Спасение Небес

      Избавиться от подавленного состояния Алексу лучше всего помогала музыка, поэтому, вернувшись, он первым делом взялся за гитару. Чтобы не видеть обеспокоенных лиц, он сбежал на улицу, подальше от дома Соколовых.       Любимое дело поглотило его разум целиком. Глаза сомкнулись сами собой, пальцы словно обрели собственную жизнь. Он не видел, не слышал, не чувствовал никого и ничего, даже собственная игра доносилась до него, словно сквозь туман. Алекс вспоминал прошлое, приятелей, Павла, думал о переменах в Раю, об Илае и Даниэле, о ссоре и несостоявшейся дружбе, намеренно делал себе больно, собственноручно вонзал в душу мелкие самодельные кинжалы ради того, чтобы она встрепенулась, испытав боль, сбросила с себя оковы недавней дремоты и забилась так же, как сердце в груди человека.       Когда фонтан эмоций затих, Алекс наконец открыл глаза. К своему удивлению, он обнаружил перед собой целую толпу молодых людей. Его игре внимали безмолвно, сосредоточенно, без единого движения, ловля каждую ноту, каждую мысль, каждую деталь. Когда же волшебное представление закончилось, они разразились оглушающими аплодисментами, от которых могла бы заболеть голова, будь Алекс человеком. Он робко кивнул слушателям.       — Спасибо… Ну что вы… хватит…       — Ещё! Сыграй ещё что-нибудь! — просили его.       — С удовольствием!       На этот раз Алекс тщательно всматривался в лица окружавших его людей. Кто-то мечтательно улыбался, кто-то был серьёзен, некоторые смотрели ему прямо в глаза, некоторые не сводили глаз с гитары. Но что самое главное – все они радовались, а доставлять окружающим удовольствие – величайшее счастье для ангела. Алекс смог забыть о своих проблемах. После того как он закончил играть на гитаре, они провели немного времени вместе, болтая обо всём на свете. Домой к Соколовым Алекс вернулся в прекрасном настроении.       На пороге его встретила встревоженная Марина.       — Где ты был так долго?       — Гулял. А что?       — Ну, просто… — Марина застенчиво потупила взгляд. — Ладно, проходи.       Дарья Соколова была дома: на это указывали звуки фортепиано, доносящиеся из зала. Алекс максимально тихо пробрался мимо неё к детской комнате. Дарья действительно обладала талантом, однако неприятным дополнением к нему служил скверный характер. Иногда Алекс чувствовал за это свою вину, поскольку раньше, до того как связала свою жизнь с творчеством, она вела себя по-другому. Как только Алекс очутился в комнате Саши и бесшумно закрыл за собой дверь, из зала послышались ругательства и звук упавшей стопки бумаг: Дарья сфальшивила. Саша тем временем спокойно читал, однако как только он заметил Алекса, то сразу спрятал книгу.       — Что за книжка? — полюбопытствовал Алекс.       — Да так, — отмахнулся Саша. — Раз ты пришёл, то пора доделать уроки. Помоги мне с задачей по математике, пожалуйста.       После того как с домашней работой было покончено, Алекс предложил Саше немного поиграть, однако оказалось, что у него уже запланирована прогулка с тем самым другом. Мальчик уговорил его остаться дома и присматривать за ними из окна.       Хорошее настроение как ветром сдуло. Алекс тоскливо наблюдал, как странный паренёк сгрёб его подопечного в охапку и повёл к самому дальнему углу площадки. И вновь они тихонько о чём-то шептались, вместо того чтобы устроить какую-нибудь весёлую игру.       — Чего грустишь? — прозвучал позади голос Марины.       Алекс вздрогнул:       — О, просто… Мне кажется, что Саша отдалился от меня. У него появились новые увлечения, о которых он мне не рассказывает, на прогулки с новым другом он меня не зовёт, да и в целом стал более равнодушным. Наверное, это нормально, но… Я не родитель, я плохо в этом разбираюсь.       — Я тоже не знаю, если честно, — отозвалась она. — Но он любит тебя, это сразу видно. Иногда у мальчиков проблемы с тем, чтобы выражать эмоции, но это не значит, что их нет.       — Правда?       — Ну, к тебе это не относится, ты скорее исключение из правил.       — Да уж, всё у меня не как у людей, — не подумав, ляпнул Алекс, после чего взволнованно обернулся. Лукавая улыбка Марины ещё сильнее насторожила его. — Пожалуй, ты права…       Вдруг из зала донёсся раздражённый крик Дарьи:       — Алекс! Иди сюда!        Она сидела за фортепиано и сжимала в руках потрёпанные ноты, полуобернувшись в сторону детской. Пронзительные, как стрелы, холодные, словно тело мертвеца, серые глаза заставляли остановиться любого, кто посмел заглянуть в них. Огонёк в этих глазах сиял лишь вполсилы, выдавая, насколько скучна, однообразна и ленива жизнь их владелицы. Две тонкие изогнутые линии вместо бровей подчёркивали леденящий взгляд. Русое каре с зачёсом на один бок не полностью скрывало острые скулы худого смуглого лица. Хотя на её лице не было ни одной морщины, создавалось впечатление, что женщине далеко за сорок, хотя на деле ей не исполнилось и тридцати пяти. Отчасти это впечатление можно списать на её одежду: выбранный стиль нисколько не шёл ей, о чём ни одна подружка никогда не скажет.       — То, что ты мне дал, — сердито начала Соколова, — я не понимаю, как это играть! Кажется, это невозможно!       — С вашего позволения… — Алекс взял у неё ноты. Оказалось, это мелодия его собственного сочинения ещё в период жизни в Раю. Алекс перепутал их с другим произведением. — Ой.       Этот звук Дарья восприняла как признание поражения:       — Вот видишь! Какой умник это придумал?! А правда, почему не указан автор?..       — Нет, я не об этом. Прошу прощения, я дал вам не те ноты. Подождите немного, сейчас я принесу правильные.       Он собрался было ретироваться в комнату, но Соколова успела схватить его за рукав.       — Ну уж нет! Раз уж я начала разучивать, надо закончить! А ну-ка, сыграй!       — Как скажете, — покорно кивнул Алекс и занял её место.       Пальцы залетали по клавишам, едва касаясь их. Алекс диву давался собственным способностям – и как пианиста, и как композитора. Похоже, в день написания данной композиции он находился в очень игривом настроении: местами приходилось «прыгать» на довольно длительные расстояния, а кое-где требовались изощрения пальцев, чтобы успеть сыграть правильно. Хотя это было непросто, Алекс смог идеально исполнить мелодию в правильном темпе и соблюдая динамику. Отпустив последний аккорд, он в ожидании уставился на Дарью Соколову.       — Как ты умудрился не допустить ни одной ошибки?!       — Если хотите, я могу научить вас.       — Нет уж, сама разберусь. Брысь отсюда!       Алекс послушно сбежал на улицу. В тот момент Саша как раз возвращался домой.       — Ты за мной пришёл? — спросил он.       — Мм… Я думаю, нам пока не стоит идти домой.       — Почему?       — Твоя мама работает, лучше ей не мешать.       — Но там же осталась Марина! — воскликнул Саша. — Надо её спасать!       — Пожалуй, — засмеялся Алекс.       — Это миссия для меня! Я прокрадусь незамеченным и освобожу её из заточения!       — Конечно, ты справишься лучше меня. Удачи!       Алекс потрепал мальчишку по голове, и тот умчался. Через несколько минут он вернулся – вместе с Мариной.       — Миссия выполнена! — провозгласил Саша. — Правда, она нас всё-таки заметила… Но мы быстро убежали!       — Молодцы, — усмехнулся Алекс. — Ну что, где погуляем?       Гулять пришлось долго. Только после наступления сумерек они решили зайти домой – место за фортепиано пустовало, зато дверь в спальню оказалась закрыта.       — Шуметь нам, очевидно, нельзя, так что предлагаю ложиться спать, — сказал Алекс. Саша успел лишь нахмуриться в ответ, как в прихожей щёлкнула и отворилась дверь. На пороге показался смертельно уставший Владимир Соколов. Помутневшие глаза казались даже темнее, чем обычно, растрёпанные чёрные волосы и мятый костюм того же цвета с одной стороны выдавали полное безразличие к собственному внешнему виду, а с другой – выражали душевное состояние своего хозяина, такое же помятое и растрёпанное. Ни сказав ни слова, Владимир тяжело протопал к спальной, подёргал дверную ручку, затем чертыхнулся и вновь исчез за дверью.       — Папа опять будет спать не дома? — спросил Саша.       — Кажется, да, — вздохнула Марина. — Ладно, нам бы тоже ложиться… Пока, Алекс.       — Спокойной ночи.       Выйдя на улицу, Алекс отправился на очередную прогулку. В небе грозно нависали тяжёлые тёмно-серые тучи, момент, когда они разразятся ливнем, оставался лишь вопросом времени; поднялся неслабый ветер. Тоскливо посмотрев на унылое беззвёздное небо, Алекс продолжил путь.       Вскоре его внимание привлекла девушка. Она шла совсем одна по жуткой узенькой улице, абсолютно тёмной из-за отсутствия фонарей. Алекс решил пойти следом и убедиться, что не случится беды. В какой-то момент девушка резко остановилась и обернулась. Увидев её, Алекс ужаснулся: мертвенно-бледный оттенок кожи, стеклянные выцветшие глаза светло-серого, почти белого цвета, потрескавшиеся бледно-розовые губы, мрачное, исполненное душевных мук выражение лица и смертельная аура, исходившая от неё, наталкивали на мысль о тяжёлой неизлечимой душевной болезни. Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но отвернулась и продолжила путь. Алекс вскоре догнал её, осторожно тронул за плечо и поинтересовался, всё ли с ней в порядке. Та, медленно растягивая слова, ответила, что «всё правильно». Алекс предложил сопроводить её, на что она равнодушно пожала плечами. Некоторое время они шли молча, потом девушка рассеянно проговорила:       — Какая прелесть…       — Прошу прощения?       — Встретились человек со смертельным душевным пороком и ангел с энергией, хлещущей через край. Какая прелесть…       — Я так плохо скрываюсь?       — Ты тут ни при чём. Я вижу твою душу.       — Каким образом?       — Уверен, ты знаешь как минимум одного человека, кроме меня, кто мог так же.       Алекс тяжело вздохнул.       — Ты одна из её последователей?       — Нет. Я её ненавижу, — твёрдо сказала она. — Поэтому и не лечусь. Я лучше умру, чем воспользуюсь её разработками.       — Рад, что ты её не поддерживаешь. Но в чём дело?       — Она убила моего отца. У него была такая же болезнь, как у меня. И она захотела это изучить. Это произошло за несколько месяцев до её казни… ну почему она не умерла раньше? Мне тогда и года не исполнилось.       — О… Это так ужасно… Могу я узнать, что у тебя за болезнь?       — Дисбаланс магии и примесей. Примесей больше.       — Хм, дай-ка мне немного времени… Что она сделала в ходе эксперимента?       — Добавила магии, чтобы сравнять её с примесями. Наверное, душа в итоге оказалась слишком большой. До этого можно было додуматься, она специально так сделала!..       — Угу… — Алекс взял девушку за плечо и повернул лицом к себе, другую руку он положил ей на лоб.       — Что ты…       — Потерпи, пожалуйста.       Он отпустил её через пять минут. Девушка изумлённо смотрела на свою душу.       — Легче? – взволнованно спросил Алекс.       — Ты убрал часть примесей… Готова поспорить, что тебе тоже было больно.       — Всё в порядке, — заверил её Алекс. — Я не смог до конца всё поправить, потому что это очень сложно, прости… Надеюсь, в будущем тебе встретится настоящий врач, который сделает всё как надо.        Они остановились у старого многоэтажного здания.       — Вот и мой дом. Скажи своё имя, прежде чем я уйду.       — Алекс. А тебя как зовут?       — Марфа. Спасибо, Алекс. Я не упущу шанс, который ты мне дал.       Алекс кивнул ей и исчез, едва она скрылась в дверях подъезда. Остаток ночи он посвятил восстановлению души и, чуть забрезжил рассвет, отправился к Соколовым.       День предвещал быть ясным, удивительное явление. Слепящее солнце лениво поднималось, озаряя небо розовым, оранжевым и алыми цветами. Пустые тротуары постепенно заполнялись торопливыми тружениками, неспешными бездельниками и любителями утренних пробежек; дороги же не были лишены пробок, в одну из которых и попал Алекс. Он не расстроился и воспользовался возможностью стать свидетелем пробуждающегося ото сна города. Его огорчило лишь то, что он никогда не сможет неохотно открыть глаза на рассвете, понежиться в постели, любуясь из окна чудным утренним пейзажем, а потом вскочить, умыться холодной водой, чтобы проснуться полностью, быстро собраться и неспеша, пешочком, отправиться на работу.       Дом, где находилась квартира Соколовых, всё ещё спал: на этот раз, даже если внимательно прислушиваться, не получается расслышать звонких детских голосов, звона посуды или тихих ссор молодой пары. Алекс не решился войти в квартиру и провёл пару часов, прогуливаясь по соседним дворам. Когда настало время, он открыл входную дверь, взбежал по лестнице и, тихо позвякивая ключами, впорхнул в квартиру. В коридоре он столкнулся с Мариной – одетой, причёсанной, но ещё зевающей.       — Алекс! — взвизгнула она. — Не пугай так!       — Извини.       — До сих пор не могу привыкнуть, что у тебя есть ключ… Ладно, иди буди Сашу, я приготовлю завтрак.       — Подожди, пожалуйста. Хочу сказать сразу: сегодня мне придётся уехать по делам на несколько дней, да, опять. Сможешь ли ты присмотреть за Сашей? Я отведу его в школу, а затем уйду, ты не против?       — Хорошо.       — Спасибо. Прости, что постоянно прошу тебя о чём-то…       — Ничего страшного, я только рада тебе помочь.       Алекс зашёл в детскую комнату и склонился над кроватью мальчика.       — Саша! Просыпайся! Твой будильник сломался, что ли? — поинтересовался он, взяв будильник в руки. — Он должен был прозвенеть минут пять назад.       Саша лениво приоткрыл один глаз – далеко не сразу.       — Я разобрал его, а обратно собрать не смог, — сонно промычал он, махнув рукой в сторону стола, где действительно лежали какие-то детали. — Доброе утро.       — Доброе. Всё ясно, маленький механик, надо сказать твоим родителям, чтобы купили новый. Вставай, пора в школу!       — Угу… — Мальчик неохотно сел на кровать. Пару минут спустя он наконец соизволил встать на ноги и медленно поплёлся в ванную.       Алекс вернулся в кухню, где Марина уже готовила завтрак. Делать ему было нечего, поэтому он достал из шкафа блокнот и простой карандаш и до конца трапезы успел сделать эскиз лесной чащи.       По дороге Алекс негромко обратился к подопечному:       — Саша, к сожалению, мне придётся уехать сегодня. Не знаю, на сколько дней, но…       Он застыл, не закончив мысль: настолько его поразил мрачный, по-взрослому серьёзный взгляд мальчика.       — Ты хотя бы на моём дне рождения будешь?       — Да, конечно!       — Хоть это радует… А то вечно ты куда-то уходишь и бросаешь меня. Надоел я тебе, что ли?       — Саша! — ахнул Алекс. — Понимаешь, это необходимо. Я бы остался, если бы… Просто моему давнему знакомому нужна помощь. Ближним надо помогать, знаешь?       Тот лишь недовольно вздохнул.       — Конечно, если с тобой что-то случится, я сразу вернусь!       — Хорошо, хорошо, не надо оправдываться.       Бросив эту до боли знакомую фразу, Саша исчез за школьными воротами. Алекс несколько секунд отрешённо стоял на одном месте, не двигаясь, но наконец очнулся и отправился на Небеса. Уверенно, не колеблясь ни секунды, он вышел к центру и заглянул в здание, где работал Франциск. Тот заметил его сразу:       — Алекс! Ты что, уже умудрился потерять пропуск?!       — Нет, я к тебе. Мне нужно кое-что узнать. Ты сейчас не занят?       — Пока что нет. Благо, босс сейчас на совещании. Хотя новый глава Совета наверняка будет ругаться, а потом босс отыграется на мне, как обычно.       — Вот-вот, я как раз о совещании и хотел спросить. Как давно оно идёт?       — Ты же знаешь Совет, единственное, что у них стабильно – это отсутствие стабильности. Но, думаю, где-то половина уже прошла. А что?       — Надо кое-кого встретить…       — Илая?       — Откуда ты узнал?       — Ты там больше ни с кем так хорошо не знаком. Но я бы тебе не советовал с ним общаться.       — Почему?       — Он всегда казался мне каким-то странным, а теперь и вовсе – ходячая проблема. Постоянно везде снуёт, отвлекает, расспрашивает обо всём, да ещё и ругается. Скандалист. Никому не даёт нормально работать, а нам и без того ой как непросто! Даже его лучший друг от него устал. По крайней мере, я все реже вижу их вместе и всё чаще – его одного.       — А ты не думал, что у него проблемы? И что ему надо помочь? — мрачно поинтересовался Алекс и покинул офис, не дожидаясь ответа.       Он вновь обошёл здание Совета, тщательно осматривая его. Спустя десять лет оно почти не изменилось. Резная белая крыша держалась на четырёх толстых колоннах, которые переходили в широкие ступени. Плотные стены выглядели очень старыми, и хотя множество мелких трещинок на них кажется естественным, появились они совсем недавно, и Алекс посчитал это дурным знаком. Пока он совершал всё новые круги, изучая каждую новую деталь, время пролетело незаметно. Алекс собирался завернуть за угол, где находился служебный вход, как дверь неожиданно распахнулась, и чья-то рука вытолкнула Илая на улицу. Мучитель показался лишь на долю секунды, только ради того чтобы ударить того по улицу и прореветь:       — Надоел!       Дверь вновь закрылась. Илай обессиленно прислонился к стене, закрыв лицо руками.       — Зачем я делаю это? Всё бессмысленно… — прошептал он, после чего шумно всхлипнул и принялся медленно расстёгивать пуговицы; затем он снял свитер. Под ним оказалась нежно-зелёная узорчатая рубашка, которую Алексу приходилось видеть ранее. Свитер же через секунду исчез. Илай медленно побрёл вперёд, не смотря по сторонам, поэтому Алекс мог тихо следовать за ним. Когда они достаточно удалились от Совета, Алекс наконец решился окликнуть его:       — Илай!       Тот остановился, затем развернулся. На его лице сияла широкая улыбка.       — Алекс, приве-е-ет! — весело протянул он. — Как дела? Обижаешься на меня? Надеюсь, что нет, ведь извиняться я в любом случае не собираюсь!       — Нет, не обижаюсь.       — Я так и знал: это же ты! — засмеялся Илай. — Так зачем ты здесь? Снова по делам? Потерял пропуск, растяпа? Заблудился, потеряшка? Или отлыниваешь от работы, мальчишка? Ищешь разрушенный дом? Хочешь встретить пропавших друзей? Соскучился по Родине? Так знай: её больше нет, ни у кого нет!..       Илай остановился, не закончив речь, поскольку заметил взгляд Алекса: не потрясённый, не возмущённый, которого он, вероятно, ожидал, а печальный и сочувствующий.       — Ой, возможно, я сказал лишнее… Заметно, что у меня не очень хорошее настроение, да? Только не надо расспрашивать меня, что случилось, я знаю, что ты «не бесчувственный», но обо мне заботиться не надо, мне это ни к чему.       — Илай…       Алекс хотел погладить его по плечу, но Илай не позволили этого сделать, перехватив руку. Тем не менее они дотронулись друг до друга. Алекса словно окатило ледяной водой: жгучая, острая боль прокатилась по всему его телу одной скоротечной волной. Он с силой высвободил ладонь.       — Что с тобой? — удивился Илай.       — Илай, ты… не почувствовал боли?       — Какой боли?       — От прикосновения.       — То есть, ты… — его глаза испуганно расширились, он непроизвольно протянул к нему руку, но сразу же отдёрнул её. — Алекс, я не демон! не демон! не демон, не демон, не демон! Мне бы тоже стало больно! Я не демон! Честно! Я истинный ангел! Я не могу быть демоном! Ты не можешь, ты не должен так думать! Это ничего не значит, совсем ничего, ведь есть демоны, к которым не больно прикасаться!       Выпалив эту фразу, Илай в ужасе закрыл рот руками и отвернулся: видимо, на этот раз он действительно сказал то, чего не должен был. Прежде чем он успел убежать, Алекс перегородил ему путь.       — Я знаю, что ты ангел. Просто те монстры из Совета довели тебя до истощения…       Илай насупился, но зато в его голосе больше не было истеричных нот.       — Но ведь подслушивать и подглядывать нехорошо, разве нет?       — Нехорошо – это оставлять ближнего в беде.       — Ближнего… — недовольно повторил Илай. — Ты же понимаешь, что у меня будут проблемы, если ты кому-то проболтаешься, да?       — Конечно. Поэтому я помогу тебе сам.       — Чт…       Илай осёкся и встал как вкопанный, потому что Алекс его обнял, невзирая на боль. Перед тем, как его оттолкнули, он успел поделиться частью энергии. Чем крепче контакт, тем лучше осуществляется передача. Если бы не это, Алекс ни за что бы не решился на подобный поступок – не потому что ему не нравится, вовсе нет. Он просто понимает, какая последует реакция.       — Алекс, это же опасно! — взволнованно воскликнул Илай, затем вновь нахмурился. — И вообще, мы не друзья, чтобы так обниматься.       — Тебе стало хоть чуть-чуть легче?       — Да, и теперь я стану злым, как в прошлый раз. И вообще, это бесполезно, скоро будет ещё одно заседание, и всё вернётся обратно. А теперь я ухожу.       Илай сделал пару шагов в сторону и затем исчез.       «Скоро будет ещё одно заседание… — повторил про себя Алекс. — Я не могу оставить его». Илай, вероятнее всего, отправился домой. Однако сперва Алекс решил заглянуть в парк, где обычно Даниэль дожидался друга.       Они столкнулись у входа.       — Алекс… Это случайность или ты намеренно ищешь встречи со мной? — поинтересовался Даниэль.       — Здравствуй, Даниэль. Да, я хотел с тобой поговорить.       — Увы, я не могу задерживаться. Илай должен был уже освободиться, но его здесь нет. Вероятнее всего, он вновь отправился домой один, а это означает, что он вновь впал в подавленное состояние.       — Тогда давай поговорим по пути.       — Хорошо.       Даниэль шёл быстро и не смотрел собеседнику в глаза.       — Итак, что ты хотел обсудить со мной?       — Я беспокоюсь за Илая…       — Это и так понятно, — перебил Даниэль, что было для него в высшей степени нехарактерно, так же, как и раздражение в голосе. — Однако, помнится мне, я просил тебя не переживать о нём, разве нет?       — Да, но мне кажется, что он нездоров, и я просто хочу ему помочь…       — Он не примет твою помощь, даже если я соглашусь.       — Но почему?       — У него есть причины.       — И ты о них не знаешь?       Ответа не последовало.       — Смотрю, ты и рад ему потакать! — повысил голос Алекс. — Знаешь, если детям разрешать всё, то ни к чему хорошему это не приведёт.       — Я был хранителем, мне об этом известно. Однако Илай вовсе не ребёнок, как может показаться тем, кто плохо его знает.       — Но он всегда делает всё по-своему, как избалованный мальчишка, а ты даже возразить не можешь!       — Если кого-то из вас двоих и можно назвать мальчишкой, то точно не Илая, — парировал Даниэль.       — Я слышал, у Совета новый глава? — сменил тему Алекс.       — Это правда.       — И как он?       — Мне ещё не довелось чести встретиться с ним.       — А Илай? Он-то точно с ним знаком.       — Илай предпочитает не обсуждать работу за стенами Совета.       — Тебе не кажется это странным?       — Мне кажется странным твоё излишнее любопытство, Алекс.       «Я же помочь хочу!» — мысленно возмутился Алекс, но вслух ответить не решился. До конца дороги ему так и не представился шанс попытаться узнать что-то ещё.       — Я надеюсь, ты сказал всё, что планировал, поскольку я не могу задерживаться, — обратился Даниэль, остановившись перед входной дверью.       — Да… До встречи, Даниэль.       Тот лишь кивнул в ответ и скрылся за дверью: они никогда друг к другу не стучатся.       Оставшись один, Алекс невольно засмотрелся на собственный дом. Он действительно выглядел странно: плоская крыша, непривычные для местной архитектуры серые тона и маленькое количество окон. К тому же, он оказался заперт. «Ну да, наверное, пока меня не было, его решили закрыть, — вздохнул Алекс. — Интересно, куда нужно обратиться, чтобы мне отдали ключ?» Так как делать ему здесь было нечего, он вновь попытал счастья у Павла. На стук никто не отреагировал, значит, дома никого нет. Постояв немного перед входной дверью, Алекс наконец решился и потянул за ручку.       Не заперто. Он сделал несколько больших шагов и очутился в коридоре. Прикрыв дверь, он сперва заглянул в комнату, которую на Земле назвали бы гостиной: именно там они вдвоём так часто болтали, играли, читали вместе. Всё выглядело так, словно хозяин отлучился лишь на минутку, хотя как давно Павел пропал, Алекс мог лишь догадываться. Письменный стол был нагромождён самыми разнообразными книгами, комиксами и журналами. Большую часть всего этого добра Павел получил на Земле. Одна книга валялась раскрытой на диване – толстенный том с закладкой. Перед диваном стоял журнальный столик с дисками: Павел принадлежал к числу немногих, кому удалось раздобыть телевизор. То, что с ним сделали, чтобы он работал без электричества, было магией в прямом смысле слова.       Вторая дверь, прямо напротив входа, вела в кабинет. Кто бы мог подумать, что Властям приходится иметь дело с бумажной работой? Обычно в кабинете царил творческий беспорядок или даже хаос, но не на этот раз. Письменный стол был абсолютно пуст, на полу не валялось ни одной бумажки, а в книжных шкафах отсутствовало несколько книг. Подобная обстановка застала Алекса врасплох, такого он от Павла не ожидал. Возможно, это дело рук кого-то другого?       Третья комната, самая маленькая, та, которую люди окрестили бы спальней, а ангелы называют личной, использовалась реже всех, в основном – как склад рабочих принадлежностей и гардеробная, лишь изредка хозяин проводил там больше десяти минут. Его любимые доспехи остались нетронутыми, меч демонстративно лежал на столе, хотя у него есть своё законное место – значит, Павел не на задании. Алекс заглянул в платяной шкаф: всё как обычно; подошёл к стойке с оружием. Всё стояло на месте, кроме одного кинжала. Алекс точно помнил его, поскольку второй такой же достался ему в качестве подарка.       «Неужели он пошёл на задание с одним кинжалом?» – удивился Алекс. – «Нет, Павел бы так никогда не сделал. Кстати, а где мой? Должен быть дома. А дома, кажется, уже нет. Вдруг его кто-то забрал? Мой любимый подарок… Надо проверить прямо сейчас!»       Он пулей вылетел из дома Павла и помчался обратно. Как бы он не дёргал дверную ручку, дверь не поддавалась.       — Извините, если вам нужно зайти, позвольте мне, — раздался позади незнакомый мужской голос.       Алекс наскоро вытер слёзы и обернулся. Перед ним стоял ангел, одетый в строгий деловой костюм, и вальяжно размахивал связкой ключей.       — Приятно видеть, ваше желание посетить мой магазинчик, однако дверь, увы, не настолько крепка. Я открою её для вас.       Алекс послушно отступил, не до конца осознавая ситуацию, в которой оказался.       — Теперь вы можете войти. Ну же, почему вы стоите на месте? Неужели передумали?       — Ах… И-извините, я просто задумался… Да, мне нужно зайти.       Внутри находилось несколько витрин, хранящих самые разные предметы, начиная от блокнотов и заканчивая флейтами, и прилавок. Чересчур яркие пастельные бело-фиолетовые тона создавали некомфортное ощущение. Слово «магазинчик», которое Алекс пропустил мимо ушей, теперь само пришло ему на ум. «Что произошло с моим домом?!» — отрешённо подумал он, но впадать в истерику при посторонних не решился.       — Можете осматриваться, сколько хотите, — кивнул дружелюбный незнакомец и встал за прилавок.       — Это действительно магазин?       — Да. Конечно, мы не люди, чтобы пользоваться порочными деньгами, однако схема «услуга за услугу» или, вернее, «товар за товар» приглянулась Совету. Если вы хотите что-то получить, необходимо сперва что-то отдать. Однако вы, судя по всему, пришли с пустыми руками…       — Ох, я не собираюсь ничего покупать, — начал объяснять Алекс. — Просто раньше здесь был мой дом…       — Ой-ой, боюсь, по этому вопросу я не могу ничего вам сказать, — прервал его незнакомец. — Я приобрёл уже пустой участок, вам стоит обратиться к…       — Нет-нет, я здесь не поэтому. Просто здесь раньше хранилась очень важная мне вещь, и я хотел бы вернуть её.       — Но зачем же вы оставляете важные вещи без присмотра?       — Я работаю хранителем, мне запретили взять её, — с досадой ответил Алекс.       — О, понимаю. В последнее время хранителям урезали множество прав. Как давно вы работаете?       — Почти десять лет.       — О, так ваш подопечный ещё ребёнок. Тот самый возраст, когда дела начинают становиться интересными, но настоящий трудностей пока нет. Прелестная пора…       — Извините, пожалуйста, можно ли мне поискать свою вещь? — спросил Алекс, не дав незнакомцу продолжить болтать.       — Что именно вам нужно?       — Кинжал, который…       Алексу не дали даже закончить:       — Ох-ох, похоже, вы пропустили объявление Совета! Нестандартное оружие – то есть, всё, кроме мечей и копий – было изъято, поскольку его сочли угрозой нашей безопасности.       — Что?! Куда они его дели?!       — Мне, к сожалению, неизвестно. Не расстраивайтесь, — сочувствующе проговорил ангел. — Зачем вам кинжал? Не боитесь, что ваш маленький подопечный может пораниться?       — Я не собираюсь давать его ребёнку!       — Если у вас мальчик, он может взять его без спроса.       — Мой Саша не такой… кажется… — растерянно пробормотал Алекс, скорее для себя, и вдруг его настигло ощущение, будто бы он попал на допрос. — Дело вообще не в этом! Это подарок друга, он мне очень дорог!       — Подарок или друг? — шутливо спросил незнакомец.       — Ладно, я понял, что у вас его нет. Извините, что отнял ваше время. До свидания.       Он поспешно покинул «магазинчик». Почему-то после разговора с продавцом он почувствовал себя эмоционально истощённым, но желание вернуть подарок нисколько не утихло, так что Алекс решил спросить Илая о нововведениях совета. Как раз, когда он приблизился к его дому, дверь распахнулась. На пороге стоял Даниэль. Одним резким движением он смахнул со лба спутанную чёлку и взглянул прямо на Алекса. От его пронзительных чёрных глаз, обычно таких холодных, веяло жаром, губы были плотно сжаты, и в каждом жесте сквозила самая настоящая ненависть.        — О, так ты здесь, Алекс, — тихо начал он. — Значит, мне хотя бы не придётся посещать Землю.       — Привет, Даниэль. Что случилось?       — Порою я терялся в догадках, кто же из нас двоих более наивен. Поздравляю, ты смог меня провести, вот только радоваться не стоит, ведь цена, которую ты заплатишь, гораздо выше.       — Я опять умудрился тебя обидеть? Объясни хоть раз, что не так!       — Объяснение никак не поможет. — Даниэль сделал шаг навстречу, заставив Алекса попятиться. — Я уже убедился в том, что ты безнадёжный лицемер, Алекс. Жалкий, трусливый, способный действовать только из тени.       — Постой, постой, это уже как-то…       — Не смей возражать! Твои слова так же бесполезны, как и ты сам!       В тот самый миг, когда пальцы Даниэля крепко сжали ворот туники Алекса, дверь снова открылась, на улицу выбежал Илай – испуганный, заплаканный – и ударил друга по руке, заставив отпустить.       — Даниэль, не надо… — прошептал он. — Он не виноват…       — Он соучастник. Не волнуйся, все остальные также получат то, чего заслуживают.       — Не надо драк! — закричал Илай, вытирая ладонью нескончаемые слёзы. — Ты только хуже сделаешь!       Это время было идеальным шансом незаметно сбежать, но совесть приказала Алексу остаться.       — Пожалуйста, объясните, чем я вас обидел. Я постараюсь загладить вину…       — Вон с глаз моих! — прогремел Даниэль.       — Но я…       Холод от прикосновения Алекс почувствовал даже сквозь одежду, в плече появилось странное покалывание, что наводило на не самые приятные мысли. Плотно сжатые губы Даниэля медленно разомкнулись, и он произнёс тихим, дрожащим от едва сдерживаемого гнева голосом:       — Не пытайся перечить. Ты всё ещё цел лишь оттого, что я не могу позволить Илаю видеть насилие.       Алекс дёрнулся в попытке вырваться, но хватка лишь усилилась. Илай тихонько подошёл к другу и умоляюще погладил его за локоть. Огонёк ненависти в глазах Даниэля потускнел, и тот наконец отстранился.       — Илай…       — Даниэль, миленький, всё хорошо, не злись, пожалуйста!       — Не понимаю, почему ты так противишься моей защите, но твоё желание есть мой закон.       Илай ласково улыбнулся другу и вновь повернулся к Алексу.       — Понимаешь, Алекс… Ко мне пришли с проверкой. Они забраковали мой проект и изъяли половину книг.       — Ты знал, что с ним происходит, — хмуро отметил Даниэль. — Как минимум в момент нашей встречи уже знал. Так почему ничего не рассказал?       — Даниэль, это я! Это я попросил его не говорить!       — О, так ещё лучше. Значит, я потакаю, а ты протягиваешь руку помощи, так всё обстоит в твоей голове? И ты ещё смеешь указывать мне, как обращаться с лучшим другом!..       — Даниэль, я…       — Но он помог! — возразил Илай. — Он отдал мне немного энергии…       — Прекрасно зная, что это лишь даст тебе ложное спокойствие, что это не спасёт от грядущих издевательств? Алекс, откуда в тебе столько жестокости?       — Но я…       — Ты собираешься и даже со мной препираться? Илай, прошу тебя, позволь мне преподать этому предателю хороший урок…       — Не надо!       Илай остановил друга действенным методом: бросился ему на шею. Помедлив секунду-две, Даниэль оттолкнул его, но весь его боевой дух мгновенно испарился.        — Просто уходи отсюда. Уходи, Алекс, и не смей больше подходить к моему другу.       — Ты так о нём волнуешься, но не можешь даже обнять в ответ, — проворчал Алекс.       — И вновь я слышу от тебя одну лишь грубость. Нет, Алекс, на меня это больше не подействует.       — Пожалуйста, хватит ругаться!.. — всхлипнул Илай. — Даниэль, пойдём… Мне надо переделывать проект. Скоро начнётся заседание. Я могу не успеть…       — Ни о каких заседаниях не может быть и речи.       — Кстати об этом… — встрял Алекс.       — Я не могу не пойти! — ответил Илай, словно не услышав его. — Так я хотя бы знаю, что они собираются делать дальше.       — Твоё состояние должно быть в приоритете, — возразил Даниэль.       — Я, конечно, понимаю, что обидел вас, но… — вновь попытался Алекс.       — Я хочу отдать долг Родине! — с жаром воскликнул Илай, не дав ему договорить.       — Я тоже могу быть полезным! Позвольте помочь! — закричал Алекс так, что не обратить на него внимание было невозможно.       — Мы не можем тебе доверять, — кратко ответил Даниэль.       — Пусть он скажет. А то не отстанет ведь, — хмыкнул Илай, уже почти успокоившись.       — Я ничего никому не рассказал, потому что собирался действовать сам…       — Это оправдания, а не предложение помощи, — небрежно перебил Даниэль. — Но ладно, продолжай.       — Я бы ни за что не оставил Илая одного вот так. Поэтому, когда я узнал, что скоро пройдёт ещё одно заседание, то собирался… — он перешёл на шёпот, — собирался тайком пробраться в Совет и следить за тем, как всё проходит. А потом встретить Илая у входа, чтобы никто не смог поймать его…       Илай несколько раз моргнул, а затем громко расхохотался.       — Алекс, спасибо, что поднял мне настроение! Ух, даже немного жалко, что ты не успел этого сделать! Я бы посмотрел, что тогда могло произойти! — Он посерьёзнел. — Ты бы ни за что не смог вот так проникнуть в здание Совета без чьей-либо помощи – а если быть точнее, то без моей помощи.       — Подожди, то есть, ты способен провести в Совет постороннего? — удивился Алекс. — Но почему бы тогда Даниэль…       — Это исключено, — прервал его Даниэль.       — Почему?       — Мне ни к чему рассказывать тебе об этом.       — Но идея-то в целом не такая уж и плохая, — задумчиво проговорил Илай. — Только вот подходящего кандидата нет… — Увидев лицо Алекса, он снова рассмеялся. — Ну ладно тебе, шучу!       — Илай, ты уверен? — нахмурился Даниэль.       — Алекс, конечно, ненадёжен, но, кроме него, попросить некого. Тем более, в условиях, которые я предоставлю, напортачить невозможно, даже ему!       — Хорошо. Алекс, это твой последний шанс оправдать себя в моих глазах. Убедись, что всё пройдёт спокойно.       — Обещаю.       — Итак, ты идёшь со мной! — звонко постановил Илай.       «Раскомандовался», — подумал Алекс, а вслух сказал:       — Как скажешь.       — Тогда я оставлю вас, чтобы не опоздать на репетицию, — сообщил Даниэль.       — Конечно! Удачи! — махнул рукой на прощанье Илай.       Обстановка дома полностью соответствовала характеру хозяина. Стены комнат выкрашены в небесно-голубой цвет с золотыми узорами, пол выложен плиткой разных оттенков зелёного, лишь потолок остался монотонно-белым. Все ангельские дома изначально одинаковые, значит, ремонт делал он сам – или, скорее всего, вместе с другом. На стенах висели картины, написанные рукой самого Илая; Алекс невольно загляделся на одну из них. На полотне во всей красе был представлен вестибюль Совета: высочайшие колонны, светлый потолок, выложенный резной плиткой пол, золотистый ковёр, увлекающий за собой дальше в коридор, статуя Архангела Гавриила.       Илай бодро прошагал к одной из дверей и постучал по ней внутренней стороной ладони.       — Это мой кабинет, я буду работать здесь! Пожалуйста, постарайся не отвлекать меня по пустякам, ладненько? И не по пустякам тоже не надо!       — Угу…       Илай открыл дверь, что была напротив его рабочей комнаты, и подозвал Алекса. Там он указал на большой книжный шкаф.       — Можешь взять что-нибудь почитать. Кстати, здесь есть полная коллекция книг о земной истории, тех, что тебе так нравятся.       — Вау, серьёзно? — обрадовался Алекс.       — Ага. Можешь хоть насовсем взять, мне такое вообще неинтересно. Это подарок бывшего коллеги из Совета. Не перестаю удивляться вкусам неистинных ангелов… — Илай шутливо похлопал его по плечу и скрылся в кабинете.       — А, подожди! — окликнул его Алекс.       — Ну чего ещё? — вернулся тот.       — Я хотел спросить… Мой дом… снесли? Это действительно так?       — О-о-о… — В глазах Илая заблестело сочувствие, только вот искреннее ли? — Бедняжка… Это правда. И не только твой. Многих хранителей, вернувшихся недавно, ждал подобный сюрприз. Я ничего не смог поделать… Но я пытался, честно! Сейчас уже вряд ли что изменишь.       Алекс сник.       — Понятно… И ещё, Совет действительно изъял всё оружие?       — Нет! — мотнул головой Илай, возродив в нём надежду. — Они оставили мечи и копья!       — Ты это специально? — помрачнел Алекс.       — Ох, ты, наверное, беспокоишься за свой кинжал… Ну, мне довелось увидеть его разок, вместе с остальным конфискатом, но я без понятия, где он сейчас!       — Да уж, спасибо…       — Ну вот, ты ещё и обижаешься! А я ведь мог и не рассказывать! Негоже таким быть!       Илай вернулся в кабинет, хлопнув дверью. Алекс хмуро посмотрел ему вслед, подумав: «Ему так нравится меня мучить?» – однако очень скоро его настрой сменился, ведь он с головой погрузился в любимую литературу. Исчезли земные трудности, небесные проблемы, назойливые люди и конфликтные знакомые. Очень редко ему удавалось по-настоящему отдыхать, и вот, казалось бы, вернулись беззаботные деньки детства, которые он никогда раньше не ценил, стремясь вниз, к смертным. Порою тревожные мысли всё-таки лезли в голову, но вскоре их полностью заменили мечты снова вплотную заняться музыкой, рисованием, писательством. Во всём этом Алекс себя ограничивал по причине нехватки времени. Невольно он задумался о смысле своей жизни, о будущих планах. Работа хранителем оказалась вовсе не такой чудесной, какой виделась ранее: вместо расслабляющих прогулок по живописным уголкам планеты приходилось ухаживать за ребёнком и осваиваться в непривычной среде, и ведь это не должно было стать для него сюрпризом. Идея о собственном перерождении отпала сама собой и сменилась мечтами о тихой размеренной жизни на Небесах. Только есть два «но», которые делают эту самую тихую размеренную жизнь невозможной. И если Даниэль раньше даже в какой-то степени нравился Алексу, то как быть с Илаем, он не мог и предположить. Высокий детский голос, невинный взгляд так контрастируют с жестокими словами, что даже у ангела способны вызвать головную боль. «Если бы… если бы они хоть ненадолго перестали так себя вести, — думал Алекс, — то я бы… я бы показал, как они во мне ошибаются! И мы стали бы друзьями, это точно! Надо просто уговорить их дать мне один шанс… Это всего лишь недопонимание. На самом деле они хорошие: ангелы ведь, иначе и быть не может…»       Из транса его вывел Илай, который со смехом щёлкнул пальцем у него перед носом. На нём снова красовался тот самый свитер, который сам по себе не ласкал глаз, но и вдобавок совершенно не подходил ему ни цветом, ни стилем.       — Алекс, ты как заснуть умудрился? — весело спросил Илай. — Ангелы ж не спят! Ой… а ты то-очно ангел?..       — А… Я просто задумался.       — Что, зачитался? Рад за тебя. Пойдём уже, а не то опоздаю.       По пути Алекс всё пытался начать разговор, но Илай отмахивался от него короткими фразами, которые не подразумевали продолжения диалога.       — Илай, ты принципиально не хочешь со мной общаться? — допытывался Алекс.       — Я настраиваю себя на совещание, — отвечал Илай. — Это будет тот ещё кошмар…       — Вот именно: почему бы не отвлечься на дружеский разговор?       — Хе-хе, «дружеский»… Если ты забыл, я иду на работу. Мальчишка, тебе бы только болтать…       Возмутившись в мыслях этой реплике, Алекс решил промолчать.       Илай остановился возле того самого служебного входа, пояснив, что у парадных дверей ведётся запись всех входящих.       — А у меня ключ есть! — гордо заявил он. — Они пытались отобрать, но у них не получилось! Теперь слушай. — Он протянул ему другой ключ. — Этот – от подсобки охранника. Ключик мне отдавали на время, но я не вернул, потому что в то время как раз сменился глава, и он не знает об этом. В общем, заходишь туда – третья дверь слева, маленькая такая, серенькая, не ошибёшься. Там камеры. Они со звуком, это противоречит правилам, но охранник, наш герой, пожертвовал местом, чтобы их поставить, да ещё передавал записи Старейшему. Его уволили совсем недавно, так что камеры пока не успели заменить. Дальше разберёшься, надеюсь?       — А что мешает кому-нибудь из ваших сделать это?       Илай недовольно прикусил край рукава:       — Видишь это? Так вот, форма обязательна. Это раз. Она блокирует все ангельские способности. Это два. Некоторые из нас, включая меня, обязаны присутствовать на каждом совещании. Это три. Если я попытаюсь передать ключик кому-то из коллег, меня, скорее всего, поймают. Это четыре. Вопросы?       — Всё ясно.       — Ну что же, удачи тебе! А ты пожелай удачи мне! — Он мило склонил голову.       — Удачи, Илай.       «Он относится ко всему этому как к игре, — удивлённо подумал Алекс. — Что творится у него в голове?»       В каморке охранника была инструкция к камерам, что оказалось крайне полезным. Алекс смог включить их без особого труда и стал наблюдать за происходящим.       Илай пришёл одним из первых. Кроме него в зале находились глава Совета и ещё несколько ангелов. До заседания оставалось около пятнадцати минут. Илай невозмутимо занял своё место и принялся читать доклад – несколько страниц, исписанных мелким каллиграфическим почерком. Вскоре явилось второе знакомое Алексу лицо, Архангел Анжелика. Она приветливо кивнула Илаю, который её проигнорировал, села напротив него и достала свою работу. Постепенно приходили остальные участники, и к началу совещания все были готовы.       — Итак, все в сборе? Очень хорошо, тогда продолжим дискуссию, — начал глава. — Надеюсь, оба докладчика подготовились и готовы представить своё видение сложившейся ситуации. Анжелика, прошу, начинай.       — Всем добрый день! — поклонилась она. — Мне хотелось бы начать выступление с того, что ангелы-хранители выполняют важнейшую функцию, защищая и оберегая людей от чрезмерных опасностей. Хранитель – благородный статус, получить который способен далеко не каждый, однако последние действия со стороны наших дорогих стражей вызывают у меня тревогу. Некоторые из них – разумеется, из самых лучших побуждений – порою, используя силы, заметно превосходящие человеческие, чрезмерно увлекаются ими и создают опасные ситуации для человеческого, а иногда и для нашего, ангельского, общества. За недавнее время произошёл заметный скачок проступков со стороны хранителей. К сожалению, не у всех стражей получается сдержать свои намерения, являющиеся, конечно, искренними и добрыми, но при этом плохо скоординированными, что часто приводит к результатам, противоположным задуманным.       Также, даже если хранитель вполне чётко осознаёт собственные свободы и обязанности, иногда возникают щекотливые ситуации. Это связано с некоторой неосторожностью находящихся на планетах ангелов, а также повышенному числу скептиков и атеистов среди смертных. Это, безусловно, печально, но что мы можем с этим поделать? Как бы осторожны и внимательны наши дорогие хранители ни были, порою встречаются среди людского населения те, кто намерен каждое выходящее за рамки своего понимания событие подвергнуть научному анализу. Иногда это может привести к благополучным для нас результатам, но чаще – совсем наоборот. И пусть даже это не вина ангелов, но, как мне видится, стоит принять необходимые меры, а именно – временное сокращение способностей.       Третья причина, по которой я считаю утверждение предложенного закона верным решением, является способность ангелов учиться человеческим навыкам, поскольку они, лишённые сил, неизбежно обратятся к изучению смертного существования. Это, в свою очередь, станет явным доказательством того, что мы, ангелы, по замыслу Господа, должны поклониться людям, и что люди – главное и лучшее Его творение.       Мой доклад подошёл к концу, и я готова ответить на все ваши вопросы. Спасибо.       Дискуссия перешла в разряд бурного спора ещё до того, как она успела вернуться на своё место. Вопросы посыпались на бедную Анжелику градом, и ей с трудом удавалось от них отбиваться. Илай всё это время молчал, не поднимая головы.        — Спасибо Анжелике за выступление. Настал твой черёд… Илай, — с видимым недовольством сказал глава.       Одним плавным движением Илай встал с места и поднял голову, стрельнув в сторону камеры потемневшими глазами. Его волосы поблекли, лицо было лишено всякого выражения, а неподходящая одежда только подчёркивала странное изменение. Алексу показалось, будто от него осталась одна оболочка, тусклая, иссохшая.       — Начинаю выступление.       Доклад оппонента достоин похвалы, однако в нём были упущены некоторые весьма важные моменты, которые играют решающую роль в решении данной проблемы.       Спикер исказил, скорее всего, намеренно, информацию о количестве нарушений со стороны хранителей. Прошу вас взглянуть сюда. В этом списке указаны проступки за весь год, он составлен мной на основе данных, собранных ответственными Господствами. А это – официальный отчёт Совета за последние три месяца. Между ними наблюдается значительная разница в количестве зафиксированных правонарушений, и причина этого несоответствия кроется в изменении заповедей: в официальный отчёт внесены действия хранителей, за которые ранее не назначали наказания. К слову, сам процесс внесения корректировок в заповеди до сих пор вызывает немало сомнений, но эта тема будет раскрыта позже. Таким образом, весьма очевидно, что никакого роста числа нарушений не происходило.       Второй аргумент противоположной стороны состоит в проблемном отношении смертных к ангелам. Ни для одного подготовленного хранителя это никогда не становилось сюрпризом, ведь люди за прошедшие века почти не меняется. Считаю долгом напомнить докладчику, а также слушателям, что каждый ангел, находящийся в человеческом мире, постоянно контролируется рядом служб, таких как Архангелы, Начала, Власти, Силы и Господства. Их работу не следует обесценивать, ведь именно благодаря их строгому надзору в столь напряжённое время до сих пор не происходит катастроф. Среди присутствующих здесь есть те, кто непосредственно этим занимается, и они могут подтвердить, как непроста их работа.       Третий довод, предложенный уважаемой Архангелом, не имеет большого значения и, вероятно, добавлен лишь для получения красивой цифры. Тем не менее для него также есть контраргумент, и он состоит в том, что лишение хранителей способностей станет главным препятствием в их работе. Разумеется, они будут вынуждены прибегнуть к изучению смертной жизни, если не оставить им другого выбора, но в таком случае качество их работы весьма серьёзно снизится. Если ангелу лишь принуждение помогает восхищаться людьми, то делать в Раю ему нечего. Те, кому действительно настолько интересны особенности человеческого существования, займутся изучением самостоятельно. Нет никаких сомнений в том, что мы – далеко не самое лучшее творение Господа Бога, если мы не можем исполнить Его волю, наше главное предназначение и единственный смысл жизни.       Выступление окончено. Вопросы приветствуются.       Губы Илая тронула лёгкая, немного зловещая ухмылка, когда он вернулся на место, не добавив ни звука к поглотившему аудиторию гулу. На град вопросов он отвечал кратко и сухо, не добавляя и лишнего слова.       Часть присутствующих – те, кто раньше был хранителем или те, кто следил за их деятельностью, приняла сторону Илая, однако остальная группа, пусть и малочисленная, но имеющая серьёзный вес в Совете, встала на поддержку Анжелики. Все друг друга перебивали, многие повышали голос, иногда даже кричали, один Илай держался невозмутимо, хотя брови его всё это время были сдвинуты. Алекс с отвращением наблюдал за всем происходящим. «Что-то мне это всё напоминает…» — думал он.       Борьба была серьёзной, сдаваться не хотел никто. Наконец после долгих, долгих споров глава Совета поднялся и громко вынес вердикт:       — Мне кажется, что дальнейшая дискуссия бессмысленна. Предлагаю компромисс: мы созовём комитет по проверке способностей и оставим те, которые будут признаны необходимыми, а остальные сократим.       Среди ангелов пронёсся редкий одобрительный гул. Один из приближённых главы тоже встал и что-то прошептал на ухо последнему. Тот кивнул и продолжил гораздо более довольным тоном:       — Также хочу озвучить замечательную идею: отныне курс для хранителей будет разделён на несколько этапов. В зависимости от числа пройденных этапов будет предусматриваться допуск разного количества способностей. Как вы на это смотрите, господа?       Воцарилось молчание; очевидно, ангелы не могли вынести определённое решение сразу. Во взгляде некоторых из них, Илая в том числе, угадывалось несогласие. Глава Совета не стал ждать отрицательного ответа и утвердил идею. Позже Илай пояснил, что это было против правил, поскольку для подобных вопросов необходимы отдельные совещания, однако перечить боссу не посмел никто из присутствующих.       Всё закончилось. Илай дрожащими руками собирал доклад. Он так спешил, что в конце концов выронил листы, и они разлетелись в разные стороны. На помощь ему подоспела Анжелика. Они немного поговорили и покинули Совет через парадный вход. На секунду у Алекса мелькнула мысль уйти, но Даниэль поручил присматривать за Илаем именно ему и вряд ли обрадуется такой перетасовке.       Илай и Анжелика тихо о чем-то переговаривались. Алексу хватило нескольких слов, чтобы понять, что беседа была напряжённой, вероятно, Илай негативно отнёсся к той позиции, что Анжелика высказала на собрании. Алекс держался на некотором расстоянии от них, чтобы ничего не подслушать. В один момент Илай резко остановился, развернулся, схватил его за рукав и подтащил ближе.       — Терпеть не могу, когда ты так делаешь! — прошипел он.       — Извини. Мог бы просто сказать, — пожал плечами тот и кивнул Анжелике. — Здравствуй!       — Привет, Алекс! Что тебя сюда привело?       — Свободное время. Решил ненадолго вернуться домой.       — Ясно… А ты уже знаешь обо всех нововведениях?       — Кое-какие даже испытал на собственной шкуре: под сокращения попал.       — Какой ужас!..       Они общались долго, и далеко не сразу Алекс заметил, что Илай за всё это время не вымолвил и слова.       — Илай, ты в порядке? — обернулся он.       — Нет, — кратко ответил тот и снова замолчал.       — Уф, ясно… Анжелика, извини, нам, думаю, стоит идти.       — Да, у меня тоже есть дела. Давай как-нибудь ещё раз встретимся, просто поболтать?       — Обязательно.       Когда Анжелика ушла, Илай снова вцепился в рукав Алекса и прошептал:       — Даниэль сейчас должен быть у театра.       — Идём. Слушай, ты бы хоть за руку меня взял, а то рукав – как-то грубо, мне кажется…       Тот высокомерно поджал губы и промолчал, не отпустив его. Алекс закатил глаза и продолжил путь, ничего не говоря. Он не желал разбираться со странным поведением Илая, не желал находиться рядом с ним, равно как и идти к Даниэлю. От недавних добрых мыслей не осталось и следа. Алексу хотелось поскорее уйти к настоящим друзьям или вернуться на Землю – к тем, кому он действительно небезразличен. «На какую идеальность Илай может рассчитывать, если даже нормально разговаривать не умеет?» — сердито думал он. Когда-то Алекс считал его весьма и весьма тактичным, но сейчас не видел и тени былого обаяния. Анжелика, с которой он был практически не знаком, с такой радостью поддерживала разговор, забыв об Илае, и при этом Алекс не обладал потрясающей харизмой, не был даже близок к его красоте. «Все на него жалуются, — вспомнил Алекс слова Франциска, — и он не демон, я в этом уверен. Так что же случилось? Неужели всё это из-за истязаний в Совете? Даже с Даниэлем куда приятнее общаться, чем с ним… если не считать того, что недавно произошло».       Погружённый в хаотичные, лишённые чёткой направленности и цели мысли, Алекс не заметил, как они подошли к зданию театра, и вышел из раздумий только тогда, когда Илай с силой потянул его за рукав.       — Слишком много ты думаешь.       Алекс в ответ постарался изобразить миленькую улыбочку.       — Не получается, — мотнул головой Илай, — тебе ещё учиться и учиться.       — Может, дашь пару уроков?       Тот нахмурился и отпустил Алекса. Как раз в это время к ним подошёл Даниэль с чехлом для скрипки в руке.       — Вы изволили меня встретить? — добродушно поинтересовался он, но тут же нахмурился. — Что с тобой, Илай? Снова?..       — Снова, — пробурчал тот. — Надоело уже.       Даниэль с укором посмотрел на спутника лучшего друга:       — Алекс. Кажется, твоей миссией было уберечь Илая от… мм, внешних неблагоприятных воздействий, разве нет?       — Да он тут ни при чём, забудь о нём, — отмахнулся Илай. — Всё потому что… потому что надоело! Я устал! Я не хочу! Не хочу объяснять, не хочу говорить, не хочу никого видеть! Кроме тебя, конечно…       — Будет, будет. — Даниэль успокаивающе потрепал его по голове и повернулся к ничего не понимающему Алексу. — Твоя задача выполнена. Можешь быть свободен.       — Но Илаю нехорошо. Может, я поделюсь с ним энергией? — предложил тот.       — А почему бы, собственно, и нет? — живо согласился Илай и обвил руками его шею, обессиленно опустив голову. Алекс, стараясь не смотреть на Даниэля, боязливо взял его за локоть. Илай всхлипнул и замер. Когда всё закончилось, он мгновенно оттолкнул Алекса.       — Аккуратнее, пожалуйста! — возмутился тот.       — Извини. Спасибо, Алекс. Ну, пока! — Сверкнув напоследок белоснежными зубами, Илай развернулся и уверенно зашагал прочь, на ходу снимая свитер.       Даниэль вздохнул и, прежде чем последовать за другом, кивнул Алексу:       — Благодарю. И… прошу прощения за недавнюю сцену. Я пребывал в ужасном расположении духа, хотя, разумеется, меня это ни в коей степени не оправдывает.       — А… да ничего страшного, — ответил Алекс, — я прекрасно понимаю твои чувства…       — Извини, что перебиваю, но ангел не должен злиться. И уж точно ангел не должен обрушивать злость на ни в чём не повинных окружающих.       В этот момент Илай обернулся и недовольно скрестил руки на груди.       — О, полагаю, меня ждут. До встречи, Алекс.       — До встречи…       Алекс устало провёл ладонью по лицу и отправился к Вратам. Лишь на полпути его настигла мысль о том, что Даниэль не только не стал возражать против передачи энергии, но и не вызвался сам. Однако думать о них двоих… слишком больно.