Приспешницы Дьявола

Хелен скашивала траву косой, опасаясь включать триммер. Шум мог привлечь внимание. Рядом с ней паслась коза, которая так и осталась безымянной, но теперь щеголяла новым ошейником. Она самоотверженно съедала скошенную траву, не забывая шевелить ушами. Даже животное понимало, что беззаботная жизнь в прошлом. Коза подскочила и встревоженно мекнула, принимая боевую стойку. Хелен резко обернулась, перехватывая косу поудобнее. — Ого. Ты нашла мне замену. — Энди подняла руку и рассмеялась. Выглядела она здоровее. Набрала вес и подстриглась, оставив косую челку. Где бы она ни находилась, жизнь там не была тяжелой. — Энди! — Хелен ухватила козу за рог. — Я думала, что ты уже не вернёшься. — О, ну, я слегка увлеклась. — Энди многозначительно подмигнула. — Но теперь мы можем приступить к зачистке. Ты как время провела? — Запаслась продуктами и немного животными. — Хелен перехватила козу за ошейник и потащила к хлеву. Энди пошла следом, держась на почтительном расстоянии от рогатой бестии. — Свежее мясо, яйца и молоко пригодятся. Все же надолго консервов не хватит. — Не ожидала такого размаха. — Энди присвистнула, оглядывая набитый живностью хлев. Из одной клетки на неё смотрели пестрые куры, из другой высунули пятачки поросята. Одну из стен занимали клетки с кроликами. Вальяжной походкой коза заняла стойло, рассчитанное на лошадь, и принялась пощипывать лежащий там тюк сена, не сводя глаз с незнакомки. — Неплохо. Осталось избавиться от конкурентов, чтобы заиметь побольше припасов. — Мы ведь хотели свои колонии? — Об этом поговорим. — Энди поманила её за собой и пошла в дом.

***

— У меня есть кое-что для тебя. — Хелен с улыбкой встала и достала из шкафчика пару бутылок. — Это лучшее, что ты могла сделать. — Энди усмехнулась, принимая бутылку любимого джина. — Тоник оставь себе. — Я честно не хотела бы пить. — Хелен попятилась и достала с полки пару стаканов. — Но ради такого случая, думаю, стоит. — Конечно. — Энди улыбнулась. — За воссоединение. Они выпили. Энди — полный стакан чистого джина. Хелен разбавила тоником, добавив его побольше. — Какой новый план? — спросила Хелен, смотря на Энди и искренне радуясь ее возвращению. — Уничтожим все главные сборища, а потом зачистим территорию. Зараженные и сами сдохнут, да и не мешают нам. А вот выжившие… — Жестоко как-то. — Хелен потерла виски, словно её начала одолевать головная боль. — Ты против? — Мне они безразличны, но, знаешь… — Хелен передернула плечами и, облизнув губы, продолжила: — Связываться с людьми опасно. Энди, конечно, не могла знать прошлого Хелен. Та ей не рассказывала, опасаясь показать слабость. Но сама всегда помнила случаи, когда убеждалась в своей правоте. Самый запоминающийся был в детстве. На семилетие Хелен подарили щенка. Как раз она вернулась с линейки на первое сентября, и дома её ждали родители и маленький потешный щенок. Он безостановочно вилял хвостиком. Его короткая шерсть кремового цвета и глазки-бусинки моментально заставили девочку влюбиться. Ей сразу зачитали правила обращения со щенком. Хелен разрешили играть со щенком во дворе. Это её обрадовало. Теперь она могла показать своего друга другим детям. Но счастье длилось ровно до тех пор, пока во двор не пришла компания старших мальчишек. Они сразу захотели поиграть со щенком. Хелен нехотя согласилась. Ей эти мальчишки никогда не нравились. Слишком шумные, наглые и часто задирали её. Но сейчас они стали очень дружелюбными, и это застало её врасплох. Все мирно играли во дворе, а щенок весело бегал с детьми и приносил кинутые ему мячи. Неожиданно главный из компании пришлых ребят схватил щенка на руки и заявил, что возьмёт его в свой двор поиграть. Хелен попыталась протестовать, но её не слышали. Ребята как ни в чем не бывало подхватили свои игрушки и пошли со двора. Хелен побежала за ними, прося вернуть щенка. Её игнорировали. Тогда она рассердилась и толкнула главаря. Тот споткнулся и почти упал. Щенок испугался и начал вырываться. — Тупая сука! — захныкал он и обернулся на Хелен. Та испугалась, увидев, как покраснела и перекосилась его физиономия. — Отдай моего щенка! Он мой! — упрямо повторила Хелен и потянула руки. — А фиг тебе! — заорал мальчишка, брызгая слюной и побежал, крепко держа щенка за шею. Тот завизжал от страха и боли. Остальные хохоча побежали за ним. Хелен начала отставать. Быстро она бегать не умела. Мальчишки бежали по прямой. Редкие прохожие в недоумении оглядывались на них, но никто не вмешался. Задира выбежал на мост. И остановился. Хелен обрадовалась, решив, что он передумал и отдаст её щенка. Но мальчишка показал ей средний палец и вышвырнул щенка за перила. С громким воплем тот полетел в воду. В то время воды было много, и до неё было метров пять. Хелен, захлебываясь слезами, подбежала и не увидела щенка в воде. Мальчишки смеялись, тыкая в неё пальцами. Хелен плохо помнила, что было дальше. Её несколько лет водили к психологу, а щенок как-то вернулся домой и прожил до самой старости. Никакой слабости. Хелен сжала челюсти и усмехнулась. — Отлично. Перебьем всех и заберём припасы. С кого начнём? — Вообще я уже начала. — Энди довольно улыбнулась. — Не зря потусила с этими недоумками. Там сейчас часть группы ушла, ещё часть погибла. А и лидерка их тоже вне игры. Те, что остались… Они как овцы без барана. Можем хоть прямо сейчас пойти и добить. Кстати, а с тюремными что? — Хм, даже не знаю. Не пересекались. В одиночку к ним не рискнула лезть. — Хелен отпила из своего стакана и посмотрела на пустой Энди. Та опомнилась и наполнила его. — Ну, не важно. Мы либо устроим осаду, либо проникнем внутрь, или… — Энди рассмеялась. — А можем доверить дело вирусу. Он хорошо справляется. — О чем ты? — Хелен отставила стакан и оперлась о стол локтями. — Запустим внутрь заражённых. Вот потеха будет. — Хм, я не думаю, что это хорошая мысль. У безумцев сил немерено. Да и как? Перекинем через стену? А часовые там… — Нет. — Энди мотнула головой. — Поймаем кого из их разведки и заразим. Нужен только образец крови или слюны зараженного. А там… Полоснуть ножичком или уколоть — и все. — Ну, с этим легко. — Хелен ухмыльнулась. — Я тут все поселки в округе знаю. Там этих много по домам сидят. В основном старики. Но так даже лучше. — Отлично. — Энди кивнула и нахмурилась. — Завтра поедем в гости, а потом снова следить за ними. Даже интересно, как у них там дела. — Я бы на их месте свалила куда подальше, — сказала Хелен и снова взялась за стакан. — А я бы начала охоту, — Энди ухмыльнулась. Хелен махом допила свой стакан и встала. Не говоря ни слова, она махнула Энди и пошла в свою комнату.

***

Солнце только поднялось, когда Хелен пришла на кухню и с удивлением наблюдала картину. Энди жарила бекон с яичницей. На газовой плите засвистел чайник. — Я подумала, что будет честно, если я займусь готовкой, — не оборачиваясь сказала Энди. — Пахнет вкусно. — Хелен улыбнулась и села за стол. — Я тут подумала. Может, сначала закончим со сбором припасов? А то крысы сожрут. А они пусть для нас запасают, рискуют и охраняют. — Это мне напомнило одну операцию в Польше. Примерно через полгода после твоего ухода. Мы тогда рискнули доверить поимку одной важной персоны временным союзникам. — Так это из-за вас союз чуть не распался? Я слышала об этом. Надо быть полным психом чтобы пойти на такое! Энди смерила Хелен недовольным взглядом и пожала плечами. — Ну, в дело вмешалась случайность. Но согласись, если бы все получилось… Мы бы перекрыли все поставки для этой бешеной сектантки! Хелен только расхохоталвсь, откинув голову. Энди, хмурясь, отвернулась. Вид обнаженной шеи Хелен сводил ее с ума. — Это невозможно. Если уж самим «Пантерам» не удалось… Вы еще легко отделались. Она могла бы сделать с вами то же, что и с ними. Но, наверное, старушка уже не такая горячая как раньше. — Ей хватило сил, чтобы мир швырнуть на колени! — рявкнула Энди, грохнув кулаками по столу. Она с удовольствием смотрела, как у Хелен от шока бледнеет лицо и отвисает челюсть. Энди нависла над столом, упираясь руками в столешницу. Она проигнорировала упавший на пол стакан, глядя в глаза Хелен. — Вполне вероятно, что это психованная сука сейчас готовится к следующему шагу. И знаешь, что она собирается сделать теперь? Хелен рывком отодвинула стул и бросилась из дома. Энди, хмурясь, посмотрела ей вслед и опустилась на стул. Может, и зря она рассказала об этом Хелен, но теперь уже все равно. Пусть помучается. В компании все же веселее. С тупой покорностью судьбе Энди взяла бутылку джина и сделала пару больших глотков. Тщательно подавляемые воспоминания всплыли на поверхность, словно вздувшиеся трупы.

***

Все пошло под откос не сразу. Сначала это было незаметно. Всё напоминало зарождение лавины. Небольшая встряска — и вот первый ком снега уже покатился. Задание состояло из нескольких этапов. И первый они уже с грохотом провалили. Энди упала в снег, словно она, а не сокомандница подорвалась на мине. В мерном завывании вьюги это было подобно атомному взрыву. Фигуры с автоматами появлялись из заснеженного воздуха и быстро брали их в кольцо. Шанс отступить был до тех пор, пока не залаяли псы. Энди отстреливалась до последнего патрона. С ней было ещё трое, не считая идиотки, выдавшей их с потрохами. Последний патрон Энди оставила себе, но налетевшая псина схватила её за руку с пистолетом и повалила. Это было явным поражением, и Энди замерла, стиснув челюсти и глядя в небо. Снежинки так и норовили попасть в глаза. Псина остервенело трепала её рукав, но сквозь плотную ткань куртки не могла причинить особого вреда. Заклацали затворы. Осипший женский голос отозвал пса. — Wstawaj, kurwa! Энди взмахнула освобожденной рукой прямо перед оскаленной собачьей мордой. Собаку уже взяла за ошейник её напарница. — Czy boisz się mnie zabić? — с вызовом спросила Энди, смотря в узкие щели лыжной маски одного из солдат. — Tak łatwo się nie wywiniesz! Остальные рассмеялись, словно это была дьявольски остроумная шутка. Впрочем, для них все так и было. Энди шла по глубокому снегу под дулом автомата, не думая о том, что произошло с её напарницами. Её это волновало меньше, чем прогноз погоды на неделю. Шансов на то, что ей удастся прожить больше трех дней, было ничтожно мало. Будущее её не страшило. Она была уверена в своих силах и с азартом ожидала развития событий. А их пришлось ждать гораздо больше недели. Ее тщательно обыскали и закрыли в собачьем вольере на улице. Соседей подселять не стали, и это уже радовало. Холод донимал сильнее голода. Конечно, ее готовили выдерживать неудобства, но всему есть предел. Энди не поняла, когда оказалась в больничной палате, привязанная к кровати толстыми кожаными ремнями. Около неё суетились люди в белых халатах. Их глаза, поблескивающие над медицинскими масками, — единственное что выдавало в них людей. С ней много работали. Сначала привели в порядок истощенное тело, а потом стали брать образцы её ДНК. Конечно, не спрашивая на то разрешения и не учитывая её мнения. Впрочем, Энди не торопилась его высказывать. Через чёртову прорву дней её одели и под конвоем повели куда-то. Энди впихнули в дверь, и конвоиры спешно ретировались, оставив её руки скованными за спиной. Помещение оказалось просторным, как бальный зал. В вышине потолка сияла огромная замысловатая люстра из хрусталя. Стены заставлены стеллажами с книгами. А где не было их, висели картины с изображением войн разных времен, от древних до нынешних. Все они были выполнены столь реалистично, что казались фотографиями. От изображений исходило чувство тревоги и тоски. Разглядывая картины, Энди не заметила, как громоздкое кресло, обтянутое кожей, повернулась за массивным дубовым столом, и хозяйка кабинета принялась её разглядывать. — Интересуетесь искусством? — Сиплый голос с сильным польским акцентом прозвучал властно, но скучающе. Энди повернулась к сидящей в кресле женщине и окинула её оценивающим взглядом. Ее можно было принять за отставную учительницу какого-нибудь элитного лицея. Военная чёрная форма подчеркивала её худобу и белую кожу. Круглые очки в тонкой оправе держались на кончике острого носа. Лоб и губы избороздили глубокие морщины. Она сложила руки в чёрных обтягивающих перчатках на стол и уставилась на пленницу поверх очков светло-зелёными почти жёлтыми глазами. В её взгляде строгость и вежливое внимание сочетались с отвращением. Она изо всех сил пыталась играть выбранную роль, но ей было тяжело. — Сфера моих интересов иная, — учтиво склонив голову, сказала Энди и добавила, бросая взгляд на лицо собеседницы: — Меня впечатлили эти картины. Мне кажется, они точно подчёркивают настроение нашего времени. — Для пушечного мяса ты слишком много болтаешь. — Вообще я в офицерском звании. — Перед смертью все едины. Энди пожала плечами и уставилась на собеседницу, хорошо известную своей свирепостью, умом и ненавистью ко всему миру, на саму Пани Веронику. Одно её имя нагоняло ужас на всю Европу сильнее, чем весь сброд фанатиков с ближнего востока. Она ни в какую не шла на сотрудничество с мировыми элитами. О ней слагали легенды. Её фото не осмеливались осквернять даже самые наглые вандалы. Всё после случая пару десятилетий назад, когда одного карикатуриста-комика поймали фанатики Вероники и, распяв на кресте, брызгали на него серной кислотой до тех пор, пока тот не умер. Видео этого выложили в сеть, и интернет вздрогнул. О тех ужасах, что её приспешники творят с пленными солдатами, рассказывают все кому не лень, деморализуя этим «войско освобождения», как иронично прозвали сборную солянку из солдат большей части мира. Тем не менее Пани Веронике удаётся не только не попасться в плен, но и дестабилизировать и без того напряженную обстановку в мире. Сейчас, когда под её контролем вся страна, она будто немного успокоилась. «Затаилась как подколодная змея», — съязвили российские журналисты, и американские коллеги поддержали их, выкатив целую серию статей с догадками на тему того, что замышляет «Чёрная королева». Один французский журналист, доказывая отчаянную храбрость, снова выступил на телевидении, с пеной у рта доказывая, что Вероника — просто очередная голова мирового зла, проводя параллель с Лернейской гидрой. Вот только до сих пор не нашлось на это чудовище героя, достойного для победы над ней. Молчали только азиаты, с иронией отзываясь о европейцах, которые просто не в состоянии существовать без того, против кого они могли бы объединиться, чтобы не перегрызть глотки друг друга. Энди была наслышана о Веронике и, встретившись с ней вживую, почувствовала лишь разочарование. Она ожидала увидеть нечто нечеловеческое. — Так хочешь ли ты умереть или сохранить жизнь? — выдержав долгую паузу, спросила Вероника, и её тонкие губы тронула улыбка. — С готовностью выслушаю ваше предложение, — беспечно ответила Энди и зевнула. — Вот так просто? — Вероника вздернула брови, приподнимаясь над столом. — Я наемница. Кто больше заплатит, тому и служу, а жертвовать собой я не собираюсь. — Раньше мои противницы были лучше… — с тоской сказала Вероника и покачала головой, укоризненно глядя на Энди. Та только презрительно фыркнула и закатила глаза. — Для гарантии того, что не предашь меня, я заставлю тебя убить твоих сокомандниц. — Без проблем. Вероника пронзила взглядом Энди, уже не скрывая ненависти и отвращения. Её плечи задрожали, и она стиснула кулаки. — Вот уж не думала, что буду с ностальгией вспоминать о моей маленькой… Впрочем, это уже не важно. Тебе предстоит кое-что сделать для меня. Как видишь, времени у меня мало. Я стара, и смерть уже идёт за мной я чувствую. Но завершить дело всей моей жизни успею. Энди непонимающе уставилась на Веронику, и та рассмеялась. Лишь спустя годы работы двойной агенткой Энди анализировала собранную по крупицам информацию и начала готовиться. Но ей это не помогло. Таковы незыблемые законы этого мира. Смерть приходит без предупреждения, нарушая планы, построенные самым тщательным образом.