. Сила и искуство владения оружием поразило парня до глубины души. — Какое замечательное копьё. Пожалуй, оставлю тебя у себя. Думаю, ты мне пригодишься, — нежный голос просочился в уши демона, точно сладкое сливовое вино, один глоток которого утоляет и в то же время вызывает жажду. Как выяснилось немного позднее, «девушка» привела его обратно в храм божества, откуда он недавно сбежал. Надо же, он вновь оказался в ловушке. И почему ему так не везёт с самого утра? Ужель тот небожитель проклял его за то, что тот по неосторожности нарушил его покой и вторгся в святилище? Определённо, на нём повисло сильное проклятие. Неведомо, сколько времени прошло. Холодное оружие стояло в самом углу, дожидаясь своего часа. Бай Син принял свою человеческую форму и мгновенно вынырнул из храма, не оборачиваясь. Тонкие губы слабо приподнялись, сопровождая взором беглеца. Бай Син не долго помнил о том дне, когда угодил в капкан и дважды попал в храм божества. Он с превеликим удовольствием предпочёл изучать мир во всех его формах и проявлениях. А история с храмом лишь осталась в качестве неприятного и шокирующего опыта. Но, чем больше демон путешествовал, тем больше натыкался на различные монастыри, храмы и даже на фестивали, посвященные божествам. Похоже, небожители полностью завладели разумом смертых, раз те неустанно молятся, возжигают сотни благовоний и возводят алтари в их честь. Что же они такого сделали? Они и вправду настолько полезны, что верующие слепо преклоняют колени? Чаще всего мелькало лишь одно имя. То самое имя божества, которое Бай Син не осмелился произносить. Судя по всему, смертные особенно его уважают и бегут в святилище за каждой мелочью. Одни просят здоровья своим близким, другие мечтают встретить истинную любовь, ну а третьи разбогатеть, как можно скорее. Бай Син всего на миг проникся к нему искренним состраданием и пожелал иметь стальную выдержку. Первые два месяца пролетели незаметно. За это время ему свезло найти себе хозяина. Им оказался простодушный парень, служивший при императоре. Он был чересчур наивен и простоват. Демон легко обдурил его и заключил контракт. Жажда обладать силой, затмила его взор и парень согласился на все его условия, самым важным и двусмысленным из которых являлась полная свобода демонического орудия. Его контрактор не имел полной власти над демоном, поэтому условия сыграли ему на руку. Этот человек был очень удобным, но его многочисленные вопросы раздражали. Бай Син научился полностью игнорировать его присутствие и являлся лишь при крайней необходимости. За всё то время, что они были вместе, Бай Син не проникся к нему особенными чувствами. Хозяин по-прежнему не блистал умом и обладал мягким характером, несвойственным воину. Спустя год он погиб на поле боя. Сотоварищи перенесли его тело в общую яму, где его сожгли с остальными изуродованными телами. Стоя над этой самой ямой и, наблюдая за тем, как тела мертвых воинов обугливаются и обретают безобразные черты. Ни близкие родственники, ни многолетние друзья уже не смогут распознать их лица. Лица погибших объединились под одним, совсем неизвестным и далёким. Демон не чувствовал сильной тоски. В конце концов, он не столь человечен, как небожители, чтобы сострадать всем и каждому. Бай Син знал, что людская жизнь полна несправедливости, притеснений и лишений — одни боятся бороться во имя справедливости и губят самих себя, пока вторые отдают свою жизнь, дабы она восторжествовала. Бай Син не относился ни к тем, ни к другим и совсем не был заинтересован в данном вопросе. Всё-таки, человеческий век слишком короток, чтобы тратить его на подобные безумства. Да, существовали различные виды этого самого безумия, к примеру, когда человек полностью жертвует собой ради возлюбленного или же, когда горячо желает получить то самое принесённое в жертву сердце и душу. Помимо сражений и кровопролитных битв людей сражали различные чувства, самым губительным из которых была любовь и глубокая привязанность. В мире демонов поговаривают, что его обитатели полностью лишены этих чувств и совсем не умеют привязываться к кому-либо. Сам Владыка Яньло отрицал подобное высказывание и выступал за то, что каждое живое существо обладает сильными чувствами, сбежать от которых невозможно, ибо они пустили корни в самой глубине души. Точно столетние деревья эти чувства способны крепнуть, однако подобно пламени легко погаснуть, настолько, что покажется невероятным. К следующему году своего странствия Бай Син полностью привык к человеческому облику. Он не торопился заключать новый контракт после гибели прежнего господина. Этот мир всё ещё находил новые способы его удивлять. Но шли годы, а его интерес к человеческому миру начал угасать. Ничто не приводило его в прежний восторг. Удивительно. Как быстро пролетели тридцать шесть лет в мире людей. Человеческие пороки и эмоции, а также искушению, которому они поддаются без задней мысли, становились обыденными, унылыми, однообразными и… меланхоличными. Демон перепробовал различные обличия: притворялся обаятельным юношей, немощным старцем, соблазнительной дамой и завидным женихом. Каждая смена обличия приносила всё больше новых эмоций, которыми поначалу наслаждался демон. Каждая новая эмоция приносила губительные последствия. Слабые. Люди слишком слабы, оттого и беспомощны. Каждые пять лет он возвращался в Преисподнюю, в день Голубой Луны. Во время торжества Бай Син вёл праздные беседы со своим наставником и Князем Подземного мира — Владыкой Яньло. Последнему не очень понравилось безнравственное поведение Бай Сина в последние годы проведенные в Поднебесной. Как бы ему ни наскучило, он не может продолжать играть с чувствами смертных. Бай Син промолчал. Да, наставник безусловно прав и спорить с ним бессмыленно. Но почему бы не повеселиться ещё немного? За тридцать шесть лет, что он прожил в том мире, демон никому не причинил вреда и лишь смиренно наблюдал. Стань он активным участником некоторых событий, станет ли хоть немного интересней жить средь людей? Владыка Яньло не заметил никаких изменений за своим учеником и слепо верил в его невинность и юношескую незрелость. С ранних лет он показывал себя, как крайне взрослого и учтивого наследника. Пребывание в Поднебесье пойдёт ему на пользу, однако сам демон был полно противоположного мнения, ибо считал его обыденным. Бай Сину думалось, что за те тридцать с лишним лет, что он прожил здесь, людям больше нечем его удивлять. Тридцать шесть для демона могут пролететь незаметно, однако эти годы равны чуть ли не трети человеческой жизни. Наследник полностью адаптировался в Поднебесной и жил, как простой смертный. Вернувшись после празднования Нового года, он проследил за тем, как проводился праздник средь смертных. Всё так же, как и всегда. Ничего нового. Как же скучно. Возможно, поэтому человеческий век столь короток? Живи люди больше одного века, им эта жизнь очень скоро наскучит. Вероятно, демону никогда не понять людей, а люди не способны понять демона. В следующие свои годы странствий он впервые узрел бродячих артистов и их искусство поглощения меча. Уму не постижимо! Как он это сделал? Пока он раздумывал о данном фокусе, последовал следующий, ничем не уступающий предыдущему: мужчина разбил стопку кирпичей на груди! Похоже, он обладал силой десятерых мужчин. А его напарница, загадочная девушка в вуали, танцевала на раскалённых огнях. Несмотря на боль, она всем своим видом показывала, что для неё это лишь пустяки. Внезапно из толпы вышел высокий незнакомец, спрятавший лицо под шляпой. Он снял сапоги и ступил на раскалённые камни. Толпа зевак испуганно выдохнула, когда он ни с того, ни с сего попросил одолжить арстиста меч. Бай Син не догадывался, что же предпримет незнакомец, но его следующее действие вызвало восторг. Он танцевал. Танцевал с тяжёлым мечом в руках, но каждое его движение блистало отточённым мастерством. Полные аристократического элегантства и невесомости, он словно парил над горящими огнями и не знал боли. Легкость, изящество, плавность, с которой он двигался, заставили праздных зевак пооткрывать рты. Бай Син замер в восхищении, не смея отвести взор, точно мотылёк летящий навстречу собственной погибели. Помимо восхищения, демон открыл в себе новое чувство — заинтересованность. Когда чарующее выступление подошло к концу, этот человек лишь с благодарностью поклонился и исчез, сокрыв лицо в тени. Что за вздор? Как можно так легко исчезнуть? Тёмные очи Бай Сина просили его остановиться, а губы дрогнули в безмолвии. «Нет, не уходи. Молю, позволь узнать, кто ты такой», — какой-то голос в глубине души подсказывал ему, что упусти он шанс пойти вслед за ним, он более не предоставится ему. Некая невидимая нить натягивалась всё сильнее с каждым его шагом. Ещё немного и она лопнет, а вместе с ней исчезнет и его силуэт. Бай Син затерялся в толпе праздных зевак. Проталкиваясь сквозь толпу, он выхватил взором удаляющуюся фигуру и подбежал к ней, как можно скорее. Пальцы действовали молниеносно, и сиюминутный порыв вынудил его схватиться за край его одежд. В тот момент он действовал необдуманно и даже опрометчиво и не предполагал, к каким последствиям приведут его вспонтанные поступки. Со стороны выглядело довольно забавно. Маленький ребёнок схватился за подол одежд незнакомца, словно разглядев в нём родителя или своего старшего. Тот развернулся и узрел горящие тёмные глаза, в глубине которых сокрыты яркие, столь ослепительные искры, не поддающиеся воображению. Бай Син удалось лишь разглядеть его тонкие губы, что плавно приподнялись, и добродушную улыбку. Затем, проявив щедрость, незнакомец снял свою шляпу и надел на голову мальчишки. К сожалению, Бай Син не успел разглядеть его лица и только запомнил яркую, красную вспышку. Когда же он приподнял шляпу, ослепившую его, незнакомца и след простыл. Он исчез, словно восхитительный мираж. Шляпа стала единственной вещицей, что он оставил после себя. Кем он был и почему испарился после великолепного выступления осталось загадкой. Бай Син ощутил досаду на кончике языке. Почему единственный человек, завладевший его интересом исчез, но, при этом, будто решив поддразнить, оставил свою шляпу. Возможно, то был лишь доброжелательный жест, но демону хотелось верить в другое. Ему казалось, что эта незамысловатая вещица таит в себе некую загадку, ответ которой приведёт к нему. Демон разглядел её ближе и заметил, насколько же старой и поношенной шляпа оказалась. Точную такую же используют смертные, работающие на полях под палящим солнцем. Выходит, он работает на полях? Но на котором из них? Неужто Бай Сину придётся осмотреть каждое поле в поиске того самого? Забавно. Эта загадка походила на увлекательную игру. Стоит ли принять участвие в столь рискованной авантюре? Вдруг этот человек ведёт его за нос и конец игры станет разочаровывающим? Разъедаемый двумя противоположными эмоциями, демон всё же уверенно шагнул навстречу риску и неизвестности. Возможно, эта игра утолит его жажду и принесёт хоть немного интереса в последующие несколько дней. Так думал Бай Син, но, как выяснилось, тот человек скрывался слишком умело. Весна сменилась жарким летом, а тот человечишка всё с той же ловкостью укрывался от рук Бай Сина. Тому пришлось скитаться по широким полям и искать взором того, кто подарил ему свою драгоценную шляпу. Должно быть, тот человек позволяет дождю и солнцу одолеть себя, но игра стоит свеч. Бай Син не терял надежды и искал заветную фигуру. Скитаясь по бескрайним просторам Поднебесной, демон забрёл на рисовые поля, в которых работали всего несколько человек. Солнечные лучи нещадно палили, переливаясь золотом. Снимая крупные шляпы, работники смахивали пот со лба и продолжали работать. Демон рассматривал издалека силуэты и, не найдя того самого, разочарованно мотнул головой. Немного позже его взгляд зацепился за одного работника, что отдалился от своих товарищей и отошёл в сторону. Бай Син приподнял бровь, когда всего на мгновение ощутил его пристальный звор на себе. Шестое чувство ударило в боевой барабан и подтолкнуло демона последовать за ним. Он слепо шёл, не разбирая дороги. Это ведь обычный смертный человечишка, как и все прочие, так почему же он с таким нетерпением пытается его догнать? Неожиданно демон застыл на одном месте, рассматривая табличку, на которой ясно виднелись знакомые очертания. Почему это место показалось слишком знакомым? Он уже бывал здесь? Зайдя внутрь, он обнаружил величественную статую и того самого человека, что сложил руки в молитвенном жесте и возжёг благовония. Тихий шёпот наполнил неловкую атмосферу, в которую угодил Бай Син. Покончив с долгой молитвой, верующий обернулся, обнаружив в проходе мальчишку, на голове которого была широкая шляпа из соломы. Незнакомец с некием удивлением произнёс: — М? Что ты здесь делаешь, мальчик? Ты потерялся или пришёл помолиться? — мужчина отошёл, не смея более загораживать алтарь, на котором лежали свежие цветы. Пару лепестков отделились от бутона и плавно упали на пол. Бай Син засомневался. Поколебавшись с минуту, он ответил тоненьким детским голоском: — У меня нет семьи. Так что и идти некуда. Сердце того мужчины болезненно сжалось, когда мальчик жалобно продолжил: — Господин, а вы молились этому богу? Разве небожителям есть дело до тех, кто находится под небесами? Не думаю, что они выслушивают мольбы верующих, — проинося данные слова он походил на взрослого, что давно утратил веру в чудеса. — Ха-ха, ты весьма странный, но сообразительный ребёнок. Я каждый день прихожу в этот храм помолиться. Уверен, бог услышит мою скромную просьбу. Почему бы тебе не помолиться прямо сейчас? Загадай желание. Возможно, оно исполнится в скором времени, — мягко произнёс мужчина, опустившись перед мальчиком так, что их глаза были на одном уровне. Сейчас Бай Син ясно разглядел его лицо — загорелое, точно впитавшее золотистые лучи солнца и добрые глаза. Выглядил он, честно говоря, добродушным простаком. Эти черты отозвались в глубине души резкой болью: несмотря на то, что первый хозяин демонического орудия не построил доверительных отношений, между ними всё ещё существовала сильная связь, отрицать которую невозможно. Почему у них столь схожи черты? Сама ли судьба играется с его чёрствым сердцем? — Тогда попробуй сейчас. Я помогу тебе, — мужчина уступил место у алтаря, — Сложи ладони, закрой глаза и чуть опусти голову. Он обязательно услышит тебя. Ужель ты не слышал о великой силе веры? Мальчик действовал согласно указаниям, несмотря на скептичность. Тридцать шесть лет срок не так уж и большой, но его вполне хватит, чтобы понять то, как устроен мир. Храмы и монастыри были чуть не на каждом шагу, но ни одного небожителя Бай Син так и не узрел воочию. Возможно, небеса хранили зловещую тайну и небожители навеки сгинули. Веки неторопливо упали. Бай Син ничего не желал, только притворялся. Чёрные ресницы дрогнули. Чуть приоткрыв глаза, он рассмотрел знакомую статую: те же утончённые черты, неизменная улыбка, да цветок, прижатый к груди. Снова он вернулся в храм бога милосердия и сострадания. — Ты закончил? — спросил мужчина, — Я живу неподалёку. Не хочешь разделить трапезу? Делать это в одиночку уж очень безрадостно. — А вы тоже не без причуд, господин. Приглашаете едва знакомого человека к себе. Не боитесь, что я украду у вас что-нибудь? — коварно усмехнулся мальчишка, обнажив свой тайный умысел. Мужчина оказался не так прост, поэтому, не задумываясь, ответил: — Я буду только рад, если в моём скромном доме ты сможешь найти что-нибудь драгоценное. Его дом и правда оказался очень близко. Он был расположен у речки. Мужчина пригласил Бай Сина внутрь, а сам вышел вымыть рис и свежие овощи. Демон осмотрелся. Взгляд ни за что не цеплялся. Дом был вполне себе уютным, но серым и безжизненным. Скрипучий пол, отдающий запахом древесины, создавал впечатления, что здесь давно не жили. Каждый случайный скрип провожался десятком других непрошенных. Разве предоставлялось возможным проживать свои деньки в подобном месте? Однако же, когда владелец этого дома вернулся, Бай Син осознал, что комфорт приносят не деревянные доски, а сам человек. Рис с тушеными овощами и кусками мяса вскоре подали к столу. Аромат был восхитительным. Бай Син мог обойтись без пищи, так как, по сути своей, являлся мертвецом. Мясо немного подгорело, но горечь совсем не ощущалась. Демон и не думал, что полностью опустошит посуду и бессовестно попросит добавки. То ли в нём заговорили отголоски человеческой вежливости, то ли он в самом деле хотел ещё. Демон не помнил, чтобы раз в жизни действительно наслаждался пищей, кроме вина. В Подземном мире он пренасытился различными деликатесами, но ни один из них не шёл в сравнение с блюдом, приготовленным с любовью и вниманием. — Ну-ну, не торопись. Если так уж понравилось, я приготовлю ещё, — рассмеялся мужчина. Похоже, он не часто готовил так много. Разве не печально жить совсем одному? Разве людям не свойственно влюбляться и заводить семью? — Господин, — поднял круглые глазки мальчонка, — Почему вы живёте здесь один? Этот дом небольшой, но стены давят. Мне было бы грустно жить в таком в одиночку. Кажется, мужчина затруднялся объяснить причину своего одиночества. Бай Син внимательно изучал его реакцию и заметил, как его кадык медленно перекатывается, точно он пытался проглотить кусок, застрявший в его горле. — Что поделать? Жизнь не всегда справедлива с нами, простыми смертными. Возможно, именно поэтому мы молимся богам: хотим рассказать обо всех несчастьях, поведать о глубокой печали и надеемся, что они ниспошлют нам благословения. Кстати, перестань величать меня господином. Этот простой работник не достоин такого благородного звания. Зови меня дядюшкой. Дядюшка Шу. Бай Син сверлил его взором несколько мгновений, прежде чем согласно кивнуть и произнести наглое: — Дядюшка Шу, а вы ещё наивнее, чем я полагал. На вашем месте, я с радостью попросил о помощи самого дьявола. Слишком уж сильно вы верите в высшие силы, — Бай Син слишком сильно любил спорить и ставить под сомнения некоторые умозаключения. Изучив характер людей, он осознал, насколько те зависимы от своих богов. Но при малейшей их оплошности, последователи обращаются неверующими и готовы собственными руками казнить своих идолов, которых некогда почитали и восхищались. На двадцать седьмой год демон стал невольным свидетелем довольно интригующего события — верующие сжигали многочисленные храмы божества, опрокидывали статуи и уродовали таблички с именами. Таким образом они пытались стереть следы существования не только своей страстной веры, но и того, кому поклонялись на протяжении долгих лет. Бай Син лишь наблюдал, как и всегда. Вмешиваться ему ни к чему. Верность — штука непостоянная, а человеческие сердца, как известно, склонны к измене и сомнению. Один небожитель потерпел крах, а его существование предали забвению. Теперь его место занял другой, более достойный, но нет никаких гарантий, что последователи не восстанут и против него. На удивление демона, мужчина не стал ни поправлять его, ни спорить. Ужин двух одиночек прошёл спокойно. Для Бай Сина это был первый опыт разделения трапезы со смертным. На протяжении всего вечера он пристально следил за выражением лица хозяина дома и не мог понять, что у того на уме. Его аура была вполне приятная и не отталкивала. Он не обладал броской внешностью и выдающимся телосложением, но некая искра в его очах жадно манила и запирала в железной клетке на множество замков. Вот незадача: Бай Сину не хотелось её покидать, даже если ключ оказался точно пол его ладонью. — Спасибо вам за сытный ужин, дядюшка Шу. Приглашайте меня почаще. Давно у меня не было хорошего собеседника, — поблагодарил парнишка, широко улыбнувшись. Уголки его приподнятых губ скрывали не то дерзость, не то невинность. — С радостью. Прими мою благодарность. Ты скрасил и мой вечер. Приходи чаще. Я угощу тебя чем-нибудь вкусным. Но… Ты так и не сказал, как тебя зовут. Позволь узнать твоё имя сейчас. Бай Син не стал ходить вокруг да около и с лёгкостью и детской простой ответил: — У меня его нет. Можете придумать его сами. К нашей следующей встрече хорошенько подумайте над ним, — развязно бросил демон, не рассчитывая встречаться с этим человеком. Дверь за его спиной закрылась, а мужчина провожал его спину, поглядывая сквозь узкую щель. Губы изогнулись в полуулыбке, а глаза блеснули ярко-алым цветом. Пальцы задумчиво приподнялись к подбородку, чуть поглаживая. Их встреча была не случайностью. — Мне казалось ты выглядишь чуть иначе. Придумать тебе имя, говоришь?.. - ломать голову не пришлось, так как подходящее имя нашлось очень скоро. - Многоликий. Демон оставил того человека позади, не представляя их последующую встречу. На что он точно не рассчитывал, так это натолкнуться на него в шумном городе, далеко от того поселения. Мальчик хотел притвориться, что вовсе не заметил мужчину и притвориться незнакомцами, однако тот был другого мнения и, с нескрываемой радостью на лице, подошёл к своему новому другу и тепло поприветствовал. Бай Син натянуто улыбнулся, впрочем, как и всегда. Дежурная улыбка красовалась на милом личике, не выдавая его намерений. Демону приходилось привыкать к новой компании, пока эти частые встречи не вошли в привычку. Как странно, зрелый мужчина стал другом совсем зелёного мальчишки. Двое друзей разделяли трапезы, гуляли в живописных лесах и часто философствовали на различные темы. Бай Син и сам не заметил, как привык к компании своего нового друга и начал ценить время, проведённое с ним. По своей природе, демоны и призраки крайно враждебно настроены к иным существам. Бай Син полагал, что не способен вести праздные беседы и лишь подыгрывал, изображая из себя невинного ребёнка, которому пришлось слишком рано повзрослеть. Эта связь не имела место быть и не должна существовать вовсе. Первый наследник считал, что играется с сердцем несчастного одиночки, но ситуация перевернётся в обратную сторону и чаща склонится к тому, кто лучше познал жизнь и был искренен до самого конца. Дядюшка Шу до сих пор думал над именем паренька. Он не мог себе позволить назвать его каким-то простым именем. Мужчина отнёсся к выбору имени со всей серьёзностью, подбирая то, что точно подойдёт его юному другу. Денно и нощно он ломал голову над этим, пытаясь собрать точный образ своего приятеля. Он зрел не по годам и выражается, как старик. Этот мальчишка одарён острым умом и весьма колким языком. Он непременно станет непревзойдённым учёным мужем. А ещё, он превосходно меняет обличия. Воистину невероятно. Свезло же ему водить дружбу с таким чудесным мальчишкой. Радости простого полевого работника не было предела. Всякий раз, когда они разделяли трапезу, мрачная атмосфера в крохотном домишко обращалась уютной и доброжелательной. После тяжёлого дня на рисовых полях мужчина возвращался усталым, но с появлением друга его жизнь перевернулась в лучшую сторону. Бодрость проснулась в его пожилых костях и мышцах, а в увядающем, словно цветок, сердце вновь показалась жизнь. Иногда Бай Син оставался у дядюшки Шу на ночь. В один из таких дней он заметил одну странность: мужчина просыпается среди ночи, надевает сапоги и покидает порог дома. Он возвращался в ближайшие несколько мгновений и ложился обратно в постель, как ни в чём не бывало. Бай Син смирно лежал и изображал глубокий сон. Безусловно, интерес просыпался в нём каждый раз, как заскрипит дверь, однако демон боролся из всех сил и подавлял в себе желание вскочить на ноги. Возможно, в скором времени тайна раскроется сама. План Бай Сина шёл как надо, пока в него не вмешалась чума. Эпидемия распространилась, как лесной пожар. Одна болезнь стала причиной гибели многих невинных людей. Она сражала всех: мужчин и стариков, женщин и детей. Простые смертные обращалась за помощью к богам и молили о прощении, точно совершив прегрешения, что привели к столь суровому и бесчеловечному наказанию. Обитатели небес единогласно решили не вмешиваться в людские жизни, а демоны только следили за ситуацией. Сердобольный Владыка Яньло искал способы борьбы с этой болезнью, но та упрямо утягивала в ловушку всё больше и больше жизней, захлопывая капкан. Болезни стояли наравне с кровопролитными войнами, однако в отличии от последних, та убивала медленно, не спеша, будто намеренно старалась подтолкнуть алчное человеческое сердце на непростительный грех. Дядюшка Шу совсем не беспокоился о своём здоровии, волнуясь только о своём юном друге. Он выглядел худым и бледным, как живой мертвец. Возможно, он с лёгкостью угодит в нечестивые руки кори. Сам же Бай Син узрел омерзительную сторону смертных: они плачут, громко стенают и молят о помощи друзей и незнакомцев, живых и мертвых, богов и демонов. Их желание естественно, ибо никто не хочет умирать. Каждому дорога своя жизнь. Верующие бежали в монастыри и храмы, преподносили щедрые подношения и молили о помиловании. Но находились среди них и те, кто просил о смягчении наказания, а именно, о смерти: лёгкой и безболезненной. Бай Син только смеялся над глупостью верующих. — Даже на пороге смерти вы думаете о своих богах. Чего только не совершают их преданные последователи, на какие только глупости не идут, но до вас им дела нет. Даже если болезнь и войны захватят весь видимый и невидимый мир, небожители ни за что не спустятся на гнилую землю и не прекратят ваши страдания. Длань богов проносится над вашими головами не для того, чтобы даровать благословение, а для того, чтобы проклясть и заставить верить в чудеса. Тяжёлая ноша также упала на плечи божественного изваяния. К богу милосердия и сострадания приходили тысячи горожан и все просили об одном. Каменное изваяние, как казалось, опустило аккуратно выточенные уголки губ. Храм, находившийся поблизости, полнился людьми от мала до велика. Вместо того, чтобы искать средство от недуга, они обратились к высшим силам, слепо надеясь на волшебное спасение. Бай Син, сложив руки на груди, усмешливо произнес: — Ранее я не чувствовал жалости к богам, но теперь мне хочется помолиться за здоровье того бедолаги. Люди совсем помешались. Приходят каждый день и просят и помиловании. Что же приходится слушать небесным чиновникам? Представить не могу. Дядюшка Шу, скажи, что думаешь ты? Каким образом бог милосердия и сострадания поможет своим последователям? Дядюшка Шу с печалью в глазах следил за тем, как люди рвут друг на друге волосы, толпясь у входа в храм. Стол для подношений звонко падает на пол. Свежие фрукты оказываются раздавленными под многочисленными ногами и среди всего этого шума доносится тихий плач. Мужчина свёл брови, затем сдержанно ответил: — Невозможно помочь всем и каждому. Невозможно спасти каждую душу от погибели. Непременно существует жертва и на неё рухнет как наказние, так и ответственность за преступные деяния. Его слова прозвучали непривычно сурово, отрешённо и так правдиво. Дядюшка Шу был простым мужчиной среднего возраста с небольшими морщинами вокруг глаз. Но последние дни сильно извели его. Блеск его кожи посерел, а блес в глащах потух. Мужчина, ухаживающий за храмом божества, будто бы разделил тяжесть небожителя. Бай Син краем глаза обвёл статую взором, затем остановил его на своём друге. Золотой звериный блеск показался ненадолго. Ночи становились все длиннее и длиннее, а реальность неумолимо приближалась. В одну из таких ночей Бай Син проник в храм, осматривая божественное изваяние. Он шагнул ему навстречу и с лёгкостью сел тому на плечо. Демон принял свой истинный облик. Играючи покачивая ногой, Бай Син рассмеялся: — Бедняжка. Твои последователи мерзкие создания. Хватит ли тебе терпения и сил выслушивать их мольбы? Они просят тебя о смерти. Что же ты сделаешь? Разве небожитель имеет права отнимать жизни? Коварный демон провел с нахальством провел рукой по холодной щеке. — Вы все так ничтожны. Простодушные глупцы. Мне жаль тебя. С того дня дядюшка Шу пропадал все чаще и чаще. Бывало и так, что он возвращался к утру. Под весом его длинных ног скрипел пол, а сопровождало лишь шумное дыхание. Бай Син лежал с наполовину прикрытыми глазами и вслушивался в каждый подозрительный звук. Иногда его губы приоткрывались, а голос готовился вырваться наружу, однако в последний момент демон сжимал челюсть, проглатывая слова. Почему он не мог произнести и слова, когда дядюшка возвращался к утру, попахивая чем-то подозрительным? Причина таилась именно в нём? Этот мужчина изменил его? Человечные черты проявлялись в характере Бай Сина? Нет, не бывать такому. Он не позволит себе уподобиться этим существам. Жалкие и ничтожные, убогие и обречённые жить в собственных иллюзиях. Для демона нет наказания хуже, чем приравнить себя к человеческим порокам и низменным желаниям. На следующий день дядюшка Шу вновь уговорил мальчишку остаться у себя. Бай Син следил за каждым его движением и даже за тем, как постепенно его лицо приобретает металлический оттенок. На медово-золотистом лице показались бледные капельки испарины. Этим двоим нечасто приходилось сидеть в угнетающей тишине. Он не мог прочитать этого человека и не мог догадаться о его чувствах и переживаниях. Признается ли он, спроси Бай Син или будет молчать до победного конца? Правда глубоко сокрылась, а её ядовитые корни пронзали грудь юноши. Очень скоро наступила роковая ночь. Бай Син в размышлениях лёг в постель из циновки. Сегодня он снова выйдет из дома? Когда он вернётся? Стоит ли вообще говорить на эту тему? Парень действительно волновался за этого человека и боялся, что тот мог влипнуть в неприятности. Через час, убедившись что юный друг крепко уснул, дядюшка Шу надел сапоги, накинул плащ, сокрыв лицо под капюшоном, и вышел за порог. Ресницы затрепетали, подобно крыльям бабочки, готовой вот-вот вспорхнуть. Веки распахнулись. Бай Син принял сидячее положение, вперев взор к дверям. Брошенный щенок с нетерпением ожидал возвращения хозяина. Прошёл час, а за ним другой. Третий, четвёртый, пятый. Бай Син поднялся на ноги и начал носиться из стороны в сторону. Скрипучий пол доносился звонким эхом в его ушах. Невидящим взором демон глядел то на дверь, то в окно, а то и вовсе упирал в пол. В голову плотоядными червями заползали всякие навязчивые мысли и догадки. Почему? Почему он до сих пор не вернулся? Может, стоило пойти за ним? Нельзя было отпускать его одного! Бай Син должен броситься за ним! Что, если он не вернётся более?! Пока Бай Син сходил с ума от собственных умозаключений, дверь за его спиной распахнулась. Ледяной ветер принёс с собой запах грязи, гнили и чего-то ещё, неприятного, но до боли знакомого. Демон побоялся повернуть голову в его сторону и оцепенело стоял на прежнем месте, повернувшись спиной. Неведомое доселе волнение проникло глубоко в его плоть, смешавшись с костями. Шаги вторженца были легки и невесомы, совсем непохожие на те, что привык слышать Бай Син. Человек за его спиной был тем, кого он знает? Почему он не в силах обернуться и посмотреть? Отчего это выше его сил? Чего он страшится? Ураган вопросов закружился в потоке мыслей. Свеча, ранее заженная Бай Сином, потухла. Темнота мягко обволакивала его невысокую юношескую фигуру, а серебряный лунный свет придал тонкой возвышенности, а освещённый силуэт едва касался земли. Шаги доносились ближе и ближе, а плечи мальчишки сжимались, словно у загнанного в угол зверька. Не зная куда деть глаза, он решил прикрыл их, однако чужая ладонь полностью загородила обзор. Тёплая ладонь плотно легла, принося с собой тошнотворный запах ржавчины. Бай Син открывал и закрывал губы брошенной на сушу рыбой, пока мягкий, успокаювающий голос не прошептал над самым ухом: — Прошу, не оборачивайся, — голос звучал по-другому, без хрипоты, но отдавал привычной лаской. Бай Син знал, что это никто иной, как дорогой дядюшка Шу, но голос человека позади звучал довольно молодо. Должен ли он обернуться прямо сейчас? Как следует поступить? Зубы впились в бледные губы, а брови сошлись к переносице, образуя складку. Ладонь на его глазах подрагивала, точно слабые веточки, гонимые прохладным ветром. Бай Син схватился за эту ладонь. На ощупь кожа была мягкой, без мозолей и вовсе не принадлежала мужчине средних лет. С неё исходил сильный запах крови. Бай Син сбросил с себя маску и показал свою истинную форму — от того мальчишки не осталось и следа, его место занял коварный демон. Он ожидал любой реакции, но последовала только отстранённая тишина, словно его истинный облик вовсе и не был тайной. — Скажите хоть что-нибудь, — взмолился Бай Син. — Мне жаль, что я не смог придумать достойное для тебя имя, — ироничный смешок отозвался в душе, — Теперь же слишком поздно. Я обязан понести наказание. — Ты… небожитель милосердия и сострадания? Ответ не последовал. Только невыносимое долгое молчание, средь которого слышалось лишь неравномерное дыхание, сводило с ума. Плотно прижатые к коже пальцы отдавали лёгким холодом и слегка подрагивали. Демон хотел заполнить пустоту, поэтому медленно, но внятно произнёс: — Бай Син. Моё имя Бай Син. Мужчина позади тихо рассмеялся, после чего с интересом прошептал: — Бай Син… когда ты узнал, кем я являюсь на самом деле? Наследник Подземного мира слукавил: — Я не знал, всего лишь предположил. Не думал, что окажусь прав, — его ледяные пальцы переплелись с чужими, тонкими и аккуратными. Столь простые и обыкновенные движение в данный момент показались чрезвычайно интимными, — О, величественный небожитель, изволь мне, твоему последователю, узреть твой лик. Прости все мои прегрешения, не держи зла и обиды. Змей в лице Бай Сина неторопливо скользнул по руке, поднимаясь выше. За рукой последовала грудь, затем пульсирующая глотка. Под холодной чешуей трепетал кадык, перекатывающийся вверх и вниз. Смертоносная змея достигла цели, обвив шею достигла подбородка и чуть не вонзила ядовитые клыки в беззащитные губы — подушечки пальцев преградили путь. Бай Син замер, пораженный стрелой. Небожитель сдержал необъяснимый порыв демона, не позволив сотворить глупостей. Сейчас в его голове образовался клубень из разрозненных мыслей, одна безумнее другой. Их глаза находились почти на одном уровне. Если в очах Бай Сина витало сумасшествие, то во взоре небожителя преобладала горечь и печаль. На светлом лице застыли бурые капельки, а сами одеяния были пропитаны зловонным запахом. Подобно верному псу, ластящемуся к хозяину, дабы утешить его, демон с нежностью поцеловал чужие пальцы. — Прекрати, — он не был противником прикосновений, но в тот момент небесный чиновник желал прояснить их отношения и считал, что не достоин получить хоть каплю любви. Привязанность Бай Сина, по его мнению, имела другую природу и никак не была связана с искренними чувствами к гнусному лжецу и убийце, руки которого познали сладость крови. Бай Син услышал его, однако не стал останавливаться. На самом деле, он слегка слукавил. В его мысли иногда закрадывались сомнения, причиняющие нестерпимую боль, но в чём он точно был уверен, так это в том, что дядюшки Шу никогда не существовало. А их случайные встречи будто были спланированы заранее, с самого начала. Демон осмелился обхитрить небожителя, однако тот всегда был на шаг впереди и сменял одно обличье за другим. Эти запутанные отношения, начатые со лжи, переросли в глубокую зависимость. Почему сейчас? По какой причине эти отношения должны завершиться здесь? Бай Син не желал раскрытия этой горькой правды. Его грязная душонка страстно лелеяла надежду испить сладкой лжи, вяжущий кончик языка. Что-то ему подсказывало: как только раскроется маленький секрет, он исчезнет навсегда. Отчего-то сейчас силуэт небожителя начал расплываться в его руках и таять, подобно первому снегу, упавшему на горячую ладонь. Нет, это всё игра его воображения. Он не позволит ему исчезнуть. Бай Син крепко удерживал его стройную фигуру в своих объятиях. Тоска набросилась на него беспощадным зверем, заставив впиться зубами в чужую плоть. Помимо пронизывающего холода его кожи, небожитель ощутил удушающее чувство, накатавшее к горлу. Если сердце демона застучало вновь, с каким ритмом оно забушевало в груди? Кончики пальцев отдавали жаром, точно коснулись раскалённых углей. Холодные, почти ледяные, губы Бай Сина поднялись к задней стороне его шеи, оставляя мягкие поцелуи. — От вас несёт человеческой кровью, — отрывисто нашептал демон, стирая пальцем кровавые пятна с кожи. Чёрные ногти впивались в тонкий слой кожи, оставляя на ней яркие следы, — Мой восхитительный небожитель исполнил желания своих алчных последователей. Разве богам позволено отнимать жизнь? — он задал вопрос, ожидая услышать положительный ответ. Увы, его ожидания были нарушены тяжелым вздохом. За совершенным преступлением непременно последует непосильное наказание. Бай Син знал, но до самого конца надеялся, что божественная кара никогда не настигнет его главную уязвимость. Чем дольше они жили вместе, чем чаще встречались, тем сильнее становилась его зависимость. Она возрастала в несколько раз с каждым днём, становясь неотъемлемой частью его самого. Зубы грозно скрипнули, пока небожитель с горечью признался в содеянном: — Мне пришлось это сделать. Я знаю о том, что меня ждёт и через что предстоит пройти, но я больше не мог слышать мольбы моих верующих. Каждый день они молили меня о смерти!.. — голос дрогнул и сорвался на крик, а белки глаз покраснели и наполнились влагой: — Все. От мала до велика. Женщины и дети, молодые и старики. Одни умолили сберечь их самих, а другие надеялись на смерть ближнего. Их голоса становились всё громче и громче! Я пытался найти другой способ помочь им, старался отыскать лекарство от этой болезни. Я кинулся в ноги Небесного Владыки, но получил лишь отказ! Разве они достойны подобной участи? Никто не должен страдать… их гибель должна прекратиться... Слова, которые копились достачно долгое время, выбрались на свободу. Он не мог остановиться и всё продолжал говорить, срываясь на крик. В голосе слышалось как отчание и обречённость, так и долгожданное раскание. Небожитель с большой радостью выслушивал просьбы верующих, но внезапная вспышка болезни вынудила его закрыть уши и крепко зажмурить глаза. Всё больше и больше людей приносили подношения и сжигали благовония. Изо дня в день он глядел на свой храм и любовался собственным изваянием, что приобретало незнакомые черты. Посторонний глядел в его сторону. Тонкие, искусно выточенные губы скривились, а лицо полностью исказилось. Его прямая спина сгибалась, пока он полностью не упал на колени. Статуя согнулась под гнётом последователей, не смея поднять головы, точно преданный раб, привезённый из заморских стран. Бай Син плохо справлялся с собственными эмоциями, а понимать чужие ему приходилось с трудом. Услышав слабый, надломленный голос, демон приобнял своего друга сзади. Рука, протянувшаяся через всю грудь, сжала плечо, пока вторая легла тому на глаза. Различные мысли ворошились в беспорядке, а виски пульсировали от напряжения. Запястье сжали тонкие пальцы, покрытые иссохшей кровью. Сквозь стиснутые губы, небожитель милосердия пробормотал: — Ты должен уйти. Наша связь грозится начать новую войну между Поднебесной и Подземным миром. — Что ты такое говоришь? Я ни за что не оставлю тебя одного! Я… Я что-нибудь придумаю. Мы можем убежать далеко-далеко, где нас никто не найдёт! Небесный чиновник только усмехнулся, словно услышал весьма забавную историю: — Как благородно. Ты предлагаешь убежать, как двум обречённым на погибель возлюбленным. Воистину, так по-детски. Небесной кары не избежать никому. От неё не скрыться ни на небе, ни на земле. Этот небожитель должен получить заслуженное наказание, — он повернулся к Бай Сину, после чего мягко улыбнулся, коснувшись его щеки: — Со мной всё будет хорошо. Поверь мне. А пока скройся в своём мире. Не заставляй меня волноваться. — Я ведь могу тебе довериться? Пообещай, что мы увидимся, как только твоё наказание закончится. — Обещаю. Доверься мне. Наказание закончится в мгновение ока, а до тех пор спрячься в Царстве демонов. Я хочу быть уверен, что ты будешь в безопасности.