Часть 2
24 августа 2022 г., 15:35
Вечер наступил слишком быстро. Алый закат неумолимого располосовал небо над городом, убивая прошедший день и приближая наступление ночи. Часы ещё не пробили шесть вечера, а Дилюк уже стоял недалеко от ворот ордена, немного нервно комкая в руках белый кружевной платок. Его ему вручила какая-то милая дама, вскользь отметив небольшое пятнышко грязи на алебастровой коже аристократа. Винодел сдержанно поблагодарил её, принимая надушенную цветочными приторными духами ткань, краем сознания отмечая ладные изгибы талии, пышную грудь и смущённый взгляд зелёных глаз незнакомки. О. Безусловно она была красива и, наверное, виноделу стоило бы завести с ней непринуждённую беседу или пригласить на прогулку по окрестностям города, чтобы потом познакомиться с ней немного теснее, однако в голове сразу нашлось нелепое оправдание почему это делать не стоит. Всё просто. Дилюк уже пообещал встретить капитана после работы и опоздать будет просто неприлично. Да. Именно так. Именно поэтому мастер замер у ворот ордена за сорок минут до шести, погрузившись в свои мысли.
Из раздумий его вывело лёгкое прикосновение к плечу. Несколько раз осоловело моргнув Дилюк слегка склонил голову, вопросительного смотря на магистра, которая и потревожила покой.
— Здравствуйте, магистр, — мастер слегка улыбнулся уголками губ и взяв руку девушки запечатлел на ней поцелуй, отмечая милый смущённый румянец, приступивший на еë щеках в ответ на это действие.
— Мастер Дилюк, у вас что-то случилось? Что привело вас в орден? — она отняла руку и мгновенно подобралась, стараясь тем самым скрыть своё смущение.
— Это не стоит вашего беспокойства, магистр. Я просто жду одного человека, но… Волей случая пришёл значительно раньше, — Дилюк ещё раз кинул взгляд на часы, отмечая, что до назначенного им времени осталось ещё полчаса, — и раз уж так сложилось, то не будет ли у вас желания выпить со мной чашечку кофе в Хорошем охотнике? — мастер убрал наконец-то платок в карман и подал спутнице руку, практически пресекая возможность отказа.
— Ну только если одну чашечку, — Джинн замялась, но всё же приняла приглашение, вкладывая свою небольшую ладонь в руку мужчине.
***
С магистром было легко и интересно говорить, еë милая улыбка не давала ни шанса не улыбнуться ей в ответ, а острый ум чуть не заставил потерять счёт времени. Идеальная. Джин была просто идеальная девушка в представлении Дилюка. Потрясающе красивая, невероятно умная, трудолюбивая, нежная… Это была бы самая лучшая миссис Рагнвиндр, которую только можно было себе представить. А какие прекрасные у них были бы дети… Дилюк словно наяву видел эту семью: он, чуть старше чем сейчас, милая, слегка округлившаяся Джин с беременным животиком, нежно целующая маленького сына на её руках. Маленькую копию своих родителей с ярко-красными волосами, пронзительными голубыми глазами и россыпью забавных веснушек на светлой коже, и маленькую дочку, держащуюся за подол платья своей невероятной мамы. Дилюк практически слышал звонкий смех детей и вторящий ему нежный голос Джин. Только вот неожиданно даже для себя мастер осознал, что отнюдь не женский смех слышится в его мечтах и это осознание подействовало на него как ведро холодной воды на спящего, мгновенно вырывая из сладкого мира грёз. К этому моменту они с магистром практически допили кофе, а до назначенного времени оставалось всего десять минут. Оставив на столе оплату, Дилюк поднялся, галантно подавая даме руку и сначала проводил Джинн до дома, который находился прямо рядом с орденом. Справедливости ради, родовое поместье Гуннхильдр, как и полагается, находилось за воротами города и представляло собой прекрасный особняк в лучших традициях аристократических родов, однако молодая наследница настолько была предана своей работе, что предпочла купить небольшую квартиру непосредственно рядом с орденом, чтобы как можно меньше тратить время на то, чтобы добраться до кабинета. Такая преданность своему делу восхищала и вызывала бесспорное уважение как у рыцарей, так и у горожан. На прощание Дилюк снова поцеловал руку девушки, неосторожно стребовав с неё обещание как-нибудь посетить винокурню и вместе продегустировать совершенно новое лëгкое вино. Часы пробили ровно шесть. Кэйя, как и договаривались, ровно в шесть вечера стоял около ворот ордена с интересом наблюдая картину прощания магистра и винодела. Он немного облокотился на ограду, лениво разминая затёкшие кисти рук в ожидании своего спутника. В последнее время бумажной работы накопилось непозволительно много. — Давно ждёшь? — Дилюк быстрым шагом подошёл к капитану и в приветственном жесте слегка приобнял его за плечи. Большего на публике он позволить себе не мог. — Да нет, только что вышел, — Кэйя хитро улыбнулся. — Как раз застал вашу трогательную сцену прощания с магистром. Аккуратнее, мастер Дилюк, не то люди решат, что вы стали слишком благосклонны к ордену. — Пойдём домой, — винодел никак не прокомментировал слова Кэйи и только нетерпеливо дёрнул того за рукав, слишком явно показывая своё нетерпение и, возможно, смущение. Офицер в ответ на этот жест только мягко рассмеялся, напоминая своим смехом момент из грëз. Именно его голос звучал в голове, накладываясь на картину идеальной семьи как нелепый мазок.***
До винокурни они дошли в абсолютном молчании. Кэйа слишком устал от бумажной работы, а Дилюк в принципе не знал, что сейчас следует говорить. Ужин также прошёл в уютной тишине, которая нарушилась лишь в глубокой ночи. Деревянный гребень снова запутался в слегка влажной вьющейся копне волос, и мастер со злым и немного обречённым стоном принялся его выпутывать. Такое происходило довольно часто и изрядно бесило винодела, однако он так и не решился обрезать свои волосы, чтобы навсегда избавиться от этой проблемы. — Позволь помогу, пока ты не остался совершенно лысым, — из ванной вышел Кэйя в одной легкой ночной рубашке до середины бедра. Он выхватил гребень из рук Дилюка и сразу же начал ловко орудовать им и пальцами, аккуратно разбирая спутавшиеся волосы и параллельно нежно массируя кожу головы, расслабляя и успокаивая своего любимого мастера. Винодел с тихим стоном удовольствия слегка откинулся назад, упираясь в крепкую грудь капитана и прикрывая глаза. Блаженство. Умелые руки Кэйи творили что-то невообразимое с его головой, а когда они перешли на уставшие шею и плечи, то с губ невольно сорвался тихий стон удовольствия. Волшебно. Это просто сказочно. Усталость и раздражение пропали, но на место этого снова пришло желание. Тёмное и неестественное, оно разлилось как яд по всему телу, затуманивая рассудок и заставляя желать мужчину, сидящего за ним. Во рту пересохло, а внизу в ответ на каждое прикосновение скапливалось возбуждение. Наконец это терпеть стало практически невозможно. Член уже полностью встал, недвусмысленно натягивая ткань пижамных штанов так, что хотелось их снять, чтобы облегчить давление. Дилюк резко повернулся и коротко поцеловав Кэйю в губы перевернул того на живот, сразу задирая свободную рубашку практически до головы и оглаживая бока и нежную кожу спины. В свете Луны и со спины, Кэйя со своей тонкой талией, длинной прядью шёлковых волос и округлой подтянутой попой был прекрасен. Его легко было спутать с милой девушкой, а тихие стоны в ответ на незамысловатую ласку были лучшей музыкой для ушей. Дилюк наконец-то воплотил в жизнь утреннее желание и смял в руках упругие ягодицы. Подтянутые половинки идеально легли в ладони, вызывая жгучее желание шлёпнуть по ним посильнее, чтобы оставить на них свой след. Винодел решил не сдерживаться в своих желаниях и тут же воплотил его в жизнь. Раздался звонкий шлепок вслед за которым последовал громкий вскрик, переходящий в стон. Прекрасно. Лучше будет только если… Дилюк наклонился к своему партнёру и сначала провёл языком по позвоночнику, а затем опустился к самим ягодицам и слегка прикусил одну, тут же зализывая место укуса и параллельно лаская узкую талию капитана. В нос ему ударил запах виноградного масла и проведя ребром ладони между ягодиц, Дилюк удовлетворённо хмыкнул. Кэйя определено готовился, не зная, но явно надеясь на пикантное продолжение этого вечера. Что ж, тем лучше. Не видя больше смысла томить, Дилюк наклонился, вытаскивая из-под кровати такую же бутылку с маслом и наскоро смазав собственную плоть, раздвинул ягодицы руками и сразу толкнулся в разработанное отверстие. Он медленно и аккуратно проталкивал член внутрь, нежно поглаживая спину и усыпая поцелуями длинную шею. Кэйя под ним явно млел от незамысловатой ласки партнёра, он кусал губы, зная, что Дилюк не слишком любит, когда он становится чересчур шумным, и комкал в руках простыню. С искусанных губ периодически срывались тихие, но чувственные вздохи, а под веками то и дело возникали цветные круги. Капитан не знал, почему Дилюк никогда не меняет позу и всегда берёт его только сзади, не знал почему ласки винодела никогда не затрагивают его член и грудь, не знал, но смирился и считал это не таким уж и важным. Это всё равно меркло перед нежными ласками остальных частей тела и аккуратных толчков, вызывающих в теле приятную дрожь. Кэйя усвоил правила их своеобразной игры и когда движение внутри, как сейчас становились быстрыми и немного хаотичными, а поцелуи на шее сменялись грубоватыми покусываниями, он понимал, что скоро конец. Кэйа привычно переносил вес на одну руку, и быстрыми движениями другой доводил себя до разрядки несколько раньше, чем чувствовал горячую сперму Дилюка у себя внутри. Это уже становилось сродни ритуалу. Но всё же, капитан никогда не признается, что хотелось ему немного другого. Только в своих мечтах он мог представить лицо мастера во время оргазма, что именно его рука ласкает член капитана, доводя до разрядки и его губы на своих в момент кульминации… Это было бы грёбаное совершенство, и это было явно недостижимо, судя по действиям Дилюка. Стоя по колено в тёплой воде и смывая следы их страсти, Кэйя в который раз обещает себе, что поговорит с Дилюком на эту тему. Поговорит и обязательно выяснит причину такого поведения. Когда-нибудь… Но явно не сейчас. Сейчас ещё слишком рано и откровенно говоря, капитану просто страшно неосторожным словом разрушить их такие хрупкие с виду отношения. Но он точно знает, что когда-нибудь время придёт… Просто не сейчас. Кэйя снова облачается в излюбленную шёлковую рубашку и проскальзывает в комнату, где уже спит Дилюк. Он как можно более аккуратно проскальзывает под тяжёлое одеяло и тут же чувствует руку на своей талии, которая по-хозяйски притягивает его к себе поближе. Наконец капитан позволяет себе снять повязку и одним метким броском крио задувает единственную свечу, погружая комнату в ночной мрак.
