Бессердечный

Терпение понемногу заканчивалось. День шёл за днём, а Рей всё не торопилась радовать результатами своих поисков, лаконично отвечая на вопросы о загадочном четвёртом предводителе травли Джуна что-нибудь вроде «пока ничего нового», а затем меняя тему и решительно отказываясь к ней возвращаться. Это начинало раздражать, настолько, что хотелось схватить девушку за плечи и как следует встряхнуть, но Мамору каждый раз удерживал себя в руках: она, в конце концов, делала всё, что от неё зависело, а обижать единственного союзника из-за такого даже глупец бы не стал. Наверное, стоило дать Рей знать, что Мамору теперь носит при себе в сумке, но он не торопился с этим. В конце концов, наличие у него оружия и возможности в любой момент с особой жестокостью оборвать жизнь любой из трёх известных целей, для Рей и её поисков ничего не меняло. За прошедшую неделю Мамору лишний раз убедился, что изучил о своих целях уже всё, что представляло ценность, а потому активно тренировался с гвоздомётом. На небольшой дистанции оружие обладало убойной силой, но чем дальше Мамору отходил от трёх разрисованных под мишени досок, вкопанных в землю на пустыре на окраине города, тем сильнее выпущенные гвозди теряли скорость и высоту — сам того не желая, Мамору превращался в специалиста по кюдо, подбирая каждый раз угол, под которым нужно задрать ствол гвоздомёта, чтобы попасть в цель, а не в песок под ней. На какое-то время он при этом даже забывал, ради чего тренируется, но иллюзия развеивалась, стоило гвоздю воткнуться в мишень. Прибавьте к этому то, что авторитет Вэсуки после случая с косплеем даже среди «своих» обвалился ниже плинтуса, что сделало его чуть ли не неуязвимым к планам разрушить жизнь, ведь разрушать было уже толком нечего; возможности подобраться ближе к Риюко Икетару всё не подворачивалось; а как убедить всех вокруг, что Рин Кувагата — последняя дрянь, если она буквально живёт на этом, понятнее не становилось — и вы поймёте, почему насилие день ото дня виделось Мамору всё более и более привлекательным методом. И он бы точно сделал большую глупость, если бы в этот день не произошло событие, заставившее его относиться к своей мести куда как осмотрительнее. После уборки школьной территории, порученной их классу, Мамору задержался немного поговорить с Амэей Орихарой, одной из немногочисленных девушек, которым Кувагата и её окружение были искренне неприятны — владелец ресторанчика, в котором Мамору подрабатывал, в тот день попросил его прийти на час позже обычного. За то короткое время, пока Мамору учился в «Майтё», они с Амэей успели основательно сдружиться. Девушка отличалась добрым и чутким характером и с удовольствием помогала тем, кто её об этом просил, за что была уважаема в классе. Её живые зелёные глаза забавно щурились, когда Амэя хотела выглядеть строже, а если принять во внимание её точёную фигурку и заплетённые в два огненно-рыжих хвоста, достававших чуть ли не до колен, волосы — вопросы о том, почему Кен Кихира при одном лишь упоминании о ней розовел, заходился глупым хихиканьем и обязательно ронял что-нибудь, отпадали сами собой. — Мамору-кун, я хотела тебя спросить насчёт...ну, ты знаешь. Фотографий. — А, с Вэсукой? — А-га, - покивала Амэя, хихикнув при воспоминании об этом. — Я, конечно, посмеялась, как и все, но всё-таки не понимаю — почему ты это сделал? Мамору, вздохнув, виновато посмотрел девушке в глаза: — Ты знаешь, я...я жалею, что так поступил. Вэсука, он… — А-а, нет-нет, Мамору-кун, ты не так понял, - спешно выставив ладони, потрясла пальцами собеседница. — Я тебя не осуждаю, Вэсука — противный жирный слизняк, волочащийся за своей Рин-чан, будто она святая или вроде того. Если ты спросишь меня, он заслужил то, что ты с ним сделал. Я просто хотела спросить, как тебе это в голову пришло? Я бы не додумалась! Мамору, смущённо рассмеявшись от улыбки Амэи, почесал в затылке: — Понимаешь, Амэя-кун, Вэсука...когда он подошёл ко мне «поговорить», а потом вывалил на меня ещё и этот свой, костюм… Амэя, прижав аккуратную ладошку ко рту, изо всех сил старалась подавить рвущийся наружу смех. — ...в общем, я очень разозлился тогда. Сначала мне просто хотелось его проучить, но потом...потом я рассудил по-другому. Если мне за что и стыдно, Амэя-кун — я намеренно унизил его тогда. Не для того, чтобы посмеяться над ним, нет! Мне хотелось дать ему...отрезвляющую пощёчину, что ли? Чтобы он увидел, что он делает со своей жизнью, что ОНА делает с его жизнью. Блин, да я...да я даже извинился перед ним за то, что сделал, понимаешь? А в итоге… Мамору беспомощно развёл руками, заставив Амэю сочувствующе улыбнуться. После случая на крыше Вэсука не только не одумался — он с ещё большим рвением стал выплясывать перед Кувагатой на задних лапках. Фигурально, разумеется, хотя у Мамору было стойкое ощущение, что и до буквально недалеко. — ...а в итоге вот. — Понятно. Аикава тебе ничего не сказала? — Сказала, чтобы дырки от гвоздей заделал — ей, видать, и самой Вэсука-сан уже поперёк горла. — Ах-хахахАЙ!!! Если карма и существует, то её выбор целей для наказания порой вызывает серьёзные вопросы: рассмеявшейся Амэе прямо на голову откуда-то сверху свалилась, больно ударив и заставив вскрикнуть, открытая бутылка с водой. Девушка, зашипев от боли, схватилась за макушку; Мамору подхватил её руками: — Амэя-кун! Ты в порядке?! Э!!! ВЫ СОВСЕМ ТАМ ОХЕРЕЛИ, СКОТЫ?! — Простите, сэмпай! - донёсся со второго этажа жалобный писклявый голосок. Злобно рыкнув, Мамору встревоженно осмотрел девушку: — Амэя-кун, больно? Обопрись на меня, дойдём до медпункта… Она, тихо шипя от боли, только кивнула и позволила себя увести. Медсестры на месте, разумеется, не оказалось — при немного других обстоятельствах Мамору ещё мог бы пошутить, что ситуация прямо как в какой-нибудь дешёвой ромкоме, да только настроение было совсем не для шуток — но Мамору и без неё неплохо справился, уложив Амэю на койку и пристроив к ушибленному месту пакет со людом. Девушка, недовольно морщась, глубоко вздохнула и улыбнулась: — Не знаю, как там дела у небесной канцелярии, но судя по всему, не очень. Никак не ожидала, что сегодняшний дождь будет спонсировать производитель минералки! Мамору потребовалось несколько секунд, чтобы до него дошёл смысл сказанного. Рассмеявшись, он с облегчением откинулся на спинку стула: — У Амэи-кун есть силы шутить? Невероятно. Значит, ушиб не так опасен, как казалось. — Да, наверное…спасибо, Мамору-кун. Уже почти не больно. — А-а, не стоит. Я ничего толком и не сделал. Ты не вставай пока, отдохни… — А-га, я просто...ой, Мамору-кун, ты...твоя форма… — ...что? Мамору медленно перевёл взгляд на свою грудь, куда указывала сейчас Амэя, и его пульс бешено участился от испуга. Форменные пиджак и тёмно-синяя рубашка были насквозь мокрыми на груди — видимо, из бутылки при падении вылилось довольно много, а Мамору слишком беспокоился об Амэе, чтобы заметить, что сквозь влажную ткань стал виден жёлтый огонёк индикатора заряда… — Ты его только водой не мочи, ладно? — Чёрт… Мамору, спешно отвернувшись от Амэи, принялся судорожно расстёгивать форму. Стимулятор и правда оказался влажным — благо, платок, который Мамору держал в правом кармане пиджака как раз на такой случай, уцелел. С дрожью промакивал он белый корпус и ремни, надеясь, что вода не успела просочиться под крышку, иначе...о том, что иначе могло произойти, сознание судорожно пыталось не думать. — Мамору-кун, мне очень-очень жаль! Давай я сейчас повешу твою форму, быстро высохнет! - засуетилась Амэя, поднимаясь с койки, но Мамору остановил её: — Не нужно, Амэя-кун, я сам сейчас… — Так-так, и что же это у нас такое? Мамору медленно обернулся к дверям, откуда донёсся знакомый голос, и очень сильно пожалел, что сумка с гвоздомётом осталась внизу, на складе, где они брали инвентарь: в дверях с донельзя довольной ухмылкой стояла Риюко Икетару. Её взгляд, точь-в-точь такой, какой бывает у кошки, увидевшей мышь, был неотрывно прикован к коробке у Мамору на груди. Только этого не хватало! Раскрыть свою слабость перед одним из опаснейших врагов, как раз тогда, когда он собирался перейти к решительным действиям! Амэя, не замечая, что Мамору готов самого себя на тряпки порвать за неосмотрительность, нахмурилась: — Риюко-чан, что ты здесь делаешь? Если тебе нужна медсестра… — Нет, я здорова, - ласково ответила та, издевательски щурясь на Амэю и подходя ближе. — Просто меня попросили посмотреть, всё ли у тебя в порядке, Мэя-чан. Как я вижу, Мамору-кун о тебе позаботился? Какой молодчина, м-м-м...а ты о нём тоже позаботилась, да? — Что ты имеешь в виду? - набычилась Амэя, заставив Риюко рассмеяться, наклоняясь к Мамору: — Да ничего такого, Мэя-чан, не надо так волноваться. Мамору-кун, это у тебя кардиостимулятор? Как интересно. Я немного в этом разбираюсь, это же модель для тяжёлых случаев, да? Ну, я очень рада видеть, что ты даже несмотря на свой недуг ведёшь...полноценную жизнь. При этих словах Риюко с ухмылкой стрельнула глазами в Амэю и подмигнула Мамору. Последнему же захотелось одновременно разбить её голову о ближайшую стену и провалиться сквозь землю от осознания допущенной оплошности. Если Икетару пронюхала про стимулятор, то скоро эта информация дойдёт и до Кувагаты. А то, что знает Кувагата — знает и вся школа, сплетни пергидролевая гяру любила едва ли не больше, чем наличие толпы почитателей за спиной. Выдать своё слабое место всем и сразу в планы Мамору никак не вписывалось, но...гвоздомёта для устранения свидетеля под рукой как назло не было. Амэя, злобно сжав кулаки, шагнула вперёд, вынудив Риюко выпрямиться. Их взгляды не просто встретились — Мамору был готов поклясться, что слышал звук, с которым они сшиблись, словно два меча в руках самураев в дуэли насмерть: — Что ты хочешь этим сказать, Юко-чан? — Боже, Мэя-чан, я же говорю — ничего такого, - снова засмеялась Икетару. — Не нужно так волноваться о вашем маленьком секрете — лишнее волнение в принципе вредно, а уж Мамору-куну и подавно. Я только хочу сказать… Риюко, развернувшись, направилась к двери, остановилась возле неё и посмотрела на Мамору, всё с той же ухмылкой: — ...я только хочу сказать, Мамору-кун, что Рин-чан была бы для тебя лучшим выбором. Она не только первая красавица школы, она ещё и добрая, понимающая — Рин-чан заботится даже о Вэсуке, а уж ради тебя она после твоего маленького шоу вообще готова на всё, что угодно. Подумай как следует, Мамору-кун, и перестань строить из себя недотрогу — рано или поздно она найдёт ключ к твоему сердечку. Икетару с самодовольной ухмылкой удалилась, оставив Мамору и Амэю с ненавистью глядеть себе вслед. Воцарившееся напряжённое молчание, полное неловкости, первой нарушила Амэя, глядя на ненавистную коробку с индикатором заряда: — Так, это...правда, Мамору-кун? У тебя стимулятор? — ...да, Амэя-кун. Ты уж прости. За последний месяц эта фраза стараниями Кувагаты начала выходить у Мамору в фавориты. Очевидно, это заметила и Амэя: нахмурившись, девушка опустилась перед ним на корточки, решительно заставив Мамору посмотреть себе в глаза: — Мамору-кун, пожалуйста, не надо думать обо мне как о Кувагате или Икетару! Я — не пустоголовая болтушка, которой дай только посмеяться над кем-нибудь! — ...я… — Что я хочу сказать, Мамору-кун — если ты думаешь, что я буду над тобой из-за этого издеваться, то ты ошибаешься! В этом нет ничего смешного! И ты в этом не виноват! — Амэя-кун, я… — Постой, дай мне закончить. Мамору-кун, если это для тебя имеет какое-то значение — от друзей обычно таких секретов не бывает. Понимаешь? — ...да, конечно. Ты абсолютно права, Амэя-кун. Прости меня, я…мне очень жаль... — Не нужно, Мамору-кун, - Амэя взяла его за руку и ободряюще улыбнулась, заставив Мамору невольно улыбнуться в ответ. — По крайней мере, это объясняет, почему тебя часто не бывает на физкультуре. Это...наверное, сильно нагружает? — Да нет, вполне терпимо, - пожал плечами Мамору. — Я за год привык. Только не хотелось бы, чтобы эту штуку повредили или водой залило, как сегодня...кстати, ты как? Голова не болит? — Всё в порядке, - порозовела Амэя, отводя на секунду взгляд. — Значит, ты поэтому постоянно носишь при себе зонт, даже в сухую погоду. Теперь понятно… Мамору-кун, я хочу, чтобы ты знал: я, Кихира-кун и другие всегда тебя поддержим. Я имею в виду тех, у кого есть мозги, конечно же. А Икетару...забудь про неё, и про Кувагату тоже. Ну, что они могут, смотреть на тебя и хихикать? О, если бы ты знала, что они могут, если сильно захотят — ты бы расплакалась… — Но я понимаю, что это может быть для тебя тяжело, Мамору-кун. Если ты хочешь — я сохраню это втайне… — Я...я сам скажу Кену и остальным, Амэя-кун. Раз это мой секрет — я сам его и раскрою. — Как хочешь, - с улыбкой кивнула Амэя. — Мамору-кун...форму всё-таки надо снять и повесить сушиться. Давай помогу? — Да...спасибо...спасибо тебе, Амэя-кун. — Буквально не за что, - отмахнулась она, помогая Мамору с рубашкой. — Мамору-кун, извини за любопытство...ты часто ходишь домой с одной девушкой, и...мне стало интересно… — Ты имеешь в виду Рей Ичихиру? Да, мы с ней живём недалеко друг от друга. И дружим с детства, вот мы и... — Дружите? - заинтересованно обернулась на Мамору Амэя. — Ну да, - кивнул Мамору. — А что? — Да так, просто любопытно, - с улыбкой вернулась к сырой форме Амэя. — Если подумать, я не так и много о тебе знаю, Мамору-кун. Где ты раньше учился? — В «Мураками», это в трёх кварталах отсюда. — А почему перевёлся сюда? - устроилась на кушетке Амэя, с любопытством глядя Мамору в лицо. Тот чтобы не смущать девушку повернулся на стуле так, чтобы спинка прикрывала его торс и стимулятор, и уложил на спинку сверху руки: — Ну, тут...плата за обучение меньше, да и на подработку отсюда мне ходить ближе… — О, ты подрабатываешь? Где, кем? — Тут неподалёку есть ресторанчик, «Невезучий самурай». Ничего трендового там не подают, поэтому из школы там никого обычно не бывает, но кормят вкусно. Вот я там на подхвате, как лишняя пара рук для нудной работы. А ты? — Я тоже подумывала, да всё никак не соберусь...Мамору-кун, скажи, а...у вас там официантка, например, не могла бы пригодиться? — Может быть, - задумчиво поскрёб подбородок Мамору. — Вообще, в «Самурае» были старшеклассницы на подработке. Я спрошу у владельца, если хочешь. — Ох, я...с-спасибо, - порозовев, опустила взгляд Амэя, поспешно меняя тему: — Мамору-кун, а у тебя есть друзья? Я имею в виду, кроме тех, что в школе. — Немного, - пожал плечами Мамору. — Из «Мураками» у меня почти ничьих контактов не осталось, с Рей я давно уже дружу...эх, если бы только Джун-кун… — М? Кто-кто? — Ты не знаешь его? Он учился здесь, в «Майтё», года полтора назад. В одном классе с Кувагатой. — Нет, я ведь и сама здесь даже года не учусь. А что твой друг? Переехал? — Нет, он...как сказать...в общем, нет его больше, Амэя-кун. Воспоминание неприятно обожгло грудь. Мамору, тяжело вздохнув, повесил голову. Тёплая ладонь Амэи легла ему на макушку, утешающе поглаживая: — Прости меня, Мамору-кун...я не знала… — Нет, что ты...это ты меня прости, мне не стоило так сразу… — Мамору-кун, если...если тебе нужно об этом с кем-то поговорить — я с радостью тебя выслушаю, - ободряюще улыбнулась ему девушка. Её доброе выражение лица и понимающий взгляд просто не оставили выбора, кроме как улыбнуться в ответ: — Спасибо, Амэя-кун. Ты...ты замечательная. — Перестань, смущаешь ведь! - покраснев, отвернулась девушка. Искренняя довольная улыбка сама собой растянула её губы. — В общем, вот. Что теперь делать — понятия не имею. Вечером после подработки Мамору заскочил на часок к Рей по её настойчивой просьбе — подруга буквально подкараулила его у дверей «Невезучего самурая» и чуть ли не за руку привела к себе, мотивируя это тем, что уже давно они не сидели друг с другом просто так, как в старые добрые. Мамору, пристыженный, был вынужден согласиться: практике с новоприобретённым оружием он за последнюю неделю отдал времени куда больше, чем своей единственной союзнице. И, когда Рей поинтересовалась, как у него дела, выложил ей как на духу всё, и про гвоздомёт, и про распятие Вэсуки, и про случай в медпункте. Рей молча выслушала его, а потом неторопливо поднялась с полу, подошла, ласково погладила Мамору по голове и...буквально тут же отвесила ему подзатыльник, на удивление болезненный для такой хрупкой на вид руки. — АУ!!! За что?! — За дело. Мамору Акэти, я знаю, что тебе не терпится осуществить свою месть, но я очень прошу тебя — не впадай в детство. — Это ещё что значит? - обиженно потирая затылок, уставился на неё Мамору. — А то и значит. Я понимаю, что ожидание, пока я разберусь с четвёртым из предводителей травли Джун-куна, для тебя томительно, и делаю всё возможное, чтобы поскорее добраться до него. Но что тебе мешает, пока я ищу ответ, подкопаться под остальных? — Я бы подкопался, да не знаю, как! — Одно я могу сказать точно: и не узнаешь, если будешь так зациклен на том, что они тебе враги. Вот сейчас ты всполошился из-за того, что Риюко Икетару узнала про стимулятор. Ну узнала, и что? — Как это «ну и что»?! Я выдал ей мою слабость! Не ты ли говорила, что она опасный противник?! — При прямой конфронтации — да, но есть одно «но». Ни она, ни Рин Кувагата, ни тем более Рёскэ Вэсука понятия не имеют о твоих планах на их счёт. Известно им про стимулятор или нет, глобально от этого ничего не меняется. Мамору, хлопнув от удивления ртом, вытаращил на Рей глаза. Девушка меж тем всё так же спокойно продолжала: — Мамору-кун, та игра в солдатики, которую ты затеял, постепенно лишает тебя рассудка. Пойми: инициатива сейчас на твоей стороне, потому, что никто из них не знает о том, что ты пришёл им отомстить. Они и про Джун-куна уже давно забыли. А ты воображаешь, будто они не только всё знают, но и уже пытаются тебе противодействовать, даже оружием уже обзавёлся. Самому не смешно? Теперь, когда Рей сказала об этом вслух, до Мамору медленно и болезненно доходила вся правдивость этих слов. Действительно, получалось, что когда надо быть тихим и терпеливым, он на любой шорох готов ответить пальбой из всех орудий. — ...ты права, - сокрушённо пробормотал Мамору, уронив лицо в ладони. — Ты абсолютно права, Рей-чан. Прости. — Не извиняйся, Мамору-кун, - просто ответила Рей, ласково поглаживая его по волосам. — Будь лучше и действуй с холодной головой. Отказаться от твоего нейлера я тебя просить не стану — чувствуется мне, что это бесполезно. Но я очень тебя прошу впредь сначала думать, а потом уже паниковать. Не забывай, что лишняя нагрузка на сердце тебе вредна. Я не хочу, чтобы ты убивал себя ради своей мести, Мамору-кун. — Ну всё, всё, понял я, - морщась, отмахнулся Мамору. — Лучше скажи, есть ли новости про нашего неуловимого? — Пока, увы — никаких, - ответила Рей, аккуратно усаживаясь на полу напротив Мамору. — Но я заметила кое-что ещё, что может показаться тебе интересным. — Что же? — Мамору-кун, как давно ты в последний раз видел Рёскэ Вэсуку? — Э? - недоумённо поскрёб в затылке Мамору. — Да дня...два назад? — И ничего необычного не заметил? — Вроде бы, нет...хотя знаешь...да, заметил. Заметил, что на нём не было ошейника и поводка с надписью «псина Кувагаты» - думаешь, это не странно? — Я к тому, Мамору-кун, - и бровью не повела Рей. — Я к тому, что он в последние несколько дней сам не свой. Стал меньше общаться с друзьями… — Они у него ещё остались? - насмешливо перебил Мамору. — Ну, дела. Где там гвоздомёт — давай я его ещё раз к стене приколочу? — ...а ещё пугливо озираться по сторонам и реже таскаться к Рин Кувагате. Мамору, приоткрыв рот, так и замер с дурацким выражением лица. Действительно, окрылённый эйфорией от унижения Вэсуки и обретения мощного оружия, он выпустил одну из целей из поля зрения. То, что цель была малозначительной, масштабов оплошности не умаляло — в конце концов, именно с подачи Вэсуки друзья Джун-куна становились его врагами. Шестерни в голове лихорадочно завертелись, но слова Рей были слишком неожиданны, чтобы на их основе выстроить хотя бы примерную картину происходящего, не говоря уж о том, чтобы подобрать хоть какие-то варианты. — Та-ак, - протянул Мамору, хмурясь от ментальных усилий. — И что же это должно значить? Думаешь, у Кувагаты появился крепкий бугай-воздыхатель, который на раз-два объяснил Вэсуке, что ему место не возле её ног, а в помойке? — Не похоже на то, - отрицательно покачала головой Рей. — Рин Кувагата обязательно разместила бы на своей странице в «Страйфе» фотографию с новым...поклонником. Но там за последние дни только фотографии с Риюко Икетару, собакой и едой. — Чего он тогда дёргается? - нахмурился Мамору. — Может, до него дошло, что я с ним сделал на крыше? — Тоже не походит на правду. Он бы непременно побежал жаловаться комитету общественной морали — прецеденты уже были. — ...тогда...тогда что? Начал приторговывать запрещёнкой втихую? — И это маловероятно — Рёскэ Вэсука почти не использует телефон, а в свободное время практически не покидает класс. — ...у меня заканчиваются варианты. Что с ним такое, Рей? — Этого я не знаю, - покачала головой девушка. — Но это можешь выяснить ты, Мамору-кун. Рёскэ Вэсука всё ещё считает тебя своим другом — почему бы тебе не воспользоваться его заблуждением и не провести рекогносцировку? — Хм, - задумчиво потёр подбородок Мамору. — Думаешь, что-то стоящее? — Не узнаешь, пока не попробуешь, - пожала плечами Рей. Мамору утвердительно кивнул: — Тогда я с ним побеседую. И ради его же блага надеюсь в процессе не выяснить, что он подцепил где-нибудь сифилис и теперь просто боится, что симптомы будет заметно. — А если бы так и оказалось — ты бы счёл это достаточным, Мамору-кун? - с любопытством наклонила голову набок Рей; голос её при этом оставался бесстрастным. — Достаточным для своей мести, я имею в виду. — Ха, шутишь? - усмехнулся Мамору, с ухмылкой щурясь. — Во-первых, это должен быть не сифилис, а как минимум спидорак. А во-вторых, если запереть его при этом в одной комнате с Кувагатой и жратвой, напичканной средствами для укрепления стояка… — ...то? - всё так же флегматично поинтересовалась Рей. — То счёл бы дело сделанным я только если Кувагата бы не только заразилась, но и залетела, - насмешливо фыркнул в ответ Мамору. — В конце концов, для Вэсуки это был бы единственный шанс оказаться в её...что уж там, хоть в чьей-нибудь постели! — Мне кажется, его любовь к Рин Кувагате больше фанатично-платоническая, нежели эротическая, - задумчиво протянула Рей, заставив Мамору поморщиться от отвращения: — Рей-чан, умоляю: не произноси при мне слов «Вэсука» и «любовь» в одном предложении — блевать охота. — Мамору-кун, можно тебя ненадолго? Вэсука будто сквозь землю провалился. От Рей, которой не составило особого труда проследить за жирным одноклассником, Мамору узнал, что каждый раз после того, как Вэсука закончит свой ритуал по кормёжке Кувагаты — иначе называть то, что он ежедневно приносил ей бенто, Мамору наотрез отказывался — он отправляется обедать в столовую, но сегодня его там не было. Осмотревшись как следует и раздражённо цокнув языком, Мамору уже собирался отправиться во двор, в свой излюбленный уголок, где он во время обеденного перерыва одиноко сидел на скамеечке и в зависимости от нагрузок либо пережидал мучительную резь в груди, либо просто вертел в пальцах пузырёк с таблетками, гадая, надолго ли их ещё хватит, как вдруг его окликнул голос, который он моментально узнал: Амэя Орихара. Своё обещание ей он сдержал: поговорил с владельцем «Невезучего самурая», и тот ответил, что заведение будет радо любой достаточно усердной работнице. Правда, смены им в итоге выпали так, что встретиться на подработке не было возможности, но расстраиваться по этому поводу ни тот, ни другая не стали. — Амэя-кун? Да, конечно...а что..? Девушка в ответ, улыбнувшись, ткнула пальцем в потолок и направилась к лестницам. Мамору следовал за ней, стараясь не отставать. Где-то я это уже видел. Надеюсь, она уж не попросит ничего странного, а то на меня дисциплинарники до сих пор косо смотрят… На крыше народу было немного — вопреки здравому смыслу, сюда редко кто заглядывал, даже помня про «слепое пятно». Амэя отвела Мамору за стену, прикрывающую выход на лестницу, и смущённо улыбнулась, аккуратно сцепив руки на уровне бёдер. — Мамору-кун, я хотела тебе сказать… Я...я долго над этим думала, ещё с того дня, как ты перевёлся. Ты...весёлый, добрый, у тебя хорошие предпочтения в друзьях и умелые руки, а смотреть на то, как ты каждый раз выставляешь Кувагату полной дурой, я вообще хоть до конца жизни готова! — Хе-хе-хе… - смущённо поскрёб в затылке Мамору, отводя взгляд. — С-спасибо, конечно, но… — Пожалуйста, позволь я скажу, ладно? - Амэя глубоко вдохнула, явно собираясь с духом. — ...уф. Мамору-кун, ты...ты мне нравишься. Я...если ты не против, я хочу...встречаться с тобой. — ...ох...Амэя-кун… Сказать, что признание застало Мамору врасплох — это ничего не сказать. За прошедший год личная жизнь для него отступила даже не на второй план, она вообще покинула сцену и даже театр, в котором давали трагикомедию «Житие и страдания Мамору Акэти». Пока он учился в «Мураками», Мамору проявлял интерес к некоторым из одноклассниц, и даже вполне взаимный, но ни до чего серьёзного так и не дошло. А после установки стимулятора его вообще старались избегать, и вместо участия Мамору видел в глазах сокурсников лишь страх и жалость. Он уже начал забывать, что это такое — испытывать влюблённость. Такую, чтобы сердце трепетало — трепетать было уже почти нечему… — ...я как-то...даже не знаю, что и сказать… — Слишком неожиданно, да? - зарделась гуще прежнего девушка, опуская глаза. — Прости, я не хотела… — Нет-нет, всё хорошо, Амэя-кун. Ты...большая молодец, что не стесняешься говорить о своих чувствах. — А-а-а, хватит меня смущать! - не в силах сдержать улыбку, указала на Мамору пальцем Амэя. — Мамору-кун, если тебе нужно подумать над этим… Мамору тяжело вздохнул, с грустной улыбкой глядя на девушку. Даже учитывая, что они на третьем году, у неё впереди вся жизнь. Любовь, карьера, семья... Амэя говорила, что не прочь повидать мир… А он, Мамору? А у него впереди только беспросветный мрак. Каждый день он встаёт с постели лишь потому, что дал себе слово расквитаться с убийцами Джуна. Каждый день он дотаскивается до школы лишь ради того, чтобы подловить удобный случай для нападения или выяснить, нет ли у одной из целей слабых мест. Как он тогда сказал Рей Ичихире? — У меня и жизнь-то не жизнь, а так, существование. А ты молодая, сильная...красивая… Нет. Амэя-кун достойна лучшего, чем едва переставляющий ноги труп на батарейках. Она хочет жить и радоваться жизни. А ему нужны лишь страдания и реки слёз и крови. Что вот она скажет, ответь ей Мамору взаимностью, если потом его поймают за руку при попытке убить Кувагату? В худшем случае, в самом худшем — как знать, не упадёт ли Амэя-кун, держась за сердце. Нельзя, чтобы круг замкнулся. — Амэя-кун, я...мне не нужно подумать, и я надеюсь, что ты это поймёшь. Сложись обстоятельства иначе, я был бы счастлив ответить на твоё предложение взаимностью. Но… — Мамору-кун, если это из-за стимулятора… - начала была Амэя, но он остановил её, выставив ладонь. — Нет, это не из-за него...хотя отчасти и он играет роль. Я...не в силах открыть тебе всех причин, но...прости, но я не могу встречаться с тобой, Амэя-кун. — Но...но почему? Я не нравлюсь тебе? — Нравишься, очень нравишься! Просто...я даже не знаю, как сказать, я… — У тебя уже есть девушка? Ну конечно, я могла догадаться… — Нет, у меня никого нет. Это...правда сложно объяснить, Амэя-кун. Возможно, однажды я смогу рассказать тебе так, чтобы ты поняла, но сейчас...извини. Мамору отвесил девушке низкий поклон, заставив её смущённо затрясти руками: — Нет-нет, Мамору-кун, тебе не нужно извиняться! Это я должна просить прощения...эх...мне не повезло… — Не расстраивайся так. Амэя-кун, скажи...это ведь не повлияет на нашу дружбу, правда? Мне бы не хотелось вот так её потерять. — Что ты, нет, конечно же нет! - тепло улыбнулась девушка, и Мамору улыбнулся ей в ответ. — Конечно, сердцу не прикажешь, но...если тебя это утешит, есть один парень, которому ты симпатична, но он очень уж стесняется к тебе подойти. Может, дашь ему шанс? — ...а? - снова порозовела Амэя. — Стесняется подойти? Кто? — Кен Кихира. Ты бы видела, как он краснеет, стоит ему только услышать твоё имя… — Кихира-кун? - задумчиво протянула девушка. — Ты считаешь, он...то есть...ты думаешь, у нас могло бы что-то получиться? Я...не так хорошо его знаю… — Он отличный парень, интересный собеседник и кроме того, неплохо разбирается в кинематографе. Вряд ли ты найдёшь кого-то, с кем в кино пойти лучше, чем с ним. — Ох...Мамору-кун, ты меня совсем засмущал, - улыбаясь, стеснительно помялась Амэя. — Ну хорошо. Если ты думаешь, что это хорошая идея… — Ну, конечно! Я обещаю поддерживать вас по мере сил, - ободряюще улыбнулся Мамору. Амэя, кивнув, направилась к двери на лестницу. На полпути она обернулась: — Мамору-кун, я...спасибо. Пусть и просто как друг, но ты замечательный. И девушка с улыбкой удалилась с крыши, оставив Мамору медленно приходить в себя, осознавая, что произошло. Печальная улыбка всё никак не хотела покидать его лица. Так будет лучше для всех. — Ну, Кен, ты мне теперь по гроб жизни должен, - пробормотал Мамору, оглядываясь по сторонам. Его сердце, всё ещё сжимаемое сомнениями, на секунду замерло, когда в уголке он увидел уткнувшегося в свой телефон Вэсуку. Вот оно. Ноги будто сами понесли к толстяку, губы растянулись в такой лживой приветливой улыбке. Самое время сделать так, чтобы отказ девушке в ответ на признание не был зря. — Чего нос повесил, Вэсука-сан? Главный воздыхатель Кувагаты, вздрогнув, поднял глаза и часто заморгал от ударивших туда солнечных лучей. Наконец, разглядев Мамору, Вэсука улыбнулся и подвинулся на скамейке, приглашая сесть рядом — Мамору из вежливости притулился на освободившийся край. — Мамору-кун, привет. Давненько не виделись. Да знаешь, не бери в голову… — Брось. Если тебя что-то гложет — расскажи, может, найдётся решение? Толстяк почесал в затылке и повернулся к Мамору, доверительно шепча: — Ну, думаю, если тебе рассказать — беды не будет. Мой отец работает на одну могучую корпорацию, «Зилла Зайбацу». — Слышал про таких, - кивнул Мамору, заинтересованно потирая подбородок. — В общем, недавно он получил повышение и занял хорошо оплачиваемую должность, у него под началом целый отдел. — Ого, круто! А...чего ты тогда такой нерадостный? — Понимаешь, «Зилла» недавно едва отмылись от проблем с властями, виноват в которых был один из сотрудников и его грешки. Теперь каждого из управленцев тщательно песочат, ищут совершённые преступления. И отца тоже. — ...уф. А на нём есть что-то такое? — Нет, конечно, нет! - испуганно замахал руками Вэсука. — Но корпораты проверяют не только самого сотрудника, но и его семью. А у меня...в общем...есть проблемка. — Да? Какая же? — Полтора года назад здесь учился один парень...кажется, Гирида его звали. — И что тот парень? - сквозь зубы прорычал Мамору, сжимая кулак. — Мерзкий был тип, - поморщился Рёскэ. — Чуть не изнасиловал Рин-чан, когда она ему отказала в просьбе пойти на свидание, представляешь?! Мамору потребовалась вся сила воли, чтобы не пришибить Вэсуку прямо сейчас — понимание того, что они не в «слепом пятне», ситуацию лучше не делало. — Ну надо же. — И не говори. В общем, я ему показал, где его место. Не силой, конечно — я же не животное… ТЫ ХУЖЕ!!! — ...а просто выставил его перед всей школой на посмешище. Он в итоге сбежал, как трус… Рука Мамору заползла в сумку, обхватывая рукоять гвоздомёта, пока мозг отчаянно пытался её остановить. Вэсука этого, впрочем, не замечал, как и готового расплавить его заживо взгляда Мамору. — Я тогда был очень злой — ты должен понять! И я...ну, не стеснялся в выражениях, когда высказывал мнение о Гириде в «Страйфе» и других сетях. Если корпораты пронюхают про мои переписки — для них это вполне сойдёт за публичное унижение, и тогда всё, плакала карьера папы! Что делать — ума не приложу. — Понятно, - стараясь успокоиться, выдавил Мамору. Решение принималось будто само собой. Не дёргаться. Просто ещё немного потерпеть… — Не парься так, я уверен, что всё не так плохо. В конце концов, я не верю, что ни один из детей управленцев «Зиллы» ни разу не назвал в интернете кого-нибудь хуеплётом...ой… Вэсука рассмеялся с явным облегчением: — Ой-ой! Думаю, ты прав, Мамору-кун. Да, знаешь, что толку себя накручивать! Что было, то прошло. Я пойду в класс, скоро уже обед заканчивается… — Да, конечно. Я ещё тут побуду… Когда толстяк, мурлыча под нос песенку из заставки какого-то аниме, наконец удалился, Мамору выхватил из сумки телефон и дрожащими от ярости пальцами вызвал номер Рей Ичихиры. Гудок. Второй. Третий. — Да, Мамору-кун? Что-то случилось? — Случилось, Рей. Я нашёл способ добраться до Рёскэ Вэсуки...