Спасение Небес

01.01.2046

Поздравляем читателей с Новым 2046 Годом!

      В честь этого праздника предлагаем вам прочитать краткий пересказ событий, которые в последнее время так сильно изменили нашу с вами жизнь.       Прошло пятнадцать лет с момента начала Великой Вселенской Революции. Это время стало переломным не только для Земли, но и для всей Вселенной. Революция началась после смерти особо опасной преступницы, чьё беззаконие выходило на межгалактический уровень, а главное логово находилось на Земле, поэтому на момент задержания правительства всех стран уже знали о существовании жизни на других планетах. Когда стало известно о её страшных деяниях – нескольких сотнях незаконных и совершенно бесчеловечных экспериментов над людскими душами, среди которых половина закончилась смертью испытуемых, – все, включая её семью, жалели лишь о том, что казнь может быть только одна.       Вскоре после её кончины в сеть проникла неофициальная информация якобы от её ассистента, который опровергал обвинения и выставлял её великим учёным, призывая к сочувствию. Разумеется, большинство людей не поддались на эти смехотворные россказни, однако те, кто поверил, организовали кружки её последователей по всем планетам. Что самое удивительное – правительство не препятствовало этому, несмотря на учиняемый ими беспредел (говорят, это было запрещено самим Верховным Судьёй нашей Вселенной, но мы не склонны верить подобным слухам). Эти люди, «последователи», на самом деле не кто иные, как сумасшедшие фанатики, подчинившиеся обаянию таинственного защитника монстра. Они стали пропагандировать её идеи, словно религию, и зверски расправлялись со всеми, кто пытался им помешать.       Именно они начали революцию, однако вскоре восстание подхватил и простой народ, который получил возможность громко высказать всё своё недовольство, а также ярые противники «последователей», стремившиеся искоренить всю память о преступнице. Вселенная содрогнулась от нахлынувших жестоких и кровопролитных войн. Многие планеты были уничтожены, зато те, которые смогли выстоять, стали развиваться в ускоренном темпе, попутно колонизируя более слабых соседей.       Нашей Земле повезло: несмотря на огромные потери в ходе войн, открытие других цивилизаций дало толчок к новым свершениям во всех областях. И всё же неспокойные времена никак не хотят отступать, ячейки «последователей» только растут, а менее глобальным восстаниям почти во всех странах не видно и конца.       Многим уже стало понятно, что планете грозит новая революция, и – кто знает – быть может, причиной ей снова может выступить один конкретный человек…

Отрывок из статьи одной малоизвестной газеты

 

***

      Ветер вырвал клочок бумаги из его рук. Алекс рассеянно проследил за траекторией полёта газеты. Она пролетела несколько метров, затем ветер стих – бумажка описала полукруг в воздухе и медленно приземлилась на асфальт возле входа в общежитие. «Непохоже, что сейчас зима, — отметил про себя Алекс. — Сколько месяцев этой газете? И… какое сейчас время года?»       Скоро он стоял на пороге своей комнаты. В руках – ключи, и больше ничего.       — Я… приехал сюда из родного пригорода… — медленно проговорил он вслух, — и поселился в общежитии, потому что на квартиру не хватило денег… Зачем я переехал? Должно быть, чтобы поступить… но куда? И где мои вещи? Даже сменной одежды нет… — Он осмотрел себя: белая туника чуть ниже пояса c длинными, просторными, полностью скрывающими руки рукавами; длинный золотой пояс и светло-серые мешковатые брюки. — До чего странный наряд… Интересно, где я его взял?       Тут его настрой резко изменился:       — Ну да, не помню. И что с того?       Он нахмурился, откинул чёлку со лба и наконец огляделся. В углу обнаружилась гитара.       — Забыл кто-то, что ли? — Промелькнула мысль, что стоило бы отнести на вахту, но Алекс только отмахнулся от неё. — Надо ещё заморачиваться ради этого… Вместо этого он взял гитару в руки и провёл пальцами по струнам. Спустя пару минут получилось сыграть простенькую популярную мелодию.       — Откуда я умею играть? — удивился Алекс. — Почему я говорю с собой вслух? Потому что мне страшно? А почему мне страшно? Разве для этого есть причины? Вроде бы, нет – тогда зачем бояться? — После этого он действительно успокоился.       Прошло пару дней. Время протекало медленно, главным образом из-за ночей. Алекс не любил ночь. Он понял это в первый же день на новом месте. Его мучила бессонница. На самом деле он даже усталости не чувствовал. Порою он сверялся со старыми пыльными настенными часами, что как раз напротив дивана. Стрелки двигались медленно, будто через силу. Заснуть всё не получалось. Возникло ощущение, что во всём мире остались лишь Алекс и это бесконечное нестерпимое тиканье, раз в десять громче, чем днём. Тик-так, тик-так. Это казалось какой-то пыткой. Алекс медленно поднялся и уставился на часы. Секундная стрелка исправно совершала круги, минутная тоже не задерживалась на одном месте. Часовая… встала? Да нет, вроде бы движется. Не отрываясь, Алекс проследил за тем, как она преодолела путь от одной цифры к другой, затем снова лёг, но тиканье не давало уснуть. Вскоре он ещё раз встал, но на этот раз прошёл к ванной и умылся. Пока он наслаждался освежающей прохладой, на лоб упала чёлка, да так и осталась там. Когда же, не вытерев лица, Алекс поднял голову и стал наблюдать за тем, как капельки быстро стекают со лба, с щёк, достигают подбородка и движутся вниз по шее, то обнаружил, что и с волос вода течёт так же, вместо того чтобы впитаться. Он ощупал их рукой… Совершенно сухие. Алекс устало зарылся лицом в пушистое полотенце и вернулся. Его взгляд упал на гитару, полускрытую в ночной тьме. Играть сейчас нельзя: проснутся соседи. Чем же занять себя? Комната была очень скудно обставлена: кроме дивана и маленького поцарапанного журнального столика там стоял пустой комод, висело несколько полок, тоже пустых. Ни одной книги. Алекс не имел телефона и наушников, потому не мог спрятаться от этого гипнотического тиканья. Поэтому он вышел на улицу, вдохнул городского воздуха, несколько отдающего бензином, и отправился куда глаза глядят. Порыв ветра безжалостно растрепал его волосы. Лёгкая туника не могла уберечь от холода, однако Алекс не ощущал ничего. Так он встретил восход, а потом вернулся в комнату, немного поиграл на гитаре и стал думать, чем занять себя дальше. Он хотел сходить в продуктовый магазин, но на то не было ни возможности – то есть, денег, – ни причины – то есть, чувства голода или жажды.       — Странно ли это? — спрашивал он себя вслух. — А какая разница? Не хочу – значит, не хочу. И думать об этом нет смысла.       Бесцельно валяться на диване надоело, и он решил прогуляться. Все прохожие поразительно отличались от него и одеждой, и цветом кожи и волос: в сравнении с окружающими Алекс казался мертвецом с неестественно белыми кудрями. «Откуда я всё-таки родом? — думал он. — А сколько мне лет? На вид – где-то двадцать. Странное дело: ничего не помню…»       Обилие людей на улицах его утомило. Дома спокойнее, пусть и нечем заняться. Зайдя в ванную, чтобы умыться и помыть руки, Алекс с вялым интересом уставился в зеркало. Глаза его тоже отличались от глаз остальных людей: они заметно больше по размеру и обладали неестественно-синим цветом. Ещё ему не понравилось собственное лицо: оно казалось слишком жёстким и холодным, к тому же на нём словно лежала тяжёлая тень.       — Может, я мёртв? — рассеянно предположил Алекс. — Наверное, стоит испугаться или хотя бы попереживать, но… не хочу.       Он вернулся в комнату и лёг на диван, закрыв глаза.       — Если я мёртв, то… где я? Это, что ли, называется Рай? А может, Ад? Или что-то другое? Может, я сплю? Или нахожусь в коме? — Он ущипнул себя за шею. Боль появилась – но её точно должно было быть больше. — В конце концов, может, всё в порядке… Тогда почему я не чувствую голода или жажды, почему не сплю, почему не испытываю каких-то чувств, почему отличаюсь от прочих людей, почему… Почему я задумываюсь об этом? — Он перевернулся на бок и попытался заснуть, но разум упорно отказывался выключаться.       Прошло ещё несколько дней. У Алекса появился знакомый. Вернее, это Алекс появился у знакомого: парень сам подошёл, сам представился, сам завёл диалог и сообщил номер телефона, а потом и адрес, когда узнал, что телефона у него нет. «Зачем он мне всё это рассказал? — думал Алекс. — Я знаю, где он живёт. Теперь можно прийти и… Впрочем, какая разница?»       В этой ситуации была своя выгода: он стал учиться разговаривать и вести себя, как нормальный человек. Изображать веселье оказалось неприятно, однако делать это приходилось часто, повторяя за новым другом. Иногда приятель звал его в кафе, но Алекс всегда отказывался. Когда выдался особо ветреный и, как следствие, прохладный день, новый друг поплотнее кутался в тёплую куртку и удивлялся тому, как Алекс мог спокойно ходить в такой лёгкой одежде.       Вскоре общение утомило Алекса, и он стал реже выходить на улицу.       С момента его «включения» в этот мир прошло около двух недель. Алекс бездумно наигрывал что-то на гитаре, как можно громче, не жалея собственных пальцев – всё потому, что мягкие нежные подушечки не чувствовали жёсткости струн, и он упорно старался причинить себе боль. Ничего не выходило, и он начинал злиться, поэтому поставил инструмент в другой угол комнаты, однако звон в ушах всё не прекращался. Оказалось, исходил он не от гитары – скорее из пустоты. Алекс решил, что окончательно потерял рассудок, когда из ниоткуда появилось ещё и белое мерцание, однако продолжалось это лишь секунду.       Незнакомец на вид примерно того же возраста, что и он, внезапно появился на том самом месте и сразу попытался придушить Алекса в объятиях, затем хамски взъерошил его волосы, сведя на нет все те усилия, которые были брошены на укладку непослушных кудрей, и в конце концов по-свойски развалился в кресле, после чего стал, не затихая, что-то вещать на неведомом языке.       Из его уст вылетали целые потоки убаюкивающих звенящих звуков, мало чем похожих на человеческую речь. Алекс сидел в кресле напротив, не пытаясь извлечь хоть какие-то слова из этой неземной мелодии. Он ждал, пока странный человек уйдёт – или хотя бы замолчит, чтобы можно было как-то показать, что его не понимают. Когда же он принялся щёлкать пальцами у Алекса перед носом, тот наконец почувствовал некоторое раздражение.        — Извините, любезный, но, во-первых, я вас не понимаю, а во-вторых, вы ведёте себя слишком вызывающе.       Парень ошарашенно уставился на него, а затем наконец заговорил нормально:       — Алекс! Почему ты… Что случилось?!       — Надо же, так вы умеете говорить по-человечески, — ухмыльнулся тот. — Но откуда вам известно моё имя?       — Почему ты обращаешься ко мне на «вы»?       — Очевидно, потому что впервые вас вижу.       Незнакомец тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.       — Что же они с тобой сделали…       Алекс недовольно вздохнул: «Опять со мной происходит что-то возмутительно непонятное!»       — Кто сделал? Что сделал? И вообще, как вы здесь оказались?!       — Тебе, похоже, стёрли память, — начал парень. — Видишь ли, если ты считаешь себя человеком, поверить будет сложно, но… Ты ангел. Как и я.       «Так вот оно что… — подумал Алекс. — Что же, человеком, по крайней мере живым, я себя не чувствую, а вот ангелами становятся после смерти… так? Или, может, они рождаются, как люди? В любом случае…»       — Я верю тебе.       Незнакомец облегчённо вздохнул и протянул было руку к его волосам, но Алекс отшатнулся.       — То есть, веришь, но не помнишь?       — Не трогай меня, будь добр, — кивнул он.       — Ладно, — нехотя согласился тот. — Надеюсь, долго мириться с твоим новым характером не придётся. Мне он не особо по душе.       — Сперва я хочу узнать, кто ты вообще такой.       — Я – Павел, твой лучший друг! — Он одарил Алекса широкой царственной улыбкой. — Я чуть было не закончился, пока искал тебя, а ты, понимаешь ли, меня не помнишь! Вот она, значит, твоя благодарность!..       — «Закончился»? — переспросил Алекс. — Это как?       — Ну, люди умирают, а ангелы исчезают – или заканчиваются…       — То есть, ты чуть не умер из-за меня?       — Да нет же, — досадливо поморщился Павел, — это такой речевой оборот. Совсем с тобой невесело, ничего не помнишь! И вообще, ты сейчас на златовласого похож… Что с тобой случилось, дружище? Я тебя не узнаю, а это очень странно: в конце концов, я ведь с двадцати пяти лет – твоих, то есть, – нянчусь с тобой!       — С двадцати пяти? — переспросил Алекс. — Сколько же тогда мне сейчас лет? И… сколько тебе?       — Тебе недавно исполнился сто пятьдесят один год, а мне через пару месяцев стукнет четыреста пятьдесят два!       — Надо же… — прошептал Алекс. — И много это для ангелов?       — Так как нам обоим уже есть по сотне лет, мы взрослые, но в то же время никому из нас ещё нет пятисот, значит, мы молодые.       — Хм… А у ангелов, похоже, есть свой язык? Своя культура?       — Я не собираюсь всё тебе пересказывать, — отмахнулся тот.       — Погоди, а… Почему я здесь, а не на Небесах?       — Это я у тебя хотел спросить.       — А все ангелы не должны испытывать эмоций?       — С чего ты взял? — удивился было Павел, но сразу всё понял. — То есть, ты… Это плохо. Но сперва надо вернуть тебе память. Идём.       Он схватил Алекса за руку (отвоевать её обратно не получилось, так что пришлось смириться) и куда-то повёл. После продолжительной прогулки они вышли к подъезду старого дома.       — Где это мы? — недоумённо нахмурился Алекс.       — Если я ничего не путаю, это дом твоего человека.       — В смысле, «моего человека»?       — Ты ангел-хранитель, и, конечно, у тебя есть тот, кого нужно охранять. Правда, сейчас ты действительно непохож на ангела… — гораздо тише добавил Павел.       Он остановился перед громоздкой серой дверью и уставился на неё так, словно старательно что-то представлял. Внезапно они оказались внутри. От неожиданности Алекс сильнее стиснул руку Павла и оторопело посмотрел по сторонам.       — Как ты это сделал?       — Мы ещё и не такое можем, — усмехнулся тот.       Медленно, как бы неуверенно, он поднялся на четвёртый этаж, волоча за собой Алекса, будто ребёнка – судя по всему, это вошло у него в привычку. Они остановились у одной из дверей. Павел принялся терроризировать звонок, пока дверь не начала открываться. На пороге стояла миловидная девушка и растерянно хлопала ресницами.       — Здравствуйте, — наконец проговорила она. — Вам что-то нужно?       — Я, если честно, сам не знаю, — развёл руками Алекс, чувствуя себя не в своей тарелке. — Спросите его, — кивнул он в сторону Павла.       — Стоило, конечно, догадаться, — не менее беспомощно пробормотал последний, — но неужели ты его не помнишь?       — Впервые вижу, — мотнула головой девушка. — И вас тоже.       — Ну, мы-то действительно незнакомы. А вот с Алексом вы как минимум друзья.       — Я не понимаю, о чём вы говорите, — нахмурилась девушка, — и если вам нечего добавить, то попрошу вас уйти и не тратить моё время.       — Павел, пойдём отсюда, а? — нервно попросил Алекс.       — Но я не знаю, кто ещё может тебе помочь! — упёрся тот. — Больше ты особо ни с кем здесь не общался, а взять тебя с собой я не могу, мало того что у нас там нет времени на разборки с потерей памяти, тебя даже к лестнице не подпустят, не говоря уже о Вратах! — Выпалив это не подумав, Павел ойкнул и уставился на девушку. В её глазах появился заинтересованный блеск.       — Лестница, Врата… — повторила она. — Лестница в небо, Райские Врата? Вы ангелы? А ведь похожи!..       Алекс молча посмотрел на Павла. Тот скрестил руки на груди:       — А тебя такой исход, смотрю, не удивил бы?       — Я знаю об ангелах очень много! — с некоторой гордостью ответила она. — И встретить хотя бы одного – моя мечта! А тут сразу двое! — Похоже, она уже всё для себя решила.       — Всё идёт по плану? — осведомился Алекс.       — Не совсем, но не так плохо, как могло бы. Она хотя бы на контакт идёт.       — Вам нужна моя помощь? — оживилась девушка. — Что случилось?       — Вы все потеряли память, — ответил Павел. — И он, и ты, и мальчик, наверняка, тоже.       — Ого, ты и о Саше знаешь… Хорошо, я постараюсь помочь, чем смогу! Прошу, заходите. — Девушка распахнула дверь. — Меня зовут Марина.       Первое, что можно было отметить в квартире – это включенный телевизор. Нудный мужской голос уныло вещал новости. Мальчик лет десяти неотрывно следил за экраном, как будто там шёл его любимый мультфильм.       — А вот и твой подопечный, — ткнул Алекса в бок Павел.       — Подопечный? — переспросила Марина. — То есть, Алекс – ангел-хранитель Саши?       Павел бросил на неё раздражённый взгляд и кивнул, после чего подтолкнул Алекса вперёд к юному любителю новостей.       — Здравствуй, мальчик, — робко кивнул Алекс.       — Привет. Ты похож на человека, о котором рассказывал мой бывший друг, — ни с того ни с сего заявил тот. — Тебя сложно с кем-то спутать. Он говорил, что ты плохой, но я ему не верю, потому что мы поссорились.       — Вот так новость, — пробормотал Алекс. — А вот я ни тебя, ни твоего друга, кажется, ни разу не видел – по крайней мере, я этого не помню, – так откуда он мог меня знать?..       — Да вы все много чего не помните, — проворчал Павел. — И если людям память стёрли, скорее всего, наши, то вот что приключилось с тобой, Алекс, я могу только предполагать…       — Но это ещё не всё! Я вижу, что у тебя серьёзные проблемы с этой… с душой, вот! — сообщил Саша и повернулся к Павлу: — А ты, неужели не заметил? Ты ведь можешь посмотреть, это сразу понятно, ты умеешь!       — Надо же, какой смышлёный! — усмехнулся Павел. Его взгляд на секунду помутнел, затем он охнул:       — Какой ужас!..       — Что там? — практически в унисон поинтересовались Алекс и Марина.       — Она уменьшилась в полтора раза… посерела…       — Местами виднеется нарушение целостности и консистенции, — с напыщенно-умным видом добавил мальчишка, так что ни у кого не осталось сомнений: он просто повторил чью-то фразу. — Но я не знаю, как это вылечить. Спросите у… как же её зовут? О! Вот у неё! — он ткнул пальцем в экран. Изображение девушки с зелёной кожей, бирюзовыми волосами, одетой в странный комбинезон тёмно-синего цвета, ни о чём Алексу не говорило, зато подскочивший Павел кивнул и как бы про себя пробормотал:       — Ну естественно, Майэс.       Последнее слово потонуло в жужжащем гуле, который заполонил сознание Алекса. Перед глазами всё поплыло, резко заболела голова, а ноги ощутили невесомость. Он стал проваливаться во тьму и внезапно очутился в тесном тёмном пространстве. Душу поразило раскалённым кинжалом, раздался звук, будто треснула старая сухая кожа. Алекс оглянулся и увидел зеркало на всю стену. Подойдя ближе, он понял: отражение не было точной копией. Сложно понять, почему, но тот, кто стоял по ту сторону, чувствовался более реальным. На его лице сияла искренняя улыбка, такая живая и приятная, и на которую Алекс не способен. Появилось гнетущее осознание: так кто же на самом деле в отражении? Позади виднелись красочные пейзажи, фигуры других людей – или ангелов, – и всё казалось таким знакомым, таким родным… Алексу непременно захотелось попасть туда, вернуть свою истинную личность, встретиться с друзьями, оказаться там, откуда он родом. Однако обойти зеркало было невозможно. Остался один вариант. Алекс бросился к зеркалу и попытался его разбить – но оно не поддавалось. Сколько бы ударов он ни делал, сколько бы сил ни прилагал, не появилось ни одной трещинки – словно это и не стекло вовсе, а прозрачный барьер.       Алекс собирался предпринять очередную попытку преодолеть преграду, но тут его выдернули из бездны собственного сознания. Он наконец смог открыть глаза и встретился взглядом с Павлом, который находился неожиданно близко и держал свою ладонь на его лбу. Заметив, что он очнулся, Павел облегчённо выдохнул и опустил руку.       — Не пугай меня так больше! — воскликнул он.       — Да мы все тут перепугались, — сказала Марина. — Похоже, у тебя случилось что-то вроде энергетического голода… Ох, но почему он так побелел?       — Признак истощения, более серьёзного варианта энергетического недостатка, — пояснил Павел. — Но я привёл тебя в норму. За свой счёт, дружище!       — Спасибо, — кивнул Алекс и, подумав, постарался улыбнуться так, как это сделал бы настоящий он.       — Надо же, — лукаво прищурился Павел, — я наконец узнаю в тебе своего друга! Ты что-то вспомнил?       — Да. То, каким я был. Только я по-прежнему ничего не чувствую.       — Это понятно, — ухмыльнулся Саша. — Какие тут эмоции, когда душа так плохо выглядит?       — А у нас с тобой всё в порядке с душами? — спросила Марина. — Мы ведь тоже что-то забыли.       — Нет, всё хорошо. Вроде как, — отозвался мальчик. — Я ведь ещё только учусь. Но зато я могу позвать учителя! — И он крикнул в пустоту: — Майэс!       Снова прыжок в бассейн собственного разума. Ещё одна колотая рана повредила жухлую оболочку души, и та обещала вот-вот лопнуть. Оказавшись в самых дальних чертогах сознания, на этот раз Алекс смог осмотреться лучше. Он сразу заметил то зеркало, но на этот раз не стал подходить к нему: похоже, это бесполезно, по крайней мере, сейчас. Полезнее будет изучить пространство вокруг. Алекс обнаружил некое поле, над которым парили разноцветные светящиеся многоугольники, похожие на контейнеры. На каждом из них висел замок, а где-то их было несколько. Алекс схватил тот, который был ближе всего – это был цилиндр. На удивление, замок сломался без труда и тут же исчез. Алекс открыл его, но вернулся в реальность прежде, чем смог узнать, что же было внутри.       Павел держал его за плечи.       — Всё… всё в порядке? — взволнованно спросила Марина.       — Хватит терять сознание! — нервно хихикнул Павел. — Ты меня с ума сведёшь, пусть я и ангел!       Алекс внимательно вгляделся в его серые глаза, запустил руку в пышную светлую шевелюру и превратил аккуратную причёску в хаос, точно так же, как это зачастую делает его лучший друг. За одну секунду в его разум вернулись воспоминания обо всём том времени, которое они провели вместе. Может ли странный многоугольник быть этому причиной?       — Каково это – быть на моём месте? — спросил Алекс. Из-за бесстрастного тона это прозвучало довольно грубо, но обижаться Павел и не думал.       — Ты соизволил вспомнить лучшего друга? — хмыкнул он, тщетно пытаясь поправить кавардак на голове.       Идиллию прервал чей-то раздражённый кашель. Это оказалась появившаяся из ниоткуда полупрозрачная фигура, девушка с длинными каштановыми волосами, одетая в бордовое платье средней длины. Другие особенности внешности различить не представлялось возможным, поскольку её контуры были размыты, а лицо словно наполовину стёрлось. Судя по всему, это тот же человек, изображение которого промелькнуло в телевизоре, хотя верилось в это с трудом. Мановением руки она заставила Павла посторониться и подошла ближе к Алексу.       — Те, кто это натворил – криворукие дефективные бездари, — припечатала она. Её низкий, грубоватый, слегка хриплый голос вызывал смешанные чувства: было в нём что-то отталкивающее, но вместе с тем по-своему обаятельное. — Мало у них скальпели отобрать, следует отрубить руки – за оскорбление всей моей работы.       Алекс недоумённо покосился на неё.       — Что, не помнишь меня? На самом деле, это даже на руку. — Она сделала шаг назад и медленно осмотрела его с ног до головы. — Они хотели сделать такие повреждения, которые невозможно исправить, но даже это до конца не довели, хотя работка-то, конечно, непростая… Вижу чёрные пятнышки – так полагаю, демоны постарались?       — Вероятнее всего, — отозвался Павел. — Они могут одним прикосновением запачкать ангела своей тёмной энергией, не говоря уже о подобном…       — Это несанкционированные операции на душах, кто вообще дал им на это право?!       — Думаешь, демоны будут подчиняться? — скривился Павел.       В ответ девушка лишь вздохнула с видом страдалицы.       — Ах да, будь добра, скажи, всё ли в порядке с душами Саши и Марины? — спросил Павел.       Для вывода ей понадобилось всего несколько секунд:       — Недавно у них удалили какую-то часть души вместе с воспоминаниями, но замена весьма качественная и аккуратная. Работа ангелов, скорее всего. Боюсь, если вы хотите вернуть им память, я тут бессильна, а вот ты, наверное, можешь что-нибудь с этим сделать.       Павел неуверенно взглянул на людей, немного подумал и кивнул:       — Попробую…       Он взял Марину за плечи, сканируя её взглядом. Его губы разомкнулись: он что-то шептал. В конце концов Павел щёлкнул её по лбу, и Марина схватилась за виски.       — Я вспоминаю! — простонала она.       Павел времени зря не терял и уже проводил такой же ритуал с Сашей. Понадобилось несколько секунд, чтобы они пришли в себя.       — Алекс! — вскричал Саша и повис на его шее. Тот неловко обнял мальчика в ответ.       — И как такое можно было забыть?.. — пробормотала вдруг порозовевшая Марина.       Алекс совершенно ничего не понял. Хотя к нему самому воспоминания вернулись так же внезапно, он хотя бы знал, что этому предшествовало. Похоже, души и проводимые на них операции невидимы для него. Павел тем временем молчал, уставившись в пол. Его руки еле заметно дрожали и казались даже более бледными, чем раньше. Алекс подошёл к нему:       — Всё в порядке?       — На самом деле эти проделки с душами отнимают немало сил, — нехотя признался тот.       — Я могу как-то помочь? Поделиться… энергией?       — Ага, и опять потерять сознание? Да ни за что! За кого ты меня принимаешь?! — возмутился Павел.       К ним подошла призрачная девушка.       — Ну, как вы там? — поинтересовалась она. — Могу я уже начинать?       Получив утвердительный ответ, она попыталась прикоснуться к Алексу, но рука прошла насквозь.       — Зараза, — прошипела она. — Саша, тебе придётся всё делать самому. Я буду руководить, операция сложная. Тащи всё необходимое!       Мальчик убежал из комнаты. Вскоре он вернулся и принёс нечто, очень напоминающее скальпель, только сделанное из неизвестного светящегося материала, чем-то напоминающего платину; маленькую слабо мерцающую белую баночку, медицинский халат, прозрачные виниловые перчатки и самодельную маску.       — Саша! — охнула Марина. — Где ты всё это взял?       — Секрет! — хитро сощурился тот.       Павел бросил осуждающий взгляд в сторону призрачной девушки. Та холодно пожала плечами.       — Так. Для начала требуется донор, — возвестила она.       — Я, — моментально вызвался Павел. — Кто же ещё?       Девушка задумчиво посмотрела на него и перевела взгляд на Сашу.       — У меня давно есть одна гипотеза, которую раньше было невозможно проверить. Сейчас у меня наконец появилась возможность, и я не отступлю, поскольку шансов, подобных этому, может и не выпасть, ведь поиск существ, подобных вам, очень непрост, тем более в моём нынешнем состоянии, и…       — Кто-то говорил, что призраки долго разговаривать не могут, — громким шёпотом поведал Павел, — но эта трещит без умолку!..       — Потому что я не призрак, умник, — парировала она. — К тому же, пусть за пятнадцать лет связь с этой Вселенной осталась достаточно крепкой, это не будет длиться вечно, так что можешь особо не расстраиваться. Так вот. Гипотеза заключается в том, что, если совместить душу ангела с душой ребёнка, то в результате регенерация может стать вдвое мощнее – поскольку эти души сами по себе восстановляются быстрее обычных.       — Мальчика донором?! — вскричал Павел. — Запрещаю! А Алекс тем более – он просто не помнит!       — Зато я согласен! — заявил Саша. — Я тоже хочу это проверить.       — Успокойся, ангел, хватит небольшой части, — сказала призрачная девушка. — Это ему не навредит. Если хочешь, остальной материал можем взять у тебя.       — Всё, что связано с тобой, вредит людям, — ответил Павел.       — Правда? Стоит ли мне передать тебе новости из…       — Спор с Павлом займёт как минимум вечность, — вмешался Алекс. — Давайте к делу.       Павел ухмыльнулся, кивнул ему и обратился к призрачной девушке:       — Ты уверена, что души сойдутся?       — Не-а… — немного помявшись, призналась та. — Я же не изучала вас.       — Не надо только говорить, что это наша вина!       — Ты какой-то агрессивный для ангела. Возможно, у тебя проблемы со здоровьем? Я могу как-то помочь?       — У меня недостаток, несильный, но почему-то никак не уходит, — нехотя признался Павел.       — Хм, дай-ка посмотреть… — окинув его профессиональным взглядом, она криво усмехнулась: — Лукавишь, ангел. Выглядит посерьёзнее обычной нехватки магии. Очень интересно, никогда прежде такого не видела. Что-то вроде блока. Энергия не может поступить в твою душу. Судя по тёмным отпечаткам, демоны постарались.       — Ох, — нахмурился тот, — я же действительно столкнулся с ними пару раз… Это можно как-нибудь убрать?       — Попробуем. Будет неплохая разминка перед основной операцией.       — Операцией… — повторил Алекс, не зная, куда спрятать неспокойный взгляд.       Тем временем Саша со странной маской на лице и в перчатках, рассчитанных на взрослого человека, барахтался в явно большом для него халате. Марина поспешила на помощь.       Приготовления завершены. Алекс с Мариной молча наблюдали за мелькающими пальцами Саши, которые, казалось, что-то распутывали, вытягивали и вырывали; иногда он брался за скальпель. Призрачная девушка руководила его действиями.       — А всё-таки, кто она такая? — тихонько спросил Алекс у Марины. — Похоже, вы все, кроме мальчика, не особо её любите…       — Майэс – первый и единственный на данный момент учёный, который взялся за изучение душ, — начала Марина. — Так как теории катастрофически мало и получить её невозможно, она занялась практикой, то есть, опытами над душами людей. Это бесчеловечно, а почти на всех планетах – ещё и незаконно, о чём ей прекрасно известно. В конце концов её поймали и казнили – правда, как можешь видеть, не до конца. Во время процесса что-то пошло не так, и её душа, отделившись от тела, не смогла попасть в Ад или Рай – потому что Майэс не совсем умерла, – а также не исчезла, как некоторые другие. После этого её последователи подняли бунт, который очень скоро превратился в Великую Вселенскую Революцию.       — Ах, так вот о чём была та газета… — пробормотал Алекс. — Только я не совсем понимаю, если честно, как один бунт перерос во что-то настолько масштабное…       — Сначала противники «последователей» начали с ними борьбу, потом к этим двум лагерям стали примыкать те, кому война была выгодна… Всё это быстро вылилось в Третью мировую. На планетах, с которыми Майэс была тесно связана, творилось примерно то же самое. Кто-то подсмотрел, кто-то подхватил…       — Я не хотел этого знать… но всё равно спасибо.        Вдруг Павел вскрикнул:       — Что ты делаешь?!       — Остановитесь, ему же больно! — ахнула Марина. Алекс боязливо отвёл взгляд.       — Получилось! — радостно воскликнул Саша, не обратив на них внимания. Он сложил ладони лодочкой, словно держал в них воду, и показал их призрачной девушке. Она прикоснулась к ним, и мальчик опустил руки: по-видимому, больше там ничего не было.       — Ага, — кивнула она, — а теперь наложи заплатку.       — Заплатку? — переспросил Павел. — Вы что там творите?!       — Успокойся, мы просто избавились от блока, — ответила девушка и одним взглядом отправила Сашу обратно. — Он успел прирасти к душе, поэтому образовалась небольшая дыра. Сейчас залатаем. — Она приказала Саше взять из баночки что-то невесомое.       — Это человеческая? — спросил тот.       — Попробуй в моих условиях раздобыть другую, — развела руками она. — Но ведь ты и без того неистинный ангел, да?       — Ага. Будь на моём месте златовласый, закатил бы истерику… — еле слышно пробормотал Павел.       — Вы о чём? — поинтересовалась Марина.       — Магия. Души состоят из магии и примесей, которых у меня сейчас нет, так что обойдёмся без них, — объяснила призрачная девушка. — Магия ангелов и людей не одинакова, но тем ангелам, в роду которых был хотя бы один человек, это не навредит.       — Магия! — повторила Марина, — кто бы мог подумать!..       — Пожалуйста, продолжайте, я хочу поскорее всё вспомнить! — взмолился Алекс.       Всё закончилось. Саша шумно выдохнул и уселся на диван.       — Я устал, — возвестил он.       — Верю, — кивнула девушка, — но впереди ещё одна операция, которая будет посложнее. — Она повернулась к Павлу. — Ну как?       Тот просиял:       — Правда легче стало. Ругаться расхотелось. Мм… спасибо, полагаю?..       Та улыбка, которой она одарила Павла в ответ, кокетливо-застенчивая, при этом слегка горделивая, наверняка в своё время была способна подчинять людей своей воле.       — Я рада, что всё в норме. Дайте Саше пару минут, и перейдём к Алексу.       Тот принялся сосредоточенно приглаживать свои кудри, стараясь не смотреть ни на неё, ни на мальчишку.       …Казалось бы, раз действия осуществляются на душе, то больно быть не должно, однако Алексу пришлось испытать непередаваемые страдания. Если сперва из-за этих странных движений руками возникало неприятное чувство зуда где-то изнутри, то, чем дальше, тем становилось хуже. Ледяной жар, ощущения как от колотых ран, необъяснимая паника, непрекращающееся желание прокашляться при невозможности это сделать – было даже непонятно, где всё это происходит. Сильнее всего болело в области чуть ниже груди, собственно, там, где и проходили все манипуляции, но порою мучения возникали в голове, ногах, руках – по всему телу. Несмотря на это, Алекс старался держаться максимально спокойно. Он не мог видеть свою душу, поэтому ему казалось, что Саша не делает ничего особенного, однако, судя по выражению лиц мальчика и Павла, творилось что-то невообразимое. Первый транслировал деланное спокойствие, однако весь словно кипел от напряжения; второй пребывал в тихом ужасе и порою бормотал под нос фразы вроде: «Зверство, как до такого додуматься можно было?» По-настоящему бесстрастной оставалась только призрачная девушка, которая чётко выговаривала команды и иногда сварливо ругалась.       В какой-то момент Саша немного отдалился и словно вырвал что-то из своей груди, издав сдавленный вскрик.       — Не слишком ли много? — нахмурился Павел.       — Я не уверена, хватит ли даже этого, — отозвалась призрачная девушка. — Это абсолютный минимум для обычных людей.       Саша снова приблизился, держа «это» в руке, и сразу же завопил:       — Ускользает!       — Да блин, так и знала! — схватилась за голову та. — Давай смешаем с ангельской.       Саша кивнул, подскочил к Павлу, протянул руку, и тот вскрикнул:       — Ай! Предупреждать надо!       — Времени нет, — отмахнулась девушка. — Ну как?       — Сопротивляется! — ответил Саша.       — Что делать?! Твою же!..       — А ну-ка, дай, я попробую, — попросил Павел. Саша неуверенно посмотрел в сторону призрачной девушки; та пожала плечами и махнула рукой, и он передал неведомое нечто Павлу. Он немного повозился и передал «это» обратно.       — Как?! — поразился мальчик.       — Соединять надо мягко и не спеша. Немного ласки – и толкаться никто не будет.       — Интересно… — задумчиво пробормотала девушка. — Ладно, давай дальше. Ему же больно, — кивнула она в сторону Алекса.       Когда всё завершилось, Алекс ощутил, что пробудился ото сна. В голове, где прежде царил сильный туман, наконец прояснилось, управлять телом стало гораздо проще, выяснилось, что дышать и моргать вовсе не обязательно, температура в помещении стала менее ощутимой… и он почувствовал странное покалывание на спине. Он попытался дотронуться до того места рукой, но ничего не вышло. Тогда ему в голову пришла одна идея. Алекс снял тунику, чем заставил Марину смущённо отвести взгляд, и спустя несколько секунд услышал, как позади запорхали крылья. Марина вновь уставилась на него и взвизгнула от восторга:       — Наконец я увидела ангельские крылья! О, драгоценное зрелище!..       Алекс хмыкнул и надел тунику обратно. Павел пустился в пляс по всей комнате, напевая весёлую песенку на ангельском языке – Алекс постепенно вспоминал её и даже стал тихо подпевать; Саша без сил рухнул на диван.       — Я тоже всё-таки на что-то гожусь, — невесело усмехнулась призрачная девушка.        Тот с улыбкой кивнул ей:       — Пожалуйста, прими мою благодарность – сейчас. Потому что, возможно, я не захочу благодарить тебя, когда вспомню прошлое. Ну, а слово, способное вернуть мне память, – это твоё имя, Майэс.       Её взволнованный взгляд потонул в бассейне воспоминаний, в который Алекс окунулся уже полностью. Зеркало покрывалось крупными трещинами, излучающими ослепительный белый свет. Хватило одного толчка, чтобы зеркало упало на землю и окончательно разбилось. Поднялся шумный ветер, разноцветные краски соединились в огромном едином вихрем, целиком накрывшим его. Воспоминания, прежде витавшие в тёмном пространстве, вставали на свои места, освещая сознание ярким светом.