Запутанные игры в любовь

— Выходи за меня. Три коротких слова заставили Феликса поперхнуться и буквально выплюнуть так не вовремя отпитый виски. Хёнджин заботливым жестом обхватил пальцами его подбородок, мягко развернул лицо ошалевшего парня к себе и вытер уголок рта шёлковым платком. Снисходительная ухмылка скривила лицо Чонина, взгляд которого стал менее равнодушным, но от этого не менее пугающим. Сынмин, не обращая на них внимания, ждал ответа или хоть какой-то реакции от пятого из присутствующих. Непроницаемый взгляд Минхо просканировал его, в попытках понять, что за очередную безумную игру затеял приятель. Пять наследников влиятельных семей, представители золотой молодёжи, они периодически прожигали свободное время в одной компании, стремясь забыться, уйти от гнёта своих семей, послать к чёрту навешанные на них ожидания. Они подходили друг другу по статусу, благодаря чему семьям нечего было предъявить против их общения, но, что гораздо важнее, им не нужно было объяснять друг другу ту пожирающую пустоту, что каждый из них чувствовал наедине с собой. Сплошное одиночество, ненужность самым родным людям, холодность этикета и невозможность выстраивать жизни по своим собственным желаниям — вот вам и заветная судьба состоятельных деток. Однако, несмотря на то, что они занимали друг у друга верхние места в списках быстрого набора; несмотря на то, что знали — всё, что происходит в их кругу, остаётся только между ними; несмотря на то, что могли обратиться друг к другу в любой час и по любой проблеме; и, несмотря на то, что проводили вместе времени больше, чем с кем-либо из своих родных, — они не спешили называть свои отношения дружбой. По крайней мере, вслух. В таких слоях общества дружба, равно как и любовь, считалась роскошью запредельной и абсолютно им недоступной. Уделом простых людей, которые могли заниматься, чем хотели и с кем хотели. Им же оставались только полезные знакомства, поверхностные связи, выгодные сотрудничества. — Осознал мою чертовскую привлекательность и не смог перед ней устоять? — насмешливо приподнял бровь Минхо, приходя в себя после обескураживающего вопроса. Пусть он и не мог ожидать подобного, особенно от самого спокойного из них, нельзя было отменить тот факт, что он превосходно владел собой. Да и природное любопытство брало своё. — Ага. Настолько, что без прелюдий под венец тащить собрался, — пробурчал под нос Феликс, залпом выпивая оставшийся виски и игнорируя попытку Хёнджина его остановить. — Меня собираются женить, — откинулся на спинку стула Сынмин, жестом показывая официанту принести ещё напитков. Его самообладания с трудом хватало на то, чтобы хотя бы внешне соответствовать бессмысленно дорогому и чопорному заведению, в котором они должны были периодически появляться для абсурдной демонстрации важных социальных контактов. Одно из негласных требований их семей. Ненавистная сторона публичности: мест, в которых они могли расслабиться чуть более допустимого, было столь беспощадно мало, что хоть вой. И конкретно этот ресторан к ним не относился от слова совсем. Но Сынмина так распирало от подавляемых эмоций, что дождаться разговора в более уединённом месте оказалось для него невозможным. Он бы дорого дал, чтобы оказаться сейчас на одном из их «островков спокойствия», коих было всего четыре, по сути — один закрытый частный клуб да дома Хёнджина, Феликса и Минхо. Последний общепризнанно считался наиболее безопасным. Сам Сынмин и Чонин до сих пор жили с родителями. Минхо раздражённо выдохнул на эту новость, Чонин привычно закатил глаза, Хёнджин с Феликсом напряжённо замерли в ожидании продолжения. — Как будто недостаточно того, что я всю жизнь прогибаюсь под каждую их прихоть. Всё, включая одежду, поведение, школу, университет, профессию, дальнейшую работу, отношения с окружающими, — всё диктуют они, блять, — процедил Сынмин, физически ощущая, как крошится главная из его обязательных масок — маска благопристойного отпрыска высокопоставленной семьи. — Кроме нас, — поднял бокал Хёнджин, в надежде снизить накал эмоций, грозящих прорвать плотину. — Кроме вас, — подтвердил Сынмин. — Да и то условно, всё равно через их одобрение. — Или отсутствие претензий, — отстранённо подметил Чонин, с усталым безразличием разглядывая блики света в янтаре крепкого напитка. — Именно, — выдохнул Сынмин, кивком поблагодарив подошедшего к ним официанта. — Чувство ничтожности собственных желаний и без того уже заебало в край. А когда я узнал эту новость мимоходом, случайно, — словно я никто, без права голоса… — Ты захотел выкинуть нечто настолько безумное, — закончил Минхо, всё это время пристально глядя на него и внимательно его слушая. — Как предложить брак мне. Почему эта идея меня не удивляет? Губы Сынмина слегка искривились в подобии улыбки. Новость, которой он поделился, словно заморозила его эмоции, оставляя лишь неумолимым гулом нарастающий гнев. — Что вообще способно удивить ледышку Минхо? — фыркнул тем временем Хёнджин, отставляя бутылку виски подальше от них с Феликсом. — Например, тот день, когда ты начнёшь думать, прежде чем говорить, — невозмутимо ответил Минхо, не моргая уставившись на него. — Мистер Ян Вселенское Презрение Чонин — вот, кто у нас здесь глыба льда, — возразил Феликс, не особо довольный действиями Хёнджина, но решивший не сопротивляться. Место, время и обстановка для этого не подходили. — А Минхо скорее огонь. Сожжёт дотла и не заметит. — Дело не в температурных режимах, — отмахнулся Хёнджин, игнорируя колкие взгляды Минхо и Чонина. — А в их эмоциональном диапазоне. — И что же не так с нашим эмоциональным диапазоном, Хван? — с нечитаемым выражением лица спросил Минхо, заставив того нервно сглотнуть. — Мы не люди, по-твоему? Сынмин вмешался, не дав Хёнджину возможности нарваться на более серьёзные проблемы: — Тебя тоже собираются женить, — обратился он к Минхо, взгляд которого моментально потемнел. — Да-да. Именно это мне довелось подслушать на встрече наших отцов. Слышал бы ты их мерзкие довольные голоса, когда они хвастались, чей из наших браков будет более удачным. И чья свадьба будет более громкой. Лицо Минхо, чья устойчивость к проявлению эмоций пошатнулась, запылало от гнева. Казалось, тронь его — и раздастся взрыв. — Представь себе, они даже решили, когда эти свадьбы состоятся, — добил его Сынмин, наливая себе ещё виски. Липкое ощущение собственной бесправности хотелось утопить в алкоголе, заглушить туманным дурманом. Феликс с Хёнджином синхронно выдохнули и обменялись ошарашенными взглядами. Казалось, что до этого они не воспринимали серьёзность происходящего. Чонин мрачно приложился к своему бокалу, думая лишь о том, что вопрос времени — когда та же участь постигнет и их. — И ты предположил, что наш с тобой брак — шикарное решение в данной ситуации? — натянутый, как струна, с чёрными угольками глаз и плотно сжатой челюстью Минхо выглядел устрашающе. — Фиктивный брак, — пояснил Сынмин, держась за эту мысль, как за спасательный круг. — Почему нет? Только представь, как их разорвёт с этого. И сделать-то они ничего не смогут, дабы избежать скандала и конфронтации между семьями. — Почему именно я? — Минхо вцепился в бокал так, что пальцы побелели. — Потому что ты — тот, кто может выйти из этой ситуации, не пострадав от пустой привязанности, — признался Сынмин. — Я предлагаю тебе фиктивный брак, без чувств и обязательств, ради того, чтобы наши семьи отъебались от нас наконец. — Почему не Чонин? Он точно так же способен обойтись без влюблённости в данном случае, — спросил Минхо, с холодным любопытством склонив голову. — Думаю, нам устроят ряд проверок на подлинность отношений, — с горечью хмыкнул Сынмин. Как же он ненавидел всё это. — Что предполагает наше… взаимодействие, как пары. Вот видишь? — он указал на Чонина, лицо которого исказила гримаса отвращения. — Он не справится. — Даже не обсуждается, — сухо бросил тот. — Сомневаюсь, что я и при истинных чувствах проявил бы себя хоть сколько-то подобающе в общечеловеческом понимании, а фиктивно так тем более. — О чём и речь, — Сынмин продолжал сверлить взглядом задумчивого Минхо. — А Хёнджин с Феликсом при всей их темпераментности могут влюбиться. Мне это не нужно совершенно, так как вы — последние, кому я хотел бы причинить боль. — Спасибо за уважение к нашим чувствам, — слабо улыбнулся Хёнджин, отводя взгляд. Феликс молча кивнул и выпил очередную порцию алкоголя. — Итак, проясним детали, — Минхо нечитаемо уставился на Сынмина. — Есть ли кто-то, к кому ты испытываешь симпатию и с кем хотел бы быть вместе? — Нет. — Точно ли готов к демонстрации отношений? Поцелуям, прикосновениям и прочему, для достоверности? — Да хоть к сексу, — усмехнулся Сынмин, которому практически нечего было терять. — Без обязательств, конечно, и, само собой, при обоюдном желании. — Друзья с привилегиями? — приподнял бровь Минхо, невесело усмехнувшись. — Почему нет? — от Сынмина так и сквозило безразличием. — Без всяких иллюзий по поводу подлинности происходящего? — Да. — Что будем делать, если встретим тех, с кем захотим быть на самом деле? — продолжал свой опрос Минхо, не сводя глаз с Сынмина и полностью игнорируя остальных, что, затаив дыхание, слушали этот, казалось бы, абсурдный разговор. — Разведёмся, — забавно, но, похоже, алкоголь в этой ситуации лишь прояснил сознание Сынмина, позволив абстрагироваться от ненужных эмоций. — Или, как вариант, гипотетические партнёры могут быть нашими любовниками, без расторжения брака. И без претензий между нами, конечно. — А если у нас возникнут чувства друг к другу? Что? — хмыкнул Минхо на недовольный взгляд Сынмина. — Всякое бывает. — Желательно, чтобы не было, — подчеркнул Сынмин, без тени улыбки на лице. — Брачный договор? — Разумеется. — Я согласен. С этими словами Сынмин выдохнул, наконец отпуская напряжение, цепями сковывающее его с того отвратительного момента, когда он подслушал о скорой женитьбе. Минхо, постукивая пальцами по столу, не смотрел ни на кого из присутствующих, задумавшись о чём-то своём. — Охуеть, — глубокомысленно заключил Феликс, попытавшись добить свой организм очередным бокалом, но его остановил Хёнджин, схватив за руку и покачав головой. — Вы стоите друг друга, — подал голос Чонин, до этого почти никак не реагирующий на происходящий цирк. — Но знаете что? Удачи вам с этой затеей. Если она выгорит, хоть у кого-то из нас будет шанс на относительно спокойную жизнь. — Спокойную? — поднял брови Хёнджин. — Я сомневаюсь, что эти двое не поубивают друг друга в отношениях. — Возможно, так и было бы, не будь всё это продуманной сделкой, — Сынмин залпом выпил свой виски. — Посмотрим, что из этого выйдет, — тонко улыбнулся Минхо. Он уже справился с эмоциями, демонстрируя маску блестящего самообладания. — Так какую свадьбу сыграем, родной? Камерную, только для нас, или отгрохаем торжество, чтобы все вздрогнули? — Пока мы будем готовить торжество, наши семейства тысячу раз влезут, чтобы помешать и замять ситуацию на корню, — поморщился Сынмин. — Не смогут, если вы громко засветитесь публично, — ухмыльнулся вдруг Чонин, взгляд которого будто сковало льдом. — Не оставьте им шанса легко отделаться, пусть огребут по полной программе. — Ты такой кровожадный, — удивился Хёнджин. — Никакой жалости. — Пошли они на хуй, — в сердцах ответил Чонин, заставив остальных на миг лишиться дара речи. Это была самая эмоциональная реакция от парня, которого присутствующие знали несколько лет. — Заебали со своим контролем, честное слово. — Воистину, — Сынмин поднял бокал в одобрительном тосте. — За то, чтобы всё вышло, как задумано! — За нас, — подмигнул ему Минхо. Остальные, помедлив, присоединились. — За вас!