Запутанные игры в любовь

Корея

Феликс, март 2016

Феликс переминался с ноги на ногу, нерешительно оттягивая лямки рюкзака на своих плечах. Страшно было до чёртиков, но он никому не собирался в этом признаваться. Оказаться не просто в новой школе, а в новой стране, вдали от своей семьи — хуже не придумаешь. Жаль, что его мнения родители не спрашивали: нужно, чтобы единственный сын-наследник, преемник семейного бизнеса готовился к будущей работе на исторической родине — значит, туда он и отправится по достижении приемлемого возраста. То, что двадцать первый век на дворе и можно было бы отказаться от патриархальных установок, передав дела в управление старшей дочери, в головы родителей, похоже, даже не приходило. А жаль, потому что у Рэйчел потенциал явно был побольше, чем у мечтательного Феликса, которому все эти бизнес-заморочки не давали расправить крылья. Он тяжело вздохнул. Предстояло каким-то образом влиться в учебный процесс. И подружиться с кем-нибудь очень хотелось. При условии, что Феликс за ничтожно-короткий срок подготовки не то что язык — хангыль едва ли освоил, это обещало стать «увлекательной» задачей…

Хёнджин, 02.03.16

Последний год в средней школе не предвещал ничего интересного. «Скорее бы перейти в старшую» — повторял как мантру Хёнджин. Может, хоть там получится общаться с кем-то, кто заинтересуется им самим, а не высоким статусом семьи Хван. Он на автомате обошёл собравшихся у входа в здание одноклассников, едва не сбив с ног какого-то хрупкого паренька, который в панике забормотал извинения на английском. Хёнджин без раздумий ответил на нём же, разглядывая новичка. Высветленные пряди обрамляли миловидное лицо, украшенное россыпью веснушек, в широко раскрытых глазах плескалось столько ужаса, что сразу стало ясно: незнакомец, скорее всего, был учеником по обмену и сейчас совершенно не понимал, что делать и куда идти. Это был шанс, упускать который не хотелось. — Привет. Меня зовут Хёнджин, — дружелюбно улыбнулся Хван. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? — О, я был бы очень признателен! — просиял парень, не скрывая облегчения. — Я Феликс! Переехал сюда из Австралии и пока ещё не говорю на корейском. Ты не мог бы рассказать мне, как тут всё устроено?

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Хёнджин, 23.12.16

— Ваши степени вежливости меня убивают, — глухо простонал уткнувшийся лицом в плюшевого медведя Феликс и недовольно закопошился на полу с комфортным обогревом, который запал ему в душу с первых же посиделок в гостях у Хвана. Хёнджин усмехнулся, глядя на друга. Заниматься, сидя за столом, как все нормальные люди, тот отказывался. Феликс, в принципе, не хотел учиться сегодня, ссылаясь на приближающееся Рождество и «кто вообще думает об учёбе в предпраздничную пятницу?!». — Ваши степени вежливости меня убивают, хён, — Хёнджин не мог удержаться от нарочито высокомерного тона, легонько пихнув колено Феликса своей ступнёй и фыркнув на полный возмущения ответный взгляд. — Хотя… учитывая количество времени, которое уходит на твоё обучение корейскому, можешь смело звать меня сонсэннимом, не меньше. Феликс бодро вскочил на ноги и отвесил церемонный поклон: — О, прошу простить моё невежество, сонсэнним! Надеюсь, что в дальнейшем не подведу вас своим неподобающим поведением, как, например, сейчас! В голову смеющегося Хёнджина прилетел медведь. — Айщ, Ликс! Вероломно избивать меня моим же подарком! Да ещё и единственным! — Ты шутишь? — Ли недоверчиво нахмурился, усевшись обратно на пол в позу лотоса. — Мистер Мишка, реально, единственный твой подарок на Рождество?.. То есть… кроме меня никто тебя не поздравит? — Предполагается, что я сам могу купить себе всё, что захочу, — пожал плечами Хёнджин, отводя взгляд. — А значит, нет смысла тратить время зря. — Отстой, — заключил Феликс. — И это значит, что нам нужно устроить сказочное Рождество! У твоих родителей есть какие-то планы? — Они уехали в «отпуск», — Хёнджин пальцами в воздухе изобразил кавычки, кисло улыбаясь. — Ну, знаешь, того рода, когда ищут полезные знакомства, выходы на новый рынок и прочее. А что? Имей ввиду, что закатить грандиозный праздник мне никто не позволит, — быстро добавил он, заметив, как загорелись глаза Феликса. — Я об этом и не думал, — Феликс весело фыркнул. — Мне достаточно тебя, нескольких рождественских фильмов и… что насчёт, скажем, пряничных домиков? Давай сделаем парочку таких? Ну, пожаааааалуйста! Причин для отказа у Хёнджина не нашлось. Даже если они спалят кухню дотла и ему потом основательно за это влетит, всё равно будет лучше, чем торчать дома в гордом одиночестве.

Феликс, Сочельник 2016

Феликс ловко лавировал в толпе неспешно прогуливающихся людей, предвкушая грядущий вечер. Ему есть с кем отпраздновать Сочельник и Рождество! Не с теми, с кем его объединяют только узы родства без каких-либо дополнительных точек соприкосновения, и не с условно знакомыми, вроде одноклассников, с которыми он так и не подружился. А с Джинни! Единственным человеком, который не смеялся над его кривым корейским и с лёгкостью общался на английском. Стоило поторопиться, чтобы успеть забрать подарок прежде, чем они отправятся за необходимыми покупками. К сожалению, им не удалось подготовиться к празднику по всем канонам: ни ёлки, ни просто украшенного дома этим вечером не будет, но руки приятно оттягивал пакет с самым красивым из всех, что смог найти Феликс, стеклянным шаром, и такой же красивой гирляндой. Неконтролируемая улыбка засияла на его лице. Улыбка никуда не делась и через несколько часов, когда они успешно справились с пряничным тестом. Пока стены и крыши будущих домиков выпекались, Феликс с энтузиазмом занимался глазурью, напевая под нос «Jingle Bells», а Хёнджин бессовестно посягал на посыпку и драже, предназначенные для декора. Получив полотенцем по рукам заслуженное наказание, он насупился и демонстративно переключил всё своё внимание на шар, в котором искусно исполненная ёлочка со светящейся звёздочкой на верхушке стояла в окружении россыпи сверкающих снежинок. А ещё у дерева стояла пара крошечных, держащихся за руки, фигурок людей — и Феликс точно знал, что Джинни они нравятся так же, как ему.

Тот же день, оба

— Почему у меня не получается? — канючил Хёнджин позже, когда они собрали на глазурь все детали. От недовольного взгляда не ускользнула разница в проделанной работе: домик Феликса со своими идеально ровными стенами, завитушками из остатков глазури и выложенным драже узором получался как с картинки, тогда как строение Хёнджина напоминало скорее кривую избушку, с которой то и дело упрямо отваливались украшения. — Просто ты делаешь это впервые, — хихикнул Феликс. — Не будь слишком строг. — А ты? Сколько раз их делал ты? — Достаточно, чтобы научиться. Хочешь секрет? — улыбка Феликса внезапно стала настолько робкой, что Хёнджин тут же навострился в своём природном любопытстве. — Хочу! — Я мечтаю открыть свою пекарню. И пусть она будет маленькой, не сетевой, не крутой, но моей. Я бы мог заниматься выпечкой, а не управлением семейного бизнеса. И, наверное, это глупо, но я верю: у меня получится доказать родителям, что я имею право следовать за своей мечтой. Есть ещё три года, чтобы убедить их, что бизнес-направление вообще не моё. — Вовсе не глупо, — возразил Хёнджин, стирая грусть и неуверенность с лица друга. — Хочешь, поделюсь своей мечтой? — Конечно! — Погоди. Хёнджин со всех ног помчался в спальню, перепрыгивая ступеньки ведущей на второй этаж лестницы так рьяно, будто у него в распоряжении было лишь несколько мгновений на откровенность. Он ещё ни с кем не делился этим: хотел сперва собрать достаточно аргументов в доказательство серьёзности своих намерений. Сняв тонкий шнурок с шеи, Хёнджин открыл крошечным ключиком закрытый ящик письменного стола и вытащил оттуда то, что берёг как зеницу ока. — Вот, — протянул он непонимающему Феликсу скетчбук, когда, запыхавшись от бега, ворвался обратно в кухню. С бешено бьющимся сердцем Хёнджин наблюдал, как менялось выражение лица Ли с каждой новой перелистываемой страницей. — Это мои эскизы платьев, — зачем-то пояснил Хван, жутко волнуясь. — Надеюсь, родители поверят в мои способности и позволят пойти на дизайн. — Они очень красивые, — зачарованно выдохнул Феликс, поднимая свой сияющий взгляд на друга. — Не сомневаюсь, что твоя карьера сложится просто блестяще! — Спасибо, — румянец смущения окрасил щёки Хёнджина: желание восхищения и страх неудачи переплетались в нём неразрывно. — Как ты и сказал, у нас есть ещё три года. Я верю, что мы сможем убедить наши семьи! Позже, укрывшись общим пледом и включив гирлянду, которую они просто расположили вокруг себя, парни устроили марафон атмосферных фильмов. И, не дождавшись утра Рождества, вручили друг другу подарки: Хёнджин получил одно из парных колец с инициалами, как добавку к Мистеру Мишке, а Феликс — плюшевого зайчика, которого, недолго думая, нарёк Мистером Милашкой. В эти волшебные выходные так легко верилось, что все мечты осуществимы.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Хёнджин, 14.03.17

— Держи, милашка. Ты мне нравишься! Злосчастная коробочка белого шоколада ручной работы, подкреплённая признанием, стала для Хёнджина точкой невозврата. В тот миг, когда Феликс (а именно ему это признание было адресовано) со смущённой улыбкой принял подарок из рук старшеклассницы, Хван понял: произошло что-то необратимое, после чего его жизнь прежней уже не станет. Что именно — дошло не сразу. Лишь случайно застигнув этих двоих за неловким поцелуем, нарастающему чувству в груди было найдено название. Ревность. Гахён училась классом старше и совершенно не страдала предрассудками: ей понравился Феликс — она об этом сообщила. И плевать, что в Белый день парни признаются девушкам, а не наоборот. Пришла. Увидела. Победила. Всё время, что они с Феликсом встречались, Хёнджин сходил с ума. В основном (процентов на девяносто), из-за абсолютно ненужных знаний, чему именно более опытная Гахён научила Ликса в каждый конкретный раз. И совсем немножко из-за того, что Хёнджину хотелось быть на её месте. Ладно, возможно, процентное соотношение было прямо противоположным… Что делать, если влюбился в своего друга, Хёнджин не знал, и спросить было не у кого. Феликс же его кризис не замечал совершенно: сперва зажато и смущённо, а после гораздо раскрепощённее, он рассказывал о новых будоражащих его душу открытиях, оставляя без внимания полыхающие уши Хёнджина. То были несколько месяцев персонального ада для Хвана. И он не догадывался, что это только начало.

Феликс, март 2017

Если и было в старшей школе что-то хорошее, так это то, что им с Джинни повезло учиться вместе, совпав в расписаниях по многим предметам. Корейский Феликса всё ещё не дотягивал до уровня, достаточного для непринуждённого общения — что не способствовало нормальному взаимопониманию со сверстниками. Хотя Хёнджин уверенно заявлял, что проблемы Феликса исключительно в девушках. Точнее в популярности, которой он у них славился. Ли считался заботливым, славным и воспитанным парнем — хоть сейчас бери и, сдувая пылинки, веди знакомиться с родителями. С руками оторвут! Немудрено, что одноклассники не пылали к нему тёплыми чувствами: с чего бы им любить того, кто играючи завладевал вниманием местных красавиц, да ещё и ухитрялся при расставании сохранять с ними дружелюбное общение? Но то со слов Джинни, а их Феликс смело делил на десять: понятно же, что его друг слишком добрый и таким образом просто проявлял поддержку. Хотя Ли, и правда, расходился с подружками без всяких обид. Девушки и подходили к нему первыми, инициируя отношения, и уходили так же легко. Феликс на этот счёт не парился: всё равно свободное время почти полностью уходило на хагвоны, без которых доступ во все приличные университеты для него был закрыт. А оставшиеся немногочисленные выходные он лучше Хёнджину посвятит: тот вообще не отвлекается на романы и ничего, живёт как-то.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Хёнджин, 22.02.20

Родители и слышать не желали о дизайнерском факультете. Управление бизнесом и точка. «Ну или в свободный полёт — это всегда пожалуйста. Самостоятельно зарабатывай на учёбу, жильё и личные потребности. Докажи, что пробьёшься сам, раз так веришь в свою мечту» — заявил тогда отец. Мать наедине потом добавила, что, конечно же, на произвол судьбы его не бросят, но она искренне надеется на благоразумие сына. Он не подвёл родителей в их ожиданиях. Но вовсе не из-за верности, послушания или страха внезапно оказаться за бортом финансового благополучия. Просто потерял веру в свои способности. Скопившиеся скетчбуки с неоценёнными эскизами остались там, где были спрятаны последние годы: всё в том же закрытом ящичке стола. С одной лишь разницей — заветный ключик больше не носили на шее, забросив его в дальний угол. Последний школьный год перед поступлением был напряжённым: не получится поступить в Сеульский национальный, значит, придётся пытаться снова. И никак иначе. Поэтому весь третий класс старшей школы они с Феликсом, которому так же не дали выбора, впахивали как проклятые, забыв обо всём, кроме учёбы. Ликс болезненно воспринимал подрезанные крылья их желаний и пытался сопротивляться. Хоть и недостаточно, чтобы семья это сопротивление толком заметила. Хёнджин знал, что друг злится. Знал, что он не может простить родителей за то, что те вынудили родственников заботиться о нём, пока сами занимались развитием бизнеса. Успешно занимались, к слову. Добились внушительных успехов, сделав сына одним из самых желанных холостяков Сеула. Очевидно, Феликс решил воспользоваться своим статусом и уйти в отрыв: иначе как объяснить то, что сейчас на его коленях сидела одна из старшекурсниц и самозабвенно, с настоящей самоотдачей целовалась с Ликсом так, будто от этого зависели их жизни. Абсолютно не стесняясь окружающей их толпы. Хёнджин успел подзабыть, насколько же больно видеть Феликса в объятиях с кем-то другим. Пришлось вспомнить.

Феликс, февраль 2020

Поездка на ОТ проходила захватывающе. В первую же ночь после весьма обильных возлияний, Феликс даже понять толком не успел, как оказался в жарких объятиях прекрасной незнакомки. Долго они не продлились — слишком уж много было людей вокруг, да и бросать Хёнджина в его планы не входило — поэтому, освободившись, Ли сразу отправился на поиски друга. Голову приятно кружило, ноги сами собой вывели его к настилу, где происходил, своего рода, перфоманс одного танцора. Харизматичный парень с ярко-алой шевелюрой явно кайфовал от каждого своего движения и зрительского внимания. Он был дьявольски хорош и чертовски горяч, поэтому Феликс не отказал себе в удовольствии поддержать его громкими криками и свистом. Парень поймал взгляд Ли и с нахальной ухмылкой подмигнул, проведя языком по своим полным губам. Неизвестно, к чему это могло привести, если бы не чужая ладонь, нагло шлёпнувшая ягодицу ошарашенного подобным жестом Феликса. Обернувшись, он увидел такого же первогодку, который сразу поднял руки, выставляя ладони перед собой: — Это не я! Это мой дурацкий брат и его не менее дурацкий друг. Прости. Позже я заставлю их найти тебя и извиниться. — Ой, да ничего страшного, — Феликс отмахнулся, широко улыбаясь. — Я Феликс Ли, с факультета управления бизнесом. — Ян Чонин, медицинский. А те два недоразумения, которые высокоинтеллектуально развлекаются и по-взрослому убегают, зовутся Чону и Минхо. — Приятно познакомиться, Чонин, — рассмеялся Феликс. — На самом деле, мне надо найти своего друга, мы слегка разминулись, так что вынужден откланяться. Надеюсь, ещё пообщаемся!

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Феликс, декабрь 2020

В отличие от последних школьных лет, в университете общение с другими людьми было гораздо проще: сказывалось изобилие иностранных студентов. К тому же, довольно давно уровень его корейского прилично вырос. И количество внимания от девушек никуда не делось. Так, едва ли не с самого начала первого курса, Феликс начал заводить романы направо и налево. Ни к чему не обязывающие, лёгкие, как пушинки одуванчика, отношения без взаимных обид. Но если бы не Хёнджин, едва ли Феликс продержался бы долго. Ему, как гуманитарию по складу ума, на большинстве дисциплин ненавистного факультета было весьма сложно. И, нет, Джинни помогал не с учёбой — просто рядом с ним было гораздо легче пережить тот факт, что за три предшествующих года никто из членов их семей так и не воспринял парней всерьёз. Они не защитили свои мечты. Это ранило, это бесило, это толкало действовать назло (пусть излишнее рвение достаточно быстро осадили предложением остаться без малейшей финансовой поддержки). Так что он веселился как мог, не пропуская ни одной вечеринки. Вот и сейчас, хорошенько приложившись к соджу, Феликс отправился навстречу приключениям. Которые нашлись удивительно быстро: споткнувшись об свои же ноги, он чуть не повалил на пол какого-то парня, в последний момент чудом удержав равновесие. — Смотри-ка, прямо под омелой. Хитрый прищур глаз был смутно знаком Феликсу, но откуда — он не помнил. И вспомнил лишь когда незнакомец скользнул языком по губам, всё таким же пухлым и притягивающим взгляд. — Алые! Твои волосы были алые! — расплылся в улыбке Феликс, радуясь тому, что узнал танцора с ОТ, несмотря на его светло-лиловую в данный момент шевелюру. — Верно, малыш. Отдадим же дань традициям, — на этих словах растерявшегося Ли притянули ближе, крепко обхватывая талию и жарко целуя.

Хёнджин, 19.12.20

Пробираясь сквозь неугомонную толпу, Хёнджин прилагал все усилия, чтобы разноцветное пойло, гордо именуемое коктейлями, не расплескалось, пока он ищет Феликса. Тот куда-то запропастился, ухитрившись исчезнуть за те несколько минут, пока Хван отлучался к бару. Ликс не мог уйти далеко — подсказывал здравый смысл — а значит, найти его не должно было стать слишком сложной задачей. Хёнджин упрямо обходил помещение клуба, на ходу извиняясь перед теми, кого невольно потревожил. Может, Ликс пошёл в туалет? Пожалуй, это было бы даже кстати… Он завернул в коридор, ведущий к уборным, и замер как вкопанный от открывшегося зрелища. Феликс был там. В данную минуту он, откинув голову назад, упирался в стену затылком и жадно ловил приоткрытыми губами воздух, пока… …какой-то парень увлечённо целовал его шею. Ноги Ликса обвивали чужую талию, руки цеплялись за чужие плечи, а Хёнджин ничего не хотел так отчаянно, как стереть память или выжечь глаза. Лучше всё сразу. Это было слишком много для него и, чувствуя подступающую тошноту, Хван резко развернулся, чтобы уйти. К сожалению, оказавшемуся ровнёхонько позади него человеку сильно не повезло попасть под разноцветный и явно очень липкий душ. Хёнджин, быстро смаргивая слёзы, принялся бессвязно извиняться, не видя и не слыша никого перед собой, пока чьи-то пальцы максимально аккуратно не дотронулись до его подбородка. — Эй, — раздался спокойный голос. — Как тебя зовут? Хёнджин вздрогнул и наконец встретился глазами с невозмутимым взглядом напротив. — Хё… Хёнджин. — А меня Бэкгёль. Хёнджин, ты в порядке? — Не думаю… Бэкгёль задумчиво всмотрелся в коридор за ними и проблески понимания отразились на его лице. — Как насчёт того, чтобы сходить до моей машины за сменной одеждой, а потом выпить? Причин для возражений не нашлось.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Феликс, осень 2021

Джису определённо была одним из самых серьёзных увлечений Феликса. Нет, дело не в каких-то особых чувствах или продолжительности отношений. Просто рядом с ответственной Джису Ли подтянулся в учёбе, стал помогать студсовету, в который та входила, и быстро понял, чем полезна подобная активность. Так влияние его обаяния в глазах руководства университета росло, положительная репутация укреплялась. А вместе с хорошей репутацией открывались новые возможности. Например, поблажки в некоторых вопросах. Однако главным, как вскоре выяснилось, оказалось не это. Джису познакомила Феликса со своим одногруппником. Точнее, дала возможность познакомиться ближе. С Сынмином они пересекались и ранее: в основном, на официально-праздничных мероприятиях, вроде фестивалей, но то было мельком. Благодаря тому, что Ли регулярно наведывался к своей девушке, встречи происходили гораздо чаще, а когда студсовет взялся за организацию Ханула, и вовсе стали практически ежедневными. Феликс так и не понял, когда именно влюбился.

Хёнджин, 21.09.21

— Как у вас с Гёри-хёном дела? — поинтересовался Феликс, лёжа на полу в спальне Хёнджина с Мистером Мишкой в качестве подушки. «Года идут, локация сменилась, а привычки Ликса остались неизменными», — подумал Хёнджин, украдкой разглядывая друга, который не бросил его в одиночестве в этот Чусок. — Нормально, а что? — Да так, ничего, — Феликс задумчиво уставился в потолок. — Просто интересно, что мы начали встречаться с парнями практически одновременно, но вы с хёном всё ещё вместе, а сколько отношений сменилось у меня и не вспомнить. «Пять парней и шесть девушек, включая Джису» — сам собой всплыл ответ в голове Хвана, но он его не озвучил. Хотя мог перечислить в хронологическом и алфавитном порядках все романы друга, в том числе, школьные. Уён первым открыл бисексуальность Феликса и, откровенно говоря, Хёнджин до сих пор пытался уложить это в голове. Мало ему было целой очереди из девушек Ликса, — когда в список добавились ещё и парни, стоило огромных усилий не сойти с ума. — Расскажи секрет вашей долгой любви, — от пытливого взгляда перевернувшегося на бок Феликса было не по себе. — Мы встречаемся девять месяцев, Ликс. Не то чтобы это самые продолжительные отношения на свете. — Наверное, всё дело в том, что Гёри-хён очень серьёзный. — Уж не серьёзнее Хансоля, однако вам это не особо помогло, да? — Ты не прав, — рассмеялся Феликс. — Хансоль гораздо проще хёна. — Гёль буквально единственный, кого ты зовёшь хёном. Почему? — полюбопытствовал Хёнджин, надеясь сменить тему. — Он первый, кто забрал твоё сердце. Вы никогда не ссоритесь и очевидно, что вам хорошо вместе. Я очень уважаю его за то, что рядом с ним ты счастлив. Хёнджин промолчал. Да, Бэкгёль во многом был первым (и до сих пор единственным) для него, но вот сердце… Как досталось не в меру любвеобильному лучшему другу, так обратно и не вернулось. — Знаешь, кажется, у меня есть шанс на такие же крепкие отношения, — Феликс вновь лёг на спину, уставившись в потолок. Засмотревшийся на мечтательно улыбающийся профиль Хёнджин не сразу понял о чём речь. — В смысле? — Я влюбился, Джинни. Не так, как было до. Иначе. И из этого может получиться что-то… настоящее. — Раз ты так думаешь, я желаю тебе удачи, — отозвался Хёнджин, до конца не веря, что новое увлечение Ликса чем-то отличается от предыдущих.

***

Они с Бэкгёлем расстались спустя пару месяцев, потому что так не могло больше продолжаться. Всё — решил Хёнджин. Как только наваждение Феликса относительно Сынмина пройдёт, он признается в любви и посмотрит, что из этого выйдет.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Феликс, июль 2023

«Выходи за меня» — сказал Сынмин и заливавшийся алкоголем Феликс поперхнулся. Он не знал, что побудило Сынмина выкинуть подобное, но очень хотел, чтобы происходящее оказалось лишь дурацким сном. «Хёнджин с Феликсом при всей их темпераментности могут влюбиться». Поздно об этом думать. «Мне это не нужно совершенно, так как вы последние, кому я хотел бы причинить боль». Не нужно. Ему. Это. Не нужно. А потом Минхо сказал своё «я согласен» и сердцебиение Феликса, гулко ухая, принялось таранить его барабанные перепонки. Он не помнил, как добирался домой, напившись в тот день до отключки.

Хёнджин, 10.07.23

— Поверить не могу, что это действительно происходит, — проворчал Хёнджин, нервно покачиваясь с носков на пятки. — И что позволил втянуть себя. — От тебя требуется всего лишь подпись и всё. И, вообще, считай это своим шансом, — Чонин, бросив взгляд на часы, разблокировал телефон для звонка. — Чего? Каким шансом? — переспросил недоумевающий Хёнджин, но Ян лишь выразительно посмотрел на него и, цокнув языком, убрал смартфон обратно в карман: на вызов не ответили. Тему развить не удалось, потому что буквально через мгновение седан Минхо резко затормозил перед ними. Управились быстро, формальная процедура была короткой. Всего через час Хёнджин уже ехал домой, молясь всем существующим и несуществующим богам, чтобы Феликс всё ещё отсыпался после грандиозной истерики, устроенной накануне. Прошло всего три дня с момента, когда Сынмин предложил свою авантюру, а Минхо на неё согласился, но лично Хвану казалось, что минула целая вечность. И одновременно всего лишь жалкая секунда. Крайне противоречивые эмоции, усугублённые реакцией Феликса на случившееся. Где-то глубоко внутри теплилась маленькая, эгоистичная надежда, что эта дурацкая затея с браком подтолкнет Ликса двигаться дальше. И, желательно, в сторону Хёнджина.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Хёнджин, 13.07.23

Когда Феликс вышел к нему в одном лишь полотенце, Хёнджин готов был поклясться чем угодно: его сердце едва не остановилось. До сих пор с трудом верилось, что это не сон. Он действительно взял и предложил лучшему другу фактически секс без обязательств. А тот действительно взял и согласился. И сейчас, когда Ликс с упрямой решительностью во взгляде уселся на него сверху, барьеры Хёнджина посыпались столь стремительно, словно подчинялись безжалостной стихии, создавая мини-версию природной катастрофы прямо под рёбрами. Всё, доселе глубоко спрятанное, рвалось наружу, выцарапывая внутренности. У него не было ни единого шанса выстоять. Даже крошечного. Склоняясь в благоговении перед силой своей любви, Хёнджин целовал нежные бутоны губ, утопая в их покорной мягкости. Он годами мечтал об этом. Видеть трепет ресниц, жадно впитывать вздохи, вызванные его действиями, касаться обнажённой кожи, не скрывая своего желания. Пальцы скользили по телу, изучая. Наслаждаясь. Феликс податливо выгибался им навстречу, подрагивая от чувствительности. Хёнджин запоминал какие действия приводили к максимальной отзывчивости и повторял, повторял их, доводя обоих до исступления. Ликс с полузадушенным всхлипом уткнулся в изгиб шеи Хёнджина, когда тот вошёл в него, аккуратно и неспешно растягивая. Хёнджин чувствовал движение приоткрытых губ на своём плече, чувствовал тёплые выдохи. Драгоценные минуты растягивались в вечность, превращаясь в нечто, что он сохранит в своём сердце навсегда. Ещё чуть влажные пряди не до конца просушенных после душа волос холодили кожу, пока Феликс, не сдерживая тихие стоны, вжимался в грудь и шею Хёнджина, словно стремился слиться с ним воедино, впаяться намертво, закрепляя их связь каждым новым толчком. Ликс. Его Ликс. Боже, как же сильно Хёнджин любил его. И задыхался, самозабвенно отдаваясь чувствам, падая перед ними ниц: казните или помилуйте, но это лучший миг в его жизни. Оставалось лишь надеяться, что Феликс рано или поздно разделит с ним всё это сполна. Однажды Гёль сказал, что по любви всё будет иначе — не так, как вышло у них. И он был абсолютно прав.

Феликс, июль 2023

Боже, чем он думал вообще? Почему поверил хоть на секунду, что секс с Хёнджином будет лучше, чем с кем-то другим? Феликс спокойно относился к партнёрам на ночь: то была всего лишь физиология. Удовлетворение потребностей. Понятное дело, что в процессе ему было не плевать на тех, с кем он спит, но заканчивался секс и вместе с ним сразу же уходили все мысли об этих людях. Всё по-честному, с договорённостями на берегу. Однако Хёнджин не был случайным человеком. Феликс ни физически, ни эмоционально не мог игнорировать этот факт. А меж тем губы Джинни касались его так нежно, так… бережно, что дыхание перехватывало. Феликс пытался забыться. Пытался раствориться в удовольствии, но разум подсовывал воспоминания о Сынмине. О Минхо. Об их браке и о том, что Сынмина теперь обнимает другой. А, может, не только обнимает… Колючая ревность растекалась по груди, мучительно обжигая. Внезапно прикосновения Хёнджина стали невыносимыми. Феликс не хотел, чтобы его трогали эти руки, не хотел, чтобы целовали эти губы. Он хотел только оказаться как можно дальше от этого места. Прямо сейчас. Но тут пальцы Джинни вплелись в его волосы, задевая очень чувствительные места возле ушей, и мягкий, тёплый поцелуй отпечатался прямо там, где отчаянно пульсировала сонная артерия и… …тело капитулировало. Предало его. Отозвалось на ласку, пока душа разрывалась в агонии. «Пожалуйста, не трогай меня, пожалуйста, не надо!» — кричал разум, пока с губ срывался лишь молящий о продолжении стон. Тело жаждало внимания, тело его просило и… получало. Всё, что Феликс мог сейчас сделать — прятать лицо, чтобы Джинни не догадался: происходящее убивает его, разбивая в мелкую пыль. «Кто определяет, что правильно, а что нет?» «Подумай, Ликс… Разве я не лучше каких-то первых встречных, связи с которыми могут обернуться проблемами?» — слова Хёнджина, прозвучавшие несколькими часами ранее, разносились бесконечным эхом над осколками того, во что превращался Феликс. — Любовь делает уязвимым, беззащитным, позволяет кому-то манипулировать нами, — шёпотом процитировал Сынмина Феликс, глядя на своё отражение, когда позже аккуратно выскользнул из объятий уснувшего Хёнджина и закрылся в ванной. Он чувствовал себя таким грязным. Хотелось смыть с себя всё случившееся, но даже сделай он это чистым кипятком — не помогло бы. Сама любовь манипулирует им. И что с этим делать?

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Феликс, канун худшего дня в жизни

Как же много было фотографий… Палец на автомате один за другим свайпал кадры новостных порталов. Сынмин и Минхо. Гуляют по центру Сеула, держась за руки и улыбаясь друг другу. Обедают со своими родителями. Почти целомудренно целуются после на выходе, ожидая пока подъедет парковщик. Встречаются со знакомыми, много улыбаются. В обнимку идут до дома пешком. Устраивают свидания с ужином при свечах в малолюдных ресторанах. Посещают выставку современного искусства. Выбирают цветы на свадьбу и ездят в ателье на примерку. Украдкой целуются тут и там. Выглядят вполне себе довольными, не выказывая того раздражения от преследования, которое не скрывали на их приватных общих встречах. И Феликс, возможно, верил бы, что этот брак до сих пор просто спектакль, но зерно сомнения, вброшенное самыми первыми слитыми в сеть фотографиями, прорастало в благодатной почве. Как ни крути, не получалось понять, почему дома, в полной безопасности и уединении, даже не предполагая, что за ними могут следить, Минхо и Сынмин вели себя как пара. И «Charmer» — он ведь абсолютно закрытый от широкой общественности и прессы клуб, зачем продолжать свои игры там? Чтобы что? Дополнительных свидетелей на свою сторону так не привлечь — местной публике совершенно плевать на окружающих, каждый занят собственным удовольствием. Попробуй не думать, что что-то здесь не чисто. Слова Минхо его особо не убедили. — Тебе стоит отвлечься, — прошептал севший рядом и обнявший его со спины Хёнджин, задевая влажными губами ушную раковину, отчего Феликс непроизвольно поёжился. — Не думаю, что хочу этого сейчас, Джинни. «Или вообще» — подумал он, но Хёнджин за две недели блестяще вычислил все его слабые места и умело ими пользовался. Организм сам собой откликался на правильные прикосновения в правильных местах, и в любое другое время Ли был бы счастлив спать с таким чутким партнёром. Горячее дыхание обжигало кожу шеи, которую Хёнджин, не скупясь, одаривал вниманием. Разум Феликса всё ещё сопротивлялся, всё ещё считал происходящее неправильным, однако пустил ситуацию на самотёк. Снова. Если Джинни так хочется секса — ладно. Эмоции Феликса уже достаточно притупились для того, чтобы контролировать ежесекундную ненависть к себе, не позволяя ей отражаться на лице. — Не хочешь поменяться позициями? — прошептал Хёнджин, ловкими пальцами пробравшись под футболку Феликса и поглаживая обнажившуюся кожу. Одной рукой он перехватил талию Ли и крепко прижал к себе, явно демонстрируя собственное возбуждение, второй — накрыл его пах, сжимая член через плотную джинсовую ткань. — Нет, — Феликс, прикрыв глаза, откинул голову назад, чем Хёнджин не преминул воспользоваться и вновь занялся его шеей. В роли пассива было проще скрыть эмоциональное безраличие к процессу, но, естественно, озвучивать такое он не собирался. Решение, убивающее сразу двух зайцев, нашлось быстро. Он вырвался из объятий, разворачиваясь к Хёнджину лицом. — Лучше выбей из меня все мысли, — предложил Феликс, инициируя жаркий, глубокий поцелуй. Целовались они редко, а по его собственной воле так ещё реже. — Заставь забыть Сынмина и моё имя впридачу. «И причину, по которой мы здесь оказались».

Хёнджин, 01.08.23

Хёнджин стоял у зеркала, невидящим взглядом смотря сквозь своё отражение. Минувшая ночь перевернула многое. Непонятно, что случилось с Феликсом, но тот словно с цепи сорвался, устроив им настоящий марафон до тех пор, пока почти не лишился голоса из-за бесконечных вскриков сквозь стоны и не упал совершенно обессиленный. Мышцы обоих будут напоминать о себе ещё несколько дней, однозначно. А воспоминания… О, они будут являться во снах Хёнджина до самой его смерти. Но не секс стал тем, что лишало здравомыслие Хвана шанса на спасение.

— Не хочешь попробовать выйти на следующий уровень? — хрипло прошептал сонный Феликс, лёжа уже после душа в чистой постели и не замечая, как Хёнджин потрясённо замер.

— В смысле?

— В смысле встречаться. Официально.

— А ты этого хочешь? — осторожно уточнил Хёнджин, не веря собственным ушам.

— Так будет проще. Я не могу спать с тобой без обязательств, Джинни. Ты слишком мне дорог, чтобы так поступать. И… я попытаюсь… забыть Сынмина, — Ликс, нахмурившись, легко ткнул его пальцем между рёбер. — Ну так что? Ты. Я. Попробуем быть вместе. Согласен?

Конечно же он согласился, разве могло быть иначе? — Доброе утро, — всё ещё хрипловатый голос вывел вздрогнувшего Хёнджина из транса. Взъерошенный после сна Феликс уткнулся ему в плечо. Так по-домашнему, что даже сердце защемило. — Костюмы привезли? — Ещё нет. Успеем позавтракать и привести себя в порядок, — Хёнджин отвечал заторможенно. Собственные глаза в отражении казались чужими. Стоявший позади Феликс размеренно дышал, будто всё ещё досматривал сон. — Ликс? — М? — То, что ты сказал вчера… Ты это серьёзно? Феликс тяжело вздохнул и, отступив на полшага, развернул Хёнджина к себе лицом. Не произнеся ни слова, он снял с пальца Хвана кольцо, подаренное в их первое совместное Рождество, чтобы заменить таким же, но уже со своими инициалами. — Да.

***

Свадебная церемония и банкет дались Феликсу сложно. Хёнджин всё торжество чувствовал, как того колотила мелкая дрожь, а взгляд столь часто становился стеклянным, что приходилось предупреждающе сжимать ладонь, напоминая: они здесь не одни, вокруг слишком много посторонних глаз. Позже, в темноте собственной спальни, ласково перебирая пряди волос уснувшего Ликса, Хёнджин решил, что предложит ему совместный отпуск где-нибудь подальше отсюда. Например, во Франции. А там, глядишь, он наберётся смелости наконец признаться в любви.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Франция

Феликс, август 2023

Он пытался. Он, честно, пытался. Сделать вид, что всё в порядке. И что готов двигаться дальше, признавая невозможность их с Сынмином отношений. Предложение официально встречаться, которое он сделал Джинни, в момент озвучивания казалось правильным. Феликс, правда, думал, что справится. И практически посыпался в первый же день. Свадьба прошла ужасно. Его голова невыносимо звенела и хотелось просто бежать: как можно дальше и без оглядки. Поэтому, когда Хёнджин спросил, что тот думает насчёт поездки в Париж, Феликс облегчённо выдохнул. Возможно, он добился бы успеха в игнорировании своих проблем, если бы меньше думал о свадебном путешествии Сынмина. Мысли о том, что они с Минхо могли пересечь черту и узаконить их брак окончательно, сводили с ума. Сны Феликса становились всё тяжелее, навязчивее и, в конце концов, подтолкнули его к одной идее. — Я бы хотел попробовать кое-что, — прошептал он в губы Хёнджина между ленивыми поцелуями, сидя на его коленях. Их тела, разнеженные спа-процедурами, прикрывали только халаты, в крови было достаточно много алкоголя, чтобы позволить лёгкой дымке покрыть туманом ненужные сейчас мысли. — Что? — голос Джинни дрогнул, когда руки Феликса, дразняще скользя по коже его груди, стянули мягкую ткань, обнажая плечи. — Хочу, чтобы ты завязал мне глаза, обездвижил руки, возможно, заткнул рот и уничтожал до тех пор, пока я не взмолился бы о пощаде, — отстранившись от уха, в которое нашёптывал свои фантазии, и поймав потемневший от возбуждения взгляд Хёнджина, Феликс провокационно улыбнулся. И, медленно облизнув губы, добавил: — Без презервативов. Позже, лёжа на животе и упираясь в матрас локтями связанных на запястьях рук, он захлёбывался в стонах, заглушаемых подушкой и импровизированным кляпом из такой же ленты, что была на глазах. Так легко было представить, что руки, жадно сжимавшие и разводившие в стороны его ягодицы, член, неистово вгоняемый в него вколачивающими в кровать движениями и сперма, которая, казалось, была повсюду, принадлежали Сынмину, что Феликс ловил звёзды под веками крепко зажмуренных глаз и мечтал продлить этот миг на бесконечность.

***

Идея перестала работать, когда Сынмин и Минхо заселились в тот же отель. Обманывать себя больше не получалось. Каждое прикосновение не понимающего, что происходит, Хёнджина доводило до отчаяния. Феликс не знал, как остановить происходящий кошмар, все его силы уходили на то, чтобы не шарахаться от Джинни как от прокажённого. После каждой близости он, задыхаясь и пряча звуки внутренней борьбы за шумом воды, яростно натирал своё тело под максимально горячими струями, которые могла вынести кожа. Невозможность адекватно объяснить, почему в один день высокое либидо сменилось полнейшим отвращением к сексу, убивала. Феликс чувствовал себя одновременно проституткой и предателем — тем, кому никогда не отмыться от того, что он натворил. Лучше бы он умер. Хёнджин не заслуживал такого.

Хёнджин, 15.08.23

Он хотел признаться за чудесным, романтическим ужином на фоне Эйфелевой башни. Или на вершине Сакре-Кёр, ловя в глазах Феликса искреннее восхищение видом Парижа, представшего как на ладони. Или среди разноцветных домиков Кремьё, где Ликс вознамерился сфотографироваться на фоне каждого из них. Но всякий раз что-то мешало, отвлекало и останавливало. В отеле же они почти беспрерывно отдавались внезапному фетишу Феликса. Как бы во всём этом сумасшествии ни срывало голову, Хёнджин не собирался говорить заветные слова в процессе секса. Так и ждал подходящего момента. А вчера им позвонил Минхо с рассказом о том, в какой ад превратился их с Сынмином отдых, и с этого разговора всё полетело к чертям.

***

Феликс был не в порядке. За две недели, проведённые ими во Франции, Хёнджин начал глупо верить, что тот действительно выкинул свою любовь к Сынмину из головы. И что у них есть шанс. Однако сейчас по стеклу хрупкой надежды во все стороны расходились трещины. Ликс на всё реагировал отстранённо. Разговоров избегал, почти не откликался на поцелуи, во время секса его взгляд всё чаще становился пустым, а после он уходил в ванную, надолго запираясь там в одиночестве. Так продолжалось на протяжении всех пяти дней, которые Минхо с Сынмином были рядом с ними. И не изменилось, когда те улетели к Чонину.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Италия

Феликс, август 2023

Сынмин обнимал Минхо. Не позволял обнимать себя или иначе вторгаться в личное пространство, а был инициатором. Что-то изменилось. Феликс застыл, скованный льдом вернувшейся боли, которая всё же его догнала. Догнала и сжала в своих беспощадных тисках. Сколько ещё продлится это мучение? У него больше не оставалось сил ни на что, кроме тихих слёз в темноте гостевой спальни Чонина. Внутри что-то сломалось окончательно.

Хёнджин, 24.08.23

— Джинни… Тихий голос Феликса, от которого за версту несло грядущей катастрофой, не сулил ничего хорошего. Хёнджин, до этого расфокусированным взглядом блуждавший по виноградникам семейства Ян, что виднелись из окна спальни, обречённо прикрыл глаза. — Прости, пожалуйста… — продолжил Ликс, не сокращая расстояния между ними, словно боясь приблизиться. — За все ложные надежды, за всё, что с нами произошло, за то… что я так и не смог разлюбить Сынмина. Верил, что получится, правда! Но это оказалось тяжелее, чем я думал… А когда… когда буквально только что узнал, что у меня, кажется, есть шанс на взаимность… — Уходи. Он не мог вынести эту исповедь. Просто. Не. Мог. — Джинни… — Феликс позади него горько всхлипнул. — Пожалуйста… — Ликс, прошу, — Хёнджин ссутулился, склоняя голову к груди и еле сдерживая беззвучные рыдания. Столько лет мучительной, тяжёлой любви… Как их пережить? — Умоляю, уйди. Воспользуйся своим шансом, не втягивая в это меня. Я не хочу и не могу об этом разговаривать. Ради всех святых, Ликс… Уходи к нему и будь счастлив. Без меня. И Феликс ушёл. Через долгие, невыносимые минуты, наполненные лишь слезами. Несколько часов спустя, чувствуя себя полностью разбитым, Хёнджин купил билет на самолёт и погрузился в короткий, лишённый покоя сон, чтобы рано утром вылететь домой, где будет залечивать свои раны в одиночестве.

༶•┈┈┈┈┈┈•༶

Австралия

Оба, настоящее время

— Привет. Поговорим? — просто сказал Хёнджин и прошёл внутрь, когда потерявший дар речи Феликс отступил в сторону, пропуская его. Во рту Феликса стремительно пересохло. Джинни был едва ли не последним человеком на свете, которого он ожидал увидеть здесь, что не мешало тому со спокойным любопытством осматриваться по сторонам, словно в самый тривиальный визит по случаю новоселья. — Хочешь чего-нибудь? — Феликс кое-как выдавил из себя единственный пришедший в голову вопрос. Дурацкий, конечно, о чём явно подумали они оба, судя по взгляду Хёнджина, бросившего свою спортивную сумку на пол и севшего в кресло. — Да. Правду. — Какую? — Может, сперва прекратишь стоять столбом? Потребовалось приложить усилия, чтобы сдвинуться с места и сесть в кресло напротив. Под пытливым наблюдением движения выходили скомканными, неуклюжими и каждое мгновение казалось абсурдно сюрреалистичным. — Какую правду? — повторил вопрос Феликс. — Почему ты ушёл от Сынмина? Почему расстался с тем, о ком мечтал почти два года? Феликс невольно сжался. — Я уже говорил, что он не может заменить тебя. Даже если бы Сынмин был со мной не из жалости, по-настоящему ответив на чувства, я бы всё равно свихнулся от потери нашей дружбы. — Знаешь, — задумчиво протянул Хёнджин. — Перед тем, как приехать сюда, я встретился с Сынмином. И, откровенно говоря, был в бешенстве из-за того, что он так легко тебя отпустил. Но ты, как я вижу, так же легко перевернул эту страницу. — У меня было почти два года, чтобы привыкнуть к его незаинтересованности, — Феликс дёрнул плечом, отвернувшись. Разговор лицом к лицу оказался сложнее, чем он думал. — Это не значит, что любви не было. Полагаю… я просто напридумывал всякого, возведя Сынмина на пьедестал идеала, и оказался не готов к реальности. — Значит ли это, что сейчас у нас могло бы что-то получиться? — тихий вопрос вызвал новую волну боли. Они оба знали ответ. — Прости. — Я так и думал, — кивнул Хёнджин. — Но нужно было убедиться. Что ж, ладно. — Что теперь? Дружбе конец? — паника захватила все мысли Феликса, от страха потери начало подташнивать. — Джинни… — Ликс, мы дружим семь лет и семь месяцев. Сорок два дня были вместе неофициально, а официально — двадцать три. Не думаю, — осторожно, подбирая слова, формулировал свои мысли Хёнджин. — Что условный месяц может перечеркнуть почти восемь лет. — Значит ли это… — Феликс затаил дыхание в слепой надежде. — Дай мне время, — Хёнджин грустно улыбнулся ему. — Я любил тебя две тысячи четыреста дней, Ликс. И лишь на две тысячи четыреста первый решил, что хочу двигаться дальше, дать себе возможность на счастье с кем-то, кто сможет полюбить меня в ответ. Феликс молча открывал и закрывал рот, будучи не в силах подобрать слова. Сколько дней?.. Джинни, действительно, считал их? Это ж сколько в годах получается?.. — Больше шести с половиной лет, — подсказал Хёнджин, считывая невысказанные вопросы с выражения лица. — С первого класса старшей школы. — Мне жаль, что я не замечал, — ошеломлённо прошептал Феликс. Знай он о чувствах друга с самого начала, всё могло бы сложиться совсем иначе. — Это уже не имеет значения, — Хёнджин наблюдал за его смятением с мягкой, смирившейся улыбкой. — Лучше скажи, что планируешь делать дальше и когда вернёшься обратно? — О, — Феликс заморгал в растерянности от смены темы. — Если честно… я… подумываю остаться здесь. — Из-за шумихи с прессой? — В том числе. Решил, что мне будет полезно разобраться в себе вдали от скандалов, бессмысленных отношений и прежнего образа жизни. — Значит, я не зря заехал к тебе домой перед полётом, — внезапно усмехнулся Хёнджин и, потянувшись к своей сумке, вытащил из неё плюшевого зайца. — Раз ты здесь задержишься, хочу, чтобы он был с тобой. Вид Мистера Милашки в руках Джинни отбросил потрясённого Феликса в декабрь две тысячи шестнадцатого, когда они, — мечтательные, юные мальчишки, — обменялись игрушками в знак того, что нашли конец своему одиночеству друг в друге. Это казалось чем-то намного более важным, чем все перипетии, выпавшие им в последующие годы. — О, только давай без лишних сантиментов, — проворчал Хёнджин, сглатывая комок в горле при виде заблестевших от слёз глаз Феликса. — Я не хочу рыдать ближайшие несколько часов, чтобы на утро своим видом распугать весь аэропорт. — Ты так быстро уезжаешь? — Феликс быстро протёр ресницы рукавами халата. — Почему? — Не знал, к чему мог привести этот разговор и состоялся ли бы он вообще. К тому же, в отличие от некоторых, я учёбу не бросил. Так что… — Значит, у нас есть ночь, — резко хлопнул в ладоши Феликс, подскакивая с кресла. — Закажем еды, посидим у океана. Заодно расскажешь последние новости и то, как ты меня нашёл. — Да, кстати, конспиратор хренов. Если не включишь свой телефон и не будешь на связи, в следующий свой прилёт я оторву тебе уши, понятно? И никакой Крис не спасёт. — Так это он меня выдал?.. Хёнджин закатил глаза. И облегчённо выдохнул, стоило ворчащему Ликсу скрыться в спальне, чтобы переодеться для прогулки. Кажется, они справятся.