Спасение Небес

      Выполнить домашнее задание, убраться в комнате, а потом уже отдыхать – Саша привык к такому плану действий. Алекс с самых ранних лет приучал мальчика к порядку. Вот и сейчас Саша по собственной воле сел за уроки, сделал всё, что смог, однако в уборке нужды не было: бардак царил лишь на письменном столе, где ещё предстояло возобновить работу.       Кроме Саши, в квартире никого не было. На улице царила тишь и благодать, но гулять одному опасно. Играть ему не хотелось. Он уныло смотрел в окно. Он ждал не маму, не папу – Алекса. Мальчик не понимал, куда он мог уйти так надолго: до этого дня они практически никогда не расставались.       Как-то давно, глядя на других детей, гулявших вместе с мамами и папами, Саша дёрнул Алекса за рукав и спросил:       — Почему мама и папа не любят меня так, как ты?       Тот на миг растерялся, потом подхватил малыша на руки.       — Понимаешь, они… очень много работают. Они заняты…       — А ты разве не работаешь?       — Скорее подрабатываю, — засмеялся Алекс. — Это отнимает гораздо меньше времени.       — А его родители не работают? — Саша ткнул пальцем в проходивших мимо людей.       — Показывать пальцем нехорошо, — нахмурился Алекс.       — Прости… Я просто не понимаю, почему. — Тут его лицо просветлело. — Ну и ладно! Всё равно мне никто, кроме тебя не нужен!       Алекс улыбнулся и спустил его на землю.       С тех пор ситуация практически не изменилась. Просто Дарья Соколова для Саши не «мама», а «мать», Владимир – не «папа», а «отец». И Алекс… Саша никогда не задумывался, кем ему приходится Алекс. Ответ казался ему очевидным.       Как-то поздним вечером Алекс пожелал Саше спокойной ночи и покинул детскую. Тот сразу же выскочил из кровати и побежал следом. Он догнал Алекса у входной двери.       — Ты куда? — удивился Саша.       — Домой, — спокойно ответил Алекс.       — Почему ты не живёшь с нами? Братья и сёстры моих одноклассников живут вместе с ними.       Тут настала очередь Алекса изумиться.       — Ты же мой старший братик, да? — продолжил мальчик.       — Н-нет… Всё не совсем так… — пробормотал Алекс.       Договорить ему не дали: распахнулась входная дверь и послышался сердитый крик Дарьи: «Почему вы шумите?! Давно пора спать!»       — Я завтра всё тебе расскажу, — пообещал Алекс, после чего исчез за дверью.       Мальчик так хотел, чтобы поскорее наступил следующий день, что смог заставить себя уснуть раньше, чем всегда. Утром Алекс вновь был рядом. Родители уже были на работе. В тот день Саша узнал, кто такие ангелы-хранители. В семье Соколовых тема религии практически никогда не затрагивалась, Алекс также старался не слишком распространяться об этом, так что отношение мальчика к нему не изменилось. Он по-прежнему считал его братом, пусть и не кровным.       Мысли Саши прервал звук открывающейся двери. Он вскочил с места с помчался в прихожую.

***

      Алекс рискнул: спустившись по лестнице, отправился прямо домой. Ему повезло, что быстрое перемещение не повлекло за собой никаких разрушений, ведь квартира была не особо большая: две маленькие жилые комнаты, гостиная, кухня и ванная с туалетом. Квартира давно нуждалась в ремонте: старые и выцветшие обои превратились в серое нечто; пол скрипел, а в ванной потрескалась плитка; части мебели дорога только на свалку, – но родители Саши, Дарья и Владимир Соколовы, только отмахивались: мол, слишком дорого стоит. На самом деле им могло бы хватить денег и на новую квартиру, если бы они вели себя менее расточительно, но тут Алекс оказался бессилен.       За несколько лет до рождения Саши эта квартира досталась Владимиру в наследство от дальнего родственника. Для него и его новоиспечённой супруги это стало самым настоящим чудом: в тот период времени они едва сводили концы с концами. Владимир кочевал с одной работы на другую, Дарья же, на самом деле весьма сообразительная женщина, не имела высшего образования и не могла никуда устроиться – а может, и не хотела. Появление ребёнка сулило ещё большими расходами, однако вместе с Сашей на Землю прибыл Алекс. Заглянув в их квартиру будучи невидимым, он понял, что в подобной обстановке мальчику будет плохо, и решил помочь им. Спустя пару дней после родов он постучался к Соколовым и представился их новым соседом, после чего практически поселился у них. Он, будучи творческой натурой, сумел разглядеть в Дарье таланты к рисованию и музыке. Алекс стал заниматься с ней, и постепенно работы Дарьи стали востребованными. Обретя популярность, она стала часто пропадать на всевозможных конкурсах и выставках, а также в гостях у новых влиятельных друзей. После непродолжительного общения с Владимиром Алекс понял, что тот плохо умеет держать язык за зубами и часто не имеет представления, о чём говорит. Его предположение подтвердилось, когда Алекс узнал, что чаще всего Владимира увольняли из-за разжигания конфликтов между коллегами или из-за хамского отношения по отношению к шефу. Алексу пришлось учить его правильно разговаривать. Попутно он старался изменить мышление Владимира, но это оказалось не под силу даже ангелу. Тем не менее он помог ему устроиться в одну неплохую компанию, которая требовала частых командировок.       Родители сами просили Алекса посидеть с их сыном, тот всегда соглашался. Годы идут, мальчик растёт, вот только сосед, двадцатилетний парень, нисколько не меняется. Чтобы это не вызывало подозрений, Алекс решил периодически корректировать память Соколовых – правда, приходилось следить, чтобы они не рассказывали друзьям и знакомым каждые несколько лет, что «недавно познакомились с одним славным парнем», и устранять прочие неприятные последствия, однако с этим он справлялся легко. Саша знал правду, но никому не рассказывал.       Увидев Алекса, Саша бросился ему на шею.       — Алекс, наконец ты здесь! А я уже почти все уроки сделал!.. Почему тебя так долго не было?       — Прости меня, я пришёл сразу же, как только смог. Просто, понимаешь, возникли дела…       — Да ладно, я не обижаюсь! Только есть хочу.       — Ах, прости… Сейчас я приготовлю тебе что-нибудь.       «К сожалению, твоя мама не удосужилась сделать это сама», — посетовал он про себя.       — Мне твоя еда нравится больше, чем мамина! — заявил Саша, будто прочитав его мысли.       Алекс хмыкнул. С одной стороны, он искренне любил своего подопечного и был рад, что тот так же сильно привязался к нему; с другой же – его терзала совесть за то, что ребёнок ценил его больше, чем собственных родителей. «Хотя… думаю, если бы их это печалило, я бы заметил. Они сами почти не удивляют ему внимания», — подумал он.       Хлопоча на кухне, он сам удивлялся тому, что умеет готовить: ангелам этот навык ни к чему, поскольку питаются они магией. Алекс размышлял о том, что кулинария – очень интересный вид искусства, и стоило бы заняться ей плотнее. Ещё он мечтал о новой флейте, чтобы начать учиться играть, но денег у него пока не было, а приносить что-либо из Рая запрещено. Алекс вздохнул и позвал Сашу к столу.       После ужина они вместе доделали уроки, после чего немного поиграли. Алекс чувствовал себя как дома в этой небольшой комнатушке. Тёплый пушистый бежевый ковёр позволял сидеть прямо на полу, но взамен он требовал тщательной и частой уборки. Унылые светло-жёлтые обои разнообразили всяческие картины, детские рисунки и даже парочка плакатов, а также календарь. Большая старая люстра висела довольно низко, но Алекс не задевал её головой. Рядом с кроватью стояла тумбочка с коллекцией фигурок и будильником, ближе к двери – книжный шкаф, где, помимо учебников, хранились любимые сказки Саши и несколько книг Алекса. Над письменным столом висели полки с тетрадями и блокнотами. Под кроватью находился ящичек с игрушками, который в их игре выполнял роль крепости.       Наступила ночь. Алекс уложил мальчика спать, после чего снова уехал за город. Поездка на автобусе напомнила ему о дневном знакомстве с девушкой. Он проверил карманы и выяснил, что потерял бумажку с номером. Стараясь заглушить голос совести, он стал думать о переменах в Раю. «Полный тягостною думой», Алекс не сразу заметил, что позади него кто-то есть. Обернувшись, он обнаружил мужчину средних лет, в серой клетчатой рубашке, старых потрёпанных брюках и грязно-жёлтой широкополой шляпе, с колючей щетиной на подбородке и щеках. Глядя в его мёртвые глаза, Алекс понял, что человеку перед ним жизненно необходима помощь. Он неуверенно поздоровался и попробовал начать разговор. Мужчина отреагировал воинственно, казалось, он был негативно настроен ко всем молодым людям в принципе. Поняв это, Алекс постарался вести себя на все свои сто пятьдесят лет и один год и смог вовлечь мужчину в диалог. Тот, пусть и не сразу, поведал печальную историю своей судьбы: сперва отчисление из университета, потом невозможность найти работу, в конце концов – смерть всей семьи в результате «несчастного случая», устроенного подростками, которые так и не понесли заслуженного наказания благодаря влиятельным и богатым родителям. Недавно он излечился от алкоголизма и устроился школьным учителем – как мечтал когда-то. Однако ученики не приняли его: первое время просто подшучивали, а потом, не встретив должного ответа, стали по-настоящему издеваться, отвратительно вести себя на уроках и хамить. Один из школьников, младший брат одного из виновников того инцидента, напомнил ему об этом случае, обесценив не только смерть его семьи, но и всю его жизнь. Мужчина сломался: «Я – неудачник» — единственная мысль, которая сопровождала его последние дни.       Он показал Алексу заряженный пистолет, который взял с собой.       Тот сразу понял, что надо спасать этого человека. Мужчина оказался убеждённым атеистом – это усложняло задачу. Алекс решил действовать, не затрагивая религиозные темы, не пытаясь переубедить его. Они разговаривали всю ночь напролёт. Алекс, используя всё своё неземное обаяние, убеждал собеседника в том, что жизнь ещё не окончена, что силы идти дальше есть всегда – их просто нужно постараться отыскать. Нужна лишь новая мечта. Без мечты рано или поздно упрёшься в тупик, а это – самое страшное, что может случиться. И выбирать свою цель ты волен сам, всё что угодно, тысячи вариантов, среди которых обязательно найдётся что-нибудь и для тебя. Если ещё жив, значит, умирать пока не время, совершив этот страшный шаг, ты просто лишишь себя всего того, что может случиться: маленьких приятных сюрпризов, мимолётных радостей одного дня, новых знакомств, неожиданных поворотов судьбы и самых настоящих чудес, которые жизнь припасла именно для тебя. Поэтому не сдавайся, иди дальше, наперекор всем и всему, покажи этому миру, что ты – Человек, ведь Человек может всё.       Эти слова, как понадеялся Алекс, дошли до его собеседника. Он проводил мужчину до дома. Позже они встретились снова. Возле церкви. Выяснилось, что мужчина после этой встречи стал каждое воскресенье посещать богослужение. Он верил, что Алекс – ангел, пришедший с Небес ради того, чтобы спасти его душу. Он плакал и благодарил его, тот же не стал ничего отрицать или подтверждать. Алекс пожелал мужчине счастья во всей дальнейшей жизни и простился с ним, на этот раз – навсегда.       На следующий же день после этой встречи, когда Саша уже был в школе, Алексу позвонила Дарья Михайловна и попросила его встретить племянницу на вокзале.       Алекс стоял на станции и скучал. В какой-то момент его окликнули. Подняв голову, он увидел невдалеке девушку с чемоданом, которая приветливо махнула ему рукой. Алекс поспешил на помощь.       — Добрый день! Я Алекс, друг Соколовых. Думаю, тебя обо мне предупредили.        — Да. Я тебя сразу узнала, — улыбнулась девушка. — Дарья много о тебе рассказывала. Меня зовут Марина.       Марина была хорошенькой девушкой лет двадцати двух, с длинными русыми волосами, тонкими губами, острым носом и карими глазами, одетой в тёмно-коричневый джемпер и джинсы и помимо этого носившей очки.        — Знаешь… Мы только встретились, а я уже вижу, что ты ещё более необыкновенный, чем о тебе говорят, — сказала Марина, пристально глядя Алексу в глаза.       — Что ты, — засмеялся он, — я вполне обычный!       — Нет, это не так, — серьёзно возразила Марина и отвела взгляд в сторону. — Ну да ладно… Чем ты занимаешься в свободное время?       — Музыкой, рисованием, иногда пишу рассказы и стихи.       — Правда? А на чём ты умеешь играть?       — На фортепиано, гитаре, скрипке, планирую учиться флейте. А ещё, бывает, пою.       — Сколько у тебя талантов… Научишь меня чему-нибудь? Например, фортепиано?       — Конечно!       Беседа продолжалась всю дорогу домой. Алекс узнал, что Марина выучилась в университете на философа и собирается поступить ещё и на филологический факультет. А ещё он, по всей видимости, произвёл на девушку неизгладимое впечатление. Забирать Сашу из школы они отправились вместе. Несмотря на то, что приезду двоюродной сестры мальчик очень обрадовался, за руку он всё равно взял Алекса.       Дни шли, как и всегда – за исключением невозможности использовать около половины всех ангельских способностей, а также частых прогулок с Мариной, инициатором которых всегда становилась она. Они обсуждали множество разнообразных тем, иногда даже касались религии, хотя Алекс старался как можно быстрее увести разговор в другое русло, ведь, как выяснилось, Марина питала повышенный интерес к ангелам и изучала их со всей тщательностью.       Занятия фортепиано тоже имели место, но лишь изредка: единственным доступным инструментом было пианино Дарьи Михайловны, которое она разрешала использовать, лишь когда находилась в хорошем настроении – то есть, практически никогда. Когда же удавалось провести урок, Марина вечно неправильно расставляла руки, и Алексу постоянно приходилось делать это за неё. Иногда ему казалось, что она делает это специально.       Наступил вечер пятницы, время, которое Алекс выбрал для возвращения на Небеса. Он планировал уйти, после того как уложит подопечного спать и договорится с его сестрой. Сейчас он помогал Саше с уроками. Когда ежедневная рутина была выполнена, мальчик сказал:       — Я хочу пойти гулять с другом, он тут недалеко живёт, и мы уже договорились. Можно?       Посмотрев на часы, Алекс нахмурился:       — Уже поздно. Как долго вы собираетесь гулять?       — Немного.       — Ладно, собирайся.       — А ты пойдёшь с нами?       — Конечно.       Когда они вышли на улицу, возле подъезда их уже ждал десятилетний мальчик, которого Алекс видел впервые. Мальчишка ухмыльнулся и похлопал Сашу по плечу.       — Ну привет. Пойдём?       — Здравствуй, мальчик, — улыбнулся Алекс. — Как тебя зовут?       Тот проигнорировал его и повёл Сашу к площадке. Алекс молча удивился подобному поведению и последовал за ними, однако мальчишка стремился увеличить расстояние между ними. В конце концов Саша обернулся и попросил:       — Алекс, можно, мы немного поговорим вдвоём?       — У тебя есть от меня какие-то секреты? — скрестил тот руки на груди.       — Военная тайна! — озорно ухмыльнулся Саша.       Алекс нехотя остановился. Что-то кольнуло в его душе, однако он поспешил себя успокоить: «Ничего плохого, верно? Просто детские игры. Ребёнок стесняется взрослого».       Дети заняли качели и тихонько о чём-то совещались. Было непохоже, что они играли во что-то. Алекс тоскливо наблюдал за ними, вспоминая Павла. Впрочем, долго эта пытка не продолжалась: не прошло и часа, как Саша и его друг попрощались.       — Идём домой! — скомандовал Саша.       — О чём вы разговаривали?       — Военная тайна!       Алекс так и не смог добиться от него ответа.       Владимир Соколов в командировке, Дарья – в гостях, их сын – в кровати. Квартира казалась безжизненной до тех пор, пока не явилась Марина.       — Ты не собираешься спать? — поинтересовался Алекс.       — А ты?       — Нет, я не устал.       — Тогда как насчёт немного погулять?       — Почему бы и нет, — кивнул он.       Погода в ту ночь идеально подходила для прогулки. Яркое беззвёздное небо радовало глаз, полная луна сияла во всю силу, прохладный ветерок бодрил и заставлял поплотнее укутаться в куртку, но не более того. Огоньки квартир, неоновые вывески магазинов и привычная суетливость города создавали по-своему уютную атмосферу, прочувствовать которую могут только люди, проведшие всю жизнь в подобном месте. Это относилось к Марине, но не к Алексу. Да, небольшой район, родной для Саши, уже досконально им изучен, но подобные моменты вызывали не домашнее ощущение, а живое любопытство. Плохо ли это? Алекс уверен, что нет: именно в таких ситуациях любовь к людям просыпается в нём в полной мере. Окрылённая душа стремится к добру, счастью, улыбкам и смеху, но эту бурю необходимо контролировать, иначе она может превратиться в ураган. Вот и сейчас, смиряя желание бежать со всех ног куда глаза глядят, помогать всякому встречному, нужно это или нет, Алекс мирно рассматривал свою спутницу. Марина, изменив своим принципам, оделась в спортивную толстовку и джинсы; по-видимому, эта вылазка пришла ей в голову спонтанно, а может быть, она намеренно выбрала другой стиль. Алекс всерьёз задумался о причинах столь кардинального различия в её одежде: он всегда следит за подобными привычками людей, и такие случаи действительно выбивают его из колеи. Хотя он редко задумывается об этом, должно быть, причина в том, что сам он всегда ходит в одном и том же. Конечно, он ангел, в отличие от людей, ему вовсе не обязательно менять одежду, однако это не мешает, к примеру, Илаю каждый день примерять множество костюмов. А Алекс… просто любит свою одежду. С выбором ему помог лучший друг, а длинный золотой пояс, с которым Алекс никогда не расстаётся, Павел сам ему подарил. Но именно поэтому человеческая одежда так интересна…       — Алекс, почему ты так пристально на меня смотришь? — поинтересовалась Марина. Этот вопрос спутал все его мысли.       — О… Мне просто интересно, почему ты на этот раз не в платье.       — С платьями возиться дольше.       — Ах… так вот в чём дело…       Внезапный порыв ветра растрепал распущенные волосы Марины. Чёлка самого Алекса вновь упала на лоб, однако он сразу вернул её на место; Марина же оставила всё как есть, несмотря на то что один глаз оказался полностью скрытым. Почему она не собрала хвост, как раньше? Эта мысль не успела занять главное место в разуме Алекса, поскольку на полной скорости её сбило напоминание о другом знакомом с длинными волосами и немного подавило светлый настрой. А что, если бы он распустил их? Это не представляется возможным: чего-чего, а опрятности у него не отнять. И тем не менее спутанные волосы раздражают.       — Неужели тебе это не мешает? — Алекс протянул руку и только после того, как убрал прядь волос Марины ей за ухо, понял, что это нарушает чужие границы. — Ой… извини.       Марина тепло улыбнулась:       — Стоило догадаться, что тебе нравятся собранные волосы. Но знаешь… — она слегка порозовела, — если ты каждый раз будешь убирать их за меня… то это стоит того, чтобы всегда ходить с распущенными…       — Может, я лучше заплету тебе косичку? — засмеялся Алекс.       — А ты умеешь?       — Ага, немного.       — Зачем тебе это?       — Просто так. Косы – это красиво.       Вдруг Марина взяла Алекса за руку.       — С тобой так спокойно… Я и не понимала, как раньше мне было плохо, пока не встретила тебя. Постоянные дела, суета… Как же мне хочется остаться здесь, с тобой навсегда…       — У тебя проблемы дома?       — Да так… ничего необычного. Родители ссорятся, бабушка постоянно на меня ругается, в университете давят… Я успела привыкнуть. Но здесь, с тобой, я могу хоть немного отдохнуть…       — Так понимаю, я ничем не могу помочь?       — Одно твоё присутствие рядом – уже огромная помощь. Знаешь, ведь ещё немного – и я уеду… Но при первой возможности я вернусь. Когда закончится учёба, может быть, я перееду сюда насовсем. И мы будем видеться каждый день…       — Это было бы замечательно. — Алекс печально склонил голову. — Я хочу, чтобы рядом с Сашей всегда были родственники. Родители не уделяют ему внимания. А мы всё-таки не родные друг другу.       — Ты переживаешь за него?       — Конечно. Иногда мне кажется, что его жизнь не должна быть такой…       — Алекс, всё хорошо! Ты так заботишься о нём – словно ангел-хранитель. Я могу только мечтать о таком…       Алекс поморщился от такого сравнения и переменил тему:       — К слову, о Саше… У тебя в ближайшие два-три дня нет никаких планов? Сегодня я уезжаю по делам на неопределённое количество времени и хочу попросить тебя в моё отсутствие присмотреть за Сашей.       — А почему ты уезжаешь? — сникла та.       — Да так, надо уладить одну проблему по поводу документов. А ещё – встретиться с другом, — честно поведал Алекс.       — Понятно… А ты надолго?       — Честно, не знаю. Но ко дню рождения Саши точно приеду.       — Конечно, я пригляжу за ним – брат как-никак. Только возвращайся скорее. Я буду скучать… Ах, если бы ты наконец купил телефон!       — Когда-нибудь обзаведусь, — хмыкнул Алекс. — Ну что же, я рад, что мы договорились. Давай, я тебя провожу.       Выполнив эту задачу, он наконец покинул мир смертных. У Небесных Врат его остановил не тот же страж, что в прошлый раз.       — Предъявите пропуск, — зевнул он. Алекс достал из кармана ту самую карточку и с вежливой улыбкой протянул её сторожу.       — Вот. Это временный пропуск. Скоро мне сделают настоящий.       — Проходи.       К сожалению, Алекс переоценил собственные возможности: оказавшись в незнакомой среде, он полностью потерял способность ориентироваться. Пусть он прекрасно помнил местонахождение дома Павла и путь до него на карте, найти дорогу в реальности он не смог, идти к Господствам пока не собирался, а обращение к тем, кто помог ему в подобной ситуации в прошлый раз, обозначил для себя последним вариантом и надеялся избежать его во что бы то ни стало.       По памяти ему удалось выйти к центру. Там Алекс встретил хорошего приятеля – Майкла, обращённого человека. На Небеса он прибыл около тридцати семи лет назад. Время, проведённое на Земле, не прибавляется к возрасту, поэтому Майкл считался ребёнком, хотя прожил в качестве человека пятьдесят лет. Хотя на концертах приходилось возвращаться во взрослый облик, остальное время он был весёлым темнокожим мальчишкой, и что-то подсказывало Алексу, что он останется таким же и через десять лет, и через сто, и через тысячу.       Майкл гулял возле парка в сопровождении нескольких поклонников, людей. Алекс мысленно отметил, что ещё ни разу не встречал Майкла в одиночестве, и окликнул его:       — Привет, дружок!       Майкл развернулся; глаза его загорелись, он широко улыбнулся и обнял Алекса.       — Алекс! Привет! Мы так давно не встречались… У меня есть что тебе рассказать!       Кто-то из его окружения хихикнул, знакомые Алекса приветливо кивнули ему. Майкл попросил их подождать и отвёл Алекса в сторонку.       — Ты ведь всё ещё хранитель и здесь появляешься нечасто, да? Так вот, выслушай меня и скажи – нормально это или нет…       — Да, конечно, я слушаю тебя.       — Они взяли и отменили все мои концерты! — поведал Майкл. Он выглядел не особо грустным, скорее встревоженным. — Да ещё и в новых отказывают! Сказали, мол, я «не даю шанса показать себя молодым талантам», хотя это всё глупости!       — Напомни, будь добр, какие обычно песни входят в твою программу?       — Известно, какие, — усмехнулся Майкл и прошептал названия.       «Самые светлые и добрые песни из его репертуара… — заметил про себя Алекс. — И что им не нравится?»       — Нет, это не нормально, — заключил он. — Правда, боюсь, помочь тебе нечем. Могу передать Павлу… когда встречу его. Кстати, не подскажешь, где можно найти его?       Майкл с радостью отвёл его к нужному дому, однако Павла там не оказалось. Майкл и его свита пошли дальше, Алекс решил вернуться в центр и на полдороге столкнулся с Даниэлем.       — Алекс… И вновь здравствуй. Явился на приём? — поинтересовался Даниэль. — Офис расположен не здесь.       — Здравствуй. Я, кажется, потерялся… — Алекс виновато улыбнулся.       — Тебе всё-таки стоило приобрести карту, — ответил Даниэль и продолжил путь.       Алекс догнал его.       — Извини, пожалуйста… если ты не занят, конечно… не мог бы ты… не мог бы ты…       — Сопроводить тебя? — закончил Даниэль. — Что же, на твоё счастье, у меня достаточно времени. Илай должен скоро освободиться, но совещание по неизвестным мне причинам до сих пор не окончено, так что я смогу оказать тебе помощь.       Алекс с благодарностью кивнул. Во время пути Даниэль молча смотрел в сторону, чего долго терпеть Алекс не смог. В конце концов он решился и спросил:       — С Илаем всё в порядке?       — С чего ты вдруг задаёшь подобные вопросы? — Даниэль скрестил руки на груди.       — Мне показалось, что в прошлый раз он был в плохом настроении…       — Он ни на что мне не жаловался.       — То есть, он всегда… мм, так разговаривает?       — Ты считаешь, что его поведению нужны оправдания? — Даниэль помрачнел. — Тебя не устроил наш приём?       «Конечно, не устроил! — мысленно вспылил Алекс. — Да кому вообще может понравиться подобное обращение?!»       — Я просто волновался, всё ли с ним хорошо.       — Поверь, тебе не стоит утруждать себя беспокойством ни о нём, ни обо мне. — Даниэль ускорил шаг, ясно дав этим понять, что разговор окончен.       К счастью, идти оставалось не так уж и много. Скоро они были на месте. В этот раз Даниэль ушёл сразу же, как Алекс скрылся за дверью.       За эти дни ничего не изменилось, и даже Лора, по-прежнему находившаяся за стойкой регистрации, выглядела такой же изнурённой.       — Привет, Алекс, — вяло улыбнулась она.       — Здравствуй. Ты как?       — Устала немного. Начальник совсем загонял… Извини, я сейчас не готова к болтовне. Нынешний приём закончится минут через десять. Обожди пока.       — Как скажешь, — кивнул Алекс.       Несколько минут он просто слонялся вокруг, погружённый в раздумья. Пробовал связаться с Павлом, беспокоился о Саше, старался не думать об Илае и Даниэле. В реальность его вернул спускавшийся по лестнице ангел. Заплаканный, растерянный, уставший ангел. Алекс сразу подошёл к нему:       — Ты в порядке?       Ангел медленно, будто бы неохотно поднял на него глаза и молча покачал головой.       — Мне… пора… Некогда жаловаться…       Он торопливо покинул здание.       — Практически все уходят отсюда именно такими, — сообщила Лора.       — Ужас…       — Кстати, приём уже закончился. Можешь идти.       Когда Алекс подошёл к кабинету, оттуда вышел хмурый ангел и быстро удалился. Алекс вздохнул и постучал.       — Входите, — был ответ.       В кабинете находилось трое ангелов. Первый, самый молодой на вид, сидел за компьютерным столом и напряжённо смотрел в экран, второй расположился в кресле, а последний, внешне старик, развалился на диване. Алекс застыл возле входа, удивлённо осматривая их. Второй жестом пригласил его сесть на стул возле компьютерного стола.       — По какому вопросу вы здесь? — спросил он.       — Здравствуйте. Недавно я обнаружил, что на меня наложены сокращения, однако я не заметил за собой каких-то нарушений, поэтому мне хотелось бы узнать причину, ведь, возможно, произошла ошибка…       — Никаких ошибок мы не допускали! — прогремел третий. Алекс поёжился, глядя на него. — Я лично видел, как ты украл что-то из земного магазина!       Алекс потерял дар речи. Сразу вспомнилось происшествие двухнедельной давности.       Саша заболел. Родители вернутся лишь послезавтра. Алекс искал лекарства по всей квартире, но их нигде не было. Тогда он подошёл проверить температуру у мальчика. Тридцать восемь градусов. Саша кашлял, чихал, жаловался на головную боль и тошноту. Алекс понял, что медлить нельзя и отправился в аптеку. Он взял то, что ему было нужно, и вернулся. Весь день он провёл рядом с ним, со своим дорогим подопечным. Ближе к вечеру Саша наконец почувствовал себя лучше и попросил поговорить с мамой. Алекс позвонил ей, попросил прощения за то, что отвлёк… и только когда встревоженный голос спросил, почему в трубку молчат, Алекса осенило: он совершил непростительную оплошность. Он быстро изменил внешний облик на материальный, извинился перед ней, отдал мальчику телефон, а сам прихватил кошелёк и помчался в аптеку. Его съедала совесть: как же так? Как он мог забыть об этом? Как мог не заплатить? Как, как можно быть таким рассеянным? Он зашёл в аптеку – очереди не было. Огляделся в поисках камер – благо, отсутствовали. Алекс поздоровался с продавщицей, попросил прощения и сообщил, что случайно забрал лекарства, не заплатив, открыл кошелёк и отдал всё, поскольку не помнил, сколько стоили лекарства, и решил не рисковать; к тому же он считал свой проступок вопиющим и хотел хоть как-то загладить чувство вины. Продавщица сказала, что даже ничего не заметила и поблагодарила его за честность. Завязался короткий разговор. Девушка, казалось, хотела продолжить общение, но Алекс объяснил, что дома его ждёт больной ребёнок, попрощался и покинул аптеку.       — Извините… Мне казалось, я исправил ошибку… — робко возразил Алекс.       — Я не помню, чтобы ты что-то исправлял! Мы не собираемся закрывать глаза на подобные грехи! Вы, молодняк, совсем от рук отбились, и это возмутительно! Подобное нельзя прощать! Мы не будем снимать ограничения! — бушевал третий.       Алекс смотрел на него в ужасе, сотрудник за компьютером стал быстро что-то печатать, время от времени нервно поглядывая на разгневанного коллегу, а тот, что сидел в кресле, вёл себя так, словно ничего необычного не происходит. Пару минут спустя молодой ангел прошептал Алексу:       — Срок твоих сокращений – один год. Попроси помощи у Старейшего Херувима.       Алекс благодарно кивнул. Вскоре старик успокоился, они со вторым сотрудником о чём-то пошептались и наконец отпустили Алекса.       — До свидания… — еле слышно пробормотал он, поклонился и спешно покинул кабинет.       На первом этаже его ждала встревоженная Лора.       — Всё в порядке? — спросила она.       — К Старейшему направили, — вздохнул Алекс. — Скажи, пожалуйста, где можно найти его?       — Он живёт неподалёку от Совета. — Лора показала это место на карте.       — Спасибо. Скажи, пожалуйста, все сотрудники такие… вспыльчивые?       — Не знаю, я у них не разу не была. А что?       — На меня накричали, — поёжился Алекс.       — О… Так вот почему посетители уходят заплаканные…       — Ладно, мне лучше здесь не задерживаться. До встречи!       Он пожал ей руку на прощание и распахнул двери. На пути не встретилась ни одна живая душа, улицы пустовали. Рай не должен быть таким. Алекс чувствовал себя одиноко.       Наконец он стоял перед небольшим домом, который слабо напоминал прочие офисы. Это и были палаты Старейшего. Алекс взъерошил кудри и вошёл. Изнутри дом был таким же, каким Алекс видел его в последний раз: светлый узкий коридор, по обе стороны которого стояли две двери. Ещё одна расположилась в конце коридора, и именно на ней висела табличка, которая гласила: «Офис Старейшего Херувима». Алекс смело подошёл к ней и постучал. Дверь ему открыл сам Старейший. Этот увенчанный величественными сединами, но при этом всегда добрый и мягкий ангел остался таким же, каким Алекс видел его около сотни лет назад – вот только сейчас его лицо не озаряла улыбка.       — Алекс, здравствуй. Проходи, — кивнул Старейший.       — Здравствуйте…       «Кабинет» Старейшего представлял собой самую обычную комнату, в которой находились письменный стол, стул, два кресла и большой книжный шкаф.       — Дай-ка угадаю: ты от Господств? Снова неоправданные сокращения?       — Да, год, а… почему вы сказали «снова»?       — Да в эти дни столько таких же, как ты, приходило, — вздохнул Старейший. — Понабрали в этот новый штаб непонятно кого: ничего не проверяют, не объясняют, наказывают за малейшую оплошность, возражений не принимают, и те, кто от них получил, – сразу ко мне. Вот только всем помочь невозможно, хотя я за каждого сражаюсь, как только могу. Да и все остальные реформы, вся эта перестройка – тьфу! кому такое в голову могло прийти?! Переселили меня в центр, да ещё и хотели «ремонт» в моём доме провести, вот только не вышло! а что самое страшное – так это то, что теперь к Отцу даже подойти невозможно, а ведь я – один из Его главных советников, мне необходимо видеться с Ним лично, но тем не менее я не видел Его уже месяц!..       Алекс тихо и покорно слушал разъярённую речь, которая, однако, продолжалась недолго:       — …О, прости, я несколько забылся… Так вот, что касается твоей проблемы, я постараюсь добиться отмены срока или хотя бы его уменьшения, но обещать ничего не могу.       — Хорошо. В любом случае, спасибо вам огромное! — искренне сказал Алекс. — До свидания!       — Всего хорошего, — кивнул Старейший.       «Дело сделано, — радостно подумал Алекс. — Было бы неплохо и пропуск сразу забрать, если он готов, конечно. Знать бы ещё, куда идти…»       Выйдя на улицу, он попытался связаться с Павлом, а когда ничего не получилось, с остальными друзьями, но никто не отвечал. И всё-таки удача улыбнулась ему, поскольку вскоре он наткнулся на Даниэля, разговаривающего с кем-то, и молча шедшего рядом Илая. Стоило Алексу подойти поближе, как в третьем ангеле он смог узнать Иакова, одного из Начал. Он действительно сам на себя не походил, поскольку всегда предпочитал строгие серые костюмы, но сейчас был одет в белоснежный наряд, по стилю очень напоминавший то, что обычно носил Илай; а его волосы, которые ранее всегда собирались в коротенький хвостик, стали гораздо короче.       Они о чём-то спорили. Иаков действительно злился – по меркам ангелов, – а Даниэль пытался его успокоить. До Алекса донёсся отрывок монолога Иакова:       — …Нет, ты прекрасно знаешь, о чём речь! Да по сторонам посмотри – это очевидно! Нечего молчать, незачем потакать им!..       Алекс поспешно отошёл подальше: подслушивать нехорошо. Илай заметил его и тут же оказался рядом.       — Алекс! Приве-е-ет! — жизнерадостно протянул он. — Как дела?       Тот же остолбенел от неожиданности.       — Подслушиваешь? — продолжил Илай, и всё вернулось на круги своя.       — Здравствуй, Илай. Нет, не подслушиваю. Я прекрасно понимаю, что это некультурно.       — Господства уже объяснили тебе твой грех?       Алексу стало не по себе от этих слов.       — Это просто недопонимание… Я сам всё исправил.       — Конечно, не искупить его было нельзя.       — Нет, я не в этом смысле… Это была глупая ошибка, я сразу загладил свою вину.       Илай скрестил руки на груди и язвительно ухмыльнулся:       — Не думал, что ты станешь так глупо оправдываться. Несмотря ни на что, грех есть грех, и ты…       — Я не буду обсуждать с тобой грехи, — оборвал его Алекс.       — Как грубо! — надулся Илай. — Это, по-твоему, культурно? Я просто хочу поболтать, а ты… — Не договорив, Илай вдруг громко засмеялся. — Я не обижаюсь! Это была шутка!       — О, понятно. — «Непохоже на шутку…» — Извини, я сейчас немного не в себе…       — Это заметно. — Илай хмыкнул. — Тебя сильно задели, да?       — Кто задел?       — Д… досточтимые Господства, кто же ещё! — Илай запнулся. Это на него непохоже.       — Ну… Конечно, было обидно, но я в порядке, не волнуйся.       — Я и не волнуюсь о тебе! — засмеялся он, и вдруг резко сменил тему: — Помнишь? У меня через пару месяцев юбилей. Двести лет. Я тебя приглашаю. Ты же принесёшь подарок, верно? Как в прошлые разы… Ты не пропустил ни одной важной даты. Это очень приятно. Кроме Даниэля и тебя, никто меня не поздравляет.       Алекс непонимающе уставился на него.       — Ты уверен, что хочешь видеть меня на своём дне рождения? И вообще, когда ты собираешься его отмечать? Ты же говорил, что не помнишь точный день.       — И что с того? Когда захочу – тогда и отмечу. И ты непременно должен присутствовать. И вообще, почему ты в прошлый раз решил, что мы откажемся? Побоялся сказать это мне в лицо? Я, по-твоему, злой? Почему ты тогда не боишься Даниэля? Мм?       Алекс невольно попятился. Илай хихикнул и сделал шаг ему навстречу:       — Чтобы доказать, что ты заблуждаешься, я приглашаю тебя в гости! Прямо сейчас! вернее, когда Даниэль освободится… Или когда ты сможешь? Вот увидишь, мы не страшные! Ну что? Согласен? — Илай схватил Алекса за руку, сжав её до боли. Огонёк в его глазах потух. Безжизненные тёмно-зелёные глаза, лишённые изумрудного блеска, и очевидно фальшивая широкая улыбка вселяли не страх – ужас. — Идём? Идём-идём-идём?       Алекс не сводил с него взгляда и потому до последнего не замечал два приближавшихся силуэта. Он очнулся только тогда, когда услышал знакомый мягкий голос:       — Вот ты куда убежал, Илай.       Илай тут же потерял к Алексу всякий интерес и бросился на шею Даниэлю.       — Что случилось? — удивился тот. — Вы же не поссорились, верно?       — Всё нормально, — заверил его Алекс, добавив про себя: «Наверное» – и повернулся к Иакову: — Здравствуй, Иаков.       — Здравствуй. Так значит, они и тебя от работы отрывают? — хмуро поинтересовался тот.       Илай и Даниэль тем временем отошли в сторону и тихо о чём-то разговаривали.       — Можно и так сказать, но я уже собираюсь вернуться.       — Ясно. А меня заставили бросить задание, прийти сюда и засесть в одном из этих «офисов», — с отвращением поведал Иаков. — И даже пожаловаться некому – Старейший и без того загружен.       — Я как раз от него.       — И тебя ограничениями обложили?       — Да…       — Я постараюсь как-нибудь на них повлиять, хоть это вряд ли поможет… Держись там. Знаю, хранителям без способностей на Земле приходится тяжко.       Алекс вздохнул.       — Это точно… Мне, кстати, пора бы вернуться к подопечному. Он там совсем один. Только сперва надо получить пропуск.       — Тогда вперёд! — кивнул Иаков. — Меня тоже ждут дела. До свиданья.       — До свидания… — пробормотал Алекс, не успев и подумать спросить у него дорогу. Пришлось вновь обратиться к двум друзьям. Те по-прежнему о чём-то беседовали.       — Всё в порядке? — взволнованно поинтересовался Алекс, осторожно подойдя ближе.       — Конечно! — воскликнул Илай. — Идём?       — Илай, боюсь, сейчас я не могу позволить себе длительные мероприятия, — возразил Даниэль. — У меня дела. Да и у тебя, я уверен, есть поручения к следующему заседанию.       — Но я хочу!..       — Мы не можем сейчас тратить на это время, — настойчиво проговорил Даниэль.       — У-у-у, ну ладно… — надулся тот. — Но потом я обязательно!..       — Ребята, пожалуйста, скажите мне, где получить пропуск, и мы разойдёмся! — взмолился Алекс. — У меня тоже не так много времени!       — Для начала я хочу отвести Илая домой, — ответил Даниэль.       — Я пойду с вами! — заявил Илай.       — Нет, — отрезал Даниэль тоном, который не терпит возражений. Настрой его друга мгновенно поменялся:       — Прости! Прости, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть! — захныкал он.       Алекс недоумённо наблюдал за ними. Наконец они договорились и направились в сторону их улицы. Алекс побрёл следом. Он чувствовал себя ужасно.       Когда Илай отпер входную дверь и зашёл в дом, Даниэль со вздохом обернулся к Алексу:       — Что же, идём. Я тебя провожу.       По пути Алекс сказал:       — Твой друг ведёт себя странно. Или это для него уже в порядке вещей?       — Если быть откровенным, я переживаю за него, — ответил тот, проигнорировав холодный тон собеседника. — Раньше он таким не был.       — С каждым годом всё хуже и хуже, — заметил Алекс. — Как ты это терпишь? Он пугает…       — Не говори так, — медленно произнёс Даниэль. — Я не привык тратить энергию на ошибки прошлого и потому готов идти с тобой на контакт до тех пор, пока ты не начнёшь говорить о моём лучшем друге неправильные вещи.       — Хорошо, хорошо. — «Но ведь это правда», — добавил он про себя. — Есть идеи, что с ним?       — Я не нашёл никаких видимых причин для подобных изменений в его характере.       — А что насчёт невидимых?       — Я бы предпочёл сменить тему, — спокойно заявил Даниэль.       — Ладно…       Однако других идей для разговора не нашлось, так что остаток пути прошёл в молчании. Они остановились возле ослепительного бело-голубого небоскрёба с широкими окнами. Алекс сосчитал десять этажей, для Рая это фантастически много.       — Они построили всё это лишь для вида, — с отвращением сообщил Даниэль. — В действительности используются лишь первые два этажа.       — Ясно…       — Ах да, чуть не забыл. — Даниэль медленно протянул Алексу карту. — Возьми это, чтобы не пришлось докучать окружающим. Нам с Илаем и одной хватит… По крайней мере, он так сказал.       Алекс неуверенно покачал головой.       — Нет, спасибо… Я потом возьму свою.       — Как пожелаешь, — пожал плечами тот.       Алекс открыл двери и вошёл внутрь. Этот офис оказался поразительно похожим на тот, в котором Алекс уже был – за исключением большего количества дверей и уныло слоняющегося вокруг знакомого лица.       — Франциск! — ахнул Алекс.       — Алекс… — Франциск вяло пожал его руку. Выглядел он ужасно: губы были чересчур бледными, кожа вокруг глаз стала сероватой, глаза помутнели, и это наталкивало на мысль, что он испытывал энергетический голод, иначе говоря – недостаток. — Всё из-за этой проклятой работы, — пояснил он, уловив шокированный взгляд Алекса. — Нас всех разогнали по разным компаниям. Не знаю, что с остальными. Может быть, у меня даже не самая плохая ситуация. Так что тебе надо?       — Какая разница?! — вскричал Алекс. — Страшно представить, что здесь с вами делают, раз ты в таком виде! Надо сообщить…       — Не смей, — прервал его Франциск. — Иначе меня и вовсе прикончат. Говори, какой у тебя к нам вопрос. У меня ещё много работы. — Он метнул взгляд на ожидающих клиентов.       — Хорошо, как скажешь… Я хочу узнать, готов ли мой пропуск. Мне обещали сообщить, когда можно будет за ним прийти, но, раз уж я здесь…       — Уф… Сейчас посмотрим. Жди.       Франциск скрылся за одной из дверей. Вскоре он вернулся с пустыми руками.       — Нет, ещё не готов.       — Как печально… — пробормотал Алекс.       — Приходи дня через два.       — Если смогу. У меня подопечный, маленький мальчик, я не могу оставлять его одного надолго…       — Понимаю. Ну, когда получится, тогда и приходи – не украдут же его.       — Да… хорошо, спасибо. До встречи!       Франциск кивнул и ушёл к другим посетителям. Алекс же решил вернуться на Землю. На улице, конечно, его никто не ждал.       На Землю опускались сумерки. Медленно заходящее солнце и ночное небо создавали градиент, чётко очерчивающий края немногочисленных, но крупных облаков. Лёгкий ветер колыхал кустарники и карликовые деревца. Земля давно высохла и кое-где потрескалась.       Марина сидела на скамейке, томно глядя вдаль. Завидев Алекса, она оживилась и побежала навстречу:       — Алекс, привет! Я тебя ждала!       — Здравствуй. — Алекс с интересом осмотрел её. Марина оделась в элегантное нежно-зелёное платье, на ногах красовались короткие белые сапожки, а волосы были уложены в толстую косу. Подобный наряд казался слишком шикарным для повседневной прогулки.       Уловив его пристальный взгляд, Марина порозовела и заулыбалась:       — Тебе нравится?       — Да, ты выглядишь чудесно!.. Только не подумай, пожалуйста, ты красива всегда… — добавил Алекс, решив, что мог её обидеть.       — Спасибо, — застенчиво пролепетала та. — Пойдём гулять?       — Подожди, я должен проверить, как там Саша.       Марина преградила путь и взяла его за руку.       — Всё с ним хорошо, он уже спит.       — Хорошо, как скажешь… — Внезапно Алексу стало как-то не по себе. — Куда пойдём?       — Не знаю, — лукаво протянула она. — Веди меня сам.       Эти слова поставили Алекса в тупик. Судя по всему, бесцельно гулять по улицам, как обычно, она не настроена, о ресторане не могло быть и речи, билеты в театр или кино нужно покупать заранее, так что остался один вариант:       — Может быть, в парк, что неподалёку от центра?       — Ну… хорошо…       «Кажется, ей не очень нравится эта идея», — растерянно подумал Алекс.       Марина и не думала отпускать его руку. Это начинало беспокоить. Она мечтательно улыбалась, не отрывая от него глаз, а вот Алекс всеми силами старался выглядеть спокойным: он начал догадываться, в чём причина странного поведения девушки, и пришёл в ужас.       — Что-то не так? — хихикнув, поинтересовалась Марина. — Почему ты молчишь?       — Извини. Всё в порядке, — заверил тот. — Слушай, может, разойдёмся? Уже поздно…       — Но мы только вышли! — возразила она. — Пожалуйста, ещё немного…       Алекс тихо паниковал: «Что же с ней делать? Нужно как можно скорее всё это закончить… Но Марине, похоже, так важен этот момент…»       — Чуть-чуть, ладно? Я очень устал.       — Конечно, я понимаю.       — К слову, как ты? Как прошёл твой день?       Разговор удалось обернуть пустой болтовнёй. Они ещё немного погуляли, а потом вернулись к дому Соколовых. Уже в подъезде, прямо перед входной дверью, Марина остановилась и с любопытством уставилась на Алекса.       — Что-то не так?       — Я раньше даже не задумывалась… А где ты живёшь?       Подобные вопросы всегда были болью – потому что врать ангелу больно.       — Ох, да здесь… рядом.       — Слишком расплывчатый ответ.       — Думаю, можно сказать, я ваш сосед. Вот только какая разница, где я живу?       — Просто интересно, — пожала плечами Марина. — Ладно, не буду тебя задерживать. До завтра!       — До встречи.       На следующий день после школы Саша вновь отправился на прогулку с новым другом. В этот раз они гуляли гораздо дольше, и Алексу с трудом удалось заставить Сашу пойти домой. День проходил медленно и скучно. Чем-то новым было только слишком нервное поведение Марины. Выяснить причины её тревоги не удалось, зато несколько часов игры на гитаре смогли её успокоить.       Пришло время забрать пропуск. Алекс оставил мальчика на попечении двоюродной сестры и отправился на Небеса. После того как его очень нехотя пропустили на территорию Рая, Алекс по памяти вышел к центру. Довольный собой, он уверенно распахнул двери однако его настроение резко упало после одного взгляда на полуживого Франциска.       — Как ты, друг?       Тот быстро обернулся и выдавил из себя улыбку:       — Спасибо… Я ещё держусь. Ты за пропуском, верно?       — Верно. Он готов?       — Да. Подожди немного.       Франциск скрылся за одной из дверей. Вскоре он вернулся с толстой книгой, пишущим пером и карточкой.       — По какой причине тебе пришлось заказать его? Потерял или что-то типа того?       — Нет, пропустил сбор.       — Так надо было раньше сказать, — проворчал Франциск и вновь удалился, принес чистый лист бумаги и подтолкнул Алекса в сторону дивана и журнального столика.       — Изволь написать объяснительную, — сказал он и протянул ему бумагу и ручку. Алекс вздохнул и, помедлив несколько минут, наскоро вывел что-то о «критической ситуации» и «невозможности оставить подопечного». «Я ведь даже не знаю, когда этот сбор проходил, — расстроенно подумал он. — Наверняка это всё неправда…»       Франциск пробежался глазами по тексту, удовлетворённо кивнул, после чего положил на стол книгу.       — Перед тем, как получить пропуск, ты должен расписаться здесь.       — Расписаться? Так, как это делают люди? У меня нет подписи…       — Так же, как и у всех остальных ангелов, — хмыкнул Франциск. — Придумай что-нибудь.       — Ладно… — Алекс написал в списке своё имя и черкнул возле него что-то невнятное. Франциск кивнул и отдал ему пропуск.       — Я, кстати, недавно пытался связаться с тобой – как раз-таки насчёт пропуска – но ты не ответил. Почему?       — Я не могу. Мне сократили эту способность.       Франциск хмуро покачал головой.       — Что же они творят, а? Ладно, тут уже очередь скопилась. Давай, до встречи.       — Держись тут!       Выйдя на улицу, Алекс невольно остановил взгляд на здании Совета. Оно нисколько не изменилось за всё время: невысокий расписной белоснежный дом с резными колоннами. Парадные двери оказались заперты, чего Алекс никак не ожидал. Он обошёл здание кругом и наткнулся на ещё одну дверь, гораздо проще и меньше. Она тоже оказалась закрытой. Алекс вздохнул и собирался уйти, вот только едва он успел зайти за поворот, как дверь щёлкнула и распахнулась. Алекс осторожно выглянул и увидел Илая, одетого в несвойственную для него одежду: плотный светло-оранжевый свитер с пуговицами, – и ещё кого-то. Ангел производил пугающее впечатление своим тяжёлым, как тучи во время грозы, взглядом и неприятной ухмылкой. Также в глаза бросилась его манера поведения: он старался держаться развязно, но в каждом шаге, каждом жесте, каждом движении проскальзывала непонятная скованность – хотя не было ни намёка на робость или страх.       — Слушай, ангел, это уже смешно. Каждый раз я провожу с тобой разъяснительные беседы, и каждый раз ты пропускаешь всё мимо ушей. На что ты надеешься?       — Мне незачем на что-то надеяться! Это вы надейтесь, что проиграете безболезненно! — ответил Илай, с ненавистью глядя на собеседника.       — Надо же, какие мы агрессивные! — хохотнул тот. — А точно ли ты ангел? потому больше походишь на маленького злобного чертёнка!       — Я истинный ангел! — закричал Илай, — и я знаю, что…       Его прервали пощёчиной. Затем последовал второй удар.       — Действительно, истинный! Было вкусно. С нетерпением жду следующего мятежа!       После этих слов он вернулся в здание Совета, громко хлопнув дверью.       Алекс не сразу сообразил, что ему лучше не стоит попадаться на глаза Илаю, а тот как раз направлялся в его сторону. Так как спрятаться было негде, он неслышно переместился обратно к небоскрёбу, где получил пропуск, и стал ждать Илая, который вскоре показался – правда, странной формы на нём уже не было. Он медленно побрёл в сторону одного из парков. Алекс поспешил вслед за ним. Когда расстояние между ними достаточно сократилось, он окликнул его:       — Илай! Здравствуй!       Тот резко развернулся и недовольно оглядел его.       — Ой, Алекс. И зачем ты здесь?       — За пропуском.       — Это, конечно, замечательно, но зачем ты здесь? Зачем ты меня позвал? Или тебя опять надо за ручку, как маленького, куда-то привести?       Алекс не смог сдержать печальной улыбки. После увиденного иной реакции он и не ждал.       — Да нет, просто хотел поздороваться.       — Мне не нужны твои приветствия. — Илай продолжил путь. Алекс невозмутимо последовал за ним.       — Как твои дела?       — Просто превосходно, — пробурчал тот. — Доволен?       — Что случилось?       — К чему эти вопросы? Тебе неинтересно, что со мной!       — Это неправда, Илай. Я не бесчувственный.       — Действительно? — Илай остановился и яростно посмотрел ему в глаза. — А почему ты нагрубил моему другу в тот раз? Неужели не понял, что сказал очень жестокие слова? И после этого ты считаешь, будто имеешь право как ни в чём не бывало болтать с нами?! Пытаешься подружиться? Ты правда думаешь, что я тебя прощу?! Так вот, этого никогда не будет, слышишь?! Никогда, никогда, никогда!       Он разрыдался. На него нельзя было глядеть без сострадания. Пусть он говорил грубые, несправедливые вещи, обижаться Алекс и не думал.       — Прости, — дрожащим голосом сказал он. — Я действительно был плохим другом, но это всё не со зла. Я… хочу тебе помочь… — Алекс протянул к нему руку, но тот отшатнулся.       — Не прикасайся ко мне! Отстань! Уйди! — закричал Илай и умчался прочь. Алекс попытался догнать его, но очень скоро отстал.       Следуя пути сбежавшего ангела, он зашёл в парк, тот самый, где в прошлом проходило множество их встреч. Именно там, у самого входа, он его нашёл. Илай повис на шее Даниэля и порой тихонько всхлипывал. Услышав шаги, он обернулся и негромко вскрикнул:       — Вот он! Он меня преследует!       Алекс тревожно взглянул на Даниэля, который пронзил его леденящим взглядом.       — Алекс, будь добр, не пугай больше моего друга.       — Но я не… я хотел помочь…       — Ненужная помощь может навредить, знаешь ли.       Илай что-то прошептал ему на ухо. Алекс смог расслышать только собственное имя и слова: «Почему ты такой спокойный?» Даниэль снисходительно улыбнулся – словно родитель сердитому ребёнку – и потрепал его по волосам. Тут Илай, надув губки, отпустил его и быстрым шагом покинул парк. «Он и на него обиделся? — удивился Алекс. — Видимо, их дружба далеко не идеальна».       Даниэль тяжело вздохнул, проводил друга взглядом и повернулся к Алексу.       — Я надеюсь, не из-за тебя он стал таким? — В этот раз в его голосе появилась по-настоящему угрожающие ноты.       — Я тоже… — пробормотал Алекс, решив пока не раскрывать все карты. — Я просто встретился с ним, когда забрал пропуск. Он выглядел подавленным и разозлился на меня. Честно, я просто хотел узнать, что случилось, и всё…       — Я верю, — кивнул Даниэль, неожиданно для самого Алекса. — К сожалению, в последнее время Илаю свойственны подобные вспышки. Каких бы разногласий между нами ни было, в твоей душе нет злобы, это ясно видно. Тем не менее я хотел бы попросить тебя не делать и не говорить чего-либо, что может его расстроить. Он стал очень ранимым.       — С ним действительно происходит что-то плохое. Мне его жаль…       — Как я уже говорил ранее, ни он, ни я не нуждаемся в твоей жалости, — прервал его Даниэль.       — Но я хочу помочь…       — Увы, мы не готовы принять твою помощь.       Алекс сник:       — Хорошо… как скажешь…       — Что же, прошу меня извинить. Я беспокоюсь за состояние Илая.       Даниэль торопливо ушёл. Алекс грустно посмотрел ему вслед и отправился по своим делам. Первым делом он вернулся к дому Павла, однако там по-прежнему никого не было. Тогда Алекс решил навестить подругу, обращённого человека Викторию. На его счастье, перестройка ещё не добралась до той части Рая, где жили люди, так что нужный дом удалось найти без особого труда. Несмотря на то что обычно двери жителей Рая не заперты, у них принято стучать и дожидаться ответа.       Едва выйдя на порог, Виктория взвизгнула от восторга и схватила Алекса за руки:       — Алекс! Наконец ты обо мне вспомнил! Проходи.       — Привет. Как поживаешь?       — Нормально. Как обычно.       — Реформы тебя не коснулись?       — Да нам, живущих рядом с людьми, ни холодно, ни жарко, — хмыкнула она.       — Это хорошо…       — А ты как? Выглядишь грустным…       — Сокращения поставили на некоторые способности.       — За что?       — Да ни за что, по сути, но я не об этом хотел поговорить. Слушай, не могла бы ты прямо сейчас связаться с Павлом и передать ему пару слов?       — Попробовать можно, — задумчиво протянула Виктория.       Она сразу взялась за дело. Её лицо потеряло всякое выражение, что означало поиски нужной ниточки для связи. Через пару минут она пришла в себя и обречённо покачала головой.       — Он заблокировал общение, — сообщила она.       — Да что же это такое?! — схватился за голову Алекс. — И дома его нет, и поговорить не хочет! Чем же он таким занят?       — А дело у тебя серьёзное? Может, я могу помочь? — спросила Виктория.       — Боюсь, на мои вопросы может ответить только ангел из чина Властей или выше, с которым я хорошо знаком. Но всё равно спасибо, что уделила мне время. Что же, я пойду дальше. Пока!       — До встречи.       Алекс зашёл к ещё нескольким друзьям-людям, но долго ни у кого не задержался. Казалось бы, всё, что планировал, он сделал, но оставалось ещё немного времени, которое он посвятил бесцельным блужданиям по окрестностям Рая, причём подальше от родного района. Сам не помня, как, он оказался возле дверей дома Старейшего, и решил зайти.       — Ах, Алекс, это ты, — приветливо кивнул Старейший. — Проходи. У тебя ко мне какое-то дело?       — Н-ну… Пожалуй, да. В общем, у меня выдалось немного свободного времени, которое я провёл здесь, и вот, что я узнал… — Алекс сообщил всю информацию, какую смог получить; умолчал он лишь о ситуации с Илаем, поскольку счёл это опасным.       — Н-да, — задумчиво покачал головой Старейший. — Я попробую что-нибудь с этим сделать. Спасибо.       — Если я узнаю что-то ещё, то непременно вам сообщу, — пообещал Алекс.       — Это было бы очень славно. Назначаю тебя своим главным информатором! — хохотнул Старейший. — А ты сам в порядке? Ты излучаешь печальную ауру.       — О, ничего серьёзного…       — Поссорился с кем-то?       «Ничего удивительного, он всё-таки Старейший Херувим, — отрешённо подумал Алекс. — Но лучше бы он не знал».       — Не волнуйтесь за меня, всё хорошо! — бодро воскликнул он.       — Хорошо, Алекс. Ну, ступай. У меня очень много дел.       — Конечно. До свидания!       Алекс отправился к Вратам с чувством выполненного долга. На этот раз у входа снова стоял первый сторож, который язвительно поинтересовался, не потерял ли он пропуск. Алекс с улыбкой протянул ему новенькую карточку. Охранник вздохнул и пропустил его.