На максимальном уровне сложности

«Как тот, кто слышит, что его постиг

Большой обман, и злится, распаленный,

Так вспыхнул Флегий, искажая лик.

Сошел в челнок учитель благосклонный,

Я вслед за ним, и лишь тогда ладья

Впервые показалась отягченной.

Чуть в лодке поместились вождь и я,

Помчался древний струг, и так глубоко

Не рассекалась ни под кем струя.»

      Последний месяц лета прошел совсем не так, как я ожидал. Вернувшись домой после прогулки с Хагридом, было полной неожиданностью увидеть Дурслей, которые ведут себя не так, как обычно. Меня стали избегать, дядя отдал мне одну из комнат на втором этаже, которую до этого занимал Дадли, а тетя Петуния и вовсе отстала. Никакой готовки, уборки, работы на лужайке и заднем дворе. Для меня даже готовили порцию еды, надо было лишь за собой помыть посуду после. Видимо, беседа с великаном очень сильно на них повлияла. На следующий день после моего возвращения, они поехали в больницу для того, чтобы отрезать поросячий хвостик, который был у моего кузена.       Август для меня стал месяцем лени и скуки. Почти всю свою сознательную жизнь я дома занимался рутинной работой, которая меня выматывала. А теперь же это все исчезло само собой, магия почти… А… Ну да, магия… И мне впервые пришлось задаться вопросом: что делать? Можно, конечно, пойти в библиотеку и взять книгу русского философа «Что делатъ?», но я очень сомневаюсь, что там можно найти что-то полезное. Скорее там будут очередные бредни и философствования вместе с пущенными по кругу рассуждениями одной и той же темы.       Имея на руках кучу книг из нового для меня мира, я естественно сел их читать, надеясь провести это время с удовольствием… Ага, конечно. Решив начать с учебника по истории магии, мне было любопытно, что там написано. Книги по истории меня всегда интересовали, особенно по средневековью и написанные без умалчивания фактов. В случае с магнум опусом мисс Бэгшот, она ничего не смягчала, а писала так как есть. По крайней мере, я так считаю. Но с таким слогом… Лучше пойти почитать на арабском, там хотя бы загогулины красивые. Проще говоря, это учебник, каким он должен быть. То есть ребенок вроде меня читать это добровольно не будет. Только если добровольно-принудительно. С теорией магии все неоднозначно. Написано без усложнений в тексте, но без учителя понять написанное сложно и проще сказать, что эту книжку ты даже не открывал, если кто-то спросит. Решив заглянуть в книги по зельеварению и по травологии, я нехило так поник. Это два чертовых справочника. Все равно что учиться кулинарии по поваренной книге. Однако, как для справочников, написано с моей точки зрения хорошо. Можно было пойти попробовать что-нибудь сварить на кухню, взяв котел, но боюсь, таким фокусом нынешняя идиллия будет разрушена и со скоростью свободного падения я вернусь обратно в чулан.       Когда дело дошло до учебников по заклинаниям, мне открылась одна очень неприятная вещь. Решив изучить заклинание «Флиппендо», то есть отталкивающее заклинание, я столкнулся с ограничениями в виде министерства магии. Проще говоря, я потратил почти три дня на изучение и почти три сотни попыток на сотворение, а когда же у меня получилось, мне пришло письмо из министерства. Оно было тяжелее хогвартского раза в три точно. И написано там было, что несовершеннолетним колдовать вне стен школы запрещено. Творить магию среди маглов, даже если они не видят, тоже. Сначала за нарушение приходит, как мне сейчас, предупреждение и символический штраф в один галеон. При повторном нарушении уже пятьдесят. В третий раз пятьсот и исключение из школы. Учитывая мою удачу и недальновидность в некоторых вещах, такой подставы стоило ожидать.       Единственная книга, что была мной полностью прочитана, так это работа его архивеличества, Ньюта Саламандера. Сам том очень объемен и содержит феноменальное количество информации про, действительно, фантастических тварей. Подкупает еще то, что введение к ней написал сам Дамблдор. Только вот от животного к животному количество написанного розниться по размеру. Как будто писалась книга с использованием маятника и системы координат без ординаты. Про одну тварь написано страниц десять-пятнадцать, про другую две. Понятно, что про драконов читать маленькому волшебнику явно интереснее, чем про фей или фестралов, но это же не наш метод. Надо будет как-нибудь покопаться в книжных магазинчиках, когда буду в Косой Аллее там в следующий раз.       Когда дело дошло до того, что мне порекомендовал мастер Олливандер, выяснилось, что для ремесла нужны столярные инструменты. Кроме того, нужны познания в мазоологии. Дело в том, что каждая потенциальная сердцевина, кроме каких-то усредненных параметров, имеет и абсолютно случайные, зависящие от зверя. Тоже самое касается и деревьев. Например, бузина – весьма своенравное дерево, но мало кто знает из волшебников, (не считая тех, кто создает палочки, естественно) что молодая бузина более податлива, а старая более хаотична, из-за чего волшебника с такой палочкой редко встретишь. Для того, чтобы быть психом или ненормальным, как выяснилось, совершенно необязательно быть человеком.       Из всех четырех книг до половины я прочитал только пособие по починке «вашей деревяшки». Учитывая стиль написания, остается только порекомендовать автору писать в стихах. Остальная литература была мной пролистана быстрым взглядом, иногда пропуская целые страницы. А все из-за лени, ведь все из вышеперечисленного относится к очень серьезной литературе, во время чтения которой, должна быть максимальная степень концентрации.       Когда учебники закончились, а скука заставляла лезть на стены, я решил еще раз посетить Косую Аллею, чтобы купить все необходимое для палочкового ремесла, в том числе и для починки. Мелочиться мне смысла нет, поэтому купил качественные компоненты. Как говорил дядя Вернон, «Мелочиться, шкет, нельзя на трех вещах: на еде, туалетной бумаге и на собственной семье». Еще я случайно наткнулся на лавку старьевщика, где взял за двадцать кнатов пару сломанных палочек с целью изучения, книжку на арабском языке за пять сиклей и самый обычный потертый термос в полторы пинты за три сикля.       Дома я выяснил, что купленная книга – подробное описание любовных похождений какого-то султана со всеми вытекающими подробностями. Это я понял, когда начал натыкаться на неизвестные мне слова. Пришлось использовать справочник. Но меня больше всего привлекли пометки красными чернилами на тексте, полях и на форзаце. Эти надписи были не более, чем набор знаков и только. И зачем я ее купил? Пусть, значит, лежит на полке и пылится. Может через несколько лет сяду ее переводить. Сейчас же мне попросту не хватает знаний.       Чтобы хоть чем-то себя занять, я купил пару брусков дерева и начал что-то из них делать, по крайней мере, хотя бы попытаться, ведь мне вообще неизвестно столярное дело. Сделать чего-то годного не вышло, но зато я получил понимание особенностей некоторых деревьев и десять мозолей на руках. Профессия столяра и опасна, и трудна. В те дни, когда лень не до конца брала надо мной вверх, я садился за доп. предметы и практиковал иностранные языки. Ну как практиковал… Скорее поддерживал уровень собственных знаний.       За пару недель до сентября, я посетил библиотеку и вернул книги, что брал на чтение, а на обратной дороге решил зайти в гости к мисс Фигг. Она была рада меня видеть и еще больше она была рада тому, что поеду учиться в Хогвартс. А она то откуда это знает? Тем не менее, мы попили чаю с печеньем и в целом хорошо провели время. Когда же я начал готовиться уходить, она мне решила вручить несколько крупных веток. Видимо, они с той яблони. По рассказам мисс Фигг, это деревце приносит удачу. Упираться не стал и просто взял их. Яблоня явно необычная и вполне может быть магической… Думаю, мисс Фигг не будет против, если я пущу эти красивые веточки в дело.       Первое сентября тысяча девятьсот девяносто первого года началось с пасмурной погоды. Я встал ровно в семь утра. Хогвартс-Экспресс отходит в одиннадцать часов дня, поэтому время еще есть. Поначалу была мысль дождаться, пока дядя проснется и попросить отвезти на вокзал Кингс-Кросс, но, зная его характер, я принял решение сам туда добраться. Так как мне пришла идея подготовить все еще тридцать первого августа, мне оставалось лишь привести себя в порядок, взять укомплектованный чемодан, сову, и направляться в сторону вокзала. Перед уходом я наклеил пластырь на место моего шрама, сменил полуживые круглые очки на запасные с прямоугольной линзой. Посмотрев в зеркало, пришел к выводу, что теперь меня так мало кто узнает. С учетом того, что каждый колдун узнает мою персону по шраму, подобная конспирация позволит хотя бы некоторое время остаться вне их поле зрения.       — Ну хорошо, очки сменил, пластырь налепил. – я посмотрел в зеркало, – на мне поношенная одежда из секонда. А если меня спросят, как меня зовут? Сказать свое настоящее имя? – Вздох, – И смысл тогда этого цирка? – Еще один вздох, – А это значит, что нужно новое имя. – Я всмотрелся в свое лицо, – Хагрид сказал, что я похож на своего отца внешне. Значит, взрослые меня узнают, только если знали моего папу, а вот мои ровесники нет. И как мне назваться? Джошуа Смит? – Мое лицо скривилось, – Бред. Акцент не тот. Франсуа Пуаро? – Я ударил себя по лицу, – У меня сильный английский акцент. Нет. М-м-м… Маркус Флинт? Не. На пирата я вообще не похож. Джеймс Тич? Я, вроде бы, чистоплотный. Нужно имя, про которое точно не знают волшебники и впервые услышат сверстники… Точно! – Я воскликнул. – Джон Макклейн. Главный герой фильма «Максимально живучий».       Закончив с конспирацией, мне осталось лишь захватить сумку и оставить на кухне записку Дурслям, чтобы они были в курсе. Для того, чтобы добраться до пункта назначения, мне понадобилось два с половиной часа. Из-за того, что у меня не было денег на автобус, пришлось идти пешком и стараться попадаться на глаза людям как можно реже. С огромным чемоданом и Буклей это сделать не просто. Пройти на платформы труда не составило. Только вот самой платформы девять и три четверти не было. Сначала идет девятая, а потом десятая. И как на нее попасть? Включаем логику. Где может находиться она на системе координат? Между девяткой и десяткой. Это значит, что она где-то здесь и скрыта от маглов. В этот момент ко мне подошел работник вокзала.       — Молодой человек, – вежливо улыбнулся он, – могу я чем-нибудь вам помочь? Почему вы одни? Где ваши родители? – Ну, конечно. Почему этот усач решил докопаться именно до меня? А хотя стоп… Одинокий ребенок с кучей вещей и экзотической животиной… Очень подозрительно, однако, я выгляжу. Черт… Надо было все-таки просить дядю. И все еще не понятно, как у таких великих волшебников, вроде моих родителей, мог родиться кто-то вроде меня. Так. Надо разобраться с этой вороной, пока ко мне еще кто-то не подолетел из работников. Решив напрячь весь свой мозг, улыбаясь, выговорил:       — Экскюзе-моа, кю демонде-ву? – Не этого он ожидал и не зная французского, попытался изъясняться со мной жестами. Выходило на удивление неплохо, однако это представление вызывало у меня смех, и я старался выглядеть как можно серьезнее с огромным трудом контролируя эмоции на лице.       — Я ра-бо-тник вокзала, – он обвел рукой платформы, – чем я в-а-м мо-гу помочь?       — Же не ву компхра па мисью, – в этот момент я не выдержал и засмеялся на полною. Тут он и понял, что его разыгрывают. На прощание что-то фыркнув себе под нос, он ушел по своим делам.       Мне же осталось найти всего лишь проход на свою платформу. На это пришлось потратить полчаса. Чтобы мне понять, где именно находится это место, я решил немного понаблюдать со стороны и попробовать найти место, на которое маглы меньше всего обращают внимание, беря за пример «Дырявый Котел». Моих навыков оказалось недостаточно для такого уровня шпионажа и потому в какой-то момент готов был отчаяться. Хагрид! Ну за что ты так со мной? Однако, в этот раз мне повезло. Выход из этого положения помогли найти какая-то семейка, которая незаметно для всех, кроме меня самого, прошло через одну из колонн. Приблизившись к загадочному месту, первое, что мне пришло в голову, это осторожно подойти к колонне и приложить к ней руку. Почувствовав, как она проходит сквозь поверхность, я подтвердил свои мысли и, взяв свои вещи, спокойно прошел внутрь.       Попав наконец-то на эту платформу, переде-мной появился старого вида паровоз. Настоящий музейный экспонат, окрашенный в красно-черные цвета, имеющий огромный котел, спереди которого находилась табличка «Хогвартс Экспресс» и эмблема школы. За тягачом идет угольный вагон, и только потом следуют пассажирские. Глупо было ожидать, что поедем мы на современном поезде.       Отдав работнику билет, оставив чемодан и клетку с совой в транспортном вагоне, я пошел искать свободное место, где поменьше людей. Найти оказалось не так трудно, как мне это представлялось. Сами вагоны изнутри были достаточно комфортными и расположившись ближе к концу состава, я решил почитать книжку про деревья.       Через полчаса ко мне в купе постучалась несколько бледноватая девочка моего возраста. У нее были светлого цвета волосы и темно-зеленые глаза. Лицо утонченное. Одетая в дорогую, по виду, мантию. Ребенок людей из высшего света? Может быть.       — Прошу прощения, не будете ли вы против, если я присоединюсь к вам на время пути? – От такого обращения ко мне, я поперхнулся чаем, что был у меня в кружке от термоса.       — Не, – все еще не откашлялся, – буду. – Немного скривившись, указал ей рукой на свободное противоположное место, – Присаживайся, – сиплым голосом сказал я, – Пожалуйста. – Она мне кивнула и села напротив меня, практические сразу взявшись за какую-то книжку. Аристократичненько.       — Тебя как зовут? – Наконец откашлявшись, спросил я. Она на меня злобно посмотрела и сказала:       — Меня зовут Дафна. Дафна Гринграсс. – Мне осталось лишь кивнуть.       — Приятно познакомиться. Меня зовут Джон Макклейн, – я подал руку. Моя попутчица немного нахмурилась, после чего неуверенно пожала мне руку. – Чаю? – Она на меня посмотрела с натянутой улыбкой.       — Спасибо, но как-нибудь в другой раз. – На этом наш разговор был окончен.       Несмотря на ее бледность, она мне, можно сказать, понравилась. Сидели мы в тишине еще некоторое время. За десять минут до отхода поезда, к нам в купе постучался рыжий мальчик нашего возраста, одетый так же, как и я, в магловскую поношенную одежду.       — Простите. Вы не будете против, если я поеду с вами? А то остальные места уже заняты, – он был явно взволнован и глаза его смотрели большую часть времени в пол, как будто он в чем-то провинился. Я посмотрел на Дафну, которой было, судя по всему, все равно, с кем ехать и просто пожал плечами, указывая на свободные места. Он сел рядом со мной. – Я, кстати, Рон. Рон Уизли.       — Я Джон Макклейн. Это… – я указал на девочку, – Дафна. – После чего перешел на шепот, – Ты к ней лучше не лезь с вопросами, если что. Она сегодня явно встала не стой ноги. – Он мельком посмотрел на нее, после чего коротко кивнул.       — Прости за вопрос, – Рон уставился на мой заклеенный шрам, – но что с тобой случилось? Кто тебя так?       — Это, – я указал на рану, – подарок от мелкого цыгана.       — Кого? – он не совсем понял.       — Цыгане. – я закатил глаза. – Короче это не самые хорошие люди. Совершают преступления, ведут себя некрасиво и постоянно дебоширят на районе. Иногда чем-то торгуют. В начале лета, например, – я налил себе чаю, – пытались кому только можно втюхать песиков. Чаю не хочешь? У меня вторая кружка есть.       — Не откажусь, – после чего взял предложенную тару, – а это что?       — Обычный термос. Правда, старый, но все еще исполняет возложенные на него задачи. Он не магический, купил я его у старьевщика в Косой Аллее.       — Перси… Ну мой старший брат, как-то рассказывал, что у старьевщика можно найти вещи из мира маглов. Так что там с песиками, Джон?       — Песики, песики… А ну да! Сначала вообще никто не мог понять, что они там хотят продать, потому что говорят они на каком угодно языке, кроме английского, а потом… Когда продали, начали их обратно воровать.       — А зачем?       — Чтобы потом продать другим. – я вздохнул. Что я несу. Какие еще песики? Какие еще цыгане? – Я поэтому и получил по голове от малявок, потому что спалил их за делом.       — Болит?       — Да нет. Меня не сильно приложили. Да и пара дней прошла после.       После чего мы побеседовали еще на несколько других, более нейтральных тем, пока к нам не подошла продавщица сладостей. Дафна вежливо отказалась что-либо брать, Рон взял пару шоколадных лягушек, а я с интересом взял одну медовую змейку.       Для удобства, мы решили разложить небольшой столик, что был до этого сложен.       — Джон, как тебе недавний матч? – Я удивленно посмотрел на него. Что Рон имеет ввиду?       — Эмм… Ты про Футбол? Прости, но я не оче…       — Нет-нет-нет! Я про квиддич говорю.       — Про что?       — Про квиддич.       — Про что?       — Про квиддич! – Сказал он громче.       — Да я слышу, Рон. Что это за вид спорта? Я впервые слышу. – У него глаза расширились от сказанного.       — Т-ты не знаешь про квиддич? Все волшебники зна… Постой. Ты ведь не…       — Да. Мои родители самые простые люди, не обладающие магией, – продолжаем придерживаться легенды.       — Я могу тебе рассказать, Джон. Если, конечно, хочешь.       — А давай. Я послушаю.       После чего начались шекспировские по размеру монологи о квиддиче. Рон за два часа рассказал все про этот вид спорта. Начиная с правил игры и заканчивая составами в каждой из команд. От такого количества информации за такой короткий промежуток времени мне стало плохо, и поэтому решил перевести тему.       — А ты уже пробовал колдовать?       — Конечно! Правда не сразу получалось. Практика нужна… И теория. А ты это к чему? У тебя не получается? – Я молча достал из сумки бумажку по размеру с авторский лист и протянул попутчику. Он быстро пробежался глазами по тексту, – Мда… Плохо дело. Теперь тебе целый галеон нужно оплатить. – Чего? Это разве так много?       — Я не про это, Рон. – В этот момент он понял, что я имею в виду, после чего немного покраснел. – А про то, что за пределами школы нельзя колдовать.       — Вообще-то можно, – вклинилась в разговор Дафна, – просто в твоем доме волшебник только ты и отследить у министерства все твои действия не составит труда, однако, – она на секунду остановилась, – если в доме есть хотя бы один взрослый волшебник, то что-то установить у них не получиться. А на палочки отслеживающие заклинания…       — Накладывать бессмысленно, – закончил я, – потому что они быстро рассеиваются.       — А ты откуда знаешь? – Молча показал Дафне книжку «Основы столярного дела при изготовлении палочек». Там на первых страницах написано, что зачаровывать палочки на что-либо бессмысленно. – Понятно. А она у тебя откуда? Хочешь после окончания школы быть как Олливандер? – Она усмехнулась.       — На мой взгляд, Дафна, – начал я, – каждый волшебник должен хорошо знать про свой основной инструмент. Как это делали рыцари или наемники в средневековье. Или же, как солдаты ее величества. – В этот момент возникло неловкая пауза, которую прервал Рон:       — Может поколдуем? – предложил он.       — Я кроме флиппенды и люмоса не знаю, – мне осталось лишь развесвети руками. – А разве можно?       — Можно, Джон, – сказала Дафна, – Этот поезд – собственность Хогвартса. Так, что можно.       — О! Хотите покажу заклинание?       — Что за заклинание? – она нахмурилась. – Я надеюсь с нами ничего не случится?       — О нет! Нет! Это просто заклинание изменения цвета. Мне братья показали, – после чего он достал потрепанного вида палочку и крысу, которая до этого тихонько сопела в кармане. – Попробуем на ней. Это Короста. Она мне досталась от Перси года три назад. Она у нас, в смысле, в семье уже двенадцать лет.       — Крысы столько не живут, Рональд, – вставила Гринграсс, – по крайней мере, обычные точно не могут.       — Значит, она необычная, только все равно бесполезная. Лишь ест и спит. – Рон собрался произносить какое-то заклинание.       — Ты собрался менять ей цвет этой палочкой? – спросил я. – Она же в плохом состоянии. Это попросту опасно, – волшебная палочка была в плачевном состоянии: куча потертостей, пара трещин, а с кончика лезет сердцевина серебряно-белого цвета. Волос единорога. – Ты разве не ходил к Олливандеру за палочкой?       — Нет, – Рон перешел на шепот, – не ходил. У родителей туго с деньгами. Вот и пришлось Чарли отдать мне свою старую, – он покрутил ее в руках, – как видишь, выбор у меня не велик.       — А если я дам тебе денег?       — Взаймы? – Рон аж испугался, – Нет, спасибо. В долги как-то не хочется влезать.       — Да не взаймы, Рон! Просто дам тебе галеонов четырнадцать, пойдешь и купишь.       — Все равно нет. – Бедный, но с чувством собственного достоинства. Мне его еще придется уговаривать взять деньги? – Ни к чему хорошему это обычно не приводит. – А ты то откуда знаешь? Черт. Мне в неделю мои родственники давали по двадцать пять пенсов в неделю! Я ел объедки и изредка то, что куплю сам. Да если бы мне предложили четырнадцать фунтов просто так, я бы без раздумий взял бы… Стоп! Понятно, к чему он клонит. На моем месте может быть и недоброжелатель.       — А если, – я запнулся, – я починю тебе ее?       — А ты можешь?       — Могу, Рон, только при условии, – протянул руку, – если сломаю, куплю тебе новую. Идет?       — Ну… – Он задумался. – Если так, то давай попробуем.       Потирая руки, я полез в сумку за ремонтным мини-набором. От обычного он отличается только размером самих инструментов и их удобстве при использовании. В остальном все одинаково. Для этого дела пришлось разложить стол в купе. На него были выставлены: металлическое блюдце для клея или смолы, стоящее на креплении, где внизу находится долго горящая свеча над ним для нагревания; пара мелких инструментов для работы по дереву, пара игл для тонкой работы, книжка по починке, ибо я ее не дочитал, и сами материалы.       — И что ты будешь делать со всем этим? – Спросила Дафна, никогда не видевшая процесс ремонта палочки. Младший Уизли же просто молча наблюдал.       — Чинить ее, что еще я могу с этим делать, Дафна, – я ухмыльнулся, – а если серьезно, – взял палочку Рона в руки, – тут пара трещин, – показал на них, – здесь потертости, а вот здесь, – указал на кончик, – дырка, из которой прекрасно видно сердцевину. Начнем с простого, – я взял книжку в руки, – Рон, из какого дерева твоя палочка и какой она, примерно, длины? То, что сердцевина из волоса единорога, я уже понял.       — Вроде ясень. По длине, – Уизли задумался, – дюймов двенадцать, может четырнадцать. Я точно не помню. – Измеряв ее длину при помощи двух пальцев, я убедился в том, что ее длина около двенадцати дюймов.       — Ясень, – о ней информация была на двадцать пятой странице книги, – Плоско-лиственное дерево, очень любящее солнце. Смолой не обладает. Палочки из молодой ясени хорошо гнуться, из старой же гнуться плохо. Рекомендации по работе: отсутствуют, достаточно базовых знаний в ремесле. – Я убрал книгу обратно в сумку, – План действий таков: от трещин избавляемся при помощи смоляного мимикратора…       — Кого? – Одновременно сказали Дафна и Рон.       — Это раствор на основе нейтральных смоляных кислот, который предназначен для ремонта или для декора, как лак. – Ребята кивнули, – В конце потертости уберем лаком. Но сначала, – я взял в руку тонкую иглу с зазубриной, из-за которой она немного напоминала миниатюрный гарпун, – вернем на место волос, – после чего максимально аккуратно поддел иглой сердцевину и стал осторожно ее заталкивать обратно. – Таааак… Теперь нам нужно… Ну да. А воду и спички я, естественно, не взял… – я посмотрел на товарищей, – у вас есть? – на этот вопрос Дафна недовольно хмыкнула и сказал:       — Сколько нужно воды и где нужен огонь?       — Эмм… полблюдца и нужно зажечь свечу. – После чего она произнесла заклинание «Аугаменти» и «Инсендио». Первое создает воду, а второе огонь. Про второе было написано в книге заклинаний за первый курс… Черт.       — И теперь что? – спросил Рон.       — Теперь мы заделаем трещины, – и срезал немного древесной стружки с палочки и кинул их в греющуюся смесь. – Вот смотрите. Раствор сейчас будет мимикрировать под ясень, – он стал менять цвет. В этот момент к нам заглянула девочка, которую я с родителями видел на платформе. Именно они помогли мне.       — Ребят, вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу. – она посмотрела на то, чем мы занимаемся, – А что вы делаете? Варите зелье?       — Нет, – я взглянул на нее. Миловидное лицо, каштановые волосы и янтарного цвета глаза. Она была одета в школьную форму. Сзади нее стоял пухловатый мальчик, который рассеяно озирался, – в данный момент я занят починкой палочки мистера Уизли, пока он нам тут все не разнес. Шутка. А на огне стоит готовый мимикратор. Касательно жабы, мы ее не видели… – В этот момент я понял, что не знаю ее имени, – А как тебя зовут-то? – Девочка, что стояла в проходе зарделась.       — О! Прощу прощения. Меня зовут Гермиона Грейнджер, я первокурсница, – она начала тараторить, – Просто Невилл потерял жабу, и я сразу же кинулась ее искать вместе с ним. Извините, пожалуйста.       — По-хорошему, – начала Дафна, – тебе с Невиллом нужно сходить к старостам, уж они точно помогут.       — Точно! Как же я забыла. Спасибо за совет, эмм…       — Дафна.       — Я Рон Уизли.       — Меня родители зовут Джон Макклейн, – в этот момент она на меня пристально уставилась.       — Джон Мак-клейн? Странно…       — Чего странного? – спросил я. Стоп! Неужели она…       — Я вроде где-то уже слышала это имя, – Черт! Черт! Черт! Если она сейчас вспомнит, где его слышала, то хана моей конспирации. Все в порядке, Гарри. Держись! Она пока ничего не сказала.       — Мне часто так говорят, Гермиона. – Спокойно, Гарри! Все хорошо! Она не может вспомнить. Иди уже к старостам. Давай иди уже!       — Да? – Грейнджер пожала плечами, – Ну ладно. – После чего она вышла из нашего купе. – Невилл, пойдем. – и потащила бедного парня за собой.       После этого, более-менее тихо у нас было один или два часа. Я корпел над палочкой Рона Уизли, заканчивая ее ремонт, пока два моих попутчика обсуждали факультеты и пытались в споре выяснить, какой из них самый лучший. Мне эти россказни не были интересны и все мое внимание было сосредоточено на объекте моих работ. Последним пунктом было закупоривание отверстия, из которого наружу лез волос единорога. Сложность в том, что если попасть мимикратором по сердцевине, то палочку после этого можно выбрасывать. Для таких работ требуется либо микроскоп, либо увеличительный монокль. У меня были только мои очки, которых, очевидно, не было достаточно.       В этот самый момент нашелся человек, который решил к нам завалиться. Он настолько сильно хлопнул выдвижной дверью, что я чудом не пролил кипящую смесь на себя. Это был еще один мой ровесник, походу. Сразу одет в школьную форму, светлые волосы зализаны назад, а лицо еще более бледное и утонченное, чем у Дафны. Он был не один, сзади него стояли еще двое ребят, которые по комплекции намного больше моего кузена. А че такие люди вообще есть? А хотя это же магический мир, может и не такое есть.       — Дафна, я, конечно, ожидал увидеть тебя в далеко не самой лучшей компании, но, – незнакомец замолчал и посмотрел на Рона, – ну ладно, Уизелы, их проблема лишь в деньгах, но ехать с оборванцами в одном купе, – я оборванец? А корона не жмет, случаем? – как так можно? Ты ведь…       — Я очень благодарна за заботу обо мне, Малфой, – вот как его зовут, – но я в отличии от тебя, могу выбирать, с кем общаться, – после чего она обратила свой взгляд на двух его телохранителей, походу, – а также я не ограничена в общении только лишь с мальчиками, как в твоем случае. – Рон в этот момент начал кашлять, пытаясь спрятать приступ смеха.       — А тебе, Уизел, чего так смешно? – Малфой переключился на моего попутчика, – Твоим родителям пришлось продать дом и влезть в долги, чтобы собрать тебя в школу? – От такого у Рона смех сменился на неприкрытую злобу, – Не важно. Че я сюда приперся… Дафна, ты Гарри Поттера не видела?       — Гарри Поттера? – Неуверенно сказала Гринграсс.       — Да, Дафна. Гарри Поттер едет в поезде сейчас и мне его нужно срочно найти.       — А зачем тебе он? – влез в разговор я.       — А это не твоего ума дела, бездомныш.       — Как будто мы бы тебе, так и сказали, Малфой. – Сказал Рон.       — А я тебя, Уизел, и не спрашивал. – Он развернулся, – Черт!... Крэбб! Гойл! – И окликнул своих товарищей, – Его тут нет. Ищем Поттера дальше. Нечего тут со всяким мусором беседовать. – после чего куда-то ушел.       — И кто, собственно, это был? – Рон закрыл дверь. – Я за несколько минут услышал больше оскорблений, чем когда-либо, – Это ложь. Больше оскорблений, чем от Малфоя, я слышал только от дяди Вернона.       — Это…       — Это Драко Малфой, – перебил Дафну Рон, – сын Люциуса Малфоя. Только из-за денег и влияния они считают себя лучше других. – Уизли сплюнул, – И нам еще учится с ним. Мерзость.       — Настолько все плохо?       — Что отец, что сын, – сказала Гринграсс, – обладают весьма неприятным и высокомерным характером. – Она посмотрела на Рона, – Так что с последним я согласна.       — А ты как его терпишь?       — Да никак, Джон. Папа как-то рассказывал, что чуть не выбил Малфою-старшему пару зубов за слова.       — Ладно. Черт с этим Малфоем, Рон, – я обратился к нему и протянул его палочку, – она готова.       В дальнейшем мы смогли наконец-то посидеть в относительной тишине. Приехали к вечеру. Переодевшись в форму, мы вышли из поезда и именно сейчас нас окликнул Хагрид:       — Первокурсники! Все ко мне! – Подойдя к великану, он улыбнулся мне, – Гарри, ты как? Все в порядке?       — Да, Хагрид. – Моего настоящего имени, к счастью, никто не услышал. Когда все первогодки подошли к великану, он повел нас к лодкам.       — Не более трех человек на одну лодку! А то перевернетесь! – Я по итогу сел с Гермионой. – Берегите голову.       Вскоре перед нами показался чудесный вид: красивое ночное звездное небо вкупе с озером, а по центру виднелся старый замок, в котором горели огни. От такого вида, я потянулся к записной книжке и карандашу, начав зарисовывать увиденное. Потом можно будет перенести на холст масляными красками. Уверен выйдет не хуже «Звездной Ночи» Ван Гога.       — Джон, ты умеешь рисовать? – Спросила Гермиона.       — Немного, – сказал я, – но подобную красоту нужно воспроизводить на холсте. – Закончив зарисовку, показал ее ей.       — Красиво.       Красота звездного неба закончилась быстро. Мы наконец-то прибыли в Хогвартс. Пройдя через главные ворота замка вглубь, вскоре Хагрида встретила сурового вида женщина, одетая в темно-зеленую мантию и остроконечную шляпу с собранными в пучок то ли седых, то ли темных волос. По одному ее взгляду, можно понять, что лучше с ней не конфликтовать.       — Профессор МакГонагалл, передаю вам первокурсников в полном их составе. – Сказал великан.       — Благодарю, Хагрид. – После чего он откланялся и куда-то пошел, оставив нас в лапах этой дамы. После чего мы пошли уже за ней, построившись в колонну по два человека.       Собраться как-либо с мыслями не удавалось от постоянно галдящих ровесников рядом и, как я понял, пересказа всех учебников от Гермионы, в том числе и «Истории Хогвартса». Продолжался этот балаган, пока профессор не привела нас к очередным большим воротам, находившиеся внутри замка.       — Добро пожаловать в Хогвартс, – наконец поприветствовала нас профессор Макгонагалл. – Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре – Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами – это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. – После чего, она на несколько минут удалилась.       Пока ее не было, начались обсуждения того, как будет проходить церемония распределения. Рон предполагал, что придется бороться с троллем, кто-то был уверен в обычном психологическом тесте, а некоторые были и вовсе утверждали, что нас будут просто спрашивать, куда мы хотим. Все эти размышления прервала Гермиона, которая рассказала про распределяющую шляпу. Каждый из нас ее по очереди наденет, и она на основании наших черт характеров распределит нас на соответствующий факультет. Еще находились люди, что обсуждали мою персону.       Вскоре мы оказались в большом зале. Потолок был, как сказала Гермиона, зачарован специально, чтобы показывать небо над школой, правда, без дождя, снега и всякого такого. В воздухе висели свечи, выполняя скорее декоративную функцию, освещали все здесь факелы. За четырьмя длинными столами стоял стул, на котором находилась потрепанного вида остроконечная шляпа.       Когда мы подошли достаточно близко, головной убор решил запеть. Серьезно? Тем не менее, я вообще не слушал, пока наконец-таки, нас не начали распределять. Гермиона попала на Гриффиндор, Гринграсс и Малфой со своей свитой – на Слизерин. Вот уж кому точно не повезло. Скоро настал и мой черед.       — Гарри Поттер! – подозвала меня МакГонагалл, после чего начались шептания. Конспирация стоила того.       Я отклеил пластырь и положил его в карман, после чего сел на стул, наблюдая за крайне удивленными знакомыми. Вполне понятная реакция, когда выясняется, что Макклейн-то ненастоящий! Дальнейший разговор происходил в голове:       — Так-с… Кто это тут у нас, – начала шляпа, – мистер Гарри Поттер… А я все думала, когда же вы появитесь.       — Вы меня знаете?       — Я в твоей голове, мальчик, – она задумалась, – давай посмотрим, куда же тебе путь лежит. Хмм… А ты хитер, хитер малец! Ты вполне мог бы себя хорошо чувст… – Шляпа запнулась, – Ан нет… Для Слизерина ты недостаточно хитер. А местами… Да… Очень прямолинеен!       — Если вы про тот случай с библиотекаршей и стопарем, то так просто вышло.       — Да я не про это… Хмм… Ума у тебя, как говориться, палата… – шляпа опять запнулась, – нет, обманул. Ты парень, тупой… Точнее, как тупой. Ты не тупой, но для Когтеврана ты тупой. Так что тоже нет. Хмм… – после чего в я тишине провел минут пять. – Ты очень трудолюбив и самоотвержен, очень храбр и целеустремлен. Ты прекрасно подходишь для Пуффендуя и Гриффиндора, однако, решить за тебя я не могу.       — Мне решать из этих двух?       — Можно и не из двух. Однако вышеперечисленные – наиболее подходящие.       — Может я лучше монетку подброшу?       — Хотите, чтобы судьба выбрала за вас, мистер Поттер? – Я кивнул, – Значит так тому и быть. Орел – Пуффундуй, решка – Гриффиндор. Подбрасывайте, Поттер. – после чего я достал из штанов галеон и подкинул его.       Разговор в голове закончен.       — Ну что же, мистер Поттер, судьба выбрала за вас, – шляпа набрала воздуха, – ГРИФФИНДОР!