Спасение Небес

      Второго марта тысяча восемьсот девяносто пятого года на свет появился новый ангел по имени Алекс. Он неистинный: в его роду немало людей, потому в характере и поведении угадываются человеческие черты. Создателями его являются двое ангелов, хорошие друзья, которых зовут Галия и Марк. В отличие от людей, которые обычно заводят детей по любви, ангелы не только не обязаны – они не могут полюбить друг друга. Продолжение рода у них осуществляется путём отделения части души и превращения её в новое существо. При этом можно совмещать более двух душ или, наоборот, сделать всё в одиночку.       Как и многие в детстве, Алекс был скован робостью неопытного, ничего не знающего ребёнка, однако необычная для ангелов человечность и излишняя вежливость сделали его замкнутым в себе и чересчур пугливым. Ситуация ухудшилась после знакомства с двумя ангелами, жившими по соседству. Они, несмотря на внешнюю отзывчивость и дружелюбность, без видимых на то причин загубили на корню дружбу. Необъяснимое равнодушие, граничащее с грубостью, глубоко поразило юного ангела и только укрепило в нём боязнь общения.       Однако и этому, как часто бывает, всё же пришёл конец. Так как Алекс практически никого не знал, Галия и Марк решили взять его с собой на встречу с друзьями в парке, что рядом с домом одного из них, ангела из Властей, который жил по соседству с людьми.       Несмотря на то что создатели почти всё время находились рядом, он всё равно чувствовал себя неуютно. Вдруг Галию и Марка кто-то позвал, и Алекс остался наедине с дюжиной незнакомцев. Кто-то подошёл и сел на скамейку рядом.       — Новенький, да? — добродушно поинтересовался он. — Не бойся, мы не кусаемся. По крайней мере, я уж точно. Меня зовут Павел.       Он улыбнулся и протянул руку.       — Я Алекс.       — Похоже, твои создатели сейчас немного заняты, да? Ничего страшного, раз их нет, тебя буду развлекать я!       Он подхватил его на руки и посадил к себе на плечи. Не успел Алекс и слова сказать, как они помчались знакомиться со всеми присутствующими. Компания приняла «новенького» с распростёртыми объятиями, однако общаться сразу со всеми оказалось затруднительно       — Павел… — робко обратился Алекс. — А можно, мы немного поговорим… вдвоём?       — Как скажешь, дружище! — весело отозвался тот.       — Я хочу узнать о тебе больше.       — Досье я с собой не взял, извини. Ну, я играю на контрабасе. Занимаюсь хоккеем. Люблю людей, смертных и наших, кстати, живу здесь неподалёку, а ещё часто посещаю Землю по работе. Я из Властей. Работёнка интересная, непыльная – хотя пыли-то у нас и так нет, – к тому же иногда получаю всякие блага человеческой цивилизации. Знаю здесь многих.       — Ого, здорово… — прошептал Алекс.       — Теперь твоя очередь!       — Рассказывать нечего, я появился всего полгода назад… Ничем не интересуюсь, ничего не умею, никого не знаю…       — Это поправимо, — заверил его Павел. — Знаешь, если твои создатели не будут против, я возьму тебя под своё крыло!       — Зачем?       — Потому что ты мне нравишься. Я вижу в тебе огромный потенциал.       — Потенциал для чего?       — Для того, чтобы стать моим другом!       С тех пор Алекс и Павел стали видеться почти каждый день. Пусть у Павла великое множество приятелей, единственный, кого он называет лучшим другом – это Алекс. Он действительно взял на себя воспитание юного ангела, и тот вскоре избавился от чрезмерной робости и в какой-то мере стал даже обаятельнее наставника. По-детски наивные, сияющие, словно сапфиры, глаза, кроткая, но искренняя улыбка тонких губ способны расположить к себе кого угодно… вернее, почти кого угодно. Те самые равнодушные ангелы стали чуть ли не единственными, с кем он никак не мог поладить. Они общались, был даже длительный период дружбы – но дружбы, как выяснилось, неискренней, и каждый раз, когда приходилось смотреть одному из них в глаза, Алекс с трудом мог контролировать себя, чтобы не отвернуться – ведь от этого жуткого стеклянного взгляда ему делалось не по себе. Всё стало ещё хуже, когда они поссорились по-настоящему. Кажется, виновником стал Алекс, хотя сам он так и не понял, что сделал или сказал не так. Павел, до тех пор допускающий их общение, пусть и относившийся к этому не без опаски, теперь стал следить за тем, чтобы его друг больше не пересекался с ними. Тот не возражал, решив, что с него достаточно бессмысленных попыток наладить отношения, и пусть в последние годы они стали благосклоннее, ему такие товарищи уже были не нужны. Горечь обиды не прошла до конца, но и проявляла себя лишь в моменты, когда Алекс оставался наедине с самим собой, что случалось крайне редко, особенно после того как он стал хранителем.       Алекс очень дорожит своим прошлым, нежно храня светлые моменты жизни и не пытаясь отвергнуть уголки тьмы. Нужно помнить и чтить всё – желая скрыть или исказить свою историю, вы уничтожаете сами себя. Не опасно ли это?