Запутанные игры в любовь

Тёплые волны Тихого океана мягко ласкали берег, омывая ступни Феликса, смотрящего вдаль рассеянным взглядом. Его не привлекали ни возможность увидеть китов, ни открывавшийся вид на небоскрёбы бизнес-центра Сиднея. Только лазурная гладь воды. Устав стоять, он со вздохом опустился на песок, не обращая внимания на то, как стремительно промокли лёгкие льняные брюки. Часть песчинок, взбудораженных волнами, оседала на одежде, часть — приятно щекотала пальцы ног, немного отвлекая и снимая напряжение. Сбежать от осенних ветров Кореи в объятия весны, царствовавшей сейчас на родной земле, казалось самым правильным решением за всё последнее время. Семья спокойно отреагировала на желание Феликса взять перерыв в текущем семестре — тянущиеся за ним скандальные слухи настигли их даже на другом континенте. Желая уединения, парень снял апартаменты в таунхаусе возле Кэмп-Коув — этот небольшой и малолюдный пляж полюбился его сердцу ещё до переезда в Корею. С шаговым доступом к океану даже дышалось спокойнее. Немного, но всё же. Словно во власти стихии было забрать хотя бы часть его тревог. И всего этого могло не быть, если бы не поддержка Криса, тоже решившего вернуться домой именно сейчас. «Трус, — горько усмехнулся Феликс. — Какой же ты жалкий трус, Феликс Ли. Даже уехать не смог, не прибегая к помощи со стороны». Всё, что он мог — это создавать проблемы и сбегать. Из раза в раз. От чувств к Сынмину в объятия Хёнджина. От разрыва с Хёнджином к отношениям с Сынмином. И от отношений с Сынмином к пустоте. Чёрной дыре, без просвета, края и малейшего понимания, что же делать дальше. Феликс поморщился от отвращения к самому себе. Вот бы его ужалила одна из ядовитых медуз, чтобы навсегда забыть о том, как идиотские поступки привели его в эту точку. Или иметь возможность отвесить Феликсу из прошлого знатную затрещину, дабы заставить задуматься: а для чего ему, собственно, сдались отношения с Сынмином, если даже порадоваться этим самым отношениям им было не дано? Память услужливо воспроизводила болезненные воспоминания. Например, то, как он когда-то столь опрометчиво влюбился в Сынмина — такого собранного, сдержанного, серьёзного. Не холодно-язвительного и острого на язык, какими были те же Минхо с Чонином, а более… человечного, что ли. Сынмин казался идеалом, кем-то, кто мог бы стать надёжным партнёром. После всех мимолётных, кратковременных связей, которые случались с Феликсом на первых курсах университета, ему так хотелось чего-то более основательного. Фундаментального. Чтобы больше не испытывать разочарования и боли. Иронично, что именно с Сынмином спектр испытываемой боли расширил свои границы. Перед глазами проносились события, слова, взгляды и прикосновения, несущие в себе столько разрушений. Феликс словно стоял среди руин — миллиардов осколков, где предстояло найти части себя и собрать воедино. Беспощадная память била под дых новыми фрагментами, заставляя задыхаться. Кожа пылала: все поцелуи, все касания — всё было выжжено на ней, впечатано до костей. Хёнджин и Сынмин. Сынмин и Хёнджин. Два первых поцелуя, две первые ночи, два таких разных человека… Один позволял Феликсу быть с ним, не понимая при этом что делать, второй — в Феликсе растворялся, практически теряя себя. Давно пора признать очевидное: Феликс идиот. Недальновидный, зацикленный на собственноручно выстроенном воздушном замке идиот. Будь он умнее, не сбегал бы от понимания, что всё изначально было не так. Неправильно. В обоих случаях! Он убежал от односторонней любви Хёнджина после данной тому ложной надежды. И от Сынмина тоже убежал. Наивно было полагать, что его, Феликса, чувств хватит на них двоих. Что эти чувства смогут перевесить невзаимность. С Хёнджином же не сработало! Воздушный замок не выдержал их с Сынмином вес, растворяясь в ничто прямо под ногами. Лишая даже малейшей опоры. «О тебе есть кому позаботиться, кроме Хёнджина? Что насчёт твоего парня?» — в памяти эхом звучали слова Криса. И ведь уже тогда Ли понимал, но отказывался признавать очевидное: Сынмин не тот, кто будет о нём заботиться, потому что сам нуждался в заботе. Весь его спокойный образ был лишь фасадом, скрывающим за собой такого же слабого, как Феликса, человека. Казалось бы, истина, буквально лежащая на поверхности для всех в их компании, но… Боже, блять, какой же он глупый неудачник! Предаваясь самобичеванию, Феликс и не заметил, как рядом с ним кто-то замер в ожидании, поэтому вздрогнул и дёрнулся в сторону при первых звуках чужого голоса. — Прости, не хотел напугать, — заметил Крис, протягивая ему содовую. — Давно тут сидишь? — Не помню, — сорвалось с губ честное признание, пока взгляд блуждал с покрытой конденсатом бутылки на друга, стоявшего перед ним. Замешкавшись на мгновение, Ли с благодарной улыбкой забрал напиток. Прикосновение к прохладному стеклу отвлекало. — О чём думаешь? — Крис уселся рядом. Феликс всмотрелся в красивый профиль человека, разглядывающего сейчас горизонт. Высветленные кудри растрепались на ветру, но не скрывали волевые черты этого серьёзного… мужчины. Да, молодого, но уже мужчины, а не парня. В отличие от изящной или изысканной красоты людей из ближайшего круга Феликса, красота Криса была совершенно другого рода. Словно вылепленная самой природой из переплетения стихий, мощной энергии, спокойной уверенности и какой-то жизненной мудрости. Эта красота не была чем-то просто внешним, как привык видеть в других Феликс. Она так же не была чем-то, чем хотелось завладеть в низменном, порочном смысле. Она побуждала двигаться вперёд, чего-то достигать. Крис как океан — осенило Ли. Наполненный более глубоким, чем Феликсу дано понять, смыслом. Способный принести успокоение даже в ураган мятежных мыслей. Он был силой, с которой стоило считаться. И на которую хотелось равняться. Пришлось оторваться от созерцания, встретившись с тёплым взглядом карих глаз, и напомнить себе, что он так и не ответил на вопрос. — Думаю? Обо всём и ни о чём одновременно. — Например? — Крис улыбнулся, сосредоточив всё внимание на собеседнике. — Например, о тебе, — поддразнил его Феликс, ненадолго отпуская клубок своих намертво перепутанных мыслей. — О том, что ты… пример для подражания. — Ты меня с кем-то путаешь, — рассмеялся Крис. Удержаться от улыбки при звуке его смеха было невозможно. Феликс, покачав головой, не стал спорить. Бессмысленно. Он всё равно не сможет адекватно объяснить цепочку своих рассуждений, так что пусть правда останется с ним. Крис, тем временем, встал и отряхнул шорты от песка. — Не хочешь прогуляться? — спросил он, протягивая руку. Феликс молча кивнул. Тёплая ладонь, сжавшая его собственную, чтобы помочь подняться, словно успела поделиться энергией своего обладателя. Сердце кольнуло сожалением, когда пришлось её отпустить и надеть обратно брошенную неподалёку обувь. Чтобы компенсировать внезапную пустоту, Ли покрепче ухватился за бутылку, и они не спеша двинулись вдоль Кэмп-Коув, обходя стороной немногочисленных гостей пляжа. Тропинка сменилась каменной дорожкой, когда Крис решил прервать воцарившуюся между ними тишину: — Рассказывай. Вытаскивай всё, что тебя гложет, чтобы оно не мариновалось внутри и не сводило тебя с ума. — Думаю, я уже сошёл, — невесело фыркнул Феликс. Подъём в гору не способствовал непрерывной болтовне, давая время на передышку, но долго он не продлился. — Не хочу давить на тебя, — Крис кивком головы указал в сторону маяка. — Просто считаю, что проговаривая вслух, ты получаешь шанс взглянуть на события под новым углом, проработать их. — Что тут проговаривать, — проворчал Феликс, предпочитая разглядывать альтанку Хорнби, а не события. — Кроме того, что я идиот. — Все совершают ошибки. — Не настолько тупые. — Ты про Хёнджина? Феликс тяжело выдохнул и перевёл взгляд вдаль, на переливающуюся из-за солнечного света кромку воды. Открывавшийся с мыса пейзаж притягивал — и по какой-то причине сердце парня отчаянно просило поддаться этому зову, будто таким образом могли решиться его проблемы. — Не только, — Феликс чувствовал, что стоит плечом к плечу с Крисом, но не смотрел на него. — Про Сынмина тоже. Мы расстались. — Почему? Этот простой вопрос всколыхнул так много чувств сразу, что Ли зажмурился до бликов под веками. — Ты когда-нибудь был с человеком, который не любил тебя в ответ? — Нет. — Такое чувствуется в каждом мгновении. Если, конечно, не бежать от самого себя, — взгляд Феликса блуждал по деревьям национального парка с другого берега. — Иронично то, что если бы не случилась вся эта… — он неопределённо взмахнул рукой. — …ситуация с Хёнджином, я бы, наверное, до сих пор бегал вокруг Сынмина радостным щенком, с благодарностью принимая любые знаки внимания и раздувая их значение до Вселенских масштабов. Но, однажды заметив хотя бы намёк на невзаимность, становится трудно игнорировать все, казалось бы, незначительные нюансы. То, как тебя целуют, то, как на тебя смотрят… отсутствие любви чувствуется во всём. Ужасное ощущение. Поэтому я решил уйти. Но, знаешь, что хуже? Понимать, что Хёнджин прошёл через то же самое. Из-за меня! Кажется, я скоро рехнусь от того, что разрывает мою голову. — Не хочешь спуститься к воде? — внезапно спросил Крис. Он протянул ладонь, и растерявшийся Феликс вложил в неё свою, позволяя увлечь себя вниз по склону: не туда, откуда они пришли, а чуть в стороне. — Садись. Феликс послушно сел. Крис устроился рядом, разорвав прикосновение. К сожалению. — Увы, это, — старший указал на океан. — Не Лéта, чтобы забрать твои боль и воспоминания, но облегчение всё же дарит. Сфокусируйся на волнах: их движении и звуках. Почувствуй как меняется направление ветра. Позволь этим ощущениям заполнить сознание, и отпусти себя хоть немного. Закрыв глаза, Феликс попытался последовать совету. Шум воды, сталкивающейся с камнями, крики чаек, звуки проплывающих мимо яхт и порывы бриза обволакивали. В груди нарастало чувство иррационального одиночества, когда кажется, что во всей Вселенной не осталось никого, кроме тебя, а ты в ней подобен песчинке: ни на что не годной и никому не нужной. Слишком жалкой в своих размерах. — Мне страшно, — прошептал Феликс. Пальцы Криса коснулись его руки в утешающем жесте, и Ли вцепился в них, как в единственное спасение. — Это нормально. Дай себе время на восстановление. Не жди и не требуй от себя слишком многого. — Хочу быть как ты, — Феликс повернулся к Крису, встретившись с ним глазами. — Кажется, что у тебя на всё есть ответы, что ты ничего не боишься и не сдашься ни перед чем. — Ты меня идеализируешь, — слабо улыбнулся старший. — То, что я сейчас нахожусь здесь, означает, что я сдался. — В каком смысле? — В прямом. — Расскажи. Пожалуйста. Крис глубоко вздохнул, очевидно, признавая поражение перед умоляющим взглядом Феликса, которым тот умел пользоваться. — Я переезжал в Корею с мечтой добиться признания в музыкальной сфере. Хотел стать известным композитором. Даже какое-то время думал о профессии айдола, — Крис усмехнулся, покачав головой. — Но бесконечные пробы в агентствах не приносили никаких плодов, отказы сыпались один за другим. Жизнь в Сеуле не из дешёвых, поэтому пришлось выкручиваться как получалось: с двумя, тремя, иногда четырьмя подработками. В конце концов, один мой друг помог устроиться в «Charmer». Феликс слушал, не перебивая. — Чонгук классный парень, мы долгое время снимали вместе квартиру, чтобы было проще по финансам. Но, как понимаешь, крайне сложно сочетать прослушивания с большим количеством обычной работы. Слишком мало свободного времени, да и сил с энтузиазмом не прибавляется. Сперва я ещё пытался заниматься музыкой самостоятельно, отдельно от лейблов, даже получил несколько заказов, а потом, — Крис шумно выдохнул, не замечая, как углядевший в его глазах печаль Феликс поменялся в лице. — Перестал верить, что прорвусь. И, так как в Сеуле практически всё напоминает о моей неудаче, я решил вернуться домой. Так что, да, я сдался. И никаких ответов на все вопросы у меня нет, в отличие от страхов. Все чего-то боятся, причём условно одного и того же. Одиночества. Неудачи. Боли. Потерь. Смерти. Какое-то время они молчали, слушая звуки природы и тихие обрывки разговоров проходящих неподалёку людей. Феликс искренне сожалел, что такому хорошему человеку не повезло с осуществлением мечты. Это было… так несправедливо, что очень хотелось сделать хоть что-нибудь. — Могу я тебе чем-нибудь помочь? — спросил он наконец, слегка сжав ладонь Криса, которую не отпускал всё время их разговора. — Связей в индустрии у меня нет, но через знакомых, думаю… — Спасибо, Феликс, — старший мягко улыбнулся ему. — Но нет. Я должен сам разобраться со своими проблемами и будущим. — Есть какие-нибудь варианты? — Например, стать инструктором по дайвингу, жить на пляже дикарём и в свободное время исполнять перед морской фауной свои хиты. Феликс фыркнул, чувствуя какой лёгкостью разливался в груди последовавший за этими словами смех Криса. — Предлагаю пойти перекусить, дикарь, пока фауна не собралась на концерт.

***

Прохладные капли стекали по телу, смывая за собой тяжесть мыслей, давивших его всё последнее время. Каким облегчением было вырваться из их плена хоть ненадолго. Феликс не мог сдержать улыбку, вспоминая, как они с Крисом дурачились по пути в закусочную, поочерёдно попытавшись спихнуть друг друга в сторону ступеней к Леди-Бэй. К счастью, единственной жертвой этого маленького боя стала только содовая, которую Феликс ухитрился выронить. Остаток встречи прошёл непринуждённо, в негласном соглашении оставить их проблемы в сторонке. Хотя бы сегодня. А уже завтра можно будет подумать о том, что делать дальше. Может, тоже не возвращаться в Корею?.. Бросить всё и начать с нуля. Размышления прервал стук в дверь. Феликс нахмурился, завязывая пояс халата. Кто это мог быть? Если бы он лично не проводил Криса до парома, то решил бы, что тот всё же принял приглашение на ночёвку. Но Крис уже явно добрался до Сиднея, и никто другой не знал о местонахождении Ли — он даже родителям не дал точный адрес. Стук настойчиво повторился. С небольшим сожалением вспомнив о выключенном ещё в аэропорту телефоне, Феликс, неохотно открыв дверь, тут же опешил от увиденного. — Привет. Поговорим? — просто сказал Хёнджин и прошёл внутрь, когда потерявший дар речи Феликс отступил в сторону, пропуская его.